Ссылки для упрощенного доступа

Горящее сердце мира: соцсети о пожаре в соборе Парижской Богоматери


Событие, в прямом смысле захлестнувшее мировые медиа, – пожар в соборе Парижской Богоматери.

Полыхающую крышу храма можно было наблюдать в прямом эфире с самых разных ракурсов, и не писал о происходящем только ленивый.

Общий тон был, разумеется, мрачным.

Виктор Куллэ:

Ужас и горе. Как сердце у Парижа вырвали. Нет слов.

Алексей Цветков:

Это уже не пожар, это личное горе. Хотя, казалось бы, за долгую жизнь можно было и привыкнуть.

Марат Гельман:

в такие минуты думаешь, что не будешь больше смотреть кино про катастрофы. Если ты видел он-лайн как горит Нотр-Дам - невозможно переживать выдуманным "художественным" бедствиям.

Татьяна Малкина:

почему-то в мире, полном катастроф, именно этот пожар кажется буквально невозможным
уже все обвалилось, но все равно упорно хочется проснуться и забыть дурацкий сон

Андрей Десницкий:

Кажется, есть такие места, события, люди, которые - ну вот были последние лет с тыщщу, и следующие тыщщу лет будут тоже. Уж что-что, а это всегда. От Шарль-де-Голль час на электричке до Шатле, там пешочком минут десять, и ты у Собора Парижской Богоматери...
Теперь всё человечество поделилось на тех, кто успел его увидеть, и тех, кто уже не успеет.

Владимир Варфоломеев:

Некоторые уже пишут, что, дескать, нечего плакать по далёкому французскому собору, и лучше думать о собственных проблемах, которых у нас очень много.
Во-первых, люди в принципе не очень-то много пользы принесли планете, и как же можно не сожалеть об утрате лучших следов, оставленных цивилизацией?
А во-вторых, границы — это полная хрень, и гибель Нотр-Дама для меня это такая же личная боль, как если бы подобный пожар случился на соседней улице.

Екатерина Винокурова:

Ощущение, что погибает близкий человек.
Кто со мной близко и давно дружит, знают, что у меня именно с Собором Парижской Богоматери есть почти мистическая связь.

Почти все важные решения в своей жизни я принимала в Париже, или ехала туда подумать над принятыми решениями.

И всегда первым делом бежала к Нотр-Дам сказать «Привет, я вернулась». И на прощание тоже всегда заглядывала в дороговатое кафе с видом на Собор, где под бокал вина смотрела, как за него падает солнце.

Вот и в последний раз в Париже я на прощание зашла, помахала ему рукой и сказала «До встречи!»

Я на эту встречу обязательно приду.

Алексей Широпаев:

Сгорел Собор Парижской Богоматери. Исчез один из символов Европы, бесценная часть мировой культуры. Кто-то увидит это в религиозном ракурсе, как некий грозный знак. Для других случившееся - культурно-историческая потеря, повод для философских осмыслений. Но так или иначе это огромная утрата для всех, живущих в контексте европейской цивилизации. Не горевать в данном случае невозможно. Реакция на этот пожар - маркер. Она показывает, насколько человек европеец.

Ольга Рощина:

Сказать что я в шоке - это ничего не сказать... Сердце из груди вырвали.
Ясно, что восстановим. Если понадобится, сама буду кирпичи носить... Все католики поддержат.

Но какой плохой знак.
В Страстной понедельник потерять Нотр-Дам...
Боже, смилуйся над нами. Мы идиоты. Мы прям совсем идиоты.

Сергей Медведев:

Удивительно, сколько чувств может вызвать здание и как мы все повязаны общей памятью. Казалось бы, просто камни. Но рухнул шпиль -- и как человека убили, физически больно смотреть. Бедный Париж, сколько на него за последние пять лет выпало, от Шарли до Батаклана, теракты и желтые жилеты, и теперь вот горящий Нотр-Дам как зарево пожара западной культуры.

Действительно, очень распространено желание увидеть в этом пожаре какой-то символ или предзнаменование.

Николай Подосокорский:

Неимоверно грустно, тяжко, тревожно на душе, и охватывает дурное предчувствие грядущих катаклизмов

Денис Билунов:

Волей-неволей приходят в голову мысли о символическом конце старой Европы - на фоне разговоров статусных политиков (довольно пустопорожних, чего уж там), которые я слушаю прямо сейчас

Аббас Галлямов:

Иногда, чтобы спасти политическую систему от окончательного коллапса, нужен шок. Порой только он способен вывести людей из плоскости текущего противостояния и напомнить им о тех культурных глубинах, которые их объединяют. В водовороте текучки базовые вещи выпадают из поля зрения и вернуть их на должное место может только шок.

Политическая система Пятой республики в последнее время пребывала в явном кризисе. Может быть именно сегодняшняя трагедия Нотр-Дама позволит ей перезагрузиться?

Конечно, как политолог я не могу ограничиться банальным романтизмом и поэтому признаю, что перезагрузка эта благодаря одной только трагедии не произойдёт. Сначала должны быть устранены реальные социальные причины имеющихся политических противоречий. Только в том случае, если для этого все готово, только тогда шок может дать позитивный результат.

То, что делал в последнее время Макрон, давало, как мне кажется, некоторую надежду. Если он на самом деле действовал правильно, то может статься, что собор горел не зря.

Близость смерти прочищает мозги человеку, это вам любой экзистенциалист скажет. Возможно, гибель национального символа способна прочистить мозги нации.

Евгений Черняк:

На наших глазах сгорел не Собор Нотр-Дам Дэ Пари, сгорела целая цивилизация.
Люди вокруг пели Аве Мария стоя на коленях!

Что-то человечество делает не так, раз ему посылают такие сигналы...

Никита Брагин:

Европа на грани гибели. Позорной гибели...
В то же время ни в коем случае не поддержу ни малейшего злорадства - типа так им и надо, а зачем они против нас и т.п. Русское сердце не может не дрогнуть от этой трагедии. Это удар по всему христианскому миру, и неважно чем он вызван - слепой случайностью, бесовским умыслом или безответственным разжижением мозгов. Этот день, будь я римлянин, отмечен был бы черным камнем.

Аркадий Дубнов:

На горящий Norte Dame de Paris невозможно смотреть, не содрогаясь от ужаса.
На наших глазах происходит мировая катастрофа.
Я далёк от мистики, но это нехороший знак, - один из символов того, что мы привыкли называть ценностями Запада - в огне.
Буквально.
Новое варварство может торжествовать.
Уверен, что глашатаи варваров уже пишут сейчас свои прокламации.
Наши, здесь - тоже...
Лидеры Запада уже сострадают
Наши молчат
Наверное, не доложили

Андрей Новиков-Ланской:

На французском телевидении говорят о пожаре как о символе конца европейской цивилизации и конца христианской эпохи. Где-то в самой глубине толерантной европейской души пряталась адекватная картина мира и теперь вот вырвалась наружу.

Сергей Марков:

Катастрофический пожар Нотр Дам Де Пари будет видимо, воспринят как знак катастрофы традиционной Европы. Нотр Дам Де Пари это один из самых древних (строился с 12 по 14 век) храмов и самый известный христианский храм. Это символ европейской христианской цивилизации. Почти уничтожение Нотр Дам Де Пари будет воспринято как почти уничтожение традиционной христианской Европы. Миллионы обычных европейцев очень остро чувствуют, что если они будут не сопротивляться, то европейский истеблишмент уничтожит традиционную Европа точно так же как пожар уничтожает Нотр Дам Де Пари. Господи, спаси Нотр Дам Де Пари! Господи, спаси Европу! Так думают сейчас миллионы людей. Смогут ли они кроме молитв, что то сделать для спасения Европы?

Альфред Кох:

Сгорел Нотр Дам де Пари. Не знаю как у вас, а у меня, помимо очевидного чувства горечи, есть ощущение конца какого-то этапа если не в истории человечества, то, по крайней мере, Европы. И начало какой-то новой, неведомой жизни.

Я сейчас, в канун Пасхи, нахожусь в Гранаде. Здесь 527 лет назад пал последний оплот мусульман в Испании. Реконкиста победила. Христианство восторжествовало по всей Западной Европе.

Знаю, знаю: запылали костры инквизиции, насильно высылали евреев и т.д. Кошмар и мракобесие.

Но сейчас по улицам Гранады торжественная процессия несет статую Христа и экзальтированная толпа прихожан под душераздирающую музыку вносит ее в огромный кафедральный собор, построенный на месте арабской мечети...

А в это время в Париже догорает Собор Парижской Богоматери....

Не ставлю никаких оценок и ничего толком и сказать-то не могу. Тем более, что я - протестант.

Но есть в этом какая-то зловещая символика. Разве нет?

Ксения Собчак:

Моя любимая Франция стала такой страной,где бьют витрины дорогих бутиков просто потому , что они дорогие,каждую неделю бастуют охреневшие от собственной важности профсоюзы, налоги таковы ,что успешные люди просто переезжают,а уволить человека стало почти невозможным. И я абсолютно убеждена, что это как-то кармически связано с тем,что сгорел шедевр ,который всем своим видом представлял наглую роскошь, огромный вложенный труд(явно не 36 часов в неделю) ,и победу Воли Человека над миром. Я не знаю ,что построят на этом месте в стране, где теперь по статистике каждый 5-й носит имя Мухаммед ,но я точно знаю,что шедевры не служат разуму ,который их недостоин. #ripnotredame

Сергей Минаев:

Пятьдесят пять недель назад я сделал фото собора, которого мы никогда больше не увидим таким.
Я бывал в нем каждый раз, когда приезжал в Париж. Впервые был в 1997 году и влюбился с первого взгляда- окончательно и бесповоротно.

С тех пор я наезжал минимум два -три раза в год и наблюдал за необратимыми, трагическими изменениями этого великого города.

Год за годом его захватывала орда дикарей. Неверно было бы написать, что это орда иной культуры и иного вероисповедания. Ее скорее характеризует отсутствие культуры и отсутствие веры. Орда тупых, необразованных, зачастую плохо говорящих на французском самцов и самок. Без работы, без целеполагание, десятилетиями живущая на социал или воровством, торговлей наркотиками.

Все эти годы интеллектуальная элита Франции спорила на ток-шоу о том как лучше ассимилировать этих людей, снимала про них кино, писала книги и призывала ПОНЯТЬ. В то время как сама толпа понимать никого не хотела и ассимилироваться ни минуты не собиралась.

В моем понимании, окончательный <крах> произошёл на рубеже 2005/2008 годов, когда инфантильная государственная политика привела к огромной миграционной и культурологической проблеме: в некоторых провинциях белая молодёжь стала массово примыкать к темнокожему населению и вливаться в их банды. Справедливо считая, что у улицы власти больше чем у государства.

Рубиконом стало правление Олланда, в начале которого мои знакомые представители французской интеллигенции поддерживали идею увеличения налогов на богатых ( то есть на них самих) , с целью лучшего содержания малоимущих слоёв ( доминирующая масса которых - та самая орда) - ведь мы же так виноваты перед потомками беженцев из Алжира и проч.

Затем французские власти последовательно поддерживали интервенции и всевозможные «вёсны» от Ливии до Египта, в результате каждой из которых Европу наводняли все новые толпы беженцев.

Потом случился «Батаклан» и мы услышали интервью анонимов из французских спецслужб, сетовавших на невозможность проведения операций в Сен- Дени, и прочих районах, захваченных ордой: тут же налетали правозащитники и чайками орали про толерантность, гражданские права и тд.

С каждым годом Париж нравился мне все меньше и меньше. Город стал совершенно чужим и в этом смысле произошедшая сегодня трагедия очень символична.

Конечно, можно было бы предположить, что курил на лесах рабочий, и, наверняка, мигрант, но я обойдусь без подобных допущений.

Величайший Собор Старого Света попросту устал смотреть как город, на глазах власти- куколда насилует тупая орда. Устал и сгорел со стыда.

Наталия Осипова:

Почему-то ассоциации с Уэльбековской «Покорностью»

Михаил Делягин:

Почему Францию не жаль, но жаль Нотр-Дам-де-Пари. И почему Нотр-Дам наш, а не французский: французским он был до того, как Франция (в составе почти всей Европы, впрочем) от своих ценностей отреклась и уже забыла своего последнего гения, который сжег себя именно у Нотр-Дам в знак протеста против отказа Франции от своих ценностей.

Егор Холмогоров:

И еще помните, что Франция больше, чем любая другая европейская страна содействовала ужасу и разрушению в Сирии. Именно французский спецназ воевал против Асада на стороне т.н. "оппозиции". То есть именно Франция несет огромную часть ответственности за гибель Пальмиры.

Я не утверждаю, что сегодняшняя катастрофа связана с той, хотя если Нотр Дам сожгли "беженцы" это будет очень поучительно и наглядно.

Но просто не стоит думать, что гореть будет только у соседа, которому ты накидал во двор молотовых, а на свой двор ты будешь водить туристов и девочек. Может вспыхнуть и у тебя, по физическим или метафизическим причинам.

"Мне отмщение и Аз воздам".

Платон Беседин:

Горящий Нотр-Дам-де-Пари, его обрушившийся шпиль – это, безусловно, чудовищный знак, адское знамение заката. Заката не столько Европы, Запада, сколько цивилизации в целом. Знамение конца эры культуры и наступления эры нового старого варварства по всему миру. Точка страшного отсчёта. The beginning of the end...

Версия теракта, кажется, не успела возобладать, но появилась и обсуждалась.

Остап Кармоди:

Не очень понятно, как такая каменная махина могла загореться случайно, даже несмотря на леса. Возможно, это европейский 9/11.

Диана Качалова:

Мне не дает покоя мысль, что где-то - может быть у себя в квартире - сейчас сидит маленький нечаянный герострат и точно знает, что это его рук дело. Если за ним еще не пришли, он смотрит телевизор на кухне, хлебает вино и от ужаса, что такое натворил , хватается за голову. Это примерно как с Буком. Какое – то время после гибели Боинга еще был жив человек, который точно знал, что это именно он нажал на гашетку.
Это же какая тяжесть.

Лео Кременецкий:

Почему я считаю, что это не теракт.
Трудно было предположить, что это может так легко загореться и быстро сгореть.
На возражения отвечу, что если бы это было очевидно, то и меры противопожарные были бы в разы серьёзней, при всем разгильдяйстве городских организаций. Противопожарные меры гораздо сильней на нефтебазе, чем на каменоломне.
Конечно, это огромная вина городских властей: у пожарных не оказалось насосов, способных поднять струю на нужную высоту. На здании не было стационарных систем пожаротушения и пр.
Версия теракта выгодна разгильдяям и террористам. Возможно кто-то из последних и возьмёт на себя вину, но это вряд ли так.
Надеюсь, что не теракт.

Николай Кононов:

Так много слёз и заламывания рук по поводу горящего Нотр-Дама (и будет ещё больше), потому что сознание тотчас дорисовывает новое 11 сентября, террористическую атаку на символ незыблемого благополучия — скорее, даже континента, культуры, а не отдельного государства. Пожар вызывает к жизни фобии, и они, а не огонь, пожирают сознание зрителей.

Мария Снеговая:

Удивительно много русскоязычных комментаторов сравнивают пожар в Нотр-Даме с 9/11. Безусловно, потеря Собора - огромная трагедия и боль, однако сравнение с башнями-близнецами, где погибло 3,000 людей, отличается какой-то абсолютной аморальностью.

Поскольку в России нет понятия о ценности человеческой жизни, это наверное не должно удивлять.

Утро оказалось мудренее вечера. Выяснилось, что повреждения не так сильны, собор не выгорел дотла, как многие уже решили прошлым вечером, значительная часть внутреннего убранства сохранилась.

Фёдор Крашенинников:

Не так все и плохо, как некоторые нафантазировали.
Тот самый шпиль, который так драматично рухнул, был пристроен во время весьма вольной реставрации 19 века. До этого шпиля не было и не только шпиля.
Так что сейчас появляется вариант восстановить его в том виде, в котором он простоял большую часть истории, а не в том, в котором его все знают последние 150 лет.
Но что-то, конечно, потеряно.

Михаил Визель:

Дорогие граждане переживающе! Спешу вас успокоить: самые характерные черты собора Парижской Богоматери - фасад с розеткой над входом, и горгульи, и прочие фигуры - это всё изделия 19 века, плод романтической фантазии вдохновенного историка Виолле ле-Дюка. Так что не извольте слезы лить: восстановят лучше прежнего.

Сергей Шаров-Делоне:

Французские пожарные то ли сами сообразили, то ли кто из специалистов подсказал - всё равно полнейший респект! - в основном охлаждали водой стены, контрфорсы и аркбутаны - и, похоже, их таки спасли.
Хуже со сводами - на них пролился - именно пролился! - расплавленный свинец кровли. С температурой, ИМХО, сильно за +1000 С (вообще-то свинец плавится при +327,5 С, но в таком пожаре была кратно больше температура). В этой ситуации свинец, как видно по фото сверху, стёк в пазухи сводов, т.е. как раз туда, где ходятся основные нервюры (усиленные арки-рёбра) сводов. И камень (песчанник) там, безусловно перекалился и пошёл мелкими трещинами. Своды и нервюры с гарантией 99% придётся перекладывать в любом случае.

Но вот если они сейчас устоят и не рухнут внутрь - дай то Бог! - то это будет означать, что мастера готики были не просто гениальными, а сверх-гениальными конструкторами, на чутье и опыте распределившими нагрузки так, что нигде не было переборов.
И всё равно - тут против природы не попрёшь - своды и нервюры перекладывать придётся.
Дай Господь, чтобы устояли! Хотя бы прямо вот сейчас.

Андрей Тесля:

- все можно восстановить - со временем все вновь становится историей, но для того, чтобы века срастались - нужна воля и вера в неразрывность - в то, что мы говорим не от себя, а от цепи времен, не о себе - а о долгом, что через нас -
- как в Варшаве, сумевшей срастить несрастимое после 1944 -
- собственно, теперь и станет видно - в годы, которые пройдут - есть ли это у нас теперешних - у нашего маленького человеческого мира

Елена Панфилова:

Ужаснее кадров с пылающим Нотр-Дамом, на площади перед которым, и в с садике за которым, и в котором самом внутри много безумно важного личного и мамского приключилось и у меня, только отдельные, но как-то вдруг массовые комментарии к этим кадрам, что в интернетах, что в телевизоре.

«Закат европейской культуры», «расплата за (вставьте по желанию)» и чемпионат мира по диванному пожаротушению.

Извините, если что не так, но культура ещё всех нас переживёт. И не таких переживала.

Алексей Шабуров:

Пожар в Нотр-Даме - событие, безусловно, печальное и грустное.

Но поражает то, как много людей пытаются найти в этом какие-то глубокие смыслы, не столько религиозные (об этом почти никто не говорит как раз), сколько культурные и даже политические.

Между тем никаких смыслов тут нет - за исключением того, что пожары, увы, по тем или иным причинам случаются.

Так же глубокомысленно, наверное, наши предки искали смыслы в молнии, попавшей в дерево. И находили!

Надеюсь, собор восстановят максимально быстро. И теперь уж сам бог велел там побывать.

Михаил Шлехтер:

Оперативные масоны кое-что понимали в строительстве храмов. Тамплиеры финансировали и участвовали в строительстве собора в Исконной Традиции. От Исиды, до гностиков, алхимиков, Друзов, Исламских мистиков на месте Меровингского храма, этот собор - символ мистических традиций, забытых и искореженных, но тем не менее, живых, как и весь Древний Крафт. Собор устоит, возродится в алхимической трансмутации. Нотр Дам - неуничтожим как душа Франции.
Терновый венец цел. Аллилуйя.

Медийную истерию, что все сгорит или сгорело дотла, можно спокойно игнорировать.

Аркадий Бабченко:

Оказывается, каменная кладка не горит. Вот это открытие! Удивительно. Кто бы мог подумать.
Оказывается, сгорели только деревянная крыша и шпиль, построенные в девятнадцатом веке. А каменная кладка не горит. И нифига ей не стало.
Оказывается, есть такая штука, как "реставрация". Вот это да. Фейсбук сегодня узнал.
Оказывается, если чуть чуть подумать, то можно догадаться, чтоФранция никогда, ни при каких условиях, не допустит исчезновения Нотр-Дама. И если от него останется хоть один аутентичный камень, он будет восстановлен обязательно. В мельчайших подробностях.
Оказывается, была Вторая мировая война. И придуман Гугл. И если написать "Кёльн бомбардировки", то можно узнать, что в Кёльне разрушено - что там, около двухсот, что ли, церквей - разнесено вдребезги, ковровыми налетами, вот прям по настоящему - и все они восстановлены. Вот это да.
Оказывается, соборы вообще время от времени горят. И все их восстанавливают.

Константин Сонин:

Сердце болит за друзей и знакомых, которые переживают пожар Собора Парижской богоматери. Но не за сам собор. Его восстановят и обновлённый, даже построенный заново, он будет не хуже, чем тот, сгоревший. Историческая память - это не физические объекты, а любовь к ним и умение их восстанавливать. Слава Богу, что никто не погиб, а история существует только тогда, когда существуют люди. Восстановленный, построенный с нуля, Храм Христа Спасителя в Москве ценнее от того, что он - не просто память погибшим в войне 1812 года; он - память о бесплодных попытках убить историю. Так же будет и с Нотр-Дамом - воссозданный собор будет и тем, прежним, и новым, памятником любви французской нации к своей истории.

Николай Митрохин:

Нотр-Дам, конечно жаль. Но как памятник - он распиарен необычайно. В каждом французском областном центре стоит нечто не то что хуже, а, зачастую, и лучше. Съездите - посмотрите. Хотя восстановить - да, наверное надо.

Алексей Лапшин:

Крики о конце Европы в связи с пожаром в Соборе Парижской Богоматери - ничто иное, как проявление сиюминутности восприятия событий, во многом сформированном современными масс-медиа. Восприятие вещей в общеисторическом контексте отсутствует. Сколько храмов и даже целых городов сгорало , а затем восстанавливалось на протяжении тысячелетий! Отстроят и Нотр-Дам-де-Пари. Даже если бы последствия пожара были необратимы, ничего особенно апокалиптического в уничтожении исторических памятников нет. За человеческую историю их бесследно исчезло множество. Рано или поздно всё материальное ожидает гибель. Традиционная Европа давно мертва без всяких пожаров. И причина тут вовсе не в мигрантах или идеологии мультикультурализма , а в самой сути технологического прогресса, отсекающего традиции.

Алексей Макаркин:

Пожар в Нотр-Дам-де Пари – это трагедия. Но не гибель собора. Потому что соборы не гибнут. Они горят, их бомбят, но они возрождаются. Как собор Реймса, сгоревший в Первую мировую и ставший символом франко-германского примирения при де Голле и Аденауэре. Каждая эпоха дает собору что-то свое, особенное, отличающее именно ее. Над входом в Вестминстерское аббатство, которое бомбили во Вторую мировую, установлены статуи мучеников ХХ века разных конфессий – Максимилиан Кольбе, великая княгиня Елизавета Федоровна, Дитрих Бонхёффер. Магдебургский собор разрушали в XVII и ХХ веках – а он оба раза возрождался, и могила императора Оттона на месте. Храм Христа Спасителя вообще взорвали - а он снова стоит в центре Москвы.
Поэтому не надо превращать страшную беду в безнадежный апокалипсис – Нотр-Дам будет жить.

Максим Кантор:

Пожалуйста, успокойтесь.
Да, в Париже загорелся Нотр-Дам. И Европа не в лучшей форме.
И что с того?
Собор Парижской Богоматери перестраивался по крайней мере 6 (шесть) раз. Его строили по крайней мере 800 (восемьсот) лет. И, если приспичит, еще раз построят.
Готика - это не стиль, а образ самовоспроизведения Европы.

Даниил Константинов:

Сгорел Собор Парижской Богоматери. Печально, но не трагично. Если тысячи людей пишут, что утеряна частичка мировой культуры, значит ещё не утеряна. Если пишут, что погибла христианская Европа, значит ещё не погибла. Погибла это когда уже не пишут. Собор восстановят, культура сохранится, Европа продолжит жить.

Павел Лобков:

Собор, конечно, восстановят. Католики во Франции не переведутся. Для русских пожар в Нотр-Даме это способ крикнуть "Мы-Европа". Кричат образованные дети -Мы-Европа, посмотри уж на нас",их родители судорожно постят фотки на тему "а вот я в Нотр-дам,а после меня хоть и пожар". А если вглубь? Сколько таких же важных церквей для православия и архитектуры было уничтожено от Сталина до Собянина в России ? Когда безо всякого пожара уничтожение русских городов будет приниматься с такой же "эмпатией"? Или это влияние прямого эфира?

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG