Ссылки для упрощенного доступа

Новости культуры в России всё сложнее отделить от криминальной хроники.

"Цитаты Свободы" много писали об уголовном деле, свидетелем по которому шёл Кирилл Серебренников (вот, вот и вот), а вчера известный режиссёр свой статус поменял - он задержан и теперь будет уже обвиняемым.

В "Фонтанке" - почти эссе Евгения Вышенкова об аресте Серебренникова:

Забирать с рассветом подозреваемого, в данном случае Серебренникова, – прочная советско-российская традиция. Этот подход наступает на главное – психологию. И чем интеллигентнее человек, тем лучше срабатывает.

Официально вам скажет любой практик-силовик, что их заходы по ранним утрам – всего лишь производственная логика. Чтобы нужное лицо не успело уйти из дома по делам, чтобы потом не искать его по городу. Заодно обыск можно закончить к обеду, а не уходить с процедурой в ночь. И это тоже правда. Но главное, конечно, в другом. В документах этого никто и никогда себе не позволит изложить.

Любой сонный человек плохо ориентируется в нюансах. Он не собран и не напряжен. Как несжатая пружина. И тут, в кальсонах, его лучше всего огорошить. Разумеется, с Кириллом Серебренниковым вели себя церемонно. Он же не из блатных, кому с ходу – мол, «рот завали, баул в зубы и по коням». Но Кириллу было достаточно и вежливого «вы» – «здравствуйте, собирайтесь, необходимо проехать». Конечно, ему показали удостоверение, куда он заглянул и ничего не запомнил. Понятно. Голова немного закружилась, перед глазами плыло, а он постарался не показывать виду.<...>

Наконец, в метре от стола следователя у Серебренникова одна мысль – выбраться из узилища любой ценой. Часто фасон человек держит, но это опытному взгляду видно. А это именно то, что надо. Ведь предварительная беседа перед допросом, по большому счету, имеет скрытый эпиграф – «признайся, лучше будет». На что братва всегда только ухмыльнется: «Начальник, один вопрос – лучше кому?». Но Серебренников далек от такой стилистики, да и не посмеет. Он выпотрошен.

"Рыдания", если это так называть, начались.

Арина Холина:

я вообще не могу поверить, что это на самом деле. вот кто-нибудь знает, что происходит?!

Ольга Бешлей:

Абсурдность этого времени в том, что все время забываешь, какое оно страшное.

Наталья Пелевина:

Мысленно с Кириллом Серебренниковым. Женщина бухгалтер под давлением могла дать любые показания. Допросы - штука тяжелая. Помню свои. Липкое чувство, что твоя судьба сейчас не в твоих руках и абсолютная неизвестность. Выдержать сложно, но надо. Бухгалтер не выдержала. Теперь возможны любые варианты.
Сил талантливому человеку.

Мария Баронова:

За 6 лет у меня действительно выработалось абсолютное внутреннее чутье, дававшее мне возможность практически с чувством превосходства говорить, что я точно знаю лучше других как и когда действовать, и какой прогноз будет в том или ином случае.

Ни разу ошибок в прогнозе не было. Чувство превосходства тем и плохо, что достаточно быстро выясняется, что ты тоже нифига не понимаешь и сиди теперь думай над своим поведением.

В данном случае в уже третий час растерянно отвечаю на вопросы. Серебренников не должен был сесть согласно данным, сочетающим в себе правоприменительную практику, медийное сопровождение, состав дела, саму личность Серебренникова и что важно - поведение Серебренникова.

Последнее особенно важно. Я несколько раз за месяц разным людям говорила: "Вести себя надо именно как Серебренников. Не надо уезжать никуда. Это единственный способ быть свободным человеком в таких историях".

И вот теперь у меня оперативная память не может вообще оценить происходящее, так как это нарушает мои прогнозы, которые всегда были верными.

И это выбешивает больше всего.

Леонид Волков:

История про Серебренникова.
История про Сирию и ЧВК "Вагнера".
История про Сургут и ИГИЛ.
Множество историй про изъятие техники и материалов в наших штабах.

Знаете, что их объединяет?

Главное правило современной России:
Если человек в погонах открывает рот — он врет.

Анна Качкаева:

Что-то совсем сорвалось. Демонстративно, со съемок фильма про Цоя доставлен в Москву. В день российского флага,в разгар вальяжной предвыборной кампании по телеку с упором на креативную молодежь, после слов нацлидера про "дураков" в следствии. Это не только про подлый маховик. Зачем-то это все надо. Август

Александр Тимофеевский:

Власть у нас трепетная, к деликатности приучена. Дали зажигательно отметить годовщину путча, всласть поговорить про свою свободу, и лишь когда - кончен пир, умолкли хоры - все отшумело, арестовали Кирилла Серебренникова. Не стали портить праздник.

Александр Архангельский:

Кириллу делают биографию великого режиссера. Хотя думают, что ломают судьбу. Уважаемый Кирилл, хочу сказать, что я однозначно с Вами. Те, кто совершают это, покрывают себя позором. Если не дети, то уже внуки будут их стыдиться.

Александр Уржанов:

Я думаю, что Кирилл Серебренников должен быть на свободе, а люди, которые сегодня сажают его в тюрьму, должны сесть в неё сами. Не только за то, что ломают через колено десятки жизней (хотя и этого было бы достаточно), а за то, что лишают большую страну будущего, за то, что — без шуток — уничтожают великую русскую культуру. Не чтобы построить на этом месте стройную тоталитарную систему, а чтобы на погонах стало больше хотя бы на звёздочку, а в офшоре — хотя бы на несколько жалких миллионов. Выжечь кислород на годы вперёд — и <свалить> в кусты.

Катерина Гордеева:

Кирилл -- это то, чем я горжусь в своей стране. Его творчество -- то, чем запомнится это время. И для этого мой друг и мой выдающийся современник Кирилл Серебренников ещё многое может сделать. И верю -- сделает.
А вы, твари, которым все это не надо, мечта которых -- царство серого средневековья, будете забыты. Забвение хуже проклятия. Уж поверьте.

Марина Мирлина:

Иосиф Райхельгауз сказал, что он очень уважает Серебренникова за то, что тот не уехал. А я очень надеялась, что он уедет. Уважения к нему нисколько бы не убавилось, зато он смог бы еще столько прекрасного создать! Пусть не в нашей стране. Что делать, если талантливые и свободные люди здесь не очень нужны.

Остап Кармоди:

Тут обсуждают, почему Серебренников не уехал. Цитируют интервью.

На самом деле, как выясняется, у него еще тогда, при обыске, отобрали загранпаспорт. Так что обсуждать можно только то, почему он не переполз ночью литовскую границу.

Александр Морозов:

Серебренников сел. Несомненно, что он мог уехать на ранней фазе, но раз не сделал этого выбора до того, как у него изъяли паспорт - значит, это его выбор. Это мужественный поступок.
Раз так все "хорошо" получилось у Мединского в вопросе о театре, то значит следом пойдет разгром Фонда кино.

Юлия Галямина:

Ну вот мы и перешли к посадкам деятелей культуры. Массовый исход талантов из России неизбежен. Тот, кто все это провоцирует, откровенно желает моей стране зла.

Как бы хотелось видеть среди депутатов, чиновников, правоохранителей, судей - настоящих, а не потемкинских патриотов, которые засели сейчас во всех государственных креслах.

Юрий Богомолов:

Банальная акция устрашения -- дело Серебренникова. И вполне -- адресная.
Куда, мол, ни кинь, всюду клин коррупции -- в бизнесе, в чиновничьей бюрократии, в силовых структурах и даже в минкульте... И что? Только мастера культуры -- чистенькие, беленькие, смеленькие?.. Вот и получайте ушат грязи в лицо. И трепещите!

Лев Шлосберг:

Пишут, что администрация президента сбилась с ног в поисках "образа будущего России" для президентских выборов Путина. Ищут пожарные, ищет милиция. Ни мозги не помогают, ни деньги. Так вот же он, этот образ: ночью на съемочной площадке в Петербурге задерживают всемирно известного режиссера по показаниям, выбитым угрозами пыток.
---
Кирилл, все друзья с тобой.

Кирилл Лятс:

Арест Серебренникова можно сравнить с арестом Саввы Мамонтова, положившим начало закату серебряного века.
Если многие видят в этом дальний прицел на Капкова, то я-то думаю, что дискредетировать хотят Абрамовича.
Свалить его не удастся - еще ни у кого в России хотелка на столько не выросла, - а максимально дистанцировать его от российской жизни, это вполне возможно.

Эмилия Слабунова:

По подозрению в мошенничестве задержан Кирилл Серебренников. Заключение под стражу по экономическим статьям становится маркером политических расправ. В Петрозаводске проходит очередное заседание суда по делу Юрия Дмитриева, известного карельского историка. Того самого, который посвятил жизнь восстановлению имен жертв сталинских репрессий, поиску мест массовых расстрелов и захоронений и создал на их месте мемориал.
А еще сегодня отмечается День государственного флага России. Символично. Травля свободных людей во время ура-патриотичного угара в духе сталинских репрессий. Зато сразу понятно, на что ориентируется и берет за образец нынешняя власть.

Кстати, о сталинских репрессиях.

Сергей Медведев:

Серебренников как настоящий художник стал заложником своих образов. В прошлом сезоне "Гоголь-центр" делал "Кафку", и сюжет его ареста -- совершенно кафкианский, режиссера обвиняют в том, что существовавшее -- не существовало. Это как в "Процессе", где Йозефу К. так и не удается узнать, в чем его обвиняют.

Но если шире, то тут скорее метафора "Превращения". В один не очень прекрасный день мы обнаруживаем, что с нами в одной квартире поселилось огромное мерзкое насекомое, десятиметровая гусеница из множества колец, лежащая в гостиной, коридоре и кухне, и постоянно что-то жующая. Мы уже привыкли к ней, ходим бочком, на кухне сидим в тесноте. Иногда гусеница схватывает кого-то из жильцов квартиры, все недолго возмущаются, шумят, но потом стихают и продолжают ходить бочком, потому что так у нас заведено. Эта гусеница может убить Магнитского, зажевать Сенцова и Кольченко, схватить Улюкаева, теперь вот Серебренникова, да собственно любого, но мы уже привыкли и воспринимаем ее как особенность планировки.

Эдуард Надточий:

пишут, что со времени мейрхольда не задерживали столь известных режиссеров. Ага, их просто забивали до смерти ломами, как Михоэлса, да?

Татьяна Лазарева:

Я сегодня написала в вотсапе мужу: Серебряникова взяли. А потом уже меня накрыло. Причём накрыла именно формулировка. Этот страшный лексикон, он же оттуда, от тех, у которых не было ни вотсапов, ни телефонов, а если и были, то все прослушивались. И эти слова они говорили тихо, возможно, на ухо, голова к голове. Но слова были такие же. А я не хочу их говорить, меня ломает и плющит, я не хочу, чтобы дети мои эти слова даже слышали.
Я возможно уже много сделала, чтобы это предотвратить. Но, видимо, ещё не все.

Илья Красильщик:

У братьев Коэн, как известно, в фильмах (не всех, но многих) мир состоит из идиотов. Идиоты — это не хорошо и не плохо — это обычные люди со своими достоинствами недостатками, обидами, ошибками. Мир идиотов живет по каким-то понятным, хоть и идиотским правилам — пока в нем вдруг не поселяется абсолютное зло. Оно не всегда заметно с самого начала — и герои пытаются с ним обращаться, как привыкли, по своим земным дурацким правилам. А оно так не работает. У него нет законов, у него нет лиц, оно обезличено. У него нет смысла, или он непонятен. Оно просто поглощает. Идиоты пытаются как-то сопротивляться, только получается еще хуже.
Единственным спасением у Коэнов от этого всего является абсолютное добро. Оно там есть. Есть ли оно у нас, я совершенно не уверен.

Перестаньте пытаться понять абсолютное зло. Перестаньте пытаться обыграть или договориться с ним. Перестаньте думать, что у бездны есть лицо. Нет его.

Илья Клишин:

В современном русском языке есть проблема со словами война и репрессии. Они словно оба навсегда остались на черно-белых фотографиях тридцатых-сороковых лет прошлого века.

Война это когда без объявления войны, когда миллион на миллион, партизаны, танковые клинья, эскадрильи, артиллерия, окопы и фронтовые сто грамм. А если военные без опознавательных знаков переходят границу на некоторых участках и вооружают сепаратистов, но при этом все еще можно на поезде доехать из столицы первого государства в столицу второго, то это вроде и не война. Нет слова для такого явления. Колумнисты пишут: гибридная война.

Вот и с репрессиями так. Репрессии это НКВД, Берия, ГУЛАГ, воронок ночью, стук сапогов по лестнице, это Бутовский полигон, это Соловки, Магадан, Воркута, пятьдесят восьмая политическая, и таких дней у Ивана Денисовича еще было много. А если одного режиссера взязи ночью в отеле за какие-то вроде экономические преступления и пригласили в путешествие из Петербурга в Москву, то это вроде тоже не репрессии. Ну или гибридные репрессии. Точечные.

В Петербурге, который Серебренников так вынужденно покинул, есть хорошая социальная реклама в метро. Называется "Давайте говорить как петербуржцы".

Так вот, давайте говорить как петербуржцы. Это война. И это репрессии

"Медуза" даже выступила с редакционным обращением:

Многим кажется, что сравнивать дело в отношении руководителей «Седьмой студии» с процессами эпохи Большого террора — не только пошло, но еще и некорректно. Ведь тогда людей брали за несуществующий шпионаж и абстрактную антисоветчину, а сейчас следователи оперируют реальными документами; и у кого есть сомнения, что человек, согласившийся занять официальную позицию внутри системы и берущий у государства деньги, не нарушает закон.

Однако из реального правоприменения мы знаем, что статья о мошенничестве — ничем не лучше печально известной 58-й: это такой же эффективный и универсальный инструмент для расправы над любым человеком; разве что никого не расстреливают. Глава организации «Русь сидящая» Ольга Романова прямо называет статью о мошенничестве «одной из главных бед в нашей стране», которую нужно «ножницами вырезать из Уголовного кодекса».

И все же у нас нет необходимости ждать 15 лет, чтобы реабилитировать фигурантов дела «Седьмой студии». Мы считаем, что это дело смахивает на сфабрикованное, потому что похожим образом были сфабрикованы дела тысяч людей, осужденных в России за мошенничество. Мы считаем подобное обращение с Кириллом Серебренниковым недопустимым, а предположение о том, что создателями «Седьмой студии» двигало желание украсть бюджетные деньги, — необоснованным. Мы не знаем, кто именно решил атаковать Серебренникова и почему, но постараемся выяснить.

Мы знаем, что Кирилл Серебренников должен снимать кино и ставить спектакли, а не сидеть в СИЗО.

Михаил Пожарский:

Есть в наших традиционных интеллигентских стенаниях по поводу "37-го года" кое-что очень неприятное. Это выбор даты и причины, по которым он был сделан. Советское государство массово убивало людей на протяжении всей своей ранней истории. Оно убивало людей в начале 20-ых и в конце 20-ых, в начале 30-ых и в конце 30-ых. Почему именно 37-ой настолько впился в сознание? Почему не помнят красный террор и 21-ый, когда Тухачевский травил русских крестьян химическим оружием? Почему не коллективизация и не массовый голод, устроенный коммунистами в 32-33 гг.?

В 37-ом советское государство вело себя точно так же, как и раньше. Под каток в основном попадали случайные люди. Из всех жертв репрессий только 6% были партийными. Однако шутка в том, что именно из-за этих 6% дата и вошла в историю. Все эти заслуженные члены ВКП(б) с хрен знает какого года - родители будущих шестидесятников. И прародители нынешней рукопожатной общественности, которая вешает памятные таблички всяким Уборевичам и прочим советским мясникам из числа своих родичей. Не проредили бы в конце 30-ых Уборевичей и Тухачевских - там глядишь и шума было бы меньше. Ведь остальные 94% - это так, на уровне тамбовских крестьян и прочих колхозников.

Подверглись ли эти 6% репрессиям? Конечно, да. Вряд ли они были японскими шпионами или чем их там еще обвиняли. Были ли среди них достойные люди? Тоже да. Не все же партийные были Тухачевскими - было много таких, кто не был причастен к советским преступлениям, но при этом не мог не быть членом партии. Однако возмущает сама эта избирательность. Причем в адрес тех, кто, по правде говоря, вряд ли заслуживает первого места в очереди на сочувствие.

Вот примерно что-то аналогичное я испытываю, читая вот этот плачь о нашем "новом Мейерхольде", которого судят по "новой 58-ой" (там примерно так и написано). Интеллигенция за десятилетия не изменилась ни капельки. Главным, определяющим для нее все так же является принадлежность к "нашему кругу". И символом "жертв путинского режима" для них являются вовсе не нынешние жертвы ростовской строительной мафии, не многочисленные узники 282-ой статьи и прочего экстремизма. И даже не дети, погибшие в результате "закона подлецов". А вот этот вот друг Суркова, всегда державший нос по ветру. "Новый 37-ой", угу.

Все помнят, как мастера культуры пытались "решить вопрос" с Путиным.

Максим Трудолюбов:

О смысле челобитья: 24 мая после церемонии вручения государственных премий актер и худрук Театра наций Евгений Миронов рассказал Владимиру Путину о представлении, устроенном Следственным комитетом. «Да дураки», – заявил президент в ответ на вопрос Миронова о том, зачем эти обыски были необходимы. Позже он объяснил журналистам, что ничего умного не видит в обысках в театре при силовой поддержке

Антон Орехъ:

Дураками, как утверждают, сам Путин назвал тех, кто проводил обыски у Кирилла Серебренникова. За режиссера тогда заступились все, кто могли, и создалось ощущение, что Серебренникова не тронут. Но либо Путин в нашей стране уже не главный, либо Путин обманывает не только нас, но и собственных доверенных лиц и приближенных, однако теперь история получила более драматичное продолжение. Чем плохой спектакль отличается от хорошего? Тем, что в плохом спектакле ты с первых сцен понимаешь, чем все закончится. А очень плохой спектакль отличается тем, что ты еще даже до начала действия знаешь все наперед.

Серебренникова брали под стражу именно как в самом затрапезном шоу. Конечно же ночью – когда же еще! Днем-то его не найти! Днем-то его, поди, догони! Разумеется, его брали в другом городе, в гостинице. Дома-то ему и стены помогли бы! Дома-то он бы проник через потайную дверь и черным ходом ушел бы в Китай, а то еще, не дай бог, в Киев. Разумеется, вызвать его на допрос было решительно невозможно. Он ведь не придет! Всё это настолько топорно, пошло и предсказуемо! Кажется, что по-другому, у нас и не арестовывают. И все делается для того, чтобы человеку было максимально неудобно, унизительно, чтобы показать ему, что он пигмей, а вот этот в маске и в погонах – он настоящая сила. И это происходит, в том числе, и потому, что народ не против. Что «наказания без вины не бывает», что «нечего миндальничать». Одобрение насилия в стране все шире и все громче.

Борис Акунин:

По поводу ночного ареста Кирилла Серебренникова. Международно резонансные аресты людей такого уровня у нас происходят только с санкции, а то и с прямого приказа Главного Начальника. Не иначе.
Поэтому давайте называть вещи своими именами. Режиссера Мейерхольда арестовало не НКВД, а Сталин. Режиссера Серебренникова арестовал не Следственный Комитет, его арестовал Путин. И хорошо еще, если с PR-целью затем явить высочайшую милость и выпустить всемирно известного режиссера под домашний арест или подписку. Потому что если нет – значит, Россия перешла на новую стадию существования, где будут действовать новые правила.

Марат Гельман:

Путин, получается уже не при делах? Письма писать некому больше.

Григорий Ревзин:

Мне кажется, в омерзительном факте ареста Серебренникова есть такой аспект. После показаний бухгалтера его могли взять в любую минуту, и удивительно, что не брали.
Очевидно, что его арест – это то, чего не может быть. Обвинения абсурдны, попытка посадить режиссера за обналичку 2 млн. рублей пять лет назад, совершенную в процессе подготовки пяти, кажется, спектаклей – это примерно как взять человека с идеальной репутацией, подбросив ему в карман 2 грамма кокаина.
Но если пытаться думать за органы, то там не так. У них сидят пять губернаторов и один министр. Плюс полсотни замов. Что им руководитель театра? Это что за уровень? Сколько у него народу? Сколько через него идет денег? Это можно сравнить с губернатором, который у себя там царь и бог? Кто заметит?
А заступилось много. Настолько, что пробное задержание Серебренникова всерьез поставило вопрос о конфликте с лояльной Путину творческой интеллигенцией и переходе от «либерального», кириенковского сценария выборов к жесткому, по типу «не Москва ль за нами». Неверно, что все "деятели культуры" сейчас побегут записываться в группы поддержки Путина -- за этим объяснением нет ничего кроме ненависти к деятелям культуры да и к культуре вообще. Да нет, тут наоборот возникли и будут возникать проблемы.
Есть подозрение, что им понадобилось некоторое время, чтобы обрести веру в себя. Как так – у нас пять губернаторов сидит, министра взяли, а тут – это что? Обращения к первому лицу, бунт деятелей культуры – доверенных лиц президента, митинг у театра – что это было? Но тут удачно отменилась премьера в Большом, сделались публичными показания бухгалтера – и, помолясь, арестовали. Теперь ждут, что будет. Август, все в отпусках.

Ольга Романова:

Задержание Кирилла Серебренникова было абсолютно неизбежным. И я сейчас вовсе не про фактуру дела.
Публичное апеллирование к президенту и публичное же "Дураки"безнаказанным не могло остаться. Путин у нас коллективный, и СК сделало всё, чтобы доказать: они не дураки.
На мой взгляд, вторая ошибка тоже смысловая, в смысле выбора "башни" для защиты. Можно было бы взять очень хороших адвокатов (адвокатскую контору), так или иначе связанных с центрами силы "коллективного Путина". Их не очень много, они все наперечёт, все, как на ладони. Самое последнее дело - обратиться в контору, которая тесно связана с Генкой (с генпрокуратурой). Они, конечно, могут решать вопросы. Но не такие. Не здесь и не сейчас.
И третья ошибка - неоказание немедленной помощи бухгалтеру Нине Масляевой.

Николай Кононов:

Всё, что происходит вокруг Серебренникова — сигнал о главной беде, Большом Блате.

С ведома Путина обогащаются силовики (от мала до велика) и связанные с чиновниками полубандитские бизнесы (от саун до банков и агрохолдингов) — и никто не собирается расследовать их дела, пока они не влезли в ведомственные войны или не отказали более сильному хищнику.

Блат становится разновидностью террора.

Серебренников со своими людьми, а не настоящие воры, оказывается скандальным расхитителем госкапиталистической собственности. Почти любой театральный менеджер сейчас дрожит, потому что может оказаться под статьёй. И вообще, можно всех руководителей, кроме как из Большого, Мариинки и пермского балета-оперы, пересажать. Органы улучшат отчётность, а сцена получит много новых имён!

Большой Блат is watching you. Наверное, и сам Серебренников, когда-то друживший с Сурковым, понимает, что пока эат система существует, ничего нельзя подкрутить и изменить изнутри. Только под снос.

Зоя Светова:

Для власти было бы тонко, прагматично и выгодно взять Серебреникова под домашний арест. Иначе число доверенных лиц может раз и вдруг сократится. Некрасиво как то получится. Но власть, как известно, у нас непредсказуема.

Глеб Черкасов:

У главного начальника 17 лет назад не получилось дозвониться до генпрокурора по делу Владимира Гусинского. С этого началось царствование.
Возможно теперь он хочет, но не может дозвониться до кого надо по делу Кирилла Серебренникова. Это не означает конца царствования, просто оно встало на паузу.
Тем, кто злорадствует, попросите запереть вас в сарае на денек- другой. Поможет
А в целом, поправка в ук о том, что обвиняемые не в покушении на жизнь и здоровье человека жизнь человека, должны максимум находиться под домашним арестом, многое бы поправила. С акторами только беда.

Но здесь можно без иронии - за Серебренникова вступаются многие коллеги и товарищи. Вот, например, такое заявление:

Киносоюз России выражает решительный протест против задержания нашего коллеги Кирилла Серебренникова!
Эти действия наносят удар по культуре как основе общественных отношений в государстве. Этими действиями,совершенными вдобавок с особой демонстративностью,отменяется хрупкий баланс общественного договора интеллигенции и власти.
Эти действия подрывают нашу веру в возможность диалога.
Мы требуем от власти если не мудрости, то хотя бы здравого смысла!

Правление КиноСоюза
Алексей Попогребский, Виталий Манский, Андрей Прошкин, Марина Разбежкина, Владимир и Александр Котт,Евгений Гиндилис, Олег Березин, Андрей Плахов, Андрей Смирнов, Александр Гельман, Татьяна Калецкая, Лариса Малюкова, Александр Митта, Александр Велединский, Алексей Федорченко, Наталья Нусинова, Алексей Гелейн, Валерий Тодоровский, Любовь Аркус, Александр Зельдович, Елена Демидова, Михаил Баркан, Владимир Чутко, Валерий Отставных, Александр Нахимсон, Борис Хлебников, Илья Малкин, Александра Васнецова, Матвей Трошинкин, Александр Расторгуев, Павел Финн, Татьяна Рудина, Наталья Рюрикова, Василий Горчаков, Вячеслав Лагунов, Сергей Мокрицкий...

Михаил Светов:

Ой, смотрите, там ЧУЛПАН ХАМАТОВА проснулась. Говорит, Северная Корея лучше революции, пусть сироты дохнут, но театр наш за что!

Олег Лекманов:

С кем вы, мастера культуры?

В отличие от многих своих друзей, я совершенно не склонен осуждать, например, Ч. Х. за то, что она публично призывала голосовать за упыря - за ней больные дети, и однозначного морального ответа вопрос сотрудничать /не сотрудничать, убежден, просто не имеет. Каждый сам определяет тут меру.
Мой вопрос вот о чем: арест Серебренникова переполняет чашу терпения для той же Ч. Х.? Или она бездонна?
На всякий случай: я не укоряю, не проклинаю и очень прошу комментирующих обойтись без оскорблений кого бы то ни было. Но мне страшно интересно - это ведь какая-то абсолютно "достоевская" дилемма: будь я современным прозаиком (слава богу, что не!) все отложил бы и сел за роман.

Максим Горюнов:

в России нельзя просто быть "мастером культуры".
в нужный момент всякий российский
"мастер культуры" превращается в
" мастера агитации и пропаганды".
в свое время агитаторами были и Достоевский, и Тургенев, и Лесков, и Розанов, и Алексей Толстой, и Сергей Эйзенштейн, и Бондарчук-старший, и оба Михалкова, "и все-все-все"
только Лев Николаевич Толстой был просто "мастером культуры": граф с мировой известностью мог себе позволить.
в итоге, правда, анафема, но граф был сам себе Церковь.
арест Серебряников - видимо, после двадцати пяти лет свободы
самые успешные российские
"мастера культуры" забыли о свой главной специальности - агитироваться малограмотных Иванушек из Рязани не смотреть канал Навального -
и веду себя, как будто они ровня Толстому: сидят в Ясных Полянах,
не отвечают на письма.
а агитация стоит.
Михалков-юниор и Бондарчук-юниор берут деньги на кино,
а массового героизма нет и нет.
арестовав Серебряникова, власть напоминает "мастерам культуры":
пора на службу, пора к станку.
государству нужны агитационные шедевры как "Александр Невский" и "Ивана Грозный" Эйзенштейна.

Елена Гремина:

Дорогое театральное сообщество! Дорогие коллеги из государственных театров! Сперва театрам запретили ругаться матом на сцене. Вы промолчали, (кроме Льва Додина), вычеркнули плохие слова из идущих на сцене пьес, и сняли часть пьес из репертуара.Более того, некоторые из вас дали комментарии, что мол ничего страшного, у Чехова же нет мата. А ведь это было первое наступление на свободу слова, театрам об'яснили, что они не могут сами со своими зрителями решать, что уместно на сцене, а что нет. Вы не пошли всерьез до конца, когда Минкульт снял с должности одного из лучших театральных директоров России Бориса Мездрича. Помните эту позорную историю? Мездричу велели снять с репертуара оперу Тангейзер, он повел себя как настоящий человек и не сделал этого, но несмотря на выигранный суд, и на огромный митинг в поддержку, министр "культуры"самовольно снял Мездрича и поставил на его место одиозного Кехмана. Вы сперва что-то говорили в поддержку Мездрича, а потом затихли - когда министр по одному стал вас вызывать и что-то обещать. И вот дело Седьмой студии, вы прекрасно знаете, что Малобродский ничего никогда не крал. Вы пишете Бастрыкину, Путину, просите "не проявлять излишней (!) жестокости". В акции в поддержку Малобродского принимает участие всего 55 театров... И вот, начался погром Гоголь центра. Вы чего ждёте? Думаете, у вас нет бухгалтера, который под диктовку следователя напишет на вас что угодно?
Я пишу "вы"- потому что я директор негосударственного театра. Где идут спектакли о деле Сенцова и о матерях Беслана. Да, мне легче - я единственный штатный сотрудник театра, у меня нет заложников. И да, я не боюсь вообще. Так я устроена - когда погромили наш театр силовики с минкультом в декабре четырнадцатого, не страх возник, а решимость. Но поймите, и у вас больше нет выбора.
Плевки в лицо деятелей театра, один за другим. На месте Кирилла может быть любой из вас. Думаете, пронесет? Если вы будете очень хорошими? Не пронесет.
Надо протестовать,громко, солидарно, мощно. Всем.

Альфред Кох:

Режиссеры! Не ставьте пьесы Суркова и Прилепина.

Не поможет.

Доказано экспериментально.

Слава Шадронов:

Мерзейшая ситуация, кто ж спорит. И в ней напоминать Серебренникову, что совсем недавно он и на президентских совещаниях выступал, и инсценировал не только Суркова, но и Прилепина, ныне поспешающего заявить о поддержке "товарища", невзирая на "разногласия" - тоже как бы не в тему, не ко двору. Но иметь в виду этот контекст все-таки стоит - и не в связи с Серебренниковым персонально, а вообще, в целом по больнице. Легко сочувствовать Серебренникову - но это же лотерея, в которой отдельные заявления или поступки, допустим, влияют на степень риска. Вот, к примеру, Светлане Враговой фестиваль "Смотрины", посвященный пьесам Юрия Полякова, не помог сохранить должность и от финансовых проверок не уберег, а ведь тоже, надо думать, она там в своем "Модерне" не миллиардами нефтедолларов ворочала (в связи с Серебренниковым говорят про миллион с чем-то - Враговой пеняли на продажу бесплатных контрамарок по сто рублей, и я бы хотел сфотографироваться с теми, кто их покупал...). Если уж на то пошло, о чем я могу судить "исторично" как специалист по советским 1920-30-м, которые нынче походя мусолят для пущей наглядности, риск вляпаться повышает не столько противостояние пресловутой "власти", сколько близость с ней на том или ином этапе. И мой "родной" Пильняк, и Бабель, и тот же Мейерхольд не были антисоветчиками и не планировали покушение на товарища Сталина, а были, как бы мягче сказать, совсем наоборот... Когда забирали Пильняка, он, вероятно, думал, что его в очередной раз пригласили на НКВДшную попойку. Что думал в аналогичный момент Бабель, судить сложнее, но тоже наверняка до последнего был уверен, что ему-то с его "связями" ничто не грозит, кому другому, а не ему - однако ж подвели именно "связи". По-хорошему лучше не связываться - правда, без "связей" тоже никакого дела с места не сдвинешь, но тут уж каждый решает для себя. Упрекать задним числом Серебренникова в "порочащих связях" и поздно, и некорректно - просто не было бы ни "Платформы", ни "Гоголь-центра" без них, да ничего бы не было.

Михаил Крутихин:

Вижу в ленте вопросы: будут ли деятели культуры после дела Серебренникова поддерживать Путина в качестве доверенных лиц на выборах и т. п.

Мастерство актера или режиссера не делает его автоматически порядочным человеком. Точно так же спортсмена мы должны ценить за то, что он быстрее всех бегает, дальше прыгает,... и не ждать он него высоких моральных качеств и нравственной чистоты. Вон, поглядите, Михалков - великолепный актер (особенно в ролях мерзавцев), но в отношениях с властью - гадкое пресмыкающееся.

Так что обязательно найдется - и не мало - деятелей культуры и спорта со звонкими именами, которые охотно выступят в поддержку верховного крышевателя воров и военного преступника. Несмотря ни на что.

Одни впадают в уныние, другие пытаются с ними спорить.

Анна Наринская:

Задержание нашего великолепного современника Кирилла Серебренникова это – кроме показательной антигуманности и декларации того, что у нас тут настоящее полицейское государство – очередное указание нам всем, что не надо, не надо делать так, чтоб здесь хоть что то было хорошо. По-настоящему хорошо -- ярко, умно, лучше, чем везде. Это ответ тем из нас, кто лелеет просветительские идеи и ратует за устройство своей “идеальной” России в одном небольшом месте – в театре, в больнице, в музее, в школе. Нет, припухните, как мыши в норе, говорят нам -- не надо, чтоб было хорошо и вдохновляюще. Надо чтоб было как всегда.
Нам на это многократно указывали, а сейчас уж и до последних идеалистических идиотов дойдет.

Антон Красовский:

Беспричинные аресты, скорые суды, посадки, оговоры, конфискации и убийства, – вот образ будущего, который выбрал Кремль после 2018 года. Я вчера видел то ли в Афише, то ли еще где-то заметку про хипстерских девок, которые придумали эту бело-зеленую уродливую ебань, которой перевязана вся Москва. Девки, готовьтесь. Организаторы "Стрелки", вы тоже на очереди. Улыбчивые агитаторы всех этих марафонов за все хорошее против всего плохого, конференций "Молодежь России", кинофестивалей и театральных шабашей. Основатели модных студий и групп поддержки президента. 159 статья никак не связана с госфинансированием. Даже если мы не взяли у них ни копейки, они закроют и убьют нас по одному своему желанию. Никто нас не защитит. И никакого будущего у нас не будет. Ни у кого. И – да. Дураки – это мы. Что делаем тут что-то хорошее.

Антон Долин:

Звучит мысль о том, что хорошо бы объявить культурный бойкот: закрыть театры и кинотеатры, музеи, перестать снимать фильмы. Пока не выпустят Кирилла.

Глупее мысли не придумать. Это именно то, чего они добиваются этим арестом. Чтобы было выжженное поле. Серебренников не снимет свой фильм? И хорошо, зато блокбастер "Крым" выйдет в срок. Отменили премьеру "Нуреева"? Зато "Баядерка" и "Жизель" - по расписанию. ГМИИ закроете? Там через дорогу галерея Ильи Глазунова. Прекратятся спектакли в МХТ и Театре.doc? Да боже мой, а то у них других театров мало.

Все, чем культура может ответить на этот арест, - продолжать быть, не прекращаться. К сожалению, больше ничем.

Галина Юзефович:

А еще, знаете, ужасно бесят вот эти разговоры о "соучастии": типа, взял копейку от государства, жируешь на кровавые деньги - заслужил все, что с тобой случится в дальнейшем. Ты типа Ежова или Ягоды - их, конечно, тоже рерпессировали, но кому же жалко Ежова или Ягоду.

Я жирую на государственные деньги. Я преподаю в государственном вузе и с некоторой периодичностью слышу намеки на пособничество кровавому режиму. Так вот что я скажу: я пытаюсь делать то, что считаю правильным и необходимым, там, где это возможно. И буду это делать, покуда "мне рот не заткнули глиной". Насколько я могу судить, у Серебреникова мотивация была схожая.

Константин Сонин:

Соображения про то, что Серебренников отчасти делит ответственность за свои несчастья, потому что получал государственные гранты - это "виктимблейминг", обвинение жертвы в том, что она стала жертвой. Как разговор о том, что девушка сама виновата, если накрасилась, надела короткую юбку и выпила предложенный коктейль. (Нет, поступок насильника никогда не может быть оправдан "провокацией". В насилии виноват насильник, и, совсем немного, те, кто его воспитывал.) То, что человек работал в государственном учреждении или получал грант от министерства, никак не делает его ответственным за то, что является жертвой какого-то насилия.

Основная причина состоит в том, что нет никаких "государственных денег", отдельных от обычных наших денег. 100% денег, которые тратятся из бюджета и внебюджетных фондов, это наши налоги + наша же "рента за недра". Эти деньги используются коллективно и большую часть этих денег мы никогда не получаем наличными, но у них нет никаких других владельцев, кроме нас. Люди, которые распоряжаются этими деньгами, президенты-депутаты-министры, "владеют" этими деньгами в такой же степени, в какой банк "владеет" вашим вкладом. Конечно, вашими деньгами, которыми распоряжаются чиновники, можно распорядиться не в ваших интересах, но это также плохо, как если банк, вместо того, чтобы выдать вклад, даст распоряжение охраннику вас не пускать. В этом случае вкладчик является жертвой насилия и не он виноват в том, что у него нашлось аргументов убедить охранника и кассира выдать ему вклад. Короче, из того, что Серебренников работал на государственные гранты, никак не следует, что он на что-то "соглашался" или как-то более "получил по заслугам", чем если бы он никаких "государственных" денег не брал. (Тут, конечно, специалист по виктимблеймингу скажут, что вот не брал госденег, но в протестах же не участвовал, а про участников протестов они скажут, что они же, что ж, самосожжения же устраивают...)

Артём Рондарёв:

Опять тут со всех сторон потянулось старое нытье: как же так, Серебреникову давало деньги государство, а он государство <обливал грязью>. Ведь это же нехорошо – <обливать грязью> благодетеля! Ведь это же некрасиво даже как-то! ну-ка, снять их всех с госфинансирования, пусть покрутятся.

Государство наш человек явно представляет себе в виде трех зданий, в которых заседают Путин, парламент и Валентина Матвиенко. У них есть толстый сейф, в котором лежат «государственные деньги», которые там, по-видимому, завелись сами, и участники «государства» иногда этот сейф открывают и дают какому-нибудь Серебренникову пачку – мол, пляши, рванина, на наши.

Граждане. Деньги «государства» - это наши с вами деньги. Среди «нас» есть немалое количество людей, которым, условно говоря, происходящее в «государстве» не нравится, и они могут сформировать заказ на, как вы говорите, <обливание грязью> этого государства.

И попросить от их имени выдать на это денег.

Короче, граждане, считайте, что это я дал Серебренникову денег на то, чтобы он <обливал грязью> наше оккупационное «государство», и успокойтесь. Считайте, что ваша часть денег пошла на финансирование Хирурга (кстати, где он?) и фильмов Михалкова и спите спокойно.

Антон Ненашев:

1 - сделать так что деньги есть только если это госденьги и работать можно только за них.

2 - если работаешь за госденьги всегда могут постфактум посадить.

и чо делать та "в этой парадигме"?

Виталий Манский:

Каждого кто получает поддержку от этого государства и старается что то достойное сделать на эти деньги, можно сажать хоть сегодня. И каждый это знает. И для этого каждого, власть внятно и окончательно сегодня сформулировала как надо себя вести за пол года до очередного выбора сами знаете кого, сами знаете насколько лет вперед.

Андрей Мовчан:

Из далека, потому кратко. Казус Серебрянникова - это не первое и не тысячное уже наглядное свидетельство того, что российское государство создало условия, при которых с одной стороны с ним не возможно взаимодействовать, не нарушая закон, а с другой стороны, почти никто из нарушающих закон при полной поддержке и подстрекательстве государства, не защищен от ответственности за такое нарушение.

Точнее - защищены полтора десятка самых крупных феодалов; еще около полусотни рискуют в крайнем случае нервотрепкой и переводом на другую работу; еще пара сотен (от министров, до любовниц крупных феодалов) могут даже попасть под домашний арест в крайнем случае, но не надолго; остальные - пушечное мясо нашей коррупционной войны, будь то предприниматель, создавший тысячи рабочих мест, губернатор, еще вчера целовавший руки государю, ученый, которого ценят во всем мире, великий художник, артист или композитор, или - просто Вася, попавшийся под руку, "для плана".

Эффективная на 100% защита от этого - эмиграция. Эффективная (относительно) пока защита - не иметь никаких (без исключения) дел с государством и не дай бог не брать у него ни каких денег. Впрочем, еще в восьмидесятые это предвидел мой старшина (прапорщик Присяжнюк), любивший приговаривать "Если, б-дь, солдат не м-к, он нееб-ски держится всегда поближе к, на х-й, кухне, и, б-дь, подальше от, в п-у, начальства". Проблема нынешней России в том, что начальство, кажется прочно захватило остатки кухни, и куда солдату податься - непонятно.

Влад Тупикин:

Вероятно, не скоро мы узнаем имя той, при деньгах и при власти, <мрази>, которая позарилась на лакомый кусок собственности в центре города, хороший большой недавно отремонтированный и вполне себе высокотехнологичный дом, который занимает возглавляемый Кириллом Серебренниковым «Гоголь-центр»

То, что дело тут в стремлении отжать дело — для меня очевидно.

Но, разумеется, не обошлось без традиционных рассуждений о том, что "всё не так однозначно".

Юрий Пронько:

Вопрос дня: почему я должен доверять Серебрянникову?

Дмитрий Бавырин:

Ничто так не объединяет путинских патриотов и либеральную интеллигенцию как платформа "наши люди могут <красть> деньги, а ваши люди не должны".

Я, разумеется, не в курсе - виновен ли в чем-то Серебренников или нет. Но тут никто не в курсе, а уже в окопах.

Сергей Марков:

В расследовании дела Кирилла Серебрянникова политика есть. Но она не в расследовании, а в мощной кампании в его защиту. Серебрянникова расследуют, не потому, что он враг власти, а потому что он, судя по всему, организовал махинации с государственными деньгами. А вот активно защищают его потому, что он участник общей оппозиционной коалиции. Организаторы кампании в его защиту хотят создать модель: если ты враг власти, враг Путина, то ты неприкасаем, тебя не могут задержать и осудить за нарушение закона. Если такая модель утвердится, станет очень выгодно будет быть врагом Путина. И тогда власть встанет на путь падения. Этого защитники Серебрянникова и хотят.

Ольга Туханина:

Всеобщий (и предсказуемый) гнев по поводу Серебренникова может иметь причиной не только тот факт, что взяли своего, творческого, неприкасаемого. Но и тот, что тусовка творческая во многом до сих пор живет мимо белой кассы.

Многие же из нас оттуда, чего уж там. Но вот телеканалы после черного и серого нала девяностых начали вылезать полностью в белую уже в начале нулевых. Памятные вещи. До того десять процентов белыми, остальное в конверте, а после - внезапно всё по ведомости. И вдруг появлялась возможность брать кредиты и спокойно выезжать за рубеж, потому что есть, что предъявить.

Это я к тому, что режиссер, возможно, и не прикарманил себе весь мульон евро. Возможно, это какие-нибудь старые схемы - деньги выводились из-под налогов, а потом раздавались под столом тем же работникам (актерам, декораторам, пиарщикам) - тогда мы можем услышать вскоре и другие фамилии.

А потом возникают разные истории, когда творческий человек, казалось бы, работал и зарабатывал, а в ПФР нет никаких на него данных, словно он и не творил никогда в России.

Если так, то это, само собой, коснется многих. Тогда и шум тем более понятен.

Сергей Худиев:

Я, еще раз, не знаю, расхищал ли Серебрянников госсредства. Это суд должен решать. Я крайне изумляюсь тому, что они вообще были выделены, но это отдельно. Но что мне кажется странным - это требовать борьбы с коррупцией вообще и протестовать против нее в конкретных случаях. Как вообще может выглядеть борьба с коррупцией? Да боюсь, что именно так - людям задают вопросы о том, куда ушли госсредства, если они не могут представить внятного отчета, следователи копают дальше.
В смешение карманов, увы, могут впадать люди любых политических, эстетических или религиозных предпочтений, это такая глубокая общечеловеческая слабость, и то, что премудрый промысел Божий не попустил мне получить эти 68 государственных миллионов - в том есть большая милость и попечение. Грех он у дверей лежит, блюдите, яко опасно ходите.
Но вот как-то одновременно негодовать на безнаказанную коррупцию и негодовать на расследование предполагаемого случая коррупции мне кажется непоследовательным.

Алексей Шабуров:

Про Серебренникова сейчас провокационно выступлю.

Но вдруг пришло в голову, как его дело похоже на дело барда Александра Новикова.

Оба художественные руководители театров. Оба личности яркие, хоть каждый и по-своему. Обоих привлекают по статье "мошенничество", и даже размер ущерба сопоставим: У Серебренникова 68 млн, у Новикова что-то около 50 миллионов.

Серебренникова помещают по домашний арест. Новикова тоже сначала под домашний арест посадили, и он очень возмущался, что для творческого человека это губительно (то же самое слышу сейчас и по Серебренникову).

За Новикова тоже заступился коллектив театра и коллеги по цеху - Вилли Токарев, Михаил Шуфутинский (какой цех, таки и коллеги). И точно так же все они говорят о произволе СК и т.п.

И все-таки симпатии общественности (и мои в том числе!) явно на стороне Серебренникова, но не на стороне Новикова. Хотя истории формально очень похожи.

А вместо морали риторический вопрос: почему мы не верим СК и прокуратуре, когда речь идет про Серебренникова, но верим им, когда речь идет про Новикова?

Это вопрос не про СК, это вопрос про нас.

Вячеслав Данилов:

Слушайте, а когда Серебренников стал ярким оппозиционером? Я помню его одесную Суркова на Форуме-2020, я помню как для него специально столичные власти отжали театр... На Сахарова и на Болотной он вроде бы не выступал. Или я что-то пропустил? Или он борец с режимом, фанат Навального и т.п. только потому, что, как мне тут надысь одна интеллигентная дама заявила, все интеллектуалы автоматически против Путина? Я правда не уверен, что Серебреников интеллектуал.

Ярослав Белоусов:

А вот что самое интересное в истории с Серебренниковым.

Виновен персонаж или нет, понять сложно. Вообще дела о мошенничестве настолько запутанные, что я почти ни в одной из услышанных мною непосредственно из уст фигурантов историй не мог однозначно определить, совершил человек преступление или нет.

Но храбрость и натиск, с которым обвиняемого в коррупции человека защищает "творческая интеллигенция", поражают воображение. Мы привыкли слышать от этих людей, что "надо разобраться и подождать" или "он однозначно преступник", когда дело касалось людей вроде Мухина, Квачкова или Драчева. Но тут как по указке небывалая демонстрация единства - прямо как у соотечественников Анара, лишь полицию ногами с разворота товарищи не ушатывают.

Лев Новожёнов:

МНЕ ТОЖЕ НЕПРИЯТНО, ЧТО РОМАНА ПОЛАНСКИ ДО СИХ ПОР ОБВИНЯЮТ В РАСТЛЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕЙ. СКОЛЬКО УЖЕ ЛЕТ ПРОШЛО, А ЧЕЛОВЕК НЕ МОЖЕТ ВЕРНУТЬСЯ В США. МОГЛИ БЫ УЖ ПРОСТИТЬ. РЕЖИССЁР ЖЕ ХОРОШИЙ.

Андрей Кончаловский не постеснялся сказать всё, что думает, в эфире "Коммерсантъ FM":

А если бы не Кирилл Серебренников, а Иван Петрович Пупкин, кто бы обратил внимание? А таких событий в российской жизни происходит ежедневно достаточное количество. Никто бы не обратил внимание. Но там, очевидно, следователи, силовые органы что-то обнаружили. Если они что-то обнаружили, что делать? У меня, кроме сочувствия и соболезнования людям, которые ошиблись каким-то образом, больше ничего нет. Нельзя говорить, насколько Кирилл Серебренников талантливый режиссер или художник — это не имеет отношения к делу, потому что тогда мы сразу начинаем разбирать этот процесс по понятиям. А если по понятиям, то с чем мы боремся? Давайте по понятиям дальше все остальное.<...>

Тогда можно сказать: вот это талантливый человек, значит, он может делать любые ошибки, а если человек не известен никому, как этот бухгалтер, то бог с ним, да? Тогда я не понимаю. Я только могу сожалеть, естественно, могу соболезновать тому, что произошло или происходит. Посмотрим. Но когда уже происходит поворот в деле, когда уже вопрос идет об обвинении, кроме того, чтобы опустить глаза, подумать — «эх, брат, как же тебя угораздило» — это все, что я могу сказать.

Сергей Пархоменко:

«Эх, брат, как же тебя угораздило...»

Скоро, очень скоро Андрей Кончаловский увидит этот текст прилепленным скотчем на больших золотых вратах. И рядом будет стоять человек в длинной складчатой тоге и с ключами на поясе. И будет голому, трясущемуся, рыдающему от страха Кончаловскому, ухмыляясь, прямо в переносицу глядеть.

И повторять: "Как же тебя угораздило?.."

Впрочем, на этих воротах много всего будет налеплено. Живого места не останется. И про него самого, "брата", и про собственного брата его, родного, кровиночку. И про многих еще их братьев, молочных, сосущих жадно, нескончаемо, без устали и без совести. Кинобюджеты, правовые агентства с обязательными отчислениями от в всех всегда за всё, киносоюзы на жирном федеральном бюджете, земельные спекуляции по всей России, какие-то идеологически верные концессии на Волге, мегасети помоечного общепита при господдержке, целования рук Руцкому, Питириму, Шестериму, Кириллу, Тихону.<...>

Фарисей гнусный. Лживая лицемерная скотина. Едим, едим, едим, едим, едим, до одури едим, до рвоты, до обморока едим дома.

Дмитрий Гудков:

Обычная человеческая подлость — поскорее, с собачьей преданностью, побежать к начальству: «Я за вас, я свой, дайте еще денег!»

Про его кончаловского отца-гимнюка рассказывали анекдот, как на приеме у Сталина он выпросил у Вождя и Учителя надкушенный чебурек — из монарших уст.

Выдайте кто-нибудь чебурек сыну. Он хочет стать первым учеником.

Виктор Шендерович:

Вот как на духу: Бастрыкин лучше Михалкова-Кончаловского! Честнее.
Бастрыкин - путинский наемный упырь, и не просто не скрывает это, а даже декларирует. И на харе все написано яснее некуда. А вот автор "Аси Клячиной" и постановщик Антона Чехова (по совместительству видный распильщик государственного бюджета), с печальным лицом интеллектуала-гуманиста вздыхающий о том, что Серебренников "ошибся", но такие вещи нельзя решать по понятиям, ибо есть закон, - вот это настоящий край.

Александр Рыклин:

Нынче праздник не только у шакалов. У крыс тоже праздник. Они повылезали из своих нор и теперь на разные лады пищат во все стороны, - "Дыма без огня не бывает! Как будто творческий человек не может воровать!? Либералы бросились защищать своего!"

Про все, что произойдет дальше с Кириллом Серебренниковым в ближайшее время, надо понимать одну простую вещь - наша правоохранительная и судебная система находятся на такой стадии разложения, что выводам этих институтов мы не можем доверять ни в какое время, ни в какой степени! Все, что они сейчас расскажут нам про Серебренникова - ложь, их доказательная база сфальсифицирована от первого слова до последнего...
Поэтому мы сегодня уже вправе говорить - это полностью сфабрикованное дело...

Андрей Десницкий:

Насчет "пусть суд разберется". Суд, конечно, разберется. С Серебренниковым. Наш самый басманный суд в мире.
Но ведь суд не будет разбираться, насколько крепко придерживались финансовой дисциплины мотоволки Залдостанова, публикаторы исторических трудов Мединского, кремлетролли в соцсетях. Наконец, насколько прозрачно и законно посылает Чечне деньги тот, кого там именуют Аллахом.
Ничего этого не будет.
Но дана команда "фас", суд будет разбираться с режиссером мирового уровня, которому государство дало деньги на развитие театрального искусства и который сделал для этого искусства на эти деньги столько, сколько Залдостанов и Мединский со всеми троллями за сто лет не сделают.
Суд разберется, да.
Сигнал всем остальным: умные и талантливые не нужны. Нужны тупые и покорные. С остальными разберется суд.

Ирек Муртазин:

Когда я читаю комментарии, а почему это режиссер не мог украсть, я понимаю, что подобные комментарии пишут люди, которые, получив бюджетное финансирование, обязательно украли бы. И это не вина этих людей, это их беда, что живут они, не сомневаясь, что все вокруг воруют, а не воруют только те, кому нечего воровать....

Геннадий Смирнов:

А почему вы так уверены, что Мейерхольд не виноват? Может, он и на самом деле японский шпион, просто так сажать не будут. Да и секретарша показания дала. Своих просто защищаете, которые на народные деньги голыми по сцене скачут.

Денис Драгунский:

МОГ ЛИ ТУХАЧЕВСКИЙ ЛЕЛЕЯТЬ БОНАПАРТИСТСКИЕ ПЛАНЫ?
Мог ли Мейерхольд симпатизировать Троцкому? Мог ли Бухарин быть против форсированной индустриализации? Мог ли Мандельштам насмехаться над Сталиным? Мог ли Кольцов быть завербован в Испании? Мог ли простой рабочий за чаем ругать советскую власть?
И наконец - мог ли знаменитый режиссер Серебренников сильно нарушить финансовую дисциплину?
Да, да, да, все сто раз - да. Могли. Но дело не в том, "могли или не могли", и даже не в том, "было или не было".
Дело в независимом суде. В разделении властей. В свободных выборах. В отсутствие этого все разговоры на тему "мог или не мог", "было или не было" - право же, теряют всякий смысл.

Кристина Потупчик:

Я не являюсь ни поклонником репертуара "Гоголь-Центра", ни вообще театралом, да и Серебренников - персонаж мне, скорее, несимпатичный. Но демонстративная избирательность правосудия несимпатична куда больше - при живом-то Аристархове. Сам СК уже успел изменить обвинения, переквалифицировать дело, вменить Серебренникову "отсутствие" спектакля, который видело и рецензировало пол-Москвы. Минкульт давал Серебренникову деньги на развитие интереса людей к театру, и это, пожалуй, самая удачная их инвестиция за многие годы - уж точно лучше миллионов, прогоревших в бюджете фильма папеньки Саши Спилберг.

Достаточно посетить сайт Минкульта, чтобы сделать ряд очень неутешительных для ведомства выводов о том, кто именно ворует у государства деньги на культуру. Раздел госзаказов, год 2017.

Оказание услуг по технической поддержке, наполнению контентом единого интернет-портала для популяризации культурного наследия и традиций России (культура.рф, не слышали? я тоже). 49 миллионов рублей на год.

Читаем дальше. Деятельность Российского духовно-культурного православного центра в Париже - пара концертов, кукольная выставка и конференция "Христианская идентичность Европы" - 15,6 миллионов рублей.

Оказание услуг по организации и проведению Всероссийского фольклорного конкурса "Казачий круг" - 6,3 миллионов рублей. Дороговато государству косплей обходится, нет?

Выполнение работ по разработке проектной документации по отнесению территории села Дединово Луховицкого района Московской области - Родины Российского флага - к объекту культурного наследия федерального значения в виде достопримечательного места. Что? Чего-чего? На что предлагается потратить 4,5 миллиона?

Оказание услуг по поставке Православной энциклопедии - сразу несколько конкурсов общей суммой почти 70 миллионов рублей. Судя по цене, поставлять планируют прямиком на небо.

Ну и мое любимое - оказание услуг по организации и проведению мероприятия "Своими миллионами я обязан их труду…". Своими 5,6 миллионами, если быть точной.

Большой привет безымянным следователям, чьему труду обязаны своими миллионами минкультовцы.

Дмитрий Соколов-Митрич:

Похоже, речь идет о ситуации, хорошо известной любому производителю творческих услуг неопределенной ценовой категории, имевшему дело с госзаказами. Закупки скрепочек и туалетной бумаги - тут с ценой более-менее понятно: скрепочки они и есть скрепочки. Но когда речь идет о спектакле, картине, музыке или тексте, начинается фигня. В каждой госструктуре теперь сидят уполномоченные инквизиторы по борьбе с коррупцией, которая уже давно обходится бюджету дороже, чем сама коррупция. Каждый госзаказ эти инквизиторы рассматривают с точки зрения средней цены по рынку. "Война и мир"? Лев Толстой? Ничего не знаем, вот у нас тут в интернете по первому же запросу выскакивает контентное бюро "Незнайка и партнеры", которая пишет текст такого же объема в 7 раз дешевле.
Но самим чиновникам, например, нужна именно твоя услуга. Они вообще сами к тебе пришли, а не ты к ним. Нет, ни о каком откате речи не идет, просто им действительно нужно выполнить задачу, которая требует творческого сотрудничества именно с тобой. Да, таких прогрессивных чиновников сейчас хватает, я сам видел.
Что делать? Надо как-то грамотно обойти эту инквизицию. Инквизиция и сама не против, чтобы ее грамотно обошли - лишь бы формально все было красиво. Поэтому приходится заниматься всякой ерундой. Например, дробить одну большую услугу на сотни маленьких. То есть заниматься именно тем, что написано в обвинении: "Разрабатывать планы мероприятий, содержавшие заведомо недостоверные завышенные сведения об их количестве и стоимости". И эта ложь во имя борьбы с коррупцией всех устраивает до тех пор, пока какой-нибудь депутат Федоров не отправляет в Счетную палату депутатский запрос с требованием провести в твоем творческом оазисе аудиторскую проверку. И Счетная палата обязана ее провести. А дальше уже никакого 37-го года не нужно, потому что действует обычная бюрократическая машина, которая вообще не умеет вдаваться в особенности творческих услуг неопределенной ценовой категории.

Ольга Рощина:

Твердо запомните: не сажают в России за растрату. За это министрами делают и ордена дают. Если сажают, то за несогласие с начальством или за обиды, оному нанесенные. Не поделился, резко высказался, дорогу перешел.

И еще: туда может угодить каждый. Без разницы, водится за тобой криминал или ты чист как стекло. Если начальству надо - посадят, убьют, покалечат, разорят, сломают. И их ничто не остановит.

И самое главное: молчишь ты или нет, прогибаешься или нет, спастись это не поможет.

Ваш Капитан Очевидность.

Алексей Навальный:

Главная причина показательного задержания Серебренникова — сделать так, чтобы остальные «мастера культуры» не выпендривались, а быстро бежали записываться в доверенные лица Путина. Выборы же на носу. А самые смелые из них (есть такие, они не запишутся), чтоб не вздумали ясно или намёками поддерживать оппозицию. Пусть молчат со своей универсальной формулой «Я вне политики», работающей в России эвфемизмом для «Я трус и сижу на бюджетных деньгах».

Собственно, Серебренников, при всём к нему уважении постоянно демонстрировал лояльность, но в творчестве у него явная фронда. А в частных разговорах — вообще ни капельки не уважает начальство.

Вот и рисуют новую «двойную сплошную». И творчество твоё тоже должно прославлять. И с друзьями много не болтай.

Очень важно показать, что твоя успешность ни в коем случае не означает, что ты можешь теперь не делать «ку» и не иметь иметь энтузиазма в глазах, когда целуешь начальственную руку.

Они действительно все сидят на бюджетных деньгах и действительно любого можно посадить. Правила такие идиотские, что работать по ним просто невозможно.

Валерий Соловей:

Политика. Никакого бизнеса

это о задержании Кирилла Серебренникова

Мастерам культуры настоятельно рекомендуют занять "правильную" позицию в новом политическом сезоне.

А ещё это сигнал поддерживающей Серебренникова группе политико-экономической элиты, которая крайне недовольна изоляцией России.

Станислав Кучер:

Все, кто понимает, что вся история с преследованием Кирилла Серебренникова не про деньги, уже не столько возмущены, сколько потеряны и подавлены. Нет ничего противнее ощущения бессилия, помноженного на понимание собственной уязвимости. Уверен, именно эти чувства испытывают сейчас все, кто сочувствует Кириллу, от простых зрителей до коллег-творцов, высокопосаженных чиновников и "олигархов", которые ходили на его спектакли, высказывались сами или хотя бы ставили лайки постам в его поддержку. Все, кто публично или наедине с собой в очередной раз мучаются вопросом "Что делать?"
Один мудрый старик, у которого я недавно брал интервью, напомнил, что мир принадлежит не политикам, а 7 миллиардам человек, что страны принадлежат не лидерам, а народам. И что ситуация в мире изменится только тогда, когда люди перестанут относиться к таким словам как к пустой банальности.
Сначала я вообще ничего не хотел тут писать - потому что уже столько раз все это было за 17 лет. Весь этот трагикомический повтор старой правды про то, кто и почему молчал, когда приходили за другими. Бизнес молчал, когда сажали Ходорковского, журналисты молчали, когда разгоняли НТВ, политики - тут вообще список бесконечен.
Все сначала молчали, потом ложились, потом одни прямо из положения лежа садились, а другие снова молчали и снова ложились в надежде, что их сия чаша минует.
Не минует. Уже не миновала. Потому что вот этот страх, беспомощность и ощущение противного проигрыша, который мы (ок, не все, но очень многие) испытываем сейчас - это тоже расплата за то самое молчание и вот эти постоянные самооправдания в духе "Ну все же сложнее, чем кажется... Не, ну он же тоже не ангел... Не, ну тут вообще про другое".
Все про одно и то же. Про тех, кто живет и тех, кто существует. Про личный выбор каждого.
Именно поэтому я никому ничего не хочу советовать. Что делать - каждый должен решать сам. Кто-то напишет пост, кто-то пойдет к Гоголь-Центру, кто-то кому-то позвонит или бросится стучать в высокий кабинет (а господам в высоких кабинетах сейчас тоже ой как страшно!). Последнее, на мой взгляд, что можно сделать - это тупо порефлексировать, сидя на диване, а вечером нажраться от безысходности в теплой душевной кампании таких же беспомощных, как ты сам.

Аркадий Бабченко:

В стране война? Узурпация власти? Репрессии и убийства? Феодальный бандитизм? Давайте ставить спектакли! Только культура делает человека человеком. Давайте жить так, словно ничего не происходит. Главное, не впускать в себя войну. Мы против насилия. Ненависть разрушает. Давайте брать деньги у власти. В конце концов, это ведь наши деньги. Посмотрите, какой замечательный Гоголь-центр. Приходите на наши арт-ивенты, спектакли и перформансы. А потом пойдем гулять по отреставрированной замечательной Крымской набережной. А потом приходите на мой новый спектакль в Большой театр. Мы не хотим ничего слышать про войну и оккупацию. В мире и так слишком много зла. Не хотим ничего знать про маргиналов, которые орут про революцию. В мире и так слишко много ненависти. Надо только подписать петицию, проголосовать за Навального и все наладится само собой. Давайте жить так, как раньше, словно ничего не происходит. Давайте не бояться. Ведь запугать нас - их главная задача. Поэтому давайте противостоять им отдыхом на морях, спектаклями, посиделками в барах и уточкой на аватарке!
Ой, куда вы меня тащите? За что вы меня арестовываете?
Помогите! Репрессии! Бандитизм! Диктатура!
Инфантилизм на марше.
Доброе утро.

Юлия Латынина пишет в "Новой газете", что происходящее приносит политический ущерб самому Путину:

У Путина с элитой раньше было хорошо. Существовал огромный слой культурной элиты, которые как-то кормились из бюджета. Им не препятствовали показывать режиму фигу в кармане и даже давали на это бюджетные деньги. Отвечал за это «совращение малолетних» Владислав Сурков.

Теперь на эти деньги есть новые претенденты.

Министр культуры Мединский после многочисленных скандалов с его диссертацией, похоже, нуждается в поддержке, которую ему может обеспечить только самая одиозная и мракобесная часть президентского окружения.

Проблема в том, что все те, кого поддерживает эта мракобесная часть и кого режим хотел бы видеть в выразителях общественного мнения, не являются элитой. Они являются клоунами.

Попытки создать культурную элиту из хирургов, милоновых, поклонских и мединских не увенчались и не могут увенчаться успехом.

Россия все-таки не сектор Газа. Абрамовичу и Костину, ждущим спектакля «Нуреев», трудно внушить, что теперь вместо «Нуреева» должен быть мироточащий бюст Николая II.

В итоге получается, что никакая другая история за последние несколько месяцев так не повредила Путину в долгосрочной перспективе, как дело Кирилла Серебренникова.

Там же, в "Новой", Леонид Никитинский рассуждает о деле в контексте внутривидовой борьбы силовиков:

Это вытекает не из «дела Гоголь-центра», а из более широкого контекста длинной партии или даже серии партий, которые разыгрывается для единственного зрителя и судьи, «объявляющего счет». В этой серии Следственный комитет и связанные с ним структуры ФСБ только что потерпели два (только из числа знаковых и видимых и нам тоже) сокрушительных поражения.<...>

Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов, говорящий от имени бизнеса и понимающий, что именно можно сказать, договорился до того, что надо бы вернуть прокуратуре отнятый у нее в 2011 году надзор за работой следствия, в частности, контроль за задержаниями, обысками и другими наиболее важными следственными действиями. А это вам уже не «либералы».

Попав под шах с этой стороны, Следственный комитет и его друзья торопятся отыграться на другой доске, примазав «либералов», как бы тайно присутствующих за всеми спинами, кроме их собственных.

Более подходящей фигуры для этого, чем Кирилл Серебренников, и представить невозможно. Дело это также удобно тем, что президент не может позволить себе в него вмешаться публично: это означало бы шаг навстречу той самой интеллигенции, недоверие и легкая неприязнь к которой консолидирует не только важнейший «силовой блок», но и весьма значительную часть его электората.

Мария Кувшинова на "Кольте" напоминает о судьбе других подследственных и бросает Серебренникову (но не только ему) упрёк в трусости и конформизме:

Если твой приоритет — сохранять свое положение эксперта, давать комментарии, называться «режиссером», «куратором», «критиком», ездить на фестивали, говорить в телевизоре, сохранять уровень потребления, окормлять паству, служить лучом света в темном царстве, то всем остальным тебе придется уже поступиться. То есть вообще всем. И правильнее делать это молча. Без театрального заламывания рук.

И, наоборот, первый шаг в попытке отказаться от привилегий — это осознание своей привилегированности, но как раз с этим у нас традиционно плохо. Элита, будь то чиновник или художник, по-прежнему преисполнена спеси по отношению к смердам, не посещавшим спецшколу. И вот уже в аресте Серебренникова оказывается виновата предательница, его бухгалтер Нина Масляева — человек, сначала выполнявший распоряжения своего успешного начальника, а потом брошенный в тюрьму и лишенный права на голос и защиту.

Следует понимать, что противостояние сегодня идет не по линии «художник—власть», а как раз по линии «Серебренников—Масляева». Дело «Седьмой студии» выходит далеко за пределы театрального мира, террор давно перестал быть точечным. На улицах и в кафе уставшие люди — вузовские и музейные работники, сотрудники общественных организаций — постоянно обсуждают нецелевой расход бюджетных средств и возможные последствия для себя. Этих людей много, и их со сцены никогда не будет защищать Изабель Юппер.

Игорь Караулов на сайте "Агентства политических новостей" пытается (судите сами, насколько успешно), встать над схваткой:

В итоге весь этот шумный скандал имеет смысл разложить на три отдельных составляющих.

Во-первых, это конкретные действия конкретного режиссера Серебренникова, которым может дать оценку только суд и только исходя из фактов дела.

Во-вторых, это принцип неподсудности своих за то, что они хороши собой и талантливы, и зеркальный принцип репрессирования чужих за то, что они идейно и эстетически неприятны. Оба принципа следует отвергнуть, и не только в данном случае.

Наконец, первоисточник проблемы – непрозрачная система финансирования культуры, никак не сопрягающаяся ни с экономической целесообразностью, ни с интересами общества, ни с иерархией самих культурных ценностей. Сегодня эта система купает режиссера в шоколаде, подсаживая на бюджетную иглу, завтра она тащит его в узилище, превращая в трагического героя.

Но для изменения этой системы требуется спокойный разговор о ценностях и о смыслах – впрочем, не очень приятный ни для интеллигенции, ни для власти. Это трудно. Проще кричать, обличать или злорадствовать.

Между тем, суд избрал для Серебренникова меру пресечения - он помещён под домашний арест.


Кирилл Шулика:

Это означает только одно. Против Серебренникова нет ничего, кроме желания посадить. То есть следствие вряд ли что-то скрывает, соответственно, есть показания Масляевой, полученные под давлением в СИЗО, и все. Разговоры о том, что Серебренников всех сдал и соответствующие утечки, это и есть попытка сподвигнуть Малобродского и прочего проявить сознательность, ибо слов Масляевой мало.

У нас условный срок равен оправданию в стране, ибо оправдательных приговоров меньше, чем было при Сталине. Вот так и с мерой пресечения - если что есть, закроют. А если нет, потом могут быть неприятности, отсидел, дело закрыли и т.д. Не рискуют. Ну и тут тоже попытка разговорить сидящего в СИЗО Малобродского. Типа вот смотри, он дома, а ты в СИЗО.

Глеб Морев:

Домашний арест в отношении активно работающего художника, не обвиняемого в насильственном преступлении - такое же варварство, как и тюрьма. Только подписка о невыезде, с возможностью продолжать работу.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG