Ссылки для упрощенного доступа

Долговечна ли шутка? Новый русский букварь


Рассказывает автор Катя Метелица (1998)

Архивный проект "Радио Свобода на этой неделе 20 лет назад". Самое интересное и значительное из архива Радио Свобода двадцатилетней давности. Незавершенная история. Еще живые надежды. Могла ли Россия пойти другим путем?

Кто не смеялся над новыми русскими в 90-е? Быстро разбогатевшие, с "крышей набекрень" от шальных денег, не умеющие, но хотящие их тратить прилюдно и с шиком, - герои анекдотов и предмет лютой зависти. Упоминаемое в интервью "несчастье" - экономический кризис в августе 1998 - дефолт и падение курса рубля к доллару, обесценивание денег и разорение многих в одночасье. Понятны ли те шутки сегодня?

В студии Радио Свобода Катя Метелица - автор иронического букваря о новых русских. Вопросы задает Иван Толстой. Эфир 29 декабря 1998.

Иван Толстой: Московское издательство "Мир новых русских" выпустило иллюстрированную книгу под названием "Новый русский букварь". Со мной в пражской студии автор букваря Катя Метелица.

Катя, в чем идея вот такого замысла издания букваря, пропитанного иронией, сарказмом, всем тем, что называется "стеб"?

Катя Метелица: Видимо, в этом и есть идея, потому что букварь - это, на мой взгляд, интересная и достаточно мало используемая литературная форма. В то же время букварь - это что-то совершенно святое, сакральное, культовое, потому что известно, что, например, Буратино новую курточку поменял на букварь, букварь - это то, с чего начинается Родина - "c картинки в твоем букваре", поэтому если делать что-то, связанное с литературой и искусством, почему бы этому не быть букварем?

Иван Толстой: Как сказал бы человек, исполненный ханжества, оплевывать так самое святое, то есть плевать в источник?

Катя Метелица: Я не знаю, кто куда плюет, мы никуда не плевали, там есть цитаты из букварей, утвержденных Министерством просвещения в качестве официальных учебных пособий:

Много букв уже узнали,
Добрались до буквы "Ц".
Есть слова, где "Ц" в начале,
Есть слова, где "Ц" - в конце.

И какие-то вещи, совершенно обязательные для русских букварей, вроде "Мама мыла раму", мы их тоже вписали, только у нас "Мама мыла Мерс" и соответствующая картинка мамы, которая лежит в джакузи от Версаче и моет игрушечный Мерседесик.

"...Буратино новую курточку поменял на букварь, букварь - это то, с чего начинается Родина..."

Иван Толстой: Моя племянница придумала в стиле вашего букваря, хотя она его еще не видела - "мама ела "Раму"". Катя, настолько я понял, "Новый русский букварь" - это только часть некоего проекта?

Катя Метелица: Да, это часть большого проекта, который называется "Мир новых русских". "Мир новых русских" - это творческая группа, которая существует в Москве уже некоторое время, и результаты ее деятельности можно было видеть с весны. Это продавалось, все выставлено было (естественно, не как предметы искусства, все можно купить) в магазине под названием "Мир новых русских", который располагался сначала в торговом центре "Охотный ряд" под Манежной площадью, где в конце 80-х-начале 90-х происходили все эти митинги, которые косвенным или прямым образом и породили всю эту новую русскую культуру. Хотим мы этого или не хотим, но она явилась результатом этого демократического движения.

Это невероятное здание - пластиковый мрамор, пластиковая бронза, пластиковая лепнина, такой там гениальный гламур. Когда я там была в первый раз и случайно зашла в магазин "Мир новых русских", я увидела под ногами у себя мозаику, где бы выложен символ этого магазина – Быкасик. Это как Пегас, только бык крылатый. Я подумала, что у меня просто галлюцинации. Потом уже я разглядела, что в этом магазине продают изделия народных промыслов, обычный туристический набор – Хохлома, Палех, Жостовские подносы. Все эти вещи были нетрадиционными, все вещи оригинальные, авторски сертифицированные.

На Палехских шкатулках нарисованы сюжеты типа как новые русские культурно отдыхают в сауне с девушками, играют в гольф или в теннис, все говорят по мобилам, пальчики растопыривают. При этом все это с трогательной серьезностью, искренностью наивных художников Палехских. Талантливая скульптор Федоровская делает фигурки новых русских из Гжели - новый русский со своей "лялькой" занимаются шопингом. Эта сценка, я думаю, подсмотрена в том же "Охотном ряду" была. "Тройка" - очень популярная вещь, - новый русский с двумя телохранителями. Мобильные телефончики - Хохломские и Гжельские, гантели. Богородские игрушки, изображающие новых русских. Например, движущаяся Богородская игрушка - новый русский идет в обменный пункт менять деньги. Они все разные, это ручная работа, поэтому все эти игрушки по-разному себя ведут: один новый русский доходил до пункта обмена и останавливался, другой падал каждый раз, один не доходил, его надо было подталкивать.

"... движущаяся Богородская игрушка - новый русский идет в обменный пункт менять деньги..."

Иван Толстой: А палехские или богородские кидалы там были изображены?

Катя Метелица: Очень много сюжетов. И когда я сказала, что они живут своей жизнью, это достаточно многозначное определение, потому что жизнь же вокруг тоже меняется, и когда грянул дефолт, этот магазин смотрелся совершенно фантастически, потому что буквально за день все, что там было, приобрело какой-то двусмысленный оттенок. Там, например, были кредитные карточки: Гжельский "Экспресс" - фаянсовая и, соответственно, Хохломская "Виза" - деревянная, расписанная. Они смотрелись фантастически, потому что толку от них было ровно столько же, сколько от нормальных кредитных карточек, точно так же можно было их рассматривать и использовать в качестве площадочки для чего-нибудь, а в смысле получения денег - одинаковый эффект.

Иван Толстой: То есть немедленно под всем этим была подведена историческая черта, все стало законченным, единым, культурный проект обрел некие свои рамки. Я полистал этот "Новый русский букварь" и у меня такое же от него впечатление, что здесь целая законченная эпоха, подведенная черта. Как он воспринимается в Москве читателем сейчас?

Иллюстрация к книге "Новый русский букварь"
Иллюстрация к книге "Новый русский букварь"

Катя Метелица: С большим интересом. Мы начали идею в начале августа, потом произошло несчастье, мы все это продолжали делать, уже какой-то сюжет исторический пытались выдержать, но подвелась ли черта – непонятно. Скорее, пунктирная черта, многоточие. Потому что все меняется, например, магазин уехал из комплекса "Охотный ряд". Это не просто перемена адреса, а какое-то знаковое событие, потому что гламур облетел за это время, и этот роскошный в своем идиотизме комплекс стал уже чистым заповедником, там только ходят гости столицы с видеокамерами, фотографируются и снимают друг друга на видео. Они абсолютно правы - как зоопарк. Теперь они переехали на Арбат, в кинотеатр "Кодак-Киномир", где собираются молодые люди, чтобы весело провести время. Все отступило на шажок и, одновременно, ушло вперед. Непонятно, в каком мы сейчас году… То ли это все ностальгическое стало… Многие так это все воспринимают, потому что и букварь покупают, и сувениры, и каждый какой-то свой смысл вкладывает. Ведь очень мало кто говорит: "Я - новый русский". Я в первом лице эту фразу слышала раза два в своей жизни. Все говорят, что "он - новый русский", "один новый русский", на что-то намекают, когда дарят такие подарки. Какие-то смыслы витают. Как сказка это, безусловно, существует, это самая интересная сказка новой России, на мой взгляд.

Иван Толстой: Катя, а как эта сказка сочинялась? У вас есть соавтор? Расскажите о творческом процессе.

Катя Метелица: Соавтор у меня - это художник. Книжка-то с картинками. Никто свою курточку, свой красный пиджачок не отдаст за книжку без картинок в наше время. Соавтор у меня художница Виктория Фомина, она наивный художник, но не такой как в Палехе, она городской наивный художник, причем образованный, она архитектор по образованию, у нее очень интересный взгляд на мир, такой светлый наив человека образованного, но не мрачного. Там очень много литературных аллюзий. Например, на букву "Г" у нас картинка "Гоша грузанулся грибами". Его сначала звали Гендос, потому что Гендос - это сочно, но потом он у нас переименовался в Гошу. Такой Гоша сидит на грибе, курит его, тут же его глючит. Это воспоминания об "Алисе в Стране чудес", о синей гусенице, которая сидела на грибе. И "гиббоны", как теперь называют гаишников, торговцы с полосатыми палочками. На каждой картинке и на каждой страничке много вещей, которые вокруг существуют в языке, в реальности, даже в литературе. Мы старались сделать книжку для долгого разглядывания.

Иван Толстой: Катя, сама лексика, выражения, вся экспрессивная часть книги, сколько процентов выдумана вами под стиль разговора новых русских, сколько взято из реальной жизни? Какая здесь доля фантазии?

Катя Метелица: Пока вы задавали вопрос, я пыталась вспомнить цитату из классика. По-моему, это Глинка сказал, что "музыку сочиняет народ, а мы ее записываем". Примерно в таком духе. Я делала тексты, концепт этот весь организовывала.

Иван Толстой: Есть слова, которые вы выдумали?

Катя Метелица: По-моему, нет, я все-таки старалась брать то, что есть, просто организовать по тому принципу, как это должно существовать в букваре. Чтобы фраза состояла из слов, начинающихся на одну букву: "Мама мыла Мерс", "Папик показывал пальцы", "Батаны бубнят, братаны бурогозят". И персонажи, которые обязаны быть в букваре – мама, папа, брат, сестра.

Иван Толстой: Вы даже соблюли и такие распространенные букварные имена как Клара и Лиза. У вас "У Клары - клиринг, а у Лизы- лизинг".

Катя Метелица: Получилась скороговорка. Мы старались там делать какие-то задания, произнести это быстро.

"...дети принимали участие в создании. У нас есть авторский коллектив, там по меньшей мере два ребенка"

Иван Толстой: А вы показывали этот букварь детям? Как они реагируют?

Катя Метелица: Я показывала детям, причем, дети принимали участие в создании. У нас есть авторский коллектив, там по меньшей мере два ребенка: мой ребенок, девятилетний Митя, и девятилетняя дочка художницы, Сашенька.

Иван Толстой: Органический для них этот язык?

Иллюстрация к книге "Новый русский букварь"
Иллюстрация к книге "Новый русский букварь"

Катя Метелица: Мы даже провели экспериментальный урок в школе. Дети с большим интересом относятся, и учительница русского языка и литературы, классная руководительница, тоже с интересом отнеслась, говорит: "Надо же, какие они знают слова! Я не знаю слова "косачи" (это сумма денег некая), а они знают. Пишут с ошибками, а "косачи" знают". Я, когда подбирала лексический ряд, старалась никаких выражений мата не вставлять, это все знают, это все достаточно однообразно и, на мой взгляд, неинтересно. Есть в такой ненормативной лексике, но не тривиальной, гораздо более интересные выражения. С точки зрения филологической там такое словообразование идет. Например, "децильная рыбка" что такое понимаете? Это - малек.

Иван Толстой: Почему "децильная"?

Катя Метелица: «Децильный пацан" – маленький мальчик. На шприцах пишут - децилитры. Реагировала, по крайней мере, учительница моего ребенка, которая, конечно, им привносит всякие красивые и несколько старомодные идеалы. Я думаю, может быть, это и верно, потому что школа и должна быть старомодной немного, мне кажется, и консервативной достаточно.

Иван Толстой: То есть, вы не считаете, что эта книга должна быть вплетена в процесс образования? Вы достаточно дистанцируете свое произведение от основного потока, который должен проходить через голову, мысли и душу ребенка?

Катя Метелица: Я пока не думала пристально о том, чтобы порекомендовать букварь в качестве учебного пособия. Я боюсь, будут инфаркты в Министерстве просвещения. Я думаю, можно индивидуально ребенку это показывать просто как произведение искусства, потому что мы старались сделать произведение именно книжного искусства, сделать какой-то единый, органичный и дышащий концептуальный продукт. У нас все, включая полиграфию, верстку, все продумано именно в стилистике нового русского букваря, сочетание прикольности с определенной пафосностью, доля золота, версачевского гламура.

Иван Толстой: Катя, я хотел вас попросить ваши самые любимые места из букваря почитать.

Катя Метелица: Очень жалко, что по радио нельзя показывать картинки. Мне очень нравится такое стихотворение:

Я, блин, гоблин,
А ты, блин, кто, блин?

Это написал Станислав Каленский, а я это стихотворение взяла из журнала "Соло". Оно не только мне нравится, оно выражает какую-то очень важную сущность новой эпохи.

Мне очень нравится слово "безарбузье". Для каждого человека, который воспитан на классическом русском букваре, "арбуз" - это главное слово на букву "А", это символ счастья, изобилия, всего самого вкусного в жизни. А, кроме того, должна подтвердить, что на сленге, если "лимон" - это миллион, а "арбуз" - это миллиард, а "безарбузие" - это безобразие. Больше, чем безобразие.

Здесь у нас слова "адекватно" себя вести, "неадекватно" - это сочинил народ. "Абстрактный" - это антоним к слову "конкретный", а "конкретный" - это очень важное слово, потому что все "чисто конкретно". Есть у нас словообразования от слова "брат", от слова "бык". "Безандерстенд" - тоже мое любимое слово. У нас "Боря в безандестенде". "Безбашенный брателло" – отличное словосочетание! Мне нравится слово "брателло". Нотки идут у нас песни "Бухгалтер, милый мой бухгалтер". Это старая песня, но она главная, с нее многое началось, когда лирическим героем эстрады стал бухгалтер. Тут объясняется, как можно называть "БМВ" и "Вольво" - "валешник", "вольвуха", "вольван", "вольвец". Мне нравится "Витек взял валешник. Взял и Вован". "Вовандос весь в версачах. Вовандос весь в голде. Каков Вовандос! Во!". "У Вована - водила, у водилы - волына". И вот у нас пассаж, взятый из школьного букваря: "Галя и Гоша набрали много грибов. В корзинке у Гали - боровики и рыжики, а у Гоши - поганки". В сочетании с картинкой "Гоша грузанулся грибами", мне кажется, что-то очень правильное есть.

Вот народный стишок "Значок ГКО на груди у него, больше не знают о нем ничего". Это - без комментариев. И художница нарисовала значки ГКО трех степеней – голдовый, серебряный и бронзовый. На "Е" много сочетаний, много слов, начинающийся с "евро": "евроокно", "еврокрыльцо", "еврогусли", "еврохимчистка", "евроматерешка", "евровагонка", "евробревно". Очень много слов, которые я еще видела в газетах, в объявлениях, на вывесках, даже не запомнила. Жизнь гораздо богаче любого произведения искусства. На "З" у нас очень важный для букваря сюжет: "Зайцев разводит на зелень Мазай", потому что "Дед Мазай и зайцы" - это очень важное детское произведение.

"Это энергичный язык, в нем мало слов, все лаконично, предпочитаются выражения ... емкие, сочные и такие вкусные, чтобы они звонко звучали, как песни"

Иван Толстой: Катя, а кому не нравится ваш букварь?

Иллюстрация к книге "Новый русский букварь"
Иллюстрация к книге "Новый русский букварь"

Катя Метелица: Я слышала, что был отклик человека, не знаю, кем его считать - новым русским, не новым русским. Таких называют бандитами. Был сюжет в программе "Скандалы недели", - я его не видела, к сожалению, - он критиковал букварь с той точки зрения, что слова все неправильные, что надо как-то говорить по-другому и круче. Насколько я понимаю, он вместо наших слов предлагал просто феню блатную. Он, видимо, со своей точки зрения прав, но с моей – нет, потому что в новом русском языке есть кое-что, конечно, от фени, поскольку интеллигенция, особенно творческая, всегда с 50-60-х годов была неравнодушна к этой лагерной блатной романтике, мы, может, даже не знали, что употребляем блатные выражения, но гораздо ближе новый русский язык просто к молодежному жаргону.

Кто-то назвал это "поколением Иксов и Игреков". Это энергичный язык, в нем мало слов, все лаконично, предпочитаются выражения, которые выражают многое, емкие, сочные и такие вкусные, чтобы они звонко звучали, как песни. Это памятник новой русской словесности, я для себя такое придумала выражение, оно мне нравится, в нем что-то величественное есть. А еще Ельцин сказал отлично: "Наполним слова их конкретным смыслом". Иногда, как представишь эти слова, наполненные своим конкретным смыслом, то задумаешься. Мы, кстати, это делали, мы наполняли слова их конкретным смыслом: если у нас есть "лимон", то это лимон со шкуркой, обрезанной спиралью, как на натюрмортах малых голландцев, если "арбуз", то арбуз, если "телка на тачке", то телка на тачке.

Иван Толстой: Конкретно и реально. Этот букварь как бы предполагает некоторое продолжение концептуальное этой акции. Может быть, его нужно возложить к памятнику первопечатнику в Москве?

Катя Метелица: Можем возложить, кончено. Честно говоря, мне он нравится как полиграфический объект, и я думаю, что первопечатнику тоже понравился бы. А еще мы хотим просто продолжать этот проект, мы уже начали делать "Новый русский календарь", "Новый русский дневник", "Новые русские раскраски и вырезалки". Виктория Фомина в пилотном нулевом номере "Столицы" 1997 года нарисовала вырезалку - куклу Юра Лужков. Юрий Михайлович голенький, в плавочках, растопырив ручки стоит. Его можно вырезать и к нему отдельно вырезать одежки.

Иван Толстой: Кепочку.

Катя Метелица: Кепочку, шапочку, а поскольку это были новогодние дни, то там были костюмы Деда Мороза, зайчика, Снегурочки. Конечно, спортивный костюмчик. Это все мы будем продолжать.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG