Ссылки для упрощенного доступа

Заморозить и вернуть. Андрей Пионтковский – о санкциях и триллионах


Годами лидеры российской оппозиции призывали Запад - нет, не к вмешательству в российские дела, упаси Господи! - но к вмешательству, наконец, в свои собственные дела, к выполнению своего собственного законодательства по борьбе с отмыванием капиталов, добытых преступным путем. Эти призывы сопровождались огромной просветительской работой (доклады Немцова, расследования ФБК, масса аналитических статей различных авторов), открывавшей глаза российской и мировой общественности на деятельность мафиозной группировки, захватившей всю полноту политической и экономической власти в Российской Федерации.

Триада жизненных установок российской правящей верхушки: украсть, передать по наследству, легитимизировать на Западе. Легитимизация награбленного на Западе – ключевой элемент клептократической триады. Номенклатурная пуповина, связывавшая в конце 1980‑х – начале 1990‑х новорожденный российский "капитализм" с властью, не только осталась неперерезанной, но и выросла в огромную ненасытную кишку. Российские частные активы в США достигают триллиона долларов, а в Великобритании - примерно половину этой суммы. Владельцами этих астрономических состояний являются 200–300 представителей российской "элиты", включая высшее политическое руководство страны. Нет в мире людей, к кому в большей степени было бы применимо юридическое понятие "отмывание капиталов, полученных преступным путем".

На Западе все это давно было хорошо известно. Еще в 2012 году Карен Давиша опубликовала фундаментальную монографию "Клептократия Путина. Кому принадлежит Россия", своего рода "Капитал" путинской экономической формации. Финансовая разведка США обладает детальной информацией о распределении русского триллиона по владельцам, включая фронтменов августейших персон. Агрессия России против Украины, претензии "Русского мира" на доминирование как минимум на всем постсоветском пространстве спровоцировали довольно серьезные секторальные санкции в отношении российской экономики. Но сотни миллиардов активов российской верхушки до самого последнего времени продолжали безмятежно отмываться в юрисдикциях США и Великобритании.

Видимо, это устраивало власти обеих стран. Во-первых, криминальные русские деньги работали в их экономиках. Во-вторых, возможно, им представлялось, что российские партнеры окажутся в какой-то степени заложниками своих сокровищ. Но вмешательство в американские выборы и химическая атака на британскую территорию показали, что кремлевские гопники полагают иначе и не ограничивают себя никакими красными линиями. Двадцатилетний опыт успешного отмывания денег на глазах у всех контролирующих структур приучил кремлевских, наоборот, считать западных партнеров заложниками их молчаливого соучастия в ограблении народов России.

Молчание прервала, наконец, премьер-министр Тереза Мэй, подчеркнув в своем выступлении в палате общин о химическом нападении в Солсбери, что Великобритания – не место для коррумпированных российских элит и их денег. А министр иностранных дел Борис Джонсон справедливо добавил, что арест незаконно нажитых капиталов россиян – вопрос не политики, а рутинного выполнения британского закона о криминальных финансах. Руководители Великобритании похоже вняли, наконец, десятилетним призывам Немцова, Навального, Каспарова.

Поясню слова министра Джонсона на наглядном индивидуальном примере Романа Абрамовича, одного из ближайших сподвижников и деловых партнеров Владимира Путина. Именно в этом его качестве британской короне хотелось бы наказать владельца "Челси" и конфисковать его британские активы. Так же как и Конгресс США в статье 241 закона от 2 августа требует от администрации Дональда Трампа подвергнуть санкциям "высокопоставленных политиков и олигархов, исходя из их близости к Путину". Но нет в англосаксонской правовой системе, выросшей из традиций Хартии вольностей, такой категории уголовного преступления, как "близость к Путину". В то же время вся экономическая деятельность Абрамовича с первого до последнего дня его бизнес-карьеры является весьма сомнительной – от первого успешно угнанного им в 1992 году в никуда состава с нефтяными цистернами до создания в сговоре с Путиным в 2005 году общака в $13,7 миллиарда долларов путем фиктивной продажи государству компании "Сибнефть". А затем уже отмывание денег в британской юрисдикции. Вот по этому обвинению брать его можно голыми руками. Правда, не только лидер оппозиции Ее Величества Джереми Корбин, но и многие другие зададут властям в Лондоне неприятный вопрос: почему этого не сделано до сих пор?

Тот же принцип (это вопрос не политики, а правоприменения) справедлив и в случае русского триллиона в США. 29 января в Вашингтоне ждали начала этого правоприменения. Но к вечеру того дня выяснилось, что сотни страниц открывавшей применению этого принципа путь подробной финансовой информации о бенефициарах русского триллиона были в последний момент переведены в засекреченную часть "кремлевского доклада". Трудно не связать эту заминку с состоявшимся незадолго до этого таинственным визитом троих высших руководителей российских спецслужб в Вашингтон.

Так или иначе и Лондон, и Вашингтон стоят на пороге политического решения о неполитическом применении собственного законодательства в отношении российских активов. Первый более или менее решительный шаг сделан в Вашингтоне в прошлую пятницу: "Все находящиеся под юрисдикцией США финансовые активы, принадлежащие [подпадающим под санкции] лицам, замораживаются и любые взаимодействия с ними запрещаются". Первые двадцать четыре российских VIP-персоны пошли в одной cвязке с венесуэльским наркобароном и мексиканским сутенером. Как верно заметил авторитетнейший американский эксперт в области санкций Дэниэл Фрид, профессионалы в Белом доме одержали верх и исправили ошибку 29 января.

Темпы процесса взросления русского общества во многом будут определяться дальнейшей политикой Запада в отношении "русского триллиона"

Путинская пропаганда уже через несколько часов после объявления новых американских санкций совершила непоправимую политическую ошибку, запустив кампанию солидарности с "капитанами российского бизнеса", на священную частную собственность которых покусились в Страстную пятницу заокеанские безбожники. И не просто кампанию солидарности, а кампанию патриотического почина рядовых граждан финансово разделить бремя тернового венца православных новомучеников. Августейшая пара Путин – Медведев прибыла на богослужение по этому поводу. Совершенно справедливо ответил Алексей Навальный: "Это для вас, путинистов, санкции против гражданина Кипра Дерипаски – оскорбление России и неудача России. А для нормального человека и Дерипаска, и Вексельберг, и Ротенберги, и Шамаловы