Ссылки для упрощенного доступа

"Отыгрались за уступки". Реакции на жесткие задержания в День России


Задержание участника марша 12 июня

Марш протеста, который планировался на 12 июня в поддержку Ивана Голунова, так и не удалось согласовать с властями, а некоторые из его инициаторов после того, как журналиста выпустили на свободу, призвали граждан не выходить на улицы. Кроме того, главный редактор "Московского комсомольца" Павел Гусев и член Совета по правам человека журналистка Екатерина Винокурова получили разрешение на альтернативный митинг, который пройдет 16 июня. Несмотря на это, многие сочли необходимым поучаствовать в марше, который превратился в протест против правового произвола.

Власти основательно подготовились к такому повороту событий: еще до начала марша в центр Москвы согнали полицию и Росгвардию, и через некоторое время начались массовые задержания. В автозаке оказался Алексей Навальный, а также многочисленные журналисты, в том числе Вероника Куцылло ("МБХ медиа"), Роман Дорофеев ("Коммерсантъ"), Виталий Петлевой ("Ведомости"), Никита Гирин ("Новая газета"), Евгений Снегов ("Эхо Москвы") и другие. Полиция действовала очень жестко; журналистов хватали несмотря на то, что у них были с собой пресс-карты и редакционные задания.

Журналиста Евгения Берга, одного из инициаторов акции, задержали непосредственно в тот момент, когда он разговаривал по телефону с заместителем мэра Москвы по вопросам региональной безопасности Александром Горбенко – тем самым чиновником, который вчера отказался согласовывать протестную акцию.

Горбенко: Да.
Берг: Алло, Александр Николаевич?
Горбенко: Да-да.
Берг: Здравствуйте. Это Женя Берг, я сидел вчера с вами на встрече такой с краешку. Помните?
Горбенко: Да-да.
Берг: Вот вы вчера сказали, что все хорошо будет. Как же так? Прямо сейчас на моих глазах людей в саду Эрмитаж винтят за то, что они с мороженками стоят! На Страстном бульваре винтят, на всех бульварах. Жесткие задержания. Простых людей без плакатов, без всего. Как же так?
Горбенко: Сейчас посмотрим, чего там. Без плакатов, без ничего?
Берг: Вообще без ничего. Прямо в "Эрмитаже" сейчас. Вот сейчас меня винтят.

(к полицейскому) Слушайте, я с вице-мэром разговариваю!
(к Горбенко) Вот прямо сейчас меня винтят. Вот меня задержали. Хотя я просто стоял. Не хотите поговорить с господами полицейскими, Александр Николаевич?
(После этого Евгения Берга увели в автозак.)

На фоне празднования Дня России происходящее местами принимало дополнительно сюрреалистический оттенок.

Роман Могучий

Участники реконструкторского фестиваля на Рождественском бульваре, одетые в форму времен гражданской войны в США, предлагают участникам марша прятаться от полицейских в их палатках. Люди, одетые в форму северян обещают перевезти митингующих в штаты, там свобода. (А к южанам лучше не идти).

Геннадий Гудков

НУ, С ДНЕМ РОССИИ!

С ее независимостью от собственной КОНСТИТУЦИИ! Тост за правовое государство – пьем, не чокаясь! С праздником произвола, дорогие соотечественники!

Катерина Гордеева

Более-менее так выглядит Россия в День России. Спасибо всем, кто пошёл, рискуя. Это вот то самое "за нашу и вашу". Больше ста задержанных, это только пока. Медиазона пишет, что реконструкторы предлагали протестующим прятаться в палатках от полиции. Это единственная хорошая новость не про разъединение, а наоборот. Кажется, события последних дней наглядно показывают: или мы все вместе или — каждый отдельно со своим особым мнением потонет в этом лживом болоте. Короче, ещё раз спасибо тем, кто не врет и не боится, не утопает в личной неприязни, отдавая себе отчёт в том, что общее дело – важнее.
Все, невинно осуждённые по заведомо сфабрикованным делам, должны быть освобождены. Так победим.

Павел Каныгин

Если кто-то так сильно хотел не испортить праздник Путину большим мирным митингом, и это вылилось в насилие, грубую и примитивную силу, то получается, что праздник удался? Не облажалась мэрия, угодила гаранту

В Кремле тем временем Владимир Путин вручал государственные премии за культурные и научные достижения. В зале присутствовала девушка в одной из тех самых маек, за которые участников марша немедленно тащили в автозак. Вскоре выяснилось, что зовут ее Анна Луганская, а на церемонию награждения она попала благодаря отцу, пианисту Николаю Луганскому, которому в тот день вручали премию. "Я стала видеть сообщения, что начали избивать людей, увидела сториз друзей из автозака. И решила, что чёрт с ним. Я сняла рубашку [надетую поверх футболки - ред.] в момент награждения, и сперва все, кажется, не заметили. А потом операторы, кажется, начали меня избегать. Зато один улыбнулся и подмигнул", - рассказала она изданию Medialeaks.

Тем временем в непосредственной близости от протестующих была замечена дочь пресс-секретаря Владимира Путина, Лиза Пескова - сообщается, что она успела опубликовать стори о марше в Instagram, но потом удалила пост.

По данным полиции, на марше задержали около 200 человек, по данным "ОВД-Инфо" – более 400.

Наталья Геворкян

Если полиция не врет и на марш вышли 1200 человек, это означает, что задержали каждого шестого.

Владимир Осечкин

Лучшие люди страны сейчас в Москве в автозаках... Не бандиты, не те, кто расхищает десятки лет бюджет страны, не те, кто фальсифицирует дела и подбрасывает наркотики. Это и есть очевидная иллюстрация полицейского государства. Картина маслом. Ещё вчера власти играли в гуманизм и справедливость, а сегодня сотни человек закрывают в автозаки. При диктаторе не может быть никаких несогласованных митингов и протестов, никаких мирных собраний. Больше трёх не собираться...

Держитесь, ребята! Вы лучшие!

Есть и мнение, что активисты должны были пойти с властями на ответный компромисс.

Илья Васюнин

После прекращения уголовного дела против Ивана Голунова сегодняшний марш необходимо было конечно отменять, вернее, переносить на 16-е; очевидно, что это было значимым условием, выдвинутым сверху, на которое было важно и нужно соглашаться.

Уникальность ситуации в том, что часть госаппарата попала в сверхнеудобную для себя ситуацию, убедилась, что часть силовой системы может доставлять неприятности не только безымянным гражданам, но и самому в широком смысле государству, и вынужденно оказалась на одной стороне с политизированным сообществом, в силу чего стали возможны и освобождение Ивана, и увольнения в МВД.

Обычная у нас претензия к власти, что она "не умеет сдавать назад", а мы-то сами умеем сдавать назад? Важно уметь разогнать ситуацию, это все более или менее научились, но еще важнее -– уметь ее затормозить (перевести в конкретное и конструктивное русло), а этого, как выяснилось, не умеет никто, то есть все активисты, а политиков -– ноль.

Ровно таким же политическим шагом ДО заявления Колокольцева должен был быть визит в московскую мэрию и переговоры с Горбенко; не он должен был звонить, пугать прокуратурой, а инициаторы акции должны были искать этой встречи, а не делать важные лица: "нас много, мы вам ничего никому не должны". Ну если вы ничего никому не должны, то и вам ничего не должны, тут логика простая.

Некоторые участники протеста категорически возражают против такой постановки вопроса.

Александр Рыклин

Всех, кто вам сейчас, тяжело вздыхая и покачивая головой, с важным видом говорит, что "конечно, сегодняшнюю акцию надо было отменять", просто посылайте <в задницу>... Не вступайте ни в какие длинные беседы, не пытайтесь никого переубеждать, а спокойно так произносите: "Идите, пожалуйста, <в задницу>"...

Полиция действовала чересчур жестко, что признают и представители власти: так, уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова назвала поведение полиции непрофессиональным. "Нельзя применять силу ни в каком случае. Сила появляется тогда, когда не хватает профессионализма", – заявила она журналистам.​

– Акция мирная, но в связи с освобождением Голунова, призывами руководства "Медузы" и его лично не выходить на несанкционированное шествие, оно оказалось не столь многочисленным. Правоохранители забирали людей, раздающих листовки, но в целом все были вполне миролюбивы, – говорит политолог Константин Калачев. – Критики руководства "Медузы", отстроившегося от акции, уже заявляли, что им бы хорошо определиться: "Мы Иван Голунов" или "Отбили нашего парня"? "За нашу и вашу свободу" или "За нашего сотрудника"? Пока общество защищало Голунова, медиа говорили обществу, что у них и у общества общие интересы – права, свободы, вот это все, а потом вдруг заявили: наш интерес был партикулярным, только коллегу отстоять. Вот теперь придется отстаивать новых коллег. Думаю, что в этот раз правоохранителям во избежание продолжения волны протеста не стоило трогать никого, если только речь не идет о действительно общественно опасных действиях. Хотел было их похвалить, а уже не за что.

– Как вы считаете, это правильная тактика? К чему она в дальнейшем приведет?

Не надо было создавать новых жертв и героев

– Я считаю, что после того как вчера все худо-бедно разрешилось, а мнения протестующих по сегодняшней акции раскололись, не надо было создавать новых жертв и героев. Можно было просто не вмешиваться. Так что тактика-то старая. Брать на испуг. Правоохранители уверены, что многих людей от участия в подобных акциях удерживает страх. А раз так, то надо демонстрировать жесткость. Но я думаю, что сомнения, а не страх тут главное. Излишняя жесткость порождает ответный активизм и героизм, – говорит Калачев.

Дмитрий Гудков призывает не отступать перед силовиками:

Сегодняшняя Петровка с ее сотнями задержаний – доказательство того, что силовики не готовы отступать. Мы смогли отбить одного, но скольких потеряем, где гарантия, что обойдется без уголовных дел? И кто тогда напишет про узников Петровки «я/мы»?

В полицейском государстве действует лагерная логика. Отступили на шаг – оттолкнут на десять.

Испуганные сопротивлением общества силовики, загнанные в угол и от того особенно опасные.

А наша задача – не бояться и не отступать. Любое сомнение, любые приватные договоренности, любое разделение протеста дают то, что мы видим сейчас. И лоялисты, критикующие сегодняшнюю акцию, ещё вчера радовавшиеся освобождению Ивана Голунова, совершают большую ошибку. Ведь и они могут легко оказаться на месте Ивана. Утром я уже описал историю Андрея Евгеньева, журналиста провластного телеканала Минобороны – «Звезда», который сидит ровно по такому же сфабрикованному делу. Так что сегодняшняя акция – не про Голунова. Людей просто достало.

Согласен с тем, что полиция "отыгралась" на протестующих, и политолог Аббас Галлямов:

Чтобы доказать, что он не "испугался" и не "проиграл", Кремлю пришлось включить репрессивную машину

– После вчерашней уступки сегодня возобладала "силовая" логика: "Нельзя прогибаться под протестующих. Они этого не ценят, любую уступку воспринимают как слабость. Разговаривать с ними надо только с позиции силы". В принципе, протестующие, заявлявшие вчера – после освобождения Голунова – о своей победе, сами дали силовикам повод использовать эти аргументы. Чтобы доказать, что он не "испугался" и не "проиграл", Кремлю пришлось включить репрессивную машину, – считает Аббас Галлямов. – В принципе, если сегодняшние задержания будут сопровождаться обещанными увольнениями и наказанием всех причастных к делу Голунова, то власти можно будет признать успешно из этой истории выкрутившимися. Они будут выглядеть и "сильными" (в том смысле, что оппозиции они не "уступили"), и "справедливыми". Если же разбирательства с виновниками скандала они свернут, то минусов они соберут гораздо больше плюсов: люди убедятся, что вертикаль несправедлива и коррумпирована вся – снизу до самого верха – от районного отдела полиции до Кремля.

Политолог Валерий Соловей уверен, что подобных действий со стороны правоохранительных органов можно было ожидать:

– Вчера был отдан приказ – сегодня расправляться с особой жестокостью. Для того чтобы компенсировать полиции ту моральную травму, которую она понесла после освобождения Голунова.

– То есть те люди, которые сегодня попадут в полицию, с ними будут поступать очень жестко?

– С ними уже жестко поступили. С ними поступили жестко в национальный праздник, они вышли, согласно Конституции, мирно и без оружия. Они задержаны безо всяких оснований в особо жестокой и циничной манере. Полиция вымещает, еще раз подчеркну, понесенный ею моральный ущерб. Ей было дано указание – вести себя очень жестко, и даны гарантии, что никого из них не тронут, не накажут больше.

– Как вы считаете, этот приказ поступил от руководства МВД?

– Нет, он поступил из более высоких инстанций.

Валерий Соловей предлагает воспользоваться разрешенным митингом 16 июня для того, чтобы выдвинуть новые требования властям:

– А если сейчас мы позволим обращаться так с протестующими, значит, власть будет и дальше так…

– Ну вот 16 июня будет санкционированная манифестация, на нее просто надо выйти с другими лозунгами. Есть прекрасная возможность – потребовать отставки главы ГУВД Москвы, Колокольцева, немедленного освобождения всех заключенных под стражу и наказания всех, кто причастен к этому массовому зверству.

Историк Андрей Зубов делится впечатлениями от марша – он убежден, что рано или поздно наступит день, когда протесты будут продолжаться до победного конца:

Собянин и Путин решили нам показать свою силу. Автозаки наполнялись задержанными, росгвардейцы преграждали все пути на Лубянку к мрачному дому, и подступы к Петровке 38. Но и мы показали силу – силу расправляющего плечи русского общества. "Это наша страна!", "Мы здесь власть!", "Люстрации!" – гремели сотни голосов манифестантов. Не жаловали и Путина – прозвища, за которые теперь сажают, скандировали тысячи демонстрантов. Власть перестали уважать и скоро ее перестанут бояться.

Мы шли бульварами, потом переулками к Петровке, потом по самой Петровке, по обеим сторонам улицы, мимо Высоко-Петровского монастыря. Над колонной развевались трехцветные русские флаги – ведь сегодня – День восстановления России, день возрождения русской демократии из кровавой бездны коммунистического тоталитаризма. Ровно 30 лет как это возрождение началось.

За флаги не хватали, а вот за лозунги, даже маленькие, за майки с надписью "Мы – Иван Голунов!" ещё как хватали. Но мы прошли путь – все, готовые на всё. И пройдем его вновь. Страха будет всё меньше, а ненависти к властям, которые забыли, что они наши слуги и пытаются превратить нас в рабов – этой святой ненависти и ярости – всё больше.

Мы начали возвращать себе свободу тогда, в 1989. И если не мы, то наши дети вернут её и себе, и нам, и своим детям – нашим внукам. И мы, и они будут жить в России, которая принадлежит гражданам, а не чекистской мафии.

Люстрация, которой властно требовали сегодня демонстранты, будет осуществлена в России, и суд – русский Нюрнберг – он впереди. Нас с каждым днём будет всё больше, а вас, тех кто прячется за спинами росгвардейцев, – всё меньше. И скоро они перестанут защищать вас – к чему вы им с вашей ложью и с вашими, краденными у нас, деньгами?

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG