Главный политический тренд США – резкое полевение демократического электората. Целая когорта кандидатов, позиционирующих себя как социалисты, выиграла праймериз у представителей партийного истеблишмента. Но сумеют ли они победить на всеобщих выборах?
Недавно президент Трамп, выступая на митинге в поддержку кандидата в сенаторы Дарлин Грэм, заявил, что демократы "ненавидят нашу страну". Теперь они в его глазах уже не просто "леворадикальные безумцы", а "коммунисты". "Мы ищем социалистов, а они проскочили социализм, сразу перешли к коммунизму".
Из выступления Дональда Трампа в Мертл-Бич, Южная Каролина, 21 августа 2026 года:
Коммунизм – это самая большая в истории угроза для нашей страны, включая Первую мировую войну, Вторую мировую, Перл-Харбор и 11 сентября. И именно поэтому мы собираемся разгромить радикальных демократов на выборах в ноябре этого года. И мы собираемся победить коммунизм в Америке раз и навсегда. Мы победим его. Он никогда не работал. Он грязный. Он мерзкий. Он несчастный. Вы когда-нибудь видели счастливого коммуниста? Вы когда-нибудь видели, как коммунист смеется? Я никогда этого не видел. Я знал коммунистов. Они не смеются. Они очень несчастные люди. Мы хотим быть счастливыми.
Вспоминается чиновник Белого Дома Себастьян Горка, уроженец Венгрии, который еще в 2019 году пугал обывателя:
Они хотят забрать ваш пикап, перестроить ваш дом, отнять у вас ваши гамбургеры. Это то, о чем мечтал, но чего так и не достиг Сталин.
Неужто над Америкой и впрямь нависла смертельная угроза с ЧК, ревкомами и комиссарами продразверстки, отнимающими у фермеров последний гамбургер?
Кто такие демократические социалисты
Главная мишень для республиканцев в нынешнем избирательном цикле – Демократические социалисты Америки (DSA), организация, учрежденная в 1982 году на обломках некогда мощной Социалистической партии Америки. К этим обломкам примкнуло так называемое Новое американское движение (NAM), объединявшее "новых левых". Их пик активности к тому времени тоже уже миновал. Отцом-основателем DSA был Майкл Харрингтон, ученик и соратник видного троцкиста Макса Шахтмана, вслед за ним вступивший в Социалистическую партию Америки. В 1962 году он неожиданно прославился своей книгой "Другая Америка". Она произвела сильное впечатление на Джона Кеннеди и стала точкой опоры для его прееемника Линдона Джонсона, который объявил "безоговорочную войну" бедности и начал реализацию крупнейшей социальной реформы под названием "Великое общество". Завершить её помешала Вьетнамская война.
После смерти Харрингтона в 1989 году организация влачила маргинальное существование. В 2000 году часть её членов поддержала кандидата "зеленых" Ральфа Нейдера, другая – кандидата демократов Эла Гора. В 2012 году её численность не превышала 6500 человек. Но президентские выборы 2016-го гальванизировали DSA. Одним из двух главных претендентов на номинацию от Демократической партии стал тогда независимый сенатор от Вермонта Берни Сандерс, называвший себя демократическим социалистом.
Смотри также
Социализм по-американски. Трамп против коммунизмаЕго популярность в молодежной среде была феноменальной. Выступая в университетских кампусах, 74-летний Сандерс будто парил над трибуной, заражая аудиторию своей харизмой и эмоциональностью. Он стал бесспорным фаворитом избирателей моложе 30 лет, получив на праймериз больше их голосов, чем Трамп и Хиллари Клинтон вместе взятые. Нет сомнений, что Берни, играя на том же популистском поле, что и Трамп, но с обратным знаком, стал бы грозным соперником для него. Но вожди Демпартии решили, что он слишком радикален, к тому же номинация еще в 2008 году была обещана Хиллари, и Сандерса вынудили сойти с дистанции. (Партийные боссы старательно вставляли ему палки в колеса, за что потом, когда это стало известно благодаря утечке в WikiLeaks, извинялись перед ним).
DSA превратилась в электоральную силу молодых экуменических радикалов
Для многих молодых избирателей эта история закончилась тем, что они просто не пошли голосовать. Но для других она стала поводом для мобилизации – теперь уже против партийного истеблишмента. Этот всплеск получил название Trump bump – "волдырь Трампа" (так говорят обычно о внезапных скачках котировок на бирже вследствие тех или иных действий Трампа). Численность DSA стала стремительно расти. К концу 2018 года она составила 55 тысяч человек, к началу 2021-го – 94 тысячи. Одновременно организация сильно помолодела: если в 2013 году медианный возраст ее членов был 68 лет, то в 2017-м – 33 года. Как выразился один из наблюдателей, всего за несколько лет DSA превратилась из "затхлого дискуссионного клуба вышедших на пенсию социал-демократов в электоральную силу молодых экуменических радикалов". ("Экуменический" в данном контексте следует понимать как "широко мыслящий", в отличие от узколобых сектантов прошлого.) В июле 2026 года DSA объявила, что её численность достигла 120 тысяч – это уже больше, чем количество членов Социалистической партии в пору её наивысшего расцвета (113 тысяч в 1912 году). На национальном съезде в августе 2017 года в организации сменилось руководство, было принято решение о выходе из Социнтерна – на том основании, что составляющие его партии сильно поправели, и в силу поддержки пропалестинского движения BDS (Boycott, Divestment, and Sanctions – "Бойкот, деинвестиции и санкции").
В том же году 15 кандидатов DSA победили на муниципальных выборах и выборах на уровне штата. Общее число членов организации, занимающих выборные должности, составило 35 человек, включая одно место в нижней палате легислатуры штата Виргиния. К апрелю следующего года их стало уже 40. А в ноябре 2018-го два члена DSA, Александрия Окасио-Кортес и Рашида Тлаиб, были избраны в Палату представителей Конгресса США от Нью-Йорка и Мичигана соответственно. Это не считая побед на уровне штатов и муниципалитетов. В настоящее время более 250 членов DSA работают на выборных должностях, в том числе мэров, а в горсоветах Чикаго, Портленда, Миннеаполиса и Лос-Анджелеса они составляют целые фракции. В прошлом году кандидат DSA Зохран Мамдани стал мэром Нью-Йорка.
"Грязное присутствие" или "грязный разрыв"?
С кандидатами DSA стали работать профессиональные политтехнологи и специалисты по коммуникациям, вместо фиксированных членских взносов её члены начали платить процент с дохода. Но было бы ошибкой представлять организацию сплоченной партией со своим уставом, строгой дисциплиной и демократическим централизмом. В рядах DSA нет единства ни по повестке, ни по стратегии. Там есть свои, как сказал бы Ленин, отзовисты, хвостисты и соглашатели. В сборнике "Инструкция по эксплуатации DSA", вышедшем в прошлом году, представлено 13 фракций, но не факт, что их не больше. Например, нью-йоркская организация, от которой избран Мамдани, считается умеренной.
Предвыборный съезд Демократической партии в августе 2024 года. Поражение кандидата партии Камалы Харрис от Дональда Трампа способствовало дальнейшему полевению электоральной базы демократов
Один из ключевых вопросов – взаимодействие с партией-"зонтиком". Демократические социалисты идут на выборы под флагом Демократической партии. На их жаргоне это называется dirty stay – "грязное присутствие", или stay dirty – "оставайся грязным". Так называется статья из упомянутого сборника Дэвида Дуальде, вожака одной из фракций. Имеется в виду, что сотрудничество с Демпартией, конечно, марает белоснежные ризы кандидатов DSA, но, во-первых, в двухпартийной системе иначе к власти не пробьешься, а во-вторых, через своих избранных представителей DSA трансформирует Демпартию, заставит её полеветь.
Через своих избранных представителей DSA трансформирует Демпартию, заставит её полеветь
Другая фракция считает, что Демпартию надо не трансформировать, а разрушать изнутри. Это называется dirty break – "грязный разрыв". Этот термин если не придумал, то популяризировал в 2017 году в журнале Jacobin ("Якобинец") Эрик Бланк, специалист по labor studies (истории рабочего движения, как выражались в СССР). Он пишет, что ни попытка захватить Демократическую партию и улучшить её ("перестройка"), ни работа исключительно вне её рамок для создания независимой партии ("чистый разрыв") не принесут успеха. Вот что он говорил об этом в подкасте "Подавляющее большинство" в июне 2020 года:
Суть стратегии "грязного разрыва" заключается в том, что вы должны избираться от Демократической партии, чтобы создавать независимые рабочие и социалистические организации до тех пор, пока не станете достаточно сильными, чтобы отделиться от Демократической партии и сформировать новую партию, или пока сама Демократическая партия не выгонит вас и не вынудит к разрыву.
Как видно по избирательной кампании этого года, DSA взяла на вооружение именно эту стратегию.
Отнять и поделить?
Теперь о программе. Недавно главный редактор журнала New Yorker Дэвид Ремник интервьюировал в своем подкасте сопредседателя DSA Меган Роман. Вот отрывок из их разговора.
– Меган, давайте начнем с принципов. Что такое, по-вашему, демократический социализм?
– Очень просто: это когда люди имеют демократическое право голоса во всем, что им необходимо для выживания, то есть демократический контроль над своим рабочим местом, демократический контроль над своим жильем и демократия в том, что мы уже знаем как демократию в политическом процессе.
– Это порождает миллион вопросов. Что означает демократия на рабочем месте? Все должны голосовать за то, что мы будем делать сегодня, завтра и послезавтра?
– Мы видим это примерно так же, как сегодня работает профсоюз на предприятии: вы коллективно решаете со своими коллегами, какие требования вы хотите предъявить своему боссу, по какому графику вы работаете, как обустроено ваше рабочее место, и ведете коллективные переговоры с боссом.
– А что это значит для экономики страны в целом? Например, Google или Apple или другие крупнейшие корпорации страны – они перестанут быть частной собственностью при демократическом социализме?
– Хороший вопрос, и мы специально говорим, что отрасли, которые вам нужны, то есть необходимые отрасли, например энергетика, я бы сказала, что и интернет сейчас – это необходимость, без него невозможно функционировать, вода, и тому подобное. Многие из этих вещей в некоторых местах находятся в государственной собственности. Мы хотим, чтобы они были в государственной собственности повсюду.
– Вы верите во владение средствами производства, как говорили марксисты?
– Да, верю. И я думаю, что в долгосрочной перспективе требование, чтобы рабочий класс контролировал средства производства, разделяют практически все. Мы не пытаемся, знаете ли, щелкнуть выключателем, чтобы завтра все изменилось, мы думаем о способах, как можно постепенно, для начала, улучшить жизнь, а также сместить баланс сил от класса миллиардеров к рабочему классу.
Постепенно, для начала, улучшить жизнь, а также сместить баланс сил от класса миллиардеров к рабочему классу
В вопросах внешней политики и национальной безопасности позиция DSA заключается в том, чтобы "положить конец военной машине США", решительно сократить бюджет Пентагона и закрыть все военные базы за рубежом. Прекратить все экономические санкции, эмбарго и блокады. Выйти из НАТО и прекратить военную помощь кому бы то ни было. Упразднить иммиграционную и таможенную полицию (ICE), объявить амнистию всем нелегальным иммигрантам и отменить все квоты на визы. Отдельный пункт программы – Палестина: "Признать права палестинского народа, включая право на возвращение, право на сопротивление военной оккупации и право на самоопределение в свободной Палестине со столицей в Иерусалиме. Прекратить всю военную и экономическую помощь Израилю. Привлечь к ответственности американских и израильских лидеров, ответственных за геноцид в Газе". DSA осудила агрессию России против Украины, но обвинила НАТО и США в том, что они спровоцировали Россию, и выступила против предоставления американской военной помощи Украине.
Победители
Трудно поверить, что американцы голосуют за кандидатов с такой платформой. Но они и не ведут кампанию под такими радикальными лозунгами – и при этом совсем не обязательно лгут или лицемерят. DSA поддерживает их кандидатуры, но они вовсе не обязаны поддерживать программу DSA. Наоборот – стараются дистанцироваться от неё и её самых одиозных пунктов. Характерный пример – Энджи Никсон, член нижней палаты легислатуры штата Флорида. Она разгромила на праймериз по выборам в Сенат подполковника Алекса Виндмана, бывшего сотрудника Совета национальной безопасности, телезвезду 2019 года, дававшего показания по делу о первом импичменте Трампа. При этом бюджет его избирательной кампании был 16,3 миллиона долларов, а бюджет кампании Никсон – всего 975 тысяч.
Смотри также
Конец войны и "наследники" Трампа. Чего ждать на выборах 2028 годаКак только Никсон получила номинацию, она заявила, что она никакой не социалист: "У меня есть бизнес" (книжный магазин). И вообще не вела кампанию как член какой-либо организации ("Я не верю в ярлыки. На меня их много понавешали"). "Если вы не социалист, зачем же вы вступили в DSA?" – спросили её. "Я верю в принцип широкого участия и, думаю, можно сказать, что я скорее социал-демократ", – ответила Энджи Никсон. Впрочем, реальных шансов стать сенатором у неё нет: её соперница, нынешний сенатор Эшли Муди, опережает её в опросах почти на 10 процентных пунктов.
Я верю в принцип широкого участия и, думаю, можно сказать, что я скорее социал-демократ
На сайте DSA значатся 185 кандидатов, поддержанных организацией (она сильно децентрализована, и чаще всего это поддержка местного отделения). Большинство из них избирается в местные органы власти или на уровне штата. Из них 59 уже сошли с дистанции, 63 выиграли номинацию, и ещё столько же продолжают борьбу. Побед на федеральном уровне не так уж много. Это Клэр Вальдес и Дарьялиза Авила Шевалье, выигравшие – при активной поддержке мэра Мамдани – праймериз на выборах в нижнюю палату Конгресса в двух округах штата Нью-Йорк. Кристофер Рабб добился того же в Пенсильвании, Мелат Кирос – в Колорадо и Мэй Ванг – в Калифорнии. О социалистическом "цунами" говорить как будто преждевременно.
Трём первым из перечисленных кандидаток помогал финансировать кампанию пропалестинский суперПАК (организация, занимающаяся сбором средств для претендентов на политические должности) American Priorities. Есть сведения, правда, какие-то расплывчатые, что среди доноров DSA представлены очень богатые люди. А недавно организация выиграла тяжбу за наследство профессора Нью-Йорского университета Дэвида Гринберга, активиста еще 60-х, у его племянника. Профессор завещал свое состояние – 5,2 миллиона долларов – Новому американскому движению. Юристы DSA сумели убедить суд, что организация – законный правопреемник ныне не существующего NAM.
Партия на распутье
Сказать, что вожди Демпартии растеряны неожиданным взлетом DSA – все равно что ничего не сказать. Они сбиты с толку, в смятении, а кое-кто утверждает, что в панике. Нет сомнений, что, оказавшись в Конгрессе, ставленники DSA вольются в прогрессистский блок Squad ("Отряд"), который сегодня состоит из семи членов нижней палаты. Это может сильно осложнить работу всей демократической фракции: если она и получит, как ожидается, большинство на этих выборах, все равно каждый голос будет на счету, а с "Отрядом" и так сладу нет.
Лидер демократического меньшинства в Палате представителей Хаким Джеффрис (слева) и президент Украины Владимир Зеленский в Конгрессе США, 2023 год
С другой стороны, демократы прекрасно понимают, что без креатур DSA партия выборы не выиграет. Отдают ли они себе отчёт в том, что голосование на праймериз – протестное, что полевение демократического электората – следствие их собственной вялой политики и беспринципности? Непохоже. Если дискуссии на эту тему и ведутся, то в каких-то глухих кулуарах, откуда до публики не доносится никаких отголосков. Центристы готовы противостоять "захвату" партии, но у них налицо явная нехватка идей – им нечего предложить избирателю. Партийным боссам все ещё боязно отпугнуть умеренного избирателя. Между тем аналитики видят "парадокс поляризации": избранные политики и избиратели, голосовавшие за них, смещаются в противоположных направлениях политического спектра. Ещё три с половиной года назад эксперт Института Брукингса Уильям Голстон писал, ссылаясь на данные Gallup:
В 1994 году, на второй год президентства Билла Клинтона, 25 процентов демократов (имеются в виду избиратели. – Прим.РС) считали себя либералами, и такая же доля – 25 – называла себя консерваторами. Значительное большинство демократов – 48 процентов – идентифицировали себя как умеренные. К 2022 году, на второй год президентства Джо Байдена, картина полностью изменилась. Большинство демократов – 54 процента – теперь называли себя либералами, в то время как доля консерваторов упала до всего лишь 10 процентов. Умеренные, которые когда-то превосходили либералов по численности на 23 процентных пункта, теперь отстают от них на 18 пунктов.
Смотри также
Трамп выступил с речью об "уязвимости" системы выборов в СШАСегодня, надо полагать, доля умеренных еще меньше. Согласно июньскому опросу Economist/YouGov, только девять процентов избирателей хотели бы, чтобы главные политические партии сместились к центру: Демократическая поправела, а Республиканская полевела.
А вот еще один опрос YouGov: только восемь процентов американцев считают себя социалистами. Но при этом большинство поддерживает их программные требования: заменить частное медицинское страхование государственным (52 процента), сделать бесплатным высшее образование (55 процентов) и строить государственное жилье (57 процентов). Опрос Pew Research показывает, что около трети избирателей-демократов симпатизирует демократическим социалистам.
Что же произошло с молодыми энергичными умеренными демократами?
"Что же произошло с молодыми энергичными умеренными демократами?" – вопрошает New York Times в тексте, посвященном кампании конгрессмена-демократа Сэта Моултона, добивавшегося партийной номинации на выборах в Конгресс. Ему противостоял действующий сенатор, 80-летний ветеран Эд Марки. Автор текста Шарлотта Альтер пишет:
Выдвижение кандидатуры г-на Моултона обнажает дилемму левоцентристских сил в год, когда прогрессисты, кажется, одерживают победу за победой. Умеренные демократы должны отличаться от левых, не вызывая при этом антагонизма у активизировавшейся демократической базы. Им трудно сформулировать идею перемен, которая не обязательно является прогрессивной. А фиаско 2024 года не позволяет утверждать, что умеренность – единственный способ победить на выборах.
Альтер скептически оценивает шансы Моултона: "Кампания г-на Моултона выглядит как попытка Diet Coke конкурировать с Coca-Cola Classic". Эда Маски поддержали Берни Сандерс и Оказио-Кортес, так что прогрессистом в этой гонке был он. И выиграл с разгромным счетом.
Лидеры демократов Хаким Джеффрис и Чак Шумер вынуждены сидеть на двух стульях, но у них это плохо получается. Вот последний пример. На днях в нижней палате была поставлена на голосование резолюция, осуждающая социализм. Результаты голосования стали шоком для лидера фракции демократов Джеффриса: целых восемь демократов, считающих себя умеренными, проголосовали "за" вопреки позиции руководства. Ещё двое воздержались. Резолюция была принята 220 голосами против 192.