Ссылки для упрощенного доступа

Владимир Рыжков о плане президентской кампании – 2018

По сведениям газеты "Коммерсант", выдвижение в президенты Владимира Путина намечено провести в два этапа. Первый этап, на котором Путин публично объявит о своем согласии пойти на новый срок, пройдет в начале ноября. Пройдет несколько мероприятий с участием главы государства. По сведениям РБК, администрация президента начала в регионах отбор новых молодых медийных персонажей, которые могли бы стать доверенными лицами Путина в кампании 2018 года. Пресс-секретарь Кремля Песков назвал эти шаги "политологическими обсуждениями".

В программе "Лицом к событию" кремлевский план президентской кампании – 2018 на фоне выборов обсудили политик Владимир Рыжков и политологи Сергей Марков, Андрей Перцев и Глеб Яровой (Карелия).

Ведет передачу Михаил Соколов.

Полная видеоверсия программы

Михаил Соколов: начнем мы с такой новости: по сообщению прессы выдвижение в президенты Владимира Путина начнется уже в начале ноября. Пройдет несколько форумов, президент откроет памятник жертвам сталинских репрессий в Москве, начат отбор новых молодых медийных персонажей, которые станут доверенными лицами Путина в кампании 2018 года. С другой стороны планы эти обнародованы после выборов, которые показали, что россияне в массе как-то не очень хотят идти голосовать.

Все это и обсудят пришедшие к нам в студию политик Владимир Рыжков и политолог и журналист Андрей Перцев. По телефону с нами пообщаются политолог Сергей Марков, представитель "Единой России", и Глеб Яровой, наш коллега из Карелии. Какую площадку для Владимира Путина дал выборный день 10 сентября?

Владимир Рыжков: Я думаю, что главный вывод из 10 сентября, который можно сделать – это крайне низкая явка избирателей по стране. Это означает, что выборы в значительной степени утратили смысл для большинства населения, то есть процентов 80 вообще на них не пришло, если в среднем говорить по стране. Это означает, что выборы дискредитированы в глазах людей, люди не видят особого смысла в них участвовать.

На президентские выборы, конечно, придет больше людей традиционно, потому что это главная власть, главные выборы. Но уже сейчас наметился сценарий этих выборов и наметился стиль этих выборов. Владимир Путин уже фактически ведет избирательную кампанию. После молодежных протестов марта-июня почти каждая его вторая встреча его с молодежью, со школьниками и студентами, то есть он целенаправленно работает на этот сегмент российского общества.

Образ Путина – это отец родной, отец всех россиян, непартийный лидер, поэтому действительно, по всей видимости, он будет идти как самовыдвиженец, а не как кандидат "Единой России". Видимо, прокремлевские партии все присягнут ему в формате Народного фронта, профсоюзы лесников, железнодорожников, работников ЖКХ, образования, все выстроятся в длинную очередь, чтобы поддержать его. Конечно, не допустят никакой реальной политической конкуренции, то есть подберут состав соперников такой, чтобы никакой реальной конкуренции не было. Поэтому никаких шансов нет у Алексея Навального быть зарегистрированным.

Михаил Соколов: Вы уж приговорили сразу.

Владимир Рыжков: Я просто говорю свое мнение. Потому что Алексей Навальный может превратить президентскую кампанию в конкурентную. Поэтому подберут, может быть, женщину, действительно может быть она будет героиня социалистического труда, может быть она будет космонавтом, может быть она будет мэр города.

Михаил Соколов: Может быть, Ксения Собчак.

Владимир Рыжков: Может быть. Нужна будет женщина, найдут женщину. Но в любом случае это будут неконкурентные выборы, а плебисцит доверия действующему президенту. Никаких сомнений нет в том, что он заявит о своем выдвижении, потому что я вижу, что кампания идет, она не объявлена, но она идет очень активно. Все его поездки по регионам, все его встречи, все его заявления, его образ отца нации, отца народа точно попадает в этот сценарий избирательной кампании. Что касается региональных выборов 10 сентября, то видно, что проседают все дальше и ниже губернаторы, проседают все дальше и ниже местные элиты, у них нет никакого доверия, они теряют это доверие. И с этим связана, видимо, вторая часть, о которой вы сказали – будут стараться искать популярных певцов, танцоров, спортсменов, подводников, то есть неполитические фигуры, которые просто популярны, потому что они популярны в других областях.

Михаил Соколов: Вот Кобзону 80 лет только что было.

Владимир Рыжков: Кобзон, Алла Пугачева, фигуристы, теннисисты, хоккеисты, футболисты, хотя у нас популярных футболистов действующих нет, может быть, кого-то возьмут из ветеранов, которые добывали победы советскому спорту. Одним словом, рисунок кампании, мне кажется, вполне ясен. Путин будет дистанцироваться от непопулярных местных элит, от непопулярных региональных элит, будет дистанцироваться от бюрократии, от чиновничества коррумпированного и выступать как такой патриарх, отец народа, который опирается на все слои населения и поддерживается популярными фигурами.

Михаил Соколов: Андрей, ваши коллеги из "Коммерсанта" сегодня эти утечки дали о двухэтапной кампании. Как вы думаете, почему именно сейчас, сразу эти выборы, которые вызвали много довольно вопросов, мы еще обсудим тенденции, именно сейчас надо было вбросить эту президентскую тему немедленно в медийное пространство?

Андрей Перцев: Во-первых, возможно потому, что сам по себе интерес к политике сейчас есть, вбрасывать удобно. В Москве можно называть муниципальными выборами, можно не называть, но интерес к муниципальным выборам как к политическим проявлениям есть. С другой стороны есть непонятная низкая явка на губернаторских выборах, которую, наверное, можно записать, я думаю, недоброжелатели такие будут, в проблемы блока Кириенко, который ничего не делает. В принципе такое мнение существует, а тут получается, что они что-то делают, готовят. Я даже не знаю, готовят ли они вообще, но, по крайней мере, они очень любят говорить. Не всегда это сбывается, но во всяком случае говорить о своих планах и намерениях они любят.

Михаил Соколов: С губернаторскими выборами действительно интересно посмотреть, потому что в Москве то, что мы видели, это действительно была искусственная, как теперь выражаются, засушенная явка, когда людей не информировали о том, что происходит.

Владимир Рыжков: По всей стране так.

Михаил Соколов: Подождите, я видел материалы наших коллег и политологов о том, что даже лотереи стали проводить какие-то.

Владимир Рыжков: Это только в Свердловской области, насколько я знаю.

Андрей Перцев: Под конец они сильно испугались, и уже в середине прошлой недели появилась информация.

Владимир Рыжков: В Свердловской области после того, как Евгения Ройзмана не допустили, вообще была опасность, что придет процентов 8, а это что за позорище. Видимо, политтехнологи решили подкрутить явку, чтобы как-то это было прилично.

Михаил Соколов: Мы сейчас подключаем Глеба Ярового, политолога и журналиста очень хорошего из Петрозаводска. Давайте на примере карельских выборов поговорим. У вас за Артура Парфенчикова, бывшего прокурора, потом начальника службы судебных приставов, возвращенного к вам в Карелию волей царя-батюшки, как шла кампания, хотели ее провести на низкой явке или наоборот стали ее поднимать специально?

Глеб Яровой: Наверное, неоднозначные у нас были тренды тоже. Если изначально хотели для пущей легитимности сделать явку побольше, правильно было сказано, что у нас была лотерея, точнее, это был общегородской опрос так называемый в Петрозаводске, а в других районах были даже референдумы. Придумали референдум о том, реставрировать или не реставрировать бассейн – такой важный вопрос. Такое впечатление, что явку хотели поднимать, потому что было понятно, что она будет очень маленькая. В Карелии она в последние годы традиционно очень маленькая. Сейчас все стали вспоминать, даже когда Галину Ширшину выбирали, вообще явка была 24%. На прошлых выборах она была одной из самых низких по стране. Поэтому, конечно, было желание. Но потом мы с коллегами считаем, что сушка все-таки была, потому что стало понятно, что чем больше людей придет на избирательные участки, особенно в Петрозаводске, тем больше вероятность второго тура. Собственно говоря, последние недели, кроме ежедневных поездок врио губернатора по всей республике, фактически кампания никакая не велась, было затишье. ЦИК пытался что-то сделать, но этого хватило на 29%.

Михаил Соколов: Есть такое объяснение, что низкая явка и такой результат, губернатор победил в первом туре, порядка 60%, связано с тем, что популярное в республике "Яблоко" не выставило своих кандидатов в связи с силовым давлением, я бы сказал, даже с захватом заложников, когда часть депутатов оказалась к моменту выборов просто под судом.

Глеб Яровой: Эта история давно продолжается с судами. Это самый большой вопрос для Карелии – неучастие "Яблока" ни в каком виде в этой кампании. На самом деле очень многие просто откровенно обиделись на то, что "Яблоко" никогда здесь не присутствовало, очень многие разозлились. Я даже где-то написал, что желаю "Яблоку", чтобы у них электорат сохранился к каким-нибудь выборам, когда они решатся, смогут принять участие. Вы правы в том, что для "Яблока" очень тяжелое было время, лидер за границей, несколько человек из его ближайшего окружения, в том числе из семейного окружения, под следствием, кто-то сидел в колонии – сестра его двоюродная. В этой ситуации дискуссия общественная довольно полярно разделилась на два мнения: прав Василий Попов, что договаривался с Москвой о том, чтобы "Яблоко" не принимало участие, а взамен получило освобождение для "яблочников" и его семьи в том числе, или неправ. Никакого объективного мнения быть не может, как вы понимаете. С политической точки зрения "Яблоко" эту кампанию убило совершенно однозначно, и по явке, и по результатам, и по всему остальному.

Михаил Соколов: Владимир, а как бы вы себя повели в такой ситуации: вашу жену под суд, вы сами под уголовным преследованием?

Владимир Рыжков: Нет никаких сомнений, что судьба и здоровье людей не стоит политики. Если власть ставит политиков в условия, когда членов их семей берут в заложники, мне кажется, что Василий Попов поступил правильно. Избиратели просто должны сделать вывод из этого, что это за власть, которая двоюродную сестру делает заложницей политических процессов. Преступная, криминальная власть. Фактически это мафия, захватившая данный регион. Мне кажется, кто может бросить в него камень? Просто поставьте себя на его место, и вы поймете, что у него не было иного выбора. Хорошо сидеть на диване и кричать: давай, иди в атаку, жертвуй своей семьей, своими близкими. Но сами поставьте себя на его место.

Михаил Соколов: Глеб, альтернатива была у избирателей Карелии? Сошли с дистанции "яблочники", выбили. Это действительно метод современный – снимаем Ройзмана, снимаем целую партию. Там же и сама Слабунова могла участвовать, и Галина Ширшина, популярный человек. Остались Ульянов, коммунист такой достаточно молодой, и Ирина Петеляева, представитель "Справедливой России", достаточно популярный человек. Они хотели победить или нет?

Глеб Яровой: Был еще Евгений Беседный из ЛДПР, просто для протокола. Я подозреваю, что Петеляева хотела выйти во второй тур. Я думаю, варианты выигрыша какого-то не единороссовского кандидата отпали после того, как эти самые партии, которые, если вы помните, в октябре 2016 года, после тех грязных выборов подписали соглашение, "Яблоко", "Справедливая Россия" и коммунисты, о сотрудничестве и о намерении выдвинуть единого кандидата. Это был единственный вариант, хотя тогда был другой губернатор, все было по-другому, это был единственный вариант того, чтобы оппозиционный политик выходил во второй тур с перспективой выигрыша. После того, как эта коалиция фактически не состоялась, к сожалению, вариантов не осталось. Ирина Петеляева, наверное, сделала то, что могла, что ей позволили ресурсы, она набрала 19% голосов – это очень даже неплохо, но этого мало оказалось даже до второго тура, не говоря уже о победе. Это, к сожалению, наши реалии.

Михаил Соколов: Андрей, другие регионы, где прошли губернаторские выборы, везде победила, понятно, кремлевская партия, какие-то регионы на самом деле, на ваш взгляд, должны тревожить сегодня Кремль, если смотреть в ракурсе президентской кампании?

Андрей Перцев: Я думаю, что сильнее всего должен тревожить Ярославль, куда Путин съездил три раза. Фактически там было неплохо зачищено, коммунисты выставили не самого сильного представителя, от ПАРНАСа был кандидат, но он был провластный.

Михаил Соколов: "Яблочника" не пустили.

Андрей Перцев: "Яблочника" не пустили из-за того, что был член команды прежнего губернатора, при Урлашове он работал. Он решительный был человек, выступал с антикоррупционными разоблачениями, поле богатое от этих варягов сейчас идет.

Несмотря на это, в Ярославле оказалась явка 33%. Бывший путинский охранник Дмитрий Миронов, про которого, в отличие от других губернаторов, Путин все время говорил, что посмотрите – это мой доверенный человек, он получил, конечно, больше 70%, но надо иметь в виду, что это от трети. При таком напоре Путина за его кандидата люди голосовать не пришли. Может, кто-то проголосовал, но поддерживать его при таком настойчивом внимании президента люди не спешили. Говоря про низкую явку, ведь Путин приезжал тоже везде – это должно было людей мотивировать.

Михаил Соколов: Были зеленые папочки, помните, вручал всем зеленую папочку – это жалобы по вашему региону, рассмотрите, пожалуйста, внимательно.

Владимир Рыжков: Отец родной, думает о каждом.

Андрей Перцев: Доверие к выборам это должно было повысить, но оказалось, что что-то не получилось. Даже в Бурятии, мы себе представляем, национальная республика, отдаленные районы, все равно явку показали 40%.

Михаил Соколов: Там, кстати, не допустили коммуниста.

Андрей Перцев: Так что, видимо, эти регионы все, кроме Мордовии, где мы понимаем, как обеспечивается явка и результат кандидата.

Михаил Соколов: Они руку не собьют никогда, они все приведут.

Андрей Перцев: Показали низкую явку. Для меня очевидно, что несмотря на все это турне Путина, такой напор, которого раньше, кстати, не было. Я слышал такое мнение, его разделяю, что это в том числе и начало кампании самого Путина. Такая явка в этом разрезе – это не очень здорово для него.

Михаил Соколов: Глеб, к вам Путин приезжал, как фактор Путина работал на выборах?

Глеб Яровой: Да, приезжал. К сожалению, меня в это время здесь не было. Я следил, конечно, по интернету, по соцсетям. Я, честно говоря, не думаю, что здесь был какой-то фактор Путина. Так, как у нас случилось, при низкой явке 61% у Парфенчикова – это вряд ли благодаря Путину, это больше благодаря административному приводу, когда на этих выборах, раньше такого не было, не только бюджетников под карандаш на работе прописывали, кто обещает прийти на избирательные участки, но и членов семьи и родственников, каждый должен был список предоставить, сколько он человек приведет на избирательный участок. Там накрутка была очень большая психологическая людей. И в общественном транспорте можно было слышать. Поэтому я не думаю, что какой-то фактор Путина, все-таки 61% - это почти самый низкий по России у губернаторов при низкой явке, при высоком проценте приведенных административно избирателей говорит о том, что вряд ли Путин как-то на это повлиял.

Михаил Соколов: Владимир, действует ли фактор Путина или все-таки он как-то начинает зависать?

Владимир Рыжков: Я думаю, что то, что я вижу сам, и то, что коллеги говорят, очень интересный их анализ показывает, что пропасть между Путиным, который царь-батюшка, отец народа и вождь Россия, и бюрократией региональной, она углубляется очень быстро. Я приведу пример нашего Алтайского края, который опять занял первое место по скандальности и грязности кампании в городе Барнауле – это краевая столица, досрочное голосование составило почти 30%, около 30 тысяч человек. По закону досрочное голосование каждого человека должно быть обосновано заявлением о непрерывном цикле производства. Классический пример – моряки, которые уходят в море, рыбаки, которые уходят в океан, шахтеры, которые спускаются на смену. В Барнауле нет ни моря, ни океана, ни глубоких шахт, тем не менее, при очень низкой явке 30% досрочное голосование. По досрочному голосованию "Единая Россия" получила 75%, а в день выборов 43%. "Яблоко" при досрочном голосовании получило меньше 2%, в день выборов около 6%. То есть досрочное голосование кардинально исказило результаты выборов в Барнаульскую городскую думу. На самом деле, если бы не досрочное голосование, "Единая Россия" не получила бы большинства в городской думе. Более того, второй город Бийск и третий город Рубцовск, там вообще выиграли в совокупности коммунисты и ЛДПР, "Единая Россия" проиграла во втором и третьем городе края, поэтому для Путина Алтайский край, как и другие регионы, это тоже очень тревожный звонок, что действующие губернаторы абсолютно вызывают антипатию у населения, что им приходится либо просто загонять людей силой, либо просто переписывать протоколы, как это делают в Мордовии, Саратове и других регионах. То есть на самом деле Путин идет на выборы, когда опора, на которую он опирается, крайне непопулярна.

Михаил Соколов: Получается, это путинское большинство стало размываться?

Владимир Рыжков: Видимо, Путину придется просто огибать региональную бюрократию и местную бюрократию, которая крайне непопулярна в народе на фоне кризиса. По всей видимости, он пойдет как самовыдвиженец, который будет апеллировать напрямую к народу и который будет опираться на медийные популярные фигуры. Они сейчас начнут искать людей, типа Алексей Смертин на Алтае, великолепный человек, футболист, который создал там детскую школу, ребятишек учит футболу. Где-то это будет космонавт Терешкова, где-то это будет борец, олимпийский чемпион Александр Карелин. То есть он попытается сделать вид, что это не его бюрократия, бояре на местах, конечно, негодяи, жулики и воры, но вот я-то царь хороший. Мне кажется, вся кампания будет вестись без опоры на региональную бюрократию прямую, хотя, естественно, чиновники так же будут записывать, загонять, принуждать, запугивать, подкупать и так далее. Посмотрим, что из этого получится в конечном итоге.

Михаил Соколов: Владимир, на ваш взгляд, сажать придется? Сейчас целая группа губернаторов находится под судом.

Владимир Рыжков: Сейчас опять утечка, Андрей, так как они мастера протечек и утечек в "Коммерсанте", может быть, он поподробнее скажет, но опять очередная утечка, что 10 губернаторов заменят. Я думаю, что так и будет. Потому что на самом деле видно по Алтайскому краю, по другим регионам, где крайне непопулярные фигуры, понятно, что они будут только минусов добавлять президенту в его кампании, а тут глядишь, новенького кого-то молодого, бодрого назначат, он кучу всего пообещает, кредит надежды, кредит доверия, он же не сразу исчерпывается. Не знаю, будут ли посадки, но думаю, что отставки нам стоит ожидать до конца ноября, то есть до начала избирательной кампании.

Михаил Соколов: Андрей, что скажете о посадках?

Андрей Перцев: Посадки, тут же как сказать, где они располагают. Сегодня Путин Маркелову обещает сенаторский пост публично, завтра, сажает. Кстати, кто его сажает, мы тоже не знаем. Потому что может он просто не знал.

Владимир Рыжков: К Никите Белых приезжает Медведев, говорит, что это один из лучших губернаторов, на Ленинградском форуме, Путин называет Никиту Белых и Кировскую область в числе лучших регионов. Проходит месяц, и его арестовывают в центре Москвы.

Михаил Соколов: Сейчас мы следим за судом. Как раз очень драматические события сейчас, будут показания самого Никиты Белых. Очень интересно за этим следить.

Андрей Перцев: Тут два варианта: либо одна рука не понимает, что делает другая, либо получается, что слово президента и премьера стоит для представителей элиты не так уж много.

Михаил Соколов: Глеб, у вас теперь господин Парфенчиков новый губернатор, что принципиально изменилось, что он обещает народу и что реально сделал за это время? Был губернатор Худилайнен, посажал или разогнал своих политических оппонентов, разорил какое-то количество предприятий, которые им принадлежали, теперь он куда-то исчез, неизвестно, куда. Что делает новая метла?

Глеб Яровой: Он получил место в совете директоров какой-то региональной нефтяной компании. Все нормально у Худилайнена, в отличие от его предшественника.

Михаил Соколов: С государственной службы его выперли, значит, наказан в каком-то смысле.

Глеб Яровой: Проштрафился, понятно.

Парфенчиков очень бодро начал, когда его только назначили зимой. Разрулил очень серьезный общественный конфликт локального значения, но очень был на слуху и важен для республики. Постарался еще пару проблем, которые были в повестки дня довольно давно. А что-то, что в том числе связано непосредственно с его предыдущей деятельностью на посту службы судебных приставов, он решить не смог или не захотел. Потому что у него есть давние связи с местными кругами предпринимательскими. Потом начал постепенно сдуваться и вся его кампания пришла к тому, что он ездил по районам и обещал в каждом районе что-то построить, какие-то инфраструктурные вопросы решить. Поговаривают, что районные власти должны под это дело брать кредиты в банках для того, чтобы эти обещания как-то исполнить в ближайшем будущем.

Михаил Соколов: То есть тема знакомая – обещалки, которые и на федеральном уровне, и на местном. Довольно часто так бывает, что люди не могут вспомнить, что им обещали. Владимир Владимирович Путин тоже много чего обещал, а никто как-то не проверяет, как там с этими обещаниями все. Давайте мы сейчас узнаем, что думают москвичи и гости столицы, которых мы опросили, о потенциальном выдвижении Владимира Путина, хотя ли они видеть Владимира Путина кандидатом на этих выборах.

Опрос на улицах столицы

Михаил Соколов: Давайте мы нырнем в провинцию сначала. Глеб, в Петрозаводске, если бы прошел такой опрос, примерно такой же был бы результат или были бы какие-то изменения?

Глеб Яровой: Как вы помните, на последних президентских выборах у нас Владимир Владимирович тоже набрал достаточно низкий процент, один из самых низких по стране, после чего губернатора отправили в отставку. Сами понимаете, знаете может быть лучше меня, Карелия относительно европеизированный регион, Карелия относительно оппозиционный регион, им остается. Я надеюсь, что если у "Яблока" будут продолжаться очень большие трудности, найдутся новые политические силы, которые смогут людям объяснять, молодым людям в том числе, что альтернатива есть. Я думаю, что в среднем в Карелии ответов, что нужно что-то менять в стране, было бы больше.

Михаил Соколов: То есть это, может быть, в каком-то смысле влияет и социально-экономическая обстановка, что регион живет небогато, не как Москва, где плитку меняют уже в таком количестве, что, говорят, тысячу раз вокруг экватора можно обмотать.

Глеб Яровой: Поверьте мне, что ситуация в последние годы никак не улучшается. Естественно, хотя есть неплохие цифры по статистике, это отчасти связано с тем, что просто очень много бюджетников, у бюджетников есть так называемые северные надбавки, поэтому где-то средняя температура по больнице, как мы понимаем, может показаться нормальной. Но в целом выходишь на улицу, а если, не дай бог, из Петрозаводска куда-то выехал, люди живут в трущобах, программа пресловутая аварийного жилья как не выполнялась, так и не выполняется. Поэтому, конечно, социально-экономическая ситуация сложная, с этим вряд ли что-то получится сделать в ближайшее время у Парфенчикова. Я думаю, здесь и другие факторы играют, и образованность населения, интеллигентность населения, близость к Европам, часто ездим за границу, Финляндия недалеко, ближе, чем до Питера. Поэтому много факторов, которые на это влияют, это точно.

Михаил Соколов: Владимир, как вы считаете, вот этот разрыв между Москвой и провинцией в социально-экономическом отношении, то, что жирок, про который сказал министр финансов Силуанов, который бы надо бы убрать у Москвы, все это веселье, празднование, пир во время кризиса, как это влияет на путинскую политическую игру?

Владимир Рыжков: Это серьезно влияет. Глеб сказал о низких результатах Путина и "Единой России" в Карелии, я должен сказать, что Сибирь очень плохо голосует за Путина и "Единую Россию". Мой родной Алтайский край дал самый худший результат на прошлогодних думских выборах – 36%, самый низкий в стране. Путин едва-едва 50% набирает. Здесь прямая корреляция между уровнем жизни и голосованием за Путина. Алтайский край, средняя зарплата 20 тысяч в месяц, предпоследняя снизу в стране, хуже только Дагестан. Притом что большинство получает даже не 20, а 10-15 тысяч в месяц. Я сам встречал почтальонов в селе, которые получают 5-6 тысяч в месяц, я встречал медсестер, которые получают 7-8 тысяч в месяц, и таких людей десятки тысяч. Поэтому им особо благодарить власти не за что. Тем более, что губернатор, при котором край скатывается все ниже, 12 год работает, после всех скандалов и ухудшения социально-экономического положения его никто не меняет. То же самое Новосибирск, то же самое в большинстве сибирских регионов, очень низкие результаты. Поэтому я думаю, что то, о чем сказал Глеб, вся страна видит, что Москва бросает триллионы на перекладывание плитки ежегодное, Москва в прошлом году закупала мох как раз в Карелии для обкладки деревьев в парках Москвы, для их украшения, притом что в сельсоветах Алтайского края нечем платить зарплату даже главам сельсоветов и закрываются фельдшерско-акушерские пункты – это все, безусловно, зона раздражения. Сегодня Минэкономики объявило о том, что пенсии следующие три года будут снижаться. Так что я думаю, что все эти факторы подтачивают поддержку власти. Но пока все это выливается на губернаторов и мэров, пока это все выливается на местных выборах. Возможно, Путин еще имеет достаточный кредит доверия, чтобы в марте сказать, что это все виноваты бояре на местах, это они, губернаторы и мэры, недорабатывают, а мы вместе с хоккеистами, шахматистами и фигуристами молодцы, как говорили люди в этих комментариях, мы поведем Россию вперед.

Михаил Соколов: Москва неблагодарная оказалась.

Владимир Рыжков: Москва, я считаю, звоночек. Потому что Сергей Собянин сушил явку, явно была сделана ставка на привод подконтрольных избирателей, но благодаря блестящей работе нашей коалиции демократической, Дмитрий Гудкова, "Яблока", Максима Каца, благодаря активности кандидатов, более тысячи человек, благодаря активности москвичей действительно результат очень хороший, на мой взгляд, более 250 оппозиционных и независимых депутатов. Я бы еще выделил Льва Шлосберга. Если вы посмотрите его результаты в Пскове, то даже в сельских районах Шлосберг и "Яблоко" получили 10, 15, 20%. Это говорит о том, что если есть системная работа с избирателями, если есть сильный состав кандидатов, если проводится хорошая избирательная кампания, то шансы побеждать "партию власти" есть как в Москве, так и в таких достаточно депрессивных регионах, как Псков.

Михаил Соколов: Сергей Марков у нас на линии. Вы победили в Москве по количеству, говорят, 75% депутатов "единороссы". А с другой стороны по качеству во многих случаях проиграли, по некоторым районам вообще теперь ни одного путиниста нет в законодательных собраниях. Вставят вам, наверное, за плохую работу?

Сергей Марков: Я здесь работой не занимался. Более того, я весьма критиковал команду Собянина.

Мне кажется, что поражение "партия власти" потерпела очень мало где, она, как вы знаете, прибавила. Реальное поражение потерпела парламентская оппозиция, КПРФ, "Справедливая Россия" и так далее. Это значит провал центра и усиливаются радикальные крылья. Конечно, это не очень хорошая новость для российской демократии.

Но провал в наибольшей степени произошел там, где идет точечная жилищная застройка. Это, мне кажется, проклятье московской мэрии, связь ее с застройщиками полукриминальными, которые занимаются точечной уплотнительной жилищной застройкой, которую так ненавидят москвичи. Там, где образовались общественные группы протеста, там, как правило, оппозиция достаточно серьезно победила.

Поэтому это урок для мэрии не только московской, но и для всех остальных – прекращайте сотрудничать с полукриминальными застройщиками, которые фальсифицируют общественные слушания и которые вместо двухэтажных детских садиков вбухивают незаконные по сути дела 25-этажные жилищные башни, которые по сути дела украдены у жителей соседних районов, инфраструктурное пространство украдено. А если говорить в целом по стране, то у людей очень много претензий к действующей власти, особенно к экономическому блоку правительства. Про Петрозаводск вы говорили, знаете, как они сами говорят про себя: не Петрозаводск, а Петромагазин. Поскольку заводы все встали, одни магазинчики, ларечки, киоски. Это главная претензия к экономическому блоку правительства, Министерству финансов, Министерству экономики и так далее. Претензии огромные. Я думаю, что рейтинг президента Путина значительно уменьшился бы, если бы не одно важнейшее обстоятельство – гибридная война натовской коалиции, западных стран против России. Поскольку есть такая гибридная война, люди вынуждены закрывать глаза на недостатки, и даже те, кто критиковали бы Владимира Путина, идут и голосуют за него.

Михаил Соколов: Кто развязал войну и как она влияет?

Сергей Марков: Войну развязали страны НАТО, но главный удар по России – это государственный переворот в Украине и привод к власти бандеровской хунты.

Михаил Соколов: А как влияет эта ситуация войны, которую ведет Россия и на Украине, и в Сирии вмешалось, как это все на будущую кампанию повлияет?

Владимир Рыжков: Сергей Марков в этом смысле совершенно прав, потому что присоединение Крыма и военная поддержка в Донбассе и в Луганске, которая спровоцировала ответную реакцию Запада в виде санкций – это действительно позволяет Владимиру Путину создать ощущение осажденной крепости, помогает ему создать ощущение, что Россия находится под ударом внешних врагов. И в этом смысле Сергей прав, возможно, эти агрессивные шаги Путина и были сделаны для того, чтобы подготовить общество к такой консолидации. Но это же не первый раз. Это делал и Сталин в свое время и так далее.

Михаил Соколов: А может быть новую войну к выборам?

Владимир Рыжков: Я не думаю, что сейчас есть угроза, что Россия для того, чтобы еще больше сплотить общество внутри, еще на кого-то нападет. Дело в том, что у нас экономический кризис продолжается, несмотря на все заявления властей. У нас довольно тяжелая бюджетная ситуация. Неслучайно с будущего года значительно сокращаются военные расходы, потому что надо что-то перебрасывать на пенсионеров, на бюджетников, как-то народ подкормить. Поэтому сейчас у России просто нет ресурсов на какую-то новую внешнеполитическую авантюру. Как правильно говорит Сергей Марков, хватает двух предыдущих военно-политических авантюр для того, чтобы создавать впечатление осажденной крепости.

Михаил Соколов: Андрей, а у вас какое ощущение, вот этот результат московский напугает власти или нет? В конце концов все же начинается с мелочей, сначала в одном районе какие-то советы, теперь эти советы собираются создать совет независимых депутатов, уже конгресс, по-моему, намечается на конец сентября. Это так до двоевластия какого-то может дойти, как в 1917 году прямо.

Андрей Перцев: Пример заразителен, конечно. Если мы вспомним, как московская власть построена, в сущности деньги управ, на которые советы мало влияют, единственное, Собянин в 2012 году позволил выражать недоверие. Выразят недоверие, Собянин еще одного назначит. С другой стороны, когда есть совет, который будет говорить: а вот здесь управа неправа. Кстати, для многих людей, когда говорит депутат, не просто какой-то активист, а депутат еще совета, где большинство оппозиция – это много может играть. Появляется какой-то альтернативный центр силы, когда у человека есть сомнения, я понимаю, человек может, когда разочарован, некуда ткнуться, оказалось, что как только появляется альтернативный центр силы, к которому можно обратиться, сразу начинается брожение в умах. Неслучайно там, где победила оппозиция, она действительно победила, она взяла власть.

Михаил Соколов: Красносельский район, Яшин и компания. Очень интересно Гагаринский район, где голосовали и Путин, и Медведев, и ни одного места не получила "Единая Россия". Значит, опять фактор Путина не сработал.

Владимир Рыжков: Здесь вопрос даже не во властных полномочиях, здесь вопрос в том, что, вы знаете мою позицию на протяжение 20 лет, я всегда за участие в выборах последовательно и всегда за то, чтобы люди приходили и голосовали. Я всегда говорил, что есть возможности, есть шансы. Вот в чем важен пример Москвы и в чем важен пример Пскова – это история победы, это история успеха. Это делает усилия осмысленными. Когда оппозиция находит кандидатов, выдвигает кандидатов, когда Дмитрий Гудков и Максим Кац делают систему сбора денег очень успешную, когда без больших спонсоров можно собрать деньги на избирательную кампанию, когда кандидаты ходят и агитируют, потом побеждают – это история успеха. И это очень важный перелом, когда люди в стране на примере богатой Москвы и очень бедного Пскова, сверхурбанизированной Москвы и полуаграрного Пскова, в двух местах демократы объединенные побеждают и добиваются серьезного успеха – это на самом деле для Кремля действительно угроза. То есть люди показали, что можно даже в этой системе полицейской побеждать.

Михаил Соколов: И без Навального практически, он мало в чем участвовал в этой кампании.

Владимир Рыжков: Он тоже сушил явку.

Михаил Соколов: Но Яшину помог.

Владимир Рыжков: Он помогал нескольким людям, которым он симпатизирует, но в принципе он не призывал москвичей идти голосовать. В этом смысле он был заодно с мэрией, то есть он сушил явку.

Михаил Соколов: Я бы мягко сказал – он был нейтрален.

Владимир Рыжков: Хорошо, он не помогал, скажем так, хотя и поздравил. На самом деле я считал бы, что на его месте надо было активно призывать москвичей, как это делал я, как это делал Михаил Ходорковский.

Михаил Соколов: Он ведет свою кампанию.

Владимир Рыжков: Хорошо, он ведет свою кампанию, но он должен эту кампанию вписывать в контекст общих интересов, интересов страны и общества.

Михаил Соколов: Я Григория Алексеевича Явлинского тоже не видел ярко в этой кампании, к сожалению, ему можно было тоже пройтись по Москве.

Владимир Рыжков: Тем не менее, нельзя недооценивать того факта, что Григорий Алексеевич Явлинский и партия "Яблоко" выдвинула практически всех кандидатов, которые просили о поддержке. Вторая партия в столице теперь по муниципальным депутатам. Я считаю, что это очень серьезное достижение, и оно не локальное, оно стратегическое. Потому что оно показало, что даже в полицейском государстве надо идти на выборы, надо идти голосовать, что это имеет смысл.

Михаил Соколов: Сергей, вы чувствуете эту опасность, что вдруг начала оживать оппозиция либеральная, прозападная, которую вы так ненавидите, проевропейская, вместо коммунистов, которые тащили Россию бог знает куда, к Сталину, вместо клоунады Жириновского совсем другие, молодые, энергичные люди появляются на политической арене?

Сергей Марков: У вас какое-то неадекватное представление обо мне. Я сам сторонник европейского выбора России. Более того, у меня прекрасное отношение к Дмитрию Гудкову, к Григорию Алексеевичу Явлинскому, я поддерживаю их усилия, хотя категорически не согласен с их предательской позицией поддержки бандеровской хунты и предательство крымчан. Никакой паники нет. Власти прекрасно понимают о том, что эти люди, типа Гудкова, вас всех там сидящих, Навального, находятся в электоральном гетто. Пока люди, поддерживающие "хунту", выступающие против Крыма, никаких шансов у них нет.

Михаил Соколов: В гетто бывают восстания, как вы знаете.

Сергей Марков: В гетто бывают восстания, кроме тех случаев, когда люди так запирают себя в это гетто. Восстание за что? За то, чтобы бандеровцы убивали русских на Украине?

Михаил Соколов: Владимир, за что может быть восстание масс против путинского режима?

Владимир Рыжков: Мне кажется, Сергей застрял в июне-июле 2014 года и все еще ведет оборонительные бои под Симферополем или на Перекопском перешейке. На самом деле это все, Крым, давно неактуально для реальной российской политики.

Михаил Соколов: А что актуально?

Владимир Рыжков: Актуально то, о чем мы говорили в этой студии. Актуальна бедность, актуально дикое социальное расслоение, актуально дикое расслоение между Москвой и провинцией, актуально абсолютное отчуждение бюрократии от людей, ее нечувствительность к нуждам людей.

На самом деле давно ушла тема Крыма, давно ушла даже тема Донбасса.

Михаил Соколов: Может быть и жаль, потому что там война!

Владимир Рыжков: Ни в Москве, ни в Пскове, уверяю, Сергей, вообще этой темы не было. И московские выборы прошли с другой повесткой, и псковские выборы прошли с другой повесткой, и карельские выборы прошли с другой повесткой. И президентские выборы будут не про Крым, а про социалку, про пенсии, про работу, про перспективы образования, здравоохранения. И Путин идет с этой повесткой, он не идет с повесткой Крыма и так далее.

Поэтому в данном случае я остаюсь при своем мнении, я считаю, что ситуация в большинстве регионов очень плохая, оппозиционные настроения потенциально очень сильны.

Если оппозиционные партии и политики сумеют профессионально и активно, как это сделали в Москве Гудков, Кац и "яблочники", подобрать корпус кандидатов, выдвинуть реальную повестку дня, то они везде имеют успех, не только в Москве и Пскове, уверяю вас, на всей территории страны. И алтайские мои родные выборы показали, что когда те же коммунисты, ЛДПР и эсеры, кстати говоря, там получили очень хороший результат, где сильные команды, они могут обрушивать "Единую Россию". "Единая Россия" в Барнауле спаслась только потому, что 30% загнала на досрочное голосование, если бы не эти 30% досрочки, она бы и там проиграла.

Михаил Соколов: Андрей, шансы у других соперников какие-то есть? КПРФ плохо выступила, ЛДПР тоже теряет, "Справедливая Россия", такое ощущение, просто разгромлена.

Андрей Перцев: Это же при Володине еще началось, что партии самоустранились от выдвижения сильных кандидатов. Все выборы – это политтехнология. Например, есть какие-то бизнесмены, которые может быть и не единороссы, могли бы на тех же губернаторских выборах составить конкуренцию, но они прекрасно понимают, что в системную партию им вход закрыт, да и в несистемную тоже. Понятно, что от ПАРНАСа и "Яблока" может быть опасаются баллотироваться, но если они приходят в "Родину" или что-то такое, они все равно понимают, что их могут снять. На этих выборах мы даже увидели кандидатов-варягов от парламентских партий в Перми и в Свердловской области. Видимо, до того их попросили, чтобы на всякий случай местных не выдвинули, которых хотя бы в лицо знают и какой-то процент они могут получить.

Михаил Соколов: Сергей Марков, у Владимира Путина, который сейчас начинает кампанию, есть хотя бы пара конкурентов?

Сергей Марков: У Путина есть один сильный конкурент – это называется НАТО. Именно оно сражается с Владимиром Путиным.

Михаил Соколов: Владимир Рыжков, вы как считаете, есть ли возможность выдвинуть сильного конкурента Владимиру Путину?

Владимир Рыжков: Ни один сильный кандидат зарегистрирован не будет, потому что эти выборы пройдут по сценарию: поддержим нашего отца родного, лидера нации, патриарха.

Михаил Соколов: Так люди не придут на выборы.

Владимир Рыжков: Будут песнями, плясками, фигуристами, хоккеистами, певцами будут загонять. Тем более сейчас кремлевские эксперты говорят о том, что не надо делать из явки фетиша, сколько пришло, столько и пришло, и то славненько.

Михаил Соколов: Мы посмотрим, что из этого получится, какие выводы из выборов 10 сентября сделают кремлевские манипуляторы и политтехнологи, не устроят ли они какую-нибудь новую войну с НАТО, которого так боится Сергей Марков.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG