Ссылки для упрощенного доступа

Снизу постучал Мединский. Соцсети о продлении срока Серебренникову


Кирилл Серебренников в Басманном суде Москвы

В среду 18 апреля прошел очередной суд по "театральному делу", по которому находятся под домашним арестом режиссер Кирилл Серебренников, директор "Седьмой студии" Юрий Итин и директор Российского академического молодежного театра Софья Апфельбаум, а также сидит в СИЗО бывший директор "Гоголь-центра" Алексей Малобродский. Накануне суда прошла церемония вручения театральной премии "Золотая маска", которая превратилась в настоящую акцию протеста - которую, ко всеобщему изумлению, транслировали по государственному телеканалу "Культура".

Александр Баунов

Те кто смотрел сюжеты о церемонии вручениия "Золотой маски" по ТВ могли не понять, что там было на самом деле.

На самом деле вся трехчасовая церемония вручения маски превратилась в акцию поддержки Кирилла Серебренникова на сцене Большого театра со стороны режиссеров и актеров всех направлений, всех жанров и всех званий, как в музыкальном направлении так и в драматическом.

Начиная с наград. Лучшая работа режиссера в опере — Кирилл Серебренников, опера "Чаадский" на интереснейшую музыку Александра Маноцкова в "Геликон-опера". Лучшая женская роль первого плана — Алла Демидова в "Поэме без героя" в спектакле Кирилла в Гоголь-центре. Специальная премия жюри драматического и кукольного театра — всему театру "Гоголь-центр", который работает так точно и выпускает премьеры и все-такое с Анной Шалашовой во главе, что человек со стороны и не заметил бы, что посетил его в роковые минуты.

Дураки скажут, как и про фильм #Лето, который поедет на конкурс в Канны, что это политическое. Так на то они и дураки, что говорят, не видя, а смотрят, не понимая.

Марина Давыдова

Кто бы там ни оказался победителем, сюжет вечера был совершенно в другом. Столько слов, произнесенных в адрес Кирилла Серебренникова, Алексея Малобродского, Софьи Апфельбаум я никогда прежде не слышала. Их произнесли едва ли не все, кто вообще выходил на сцену. Почин этому положила сама Мария Ревякина (как говорится, снимаю шляпу). А дальше… Легче перечислить тех, кто ничего не сказал, чем тех, кто нашел неформальные, но искренние слова поддержки. Театральный мир невозможно представить себе без амбиций, без соперничества, без неизбежной зависти – такова его природа. И поэтому когда Лев Додин, получая награду, считает своим долгом вспомнить не просто о сидельце, но о «блистательном режиссере» Кирилле Серебренникове – это в сто раз важнее правильного или неправильного решения жюри.

Дина Годер

...Все в этот раз как-то чувствовали себя вместе и это было такое уверенное протестное "вместе". Каждый второй, начиная с выступавшей первой Марией Ревякиной, говорили о том, что наши коллеги должны быть на свободе, куча народу надели майки с портретами наших театральных сидельцев, и музыкальное, и драматическое жюри дали премии Серебренникову и Гоголь-центру за созданное им пространство свободного творчества. Вообще свобода была главным словом, говорят, министерские корчились в креслах, как черти от молитвы. Хотелось бы знать, как теперь будет выкручиваться телевидение с трансляцией - переозвучивать и закрашивать?

Нина Агишева-Николаевич

Театр сегодня обществом переведен в "детскую": играйте себе на радость, тешьтесь, но ни о чем серьезном не говорите - ни-ни. Будете выступать - окажетесь под домашним арестом, как Кирилл, и это в лучшем случае, а то и в СИЗО, как Алексей Малобродский. Почему мы допустили такое положение вещей?! Почему мы подстраиваемся под зрителей и под власть?! Театр - это духовная сила, а не развлечение. О том же говорил и Лев Додин (его спектакль по Брехту совершенно справедливо, на мой взгляд, стал лучшим спектаклем), и многие другие. Интересно, вырежут ли все эти слова о свободе в трансляции церемонии по ТВ.

Игорь Иртеньев

Вчера глубокой ночью смотрел по Культуре церемонию вручения театральной премии Золотая маска. Поддержка театральным сообществом Кирилла Серебрянникова и его товарищей находящихся в заключении по абсурдному обвинению достойна самого глубокого уважения. Поразительно, что все сказанное несколько дней назад в зале, руководство канала полностью сохранило в телеверсии.Трудно было поверить собственным глазам.

Ирина Петровская

Это, конечно, сюр какой-то. Завтра, а точнее - уже сегодня, суд будет решать, оставить ли фигурантов «Седьмой студии» за решеткой или под домашним арестом, и скорее всего оставит все и всем без изменения. А сегодня (точнее, уже завтра) канал «Культура» показывает церемонию вручения театральной премии «Золотая маска», где каждый второй желает свободы коллегам. И звучат их крамольные имена. Госканал, между прочим. Что-то уму непостижимое.

К зданию суда Серебренникова и других фигурантов дела пришли поддержать многочисленные коллеги и журналисты, в том числе Леонид Парфенов, Анатолий Васильев и Борис Хлебников.

Анна Наринская

Попыталась зайти внутрь Басманного суда – не получилось: пресс-карту взяла, а паспорт, идиотка, забыла. Пока пыталось уговорить охранников, за мной в очередь встали два мужчины. Услышав о чем я говорю один громко сказал другому: «Не стой за ней, иди прямо в тридцать первый, она на Серебренникова – это не про нас».
Потом вышла, стояла под дождем, думала чем это меня так резануло,
«Не про нас». Нет, это именно что про нас. В центре столицы неправедно судят четырех человек, привозя их из тюрьмы и из под домашних арестов в наручниках. Я не готова сейчас спорить с теми, кто «нет дыма без огня» -- неправедно, в первую очередь потому, что неправеден сам процесс, его ход, его целеполагание. Декларативно неправеден: адвокатов не слушают, нужные документы к делу не приобщают, принимают к сведению заведомо абсурдные свидетельства (например о несуществовании спектаклей, которые видели сотни человек). И все это напоказ. Без попыток камуфляжа, потому что и стараться не нужно -- наша власть, засуньте свои права себе сами знаете куда.
Так что этот процесс про нас всех. Это нужно ясно понимать, даже тем, кого, скажем, Серебренников как то раздражал своей яркостью и кто считает, что какие то нарушения были. Проблема не в том, были ли они – проблема в том, что разбирают их возможность предвзято, с нарушениями, с полным пренебрежением презумпцией невиновности, даже не скрывая, что справедливость не волнует вообще никого.
Это может случится с нами всеми, да и случается уже. Кафка – главный пророк не только европейского двадцатого века, но и российского двадцать первого. И, нет, не надо быть для этого каким то особенно известным и раскрученным. Не надо думать, что если «не высовываться» этого с нами не случится. Потому что никогда нельзя понять, что «они» считают «высовыванием».
Так что нет, это про нас процесс. Это про нас

Мария Шубина

Ничего себе. У меня был сегодня ровно такой же разговор в этой очереди, чуть раньше. Толпа стремящихся в суд, на заседание по делу Кирилла Серебренникова, Софьи Апфельбаум, Алексея Малобродского и Юрия Итина. В неё вбуравливаются две женщины с криками: пропустите, это не наши, у нас другое заседание. Я говорю: и эти ваши, поверьте. «Ну уж нет» отвечает одна из них и толкается ещё сильнее. А потом, пока мы стояли уже на втором этаже, мимо провели совсем маленькую, совсем юную девочку, прикованную наручниками к огромному приставу, и с собакой. Про всех нас это, про всех нас.

Заседание длилось шесть часов. О том, что там происходило, удалось узнать главным образом благодаря Катерине Гордеевой, которая в течение всего этого времени вела текстовую трансляцию из зала суда. По Сети широко разошелся текст финального выступления Кирилла Серебренникова:

Я нахожусь под домашним арестом уже 8 месяцев. Следствие лишило меня возможности работать, вести свой обычный образ жизни, мотивируя необходимость моей изоляции от общества тем, что я могу скрыться, помешать расследованию, оказывать воздействие на свидетелей. Все аргументы следствия для меня были абсурдны с самого начала этого дела. А вот сегодня мы ещё узнали, что никакого преследования сестёр Масляевых не было! А ведь нас из-за этого оставляли под арестом и в тюрьме! Как же так?
Я не скрывался и не собираюсь скрываться, так как не совершал никакого преступления. Я не мешал и не мог помешать расследованию. Более того, с самого начала следствия я с ним активно сотрудничал и рассказывал, что и как было устроено на проекте «Платформа» в силу своей осведомленности.
Я был художественным руководителем проекта и для меня, как и для всех участников и зрителей, очевидно, что проект состоялся и имел успех. Я не оказывал и не мог оказывать никакого воздействия на свидетелей, тем более что свидетелей якобы совершенного преступления нет, а вот свидетелей проекта «Платформа» более чем достаточно – по самым скромным подсчетам на проекте участвовало более 650 человек – артистов, художников, технического и административного персонала. Мероприятия проекта посетили более 80 тысяч человек в течение 3 лет и 3 месяцев. Ничего из этих фактов следствие в течение 8 месяцев не интересовало.
В конце марта мы приступили с изучению материалов дела и у нас нет никаких сомнений в том, что и самому следствию понятно, что никакого преступления я не совершал, нет никакой преступной группы, а вот «Платформа» была.
У следователей в деле есть отчеты, подписанные Седьмой Студией и нашим арендодателем, Центром современного искусства Винзавод, о том, сколько билетов на мероприятия Платформы было продано. У следователей есть представленный Винзаводом перечень всех проведенных мероприятий с датами. Так вот, Платформа продала 30 845 билетов на общую сумму 10 607 232 рублей. Это не наши расчеты, эта информация предоставлена следователям МВК Эстейт, компанией которая продавала билеты. А еще более 50 тысяч человек пришли на бесплатные мероприятия проекта «Платформа".
Министерство культуры признано потерпевшим и подало иск на 133 миллиона рублей. Однако Министерство не объяснило, какой-же ущерб ему был причинен, чего не хватило Министерству с точки зрения развития современного искусства. Мало более 80 тысяч зрителей за три года? Мало более 650 участников? Мало огромного количества рецензий и отзывов на проект? Мало номинаций на различные театральные премии? Мало двух национальных премий «Золотая Маска»?
Чего не хватило Министерству и следователям в 2011-2014 годах, чего они ждали, чтобы в 2017 возбудить уголовное дело и в течение 8 месяцев содержать меня под домашним арестом. Я настаиваю, чтобы Министерство, гласно и открыто, заявило о своих претензиях ко мне, как к художественному руководителю проекта «Платформа» и к проекту в целом.
В распоряжении следователей в материалах дела есть письмо, подписанное Заместителем Министра культуры Аристарховым 19 мая 2014 года. Вот что он сообщает в Аппарат Правительства Российской Федерации от имени нынешнего​ потерпевшего:

«В соответствии с Соглашением (имеется в виду соглашение о субсидии) в 2012 году проведено 19 комплексных мероприятий. В 2013 году осуществлено 27 комплексных мероприятий. В 2014 году запланировано проведение 21 комплексного мероприятия. За время своего существования проект Платформа получил широкий общественный резонанс и высокие оценки профессионального сообщества, стал хорошо известен в Москве и в России получил признание за рубежом. Творческие проекты Платформы неоднократно становились номинантами лауреатами Национальной театральной премии «Золотая маска».

Вряд ли есть основания сомневаться в правдивости слов заместителя министра Аристархова. Или следствие и его включит в преступную группу, ведь он докладывает в Правительство о выполнении Платформой своих обязанностей, о показе большого количества мероприятий, о несомненном успехе. Или Аристархов, как якобы и мы, обманывал Правительство РФ?!!! Для меня ответ на этот риторический вопрос очевиден – мы не обманывали Министерство культуры, когда делали проект, и Аристархов не обманывал Правительство – мы этот проект сделали и мы потратили денежные средства исключительно на него. Во всяком случае я, как художественный руководитель проекта, отвечаю за все то, что написал Аристрахов – мероприятия были и проект пользовался успехом и в России, и за рубежом.
Из материалов дела я узнал, что проект Платформа не должен был заканчиваться в 2014 году. Продолжения проекта, оказывается, хотело Правительство РФ. Из материалов дела я узнал, что ​14 июля 2014 года Временно исполняющий обязанности Министра культуры Ивлиев направил в адрес заместителя Председателя Правительства РФ О.Ю. Голодец вот такое письмо:

«В соответствии с поручением правительства от 16 июня 2014 года (оказывается было и такое распоряжение, 2014 года!!!!) № ОГ -П44-4332 по вопросу о выделении финансирования проекта «Платформа» на 2015 год и плановый период 2016 и 2017 годов отдельной строкой бюджетной классификации Минкультуры России докладывает.

Проект Платформа был реализован во исполнение поручения Президента Российской Федерации по итогам встречи с деятелями культуры от 24 марта 2011 года…

В Рамках проекта осуществлен комплекс мероприятий в области театра, музыки, танца и визуального искусства (медиа-арт). Мероприятия дали серьезный импульс развития и популяризации экспериментальных форм современного искусства. Художественные и организационные принципы, внедренные на площадке «Платформы», сегодня практикуются многими государственными учреждениями и независимым объединениями в сфере культуры. Таким образом, основные задачи, поставленные инициаторами проекта, можно считать решенными».

Не возникает же ни у кого какого-либо иного толкования всему написанному кроме как то, что Министерство культуры признает факт проведения Платформы и ее несомненного успеха. Министерство культуры хочет использовать опыт «Платформы» в стране. Вот это самое Министерство культуры, которое прислало сегодня бумагу с просьбой о том, чтобы оставить всех нам под арестом.
Или не только Аристрахов, но и Ивлиев обманывал Правительство?
Я уже говорил, что Министерство культуры не может сформулировать почему считает себя потерпевшим, какой вред ему причинен. И никогда не сможет – потому что очевидно, что оно на уровне министра признавало факт проведения Платформы и даже, не побоюсь этого слова, гордилось проведенным проектом.
Мы увидели и документ, который готовило Министерство культуры и в котором описывало на что пойдут деньги - он называется финансово-экономическое обоснование и он представлялся в Правительство. На что-же Министерство культуры выделяло нам денежные средства – вот не полный перечень. Деньги выделялись на оплату труда, на изготовление декораций, на аренду оборудования, на создание и поддержание сайтов и соцсетей, на оплату транспорта, на приезд и проживание звезд Платформы, на приобретение авторских прав, в конце концов на охрану, уборку, курьеров и многих других, без кого Платформа просто не могла нормально жить и работать.
Мы также ежемесячно платили зарплату штатным артистам, техникам, администраторам, всего около 60 человек, мы делали сценическое оборудование, мы его покупали и арендовали, в общем все, о чем писал якобы потерпевший Министерство культуры в 2011 году в Правительство – мы все это делали и тратили на это денежные средства. Это несомненно.
Если бы кто-то хотел разобраться в том беспределе, который творился в бухгалтерии у Масляевой, задал бы ей уточняющие и нужные вопросы, то ему не пришлось бы сажать меня под домашний арест, а Малобродского в тюрьму. Все было бы очевидно.
Я художественный руководитель, я не занимаюсь финансами, договорами, покупками, отчетами, бухгалтерией. Я делаю мероприятия, я их придумываю, ставлю, репетирую. Моей подписи нет ни под одним финансовым документом, кроме рамочных соглашений, которые я по просьбе Министерства культуры и по доверенности подписал.
Я восьмой месяц живу в зазеркалье. Только что закончились гастроли Гоголь-центра в Берлине, где мы показали два спектакля с огромным успехом. Только что кинокартина «Лето», которую мы заканчивали, когда впервые с вами, Ваша честь, встретился в этом зале суда, была приглашена в основной конкурс фестиваля в Каннах. У нас с Гоголь-центром впереди много новой и интересной работы. Но все это, абсолютно необоснованно, проходит в мое отсутствие.

Я прошу суд отказать в удовлетворении ходатайства в целом. Я прошу суд, если он все-таки согласиться с просьбой следователей, разрешить мне вернуться к своей нормальной жизни, которая связана с работой в театре, а не с фантомными страхами следствия о моем побеге, воздействии на свидетелей.
Потом Kirill Serebrennikov попросил Карпова сказать пару слов не по делу. От себя. Вот они:
« Я хочу поблагодарить всех людей, их очень, очень, очень, много по всему миру, которые все эти месяцы выражают солидарность с нами. Я очень признателен людям театра, моим коллегам, которые на церемонии Золотой Маски в своих речах выразили поддержку в нашей борьбе за справедливость, в борьбе с преследованием меня и моих товарищей по несчастью.

Я очень горд за свой коллектив - за театр Гоголь-центр, за «Седьмую студию», которые блистательно провели гастроли в Берлине, такой успех у зрителей и критики - это важное достижение всего русского театра.

Я невероятно благодарен моей киногруппе, которая в этих невероятных условиях смогла помочь мне закончить работу над фильмом «Лето», который теперь будет представлять Россию в Каннах.

Я от всего сердца благодарю моих близких друзей за участие в моей судьбе, я вас очень люблю…но главные слова я хочу сказать моему 84-летнему отцу: Папа, я горжусь тобой, твоим мужеством! Дождись меня, пожалуйста!

Другой фрагмент заседания, поразивший многих комментаторов - рассказ Алексея Малобродского о том, как он "знакомился с материалами своего дела", сидя в СИЗО.

Арина Бородина

Алексей Малобродский рассказывает о том, что следствие привозит ему один том в месяц, там документы, «которые не имеют никакого содержания» и не относятся к тому периоду, когда Алексей работал в «Седьмой студии». Масса пустых протокольных документов, уставных документов.
Алексей рассказал, как его внезапно, среди ночи, перевели из СИЗО «Матросская тишина» в СИЗО-4, как он оказался в камере, полной табачного дыма, в которой было 12 человек, вместо положенных 8. В камере, говорит Алексей, были воры и наркоманы.
И все эти условия вряд ли способствовали для ознакомления его с делом. Алексей говорит, что внутри самого дела есть чистые страницы. Они пронумерованы, но абсолютно чистые, что позволяет использовать тут любую фальшивку. В разных делах листы идут часто вповалку и не по порядку. Много небрежностей.
Клинический садизм, так это называет Малобродский
Иногда следователи привозят тома, которые уже привозились в СИЗО и были изучены, а повторно Алексей не просил их привозить. Иногда следователь привозил один том, хотя на его изучение достаточно 40 минут.
«Следствие не просто халтурит, но еще и лжет», - заявляет Алексей Малобродский

В том, что суд продлит Серебренникову и другим фигурантам дела меры пресечения, почти никто не сомневался; так и случилось. Однако то, что о продлении сроков ходатайствовало непосредственно Министерство культуры, комментаторы единодушно расценили как апофеоз абсурда и несправедливости.

Ксения Ларина

В ожидании решения суда все обсуждают только главное потрясение сегодняшнего заседания:
Бумагу из минкульта с просьбой оставить Софья Апфельбаум, Юрий Итин и Кирилл Серебренников под домашним арестом, а Алексей Малобродский - в тюрьме .
Объяснить это невозможно . Во всяком случае нормальной человеческой логике этот безумный жест не поддаётся.
Граждане судьи,требует министерство культуры, - посадите их немедленно , не выпускайте их на волю!
Как это можно объяснить??

Юлия Ауг

А вообще, этот день и этот факт надо запомнить на всю оставшуюся жизнь, 18 апреля 2018 года Министерство Культуры РФ во главе с министриком Мединским ходатайствует о продлении сроков заключения Кирилл Серебренников, Софья Апфельбаум и Юрию Итину под домашним арестом, а Алексей Малобродский в СИЗО. Не кто-то, а Министерство Культуры. Просто запомнить этот факт.

Мария Слоним

Вот, оказывается, зачем нужно Министерство Культуры!

Наталья Геворкян

Объясните мне, кто понимает, дело против Седьмой студии возбудили после обращения Минкульта в СКР, как утверждал Мединский. А это дело Минкульта просить оставить фигурантов дела под замком? То есть это в порядке вещей?

Роман Супер

В благодарность за то, что российское кино «Лето» будет представлено в основном конкурсе на фестивале в Каннах, Министерство культуры попросило сегодня суд продлить режиссёру этого фильма Кириллу Серебренникову домашний арест. Подумайте об этом.

Роман Волобуев

Мне кажется, довольно важно для многих сегодня вот эту конкретную новостную заметку сохранить, и перечитать её перед тем, как в следующий раз пойти к этим <гадам> за деньгами на очередной артхаусный фильм про то, как всё непросто в жизни и в России.

Варя Горностаева

Министерство культуры во главе с министром Мединским (автокорректор, святая душа, исправил на Медицинским) просит продлить домашний арест Кириллу Серебренникову, Юрию Итину, Софье Апфельбаум и содержание под стражей Алексею Малобродскому. Министерство культуры и лично ничтожество Мединский просит суд никого не выпускать на свободу, а Алексея Малобродского и вовсе продолжить гноить в тюрьме.

Константин Добрынин

Оставить последний вопрос хотя бы на усмотрение суда товарищ Мединский не смог.

Ольга Федянина

Ад пуст, все бесы здесь.
+++
Мединский минкульт может гордиться тем, что текст для вывески ему сочинял лично Шекспир.

Виктор Матизен

Как бы ни была распространена подлость, трудно привыкнуть к тому, что она не имеет пределов. Мединский - кровососущее насекомое, но многим ли пришло в голову, что министерство культуры по его инициативе (сомневаюсь, что свыше дали команду "фас") обратится в суд с ходатайством не изменять меру пресечения обвиняемым по делу Серебренникова, тем паче в ситуации, когда суд с удовольствием сделает это и без него? Воистину, если кому-то кажется, что некто достиг дна, то в ближайшее время снизу постучат.

Геннадий Смирнов

Министерство культуры попросило продлить арест Серебренникову и Малобродскому. Это ведь позор, Владимир Ростиславович! Какое продлить арест? Нормальный министр потребовал бы расстрелять как бешеных собак. Или "вон из нашей страны". Или хоть "театральный власовец" там. Были люди. А тут что? Мямля какая-то, а не министр. Еще и очки надел. Тьфу, говно интеллигентское, вот такие и развалили страну.

Татьяна Мэй

Осмысляя письменное ходатайство Минкульта по делу Серебренникова, стишок вспомнила про Мединского. Давно написан, в 1865-м, но даже не заветрился.

Он доказал, при возвышеньи быстром,
При дружбе со значительным лицом,
Что можно быть бездарнейшим министром
И даровитым подлецом.

Лев Рубинштейн

Не знаю, сохранится ли в будущем эта контора, этот мелкий филиал ГПУ под названием "Министерство культуры". Надеюсь, что нет. Но если и будет существовать какое-нибудь учреждение с таким названием, то могу себе представить, сколько поколений его руководителей и сотрудников будут вынуждены ежедневно отмываться от кромешного родового позора.

Юрий Сапрыкин

То, что происходит в суде над Серебренниковым, давно уже сравнивают с театром абсурда. Ну да, Кафка и Беккет: живые люди разговаривают со стеной, стена в ответ бубнит, шуршит бумажками, потом в ней разверзается дыра и заглатывает людей вовнутрь. Но это, наверное, не совсем точное сравнение: люди в погонах, которые бубнят и шуршат - не слепая расчеловеченная сила, они ведут себя так почему-то, им даны были распоряжения, у них есть авторы, а у авторов - мотивы. И что-то это всё меньше похоже на то, что кому то просто захотелось припугнуть творческую интеллигенцию. Выглядит это как личная месть, причём месть человека достаточно могущественного, чтобы заставить прокуроров шуршать, судью - затыкать уши, когда говорят обвиняемые, а минкульт - подавать письменные прошения, чтоб Малобродский посидел в тюрьме подольше. Причём месть эта точечная, личная: театр, слава богу, не трогают, и фильму подножек не ставят (сегодня вот стало известно, что «Лето» выйдет в прокат 7 июня, и явно никакого цирка с конями типа «Матильды» или «Смерти Сталина» вокруг него не будет). Но чья это месть, и за что? Я вот знаю примерно одного человека, который мог бы подобное провернуть, причём именно в такой манере, но почему? У него ракеты бороздят просторы всемирной истории, что ему до Серебренникова, Малобродского, Итина, Софьи Аппельбаум? Это же не Кафка никакая - но откуда это всё?

Анна Старобинец

Куда большую оторопь, чем само продление меры пресечения Серебренникову и его товарищам (увы, предсказуемое), вызывает, конечно, письмо-ходатайство Минкульта (признанного в деле «потерпевшим») с просьбой эту самую меру продлить. Жест не только <ублюдочный>, но и бессмысленный, избыточный, водевильный какой-то, как из дурного кино про злодеев.

Есть такое психиатрическое расстройство – «синдром чужой руки». Это когда рука начинает действовать самостоятельно, по собственной инициативе, без одобрения мозга. Зигует, например, на светском приеме. Или средний палец показывает старенькой маме. Или душит своего обладателя по ночам.

Такое ощущение, что письмо Министерства Культуры, подписанное доселе неизвестной Зайцевой, – проявление синдрома. Это тик. Логику искать в нем не надо. Просто тело себя больше не контролирует и душит во сне.

Примечательно, что Министерство культуры объявило о своем намерении развивать российское кино буквально за два дня до того, как потребовало оставить под арестом режиссера, чей фильм в этом году будет представлять Россию на кинофестивале в Каннах.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG