Ссылки для упрощенного доступа

logo-print
Один из бывших менеджеров ЮКОСа, освободившийся на днях из колонии, где отбывал срок за присвоение и легализацию имущества, намерен добиваться привлечения к уголовной ответственности сотрудников ФСИН. Об этом бывший замдиректора дирекции внешнего долга ЮКОСа Владимир Переверзин заявил 27 февраля на пресс-конференции в Москве, пояснив, что считает превышением служебных полномочий действия сотрудников исправительного учреждения, препятствовавших его условно-досрочному освобождению.

Семь лет и два месяца провел в заключении бывший замдиректора дирекции внешнего долга ЮКОСа Владимир Переверзин. Его арестовали в декабре 2004 года по обвинению в присвоении в особо крупном размере вверенного ему имущества и легализации преступно нажитых средств. Свои одиннадцать лет колонии строгого режима Переверзин получил в 2007, когда вовсю шло следствие по второму делу против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Именно это обстоятельство, по мнению Владимира Переверзина, а также его готовность выступить свидетелем защиты в Хамовническом суде, привели к тому, что руководство колонии, в которой он отбывал наказание, всячески препятствовало возможности его досрочного освобождения:

– Во время допроса, во время ознакомления с материалами делами, от меня все время требовали признания вины, дачи показаний на первых лиц компании. Когда я сидел во Владимире, у меня были взыскания. Должностные лица колонии меня неоднократно вызывали, угрожали и говорили: дай показания, отзови жалобы и признавай свою вину. Испытав такое давление со стороны тюремной администрации, которая пыталась любыми путями не допустить моего условно-досрочного освобождения, я думал, что меня не выпустят уже никогда.

В мае 2010 года в связи со смягчением санкций, предусмотренных одной из статей, по которой Владимир Переверзин был приговорен, Ковровский суд Владимирской области сократил срок его наказания на 2,5 года. Но, по словам осужденного, администрация колонии всячески мешала ему воспользоваться правом на досрочное освобождение. К началу января 2011 года, Владимир Переверзин, отчаявшись, решил вскрыть себе брюшную полость:

– Первое, что я сделал, освободившись из колонии, прошел медицинское освидетельствование. У меня есть заключение судмедэкспертов о том, что на моем теле имеются рубцы, шрамы. Я планирую подать заявление в Следственный комитет о возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников администрации колонии и сотрудников УФСИН Владимирской области, которые препятствовали моему условно-досрочному освобождению.

Владимир Переверзин провел в заключении меньше объявленных одиннадцати лет лишь потому, что законодательство менялось. В марте 2011 года вступили в силу поправки в Уголовный кодекс РФ, отменяющие нижний предел наказаний по экономическим статьям. И защита Переверзина добилась сокращения первоначального срока наказания еще на год и два месяца.

Дело Владимира Переверзина было одним из многих, отпочковавшихся от так называемого "материнского дела ЮКОСа", уголовным репрессиям по которому подверглись десятки человек, многие из которых не входили в топ-менеджмент компании и никогда не были лично знакомы с ее руководителями. Обозреватель "Новой газеты" Вера Челищева, несколько лет собирающая свидетельства о "деле ЮКОСа", объясняет преследования рядовых сотрудников компании так:

– Пик репрессий в отношении компании пришелся на 2004 год, когда все топ-менеджеры уже, в основном, были либо за решеткой, либо за границей, и арестовывать стали всех поголовно – бухгалтеров, директоров маленьких компаний. Кому-то повезло, они оказывались не под следствием, а под подпиской, кто-то давал показания, которые от них требовали, и, тем самым, избегал уголовного преследования, но у той же Бахминой, или Переверзина, которые не давали показаний против своего начальства, судьба сложилась не так хорошо. Почему такое зверство было? Потому что у следствия не было доказательств вины тех, кого они арестовали, и они пытались добыть эти доказательства любой ценой. Кроме того, часть основного звена руководства компании к тому моменту была уже за границей и, естественно, какая-то часть денег компании также была вывезена. Вполне возможно, что такую злость вызывало еще и то обстоятельство, что не удалось присвоить все деньги ЮКОСа.

Судя по последним заявлениям представителей следственных органов и прокуратуры, появления нового уголовного дела в отношении бывших сотрудников ЮКОСа можно ожидать в любой момент. Во всяком случае, именно этим обстоятельством прокуратура объясняет свое сопротивление снятию ареста с имущества бывшего вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна. Два года назад уголовное преследование в отношении него было прекращено, все иски гражданских истцов Симоновским судом Москвы были тогда оставлены без рассмотрения. Сам Алексанян умер в октябре прошлого года. Однако его родители не могут вступить в права на наследство, поскольку на его имущество наложен арест. В декабре 2011 года Симоновский суд согласился снять арест, однако прокуратура опротестовала это решение, назвав его незаконным (не были уведомлены потерпевшие). Кроме того, по мнению прокуратуры, арест должен сохраняться ввиду возможного появления других уголовных дел в отношении Василия Алексаняна. Мосгорсуд позицию прокуратуры поддержал. Говорит адвокат семьи Василия Алексаняна Геворг Дангян.

– Потерпевшие – это участники уголовного судопроизводства. Поскольку уголовное судопроизводство в отношении Алексаняна завершено, итоговым решением суда является постановление о прекращении дела. О каких потерпевших можно говорить?! Люди, которые участвовали в отмене законного, обоснованного решения Симоновского суда о снятии ареста, тоже правоведы, юристы и понимают, что это решение, кроме того, что оно было абсолютно законным, оно было еще и просто безальтернативным. Суд не мог принять иного решения! Это очень важно.

Теперь Симоновскому суду предстоит рассматривать вопрос об имуществе Василия Алексаняна заново. Снятие ареста с этого имущества может повлечь за собой и вопрос о возврате денег и ценностей, изъятых во время обысков, проходивших в рамках уголовного дела. По данным "Новой газеты", большая их часть (например, коллекция часов, 20 тысяч долларов и ряд других дорогих вещдоков) пропала, также как исчез и протокол обыска из материалов дела, а с ним и фамилии членов следственной бригады.

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG