Ссылки для упрощенного доступа

Орхан Памук: “Пытаюсь смотреть на жизнь глазами других людей”


"За то, что в поисках меланхоличной души родного города нашёл новые символы для столкновения и переплетения культур" турецкий писатель Орхан Памук в 2006 году был награждён Нобелевской премией по литературе. Славу ему принесли книги "Меня зовут красный", "Стамбул – город воспоминаний" и "Музей невинности".

Памук получил известность не только как превосходный романист, но и как сторонник свободы и демократии. После того как в 2005 году писатель сказал, что "было убито 30 тысяч курдов и миллион армян, но никто, кроме меня, не осмеливается об этом говорить", власти обвинили его в "оскорблении турецкости". В день присуждения Памуку Нобелевской премии Франция приняла закон, по которому за отрицание геноцида армян предусматривается штраф в размере 45 тысяч евро или один год тюрьмы. В ответ Турция приняла закон о трехлетнем заключении для тех, кто отрицает геноцид мусульман во французском Алжире.

В июне в Сараеве состоялась премьера спектакля "Снег" (режиссер Дино Мустафич) по мотивам одноименного романа Памука. Трехчасовую постановку о военном перевороте в Карсе на северо-востоке Турции, заблокированном метелью, смотрел и писатель. Своими впечатлениями он поделился с корреспондентом Радио Свобода.

Пьеса длится 3 часа 20 минут, но я автор и не имею права жаловаться

Постановка была замечательной. Я сделал много фотографий. Конечно, я не понимаю по-боснийски, но мне не было скучно ни минуты, хотя все детали этой истории я прекрасно знаю. Это не только потому, что я ее написал – это, кстати, было 20 лет назад, – а и потому, что месяц назад я тщательно анализировал "Снег" со своими студентами в Колумбийском университете. Тогда я понял, что уже кое-что подзабыл – там много героев и деталей, и мне приходилось вспоминать подробности... Мне понравилась атмосфера на сцене и то, что они использовали музыку Пеппино ди Капри. Проблема с постановкой этого романа заключается в том, что там много крови и убийств. Постановщикам удалось дистанцироваться от мелодрамы с помощью музыки, поэтизации и сценического движения. Пьеса длится 3 часа 20 минут, но я автор и не имею права жаловаться. Когда "Снег" показывали в США, я обнаружил, что мне смешны собственные шутки. Роман полон иронии: например, редактор местной газеты говорит, что "современная журналистика сообщает не о том, что произошло, а о том, что произойдет". Он, конечно, врет. Я по-настоящему наслаждался этими деталями.

– Одна из центральных тем романа "Снег" – исламский экстремизм. Фундаменталисты, о которых вы пишете, обладают не только отрицательными, но и положительными качествами. Из-за этого в Турции вас критиковали за "сочувствие исламистам".

Когда я представлял книгу, посещая разные города, я понял, что я феминист

– Такое часто происходит с серьезными романами. Задача романа – не распространять пропаганду, а описывать характеры персонажей, в том числе и исламского фундаменталиста. Чтобы понять характер человека, вы должны изучить его поведение: почему он убивает людей, почему он так низок, почему он рискует своей жизнью, каковы ставки... Если рассматриваете его как личность, вы можете обнаружить и его хорошие качества, хотя не соглашаетесь с его системой ценностей. Например, вы понимаете, что он храбр. А если сразу демонизируете человека, вы никогда не сможете его понять. Я считаю, что, если вы писатель, у вас нет права говорить "демон, демон, демон". Это не литература, это пропаганда. В литературе вы пытаетесь создать его образ, не теряя при этом своей позиции секуляризма, балансируя, предлагая другие точки зрения и таким способом выстраивая общую картину. Задача писателя не в том, чтобы обвинять людей в неэтичности. По крайней мере, это мой принцип. Даже если у меня самый отвратительный герой, я изо всех сил стараюсь развивать его личность во всех направлениях и при этом сохранить баланс. Конечно, невозможно полностью отождествить себя с людьми, которые очень сильно от вас отличаются. Это касается не только исламских фундаменталистов. Если вы мужчина, вам очень сложно отождествить себя с чувствами женщин. Я постоянно спрашиваю свою девушку: как ты чувствуешь себя в связи с этим, как бы ты себя чувствовала, если бы случилось то... У меня ощущение, что я всегда пытаюсь смотреть на жизнь глазами других людей. Конечно, за исключением моих первых романов, которые были более автобиографичными.



– Герои ваших романов представители всех общественных слоев. Как вы находите точку отождествления с героями, которые сильно от вас отличаются?

Я предпочитаю Стамбул Нью-Йорку

– В "Странностях в моей голове" у меня истории об уличных продавцах. Конечно, я не уличный продавец, но я провел много времени с продавцами йогурта, риса, бозы, куриц... Я проводил расследования, брал у них интервью. Я так работаю. Я думаю, что писателя следует судить с этической точки зрения на основании того, насколько он пытается отождествить себя с людьми, насколько он избегает клише и сосредотачивается на индивидуальности персонажа. Не важно, женщина это или мужчина. Когда я писал "Странности в моей голове", для меня было особенно важным выразить мнение женщин. В романе три сестры, как и в моей семье. Моя мама и две тети родились в семье среднего класса. Я отлично помню, как они сидели, вязали и смеялись над своими мужьями. В книге я этот дух показал через трех сестер из низшего класса – я сосредоточился на чувствах женщин на кухне, пока они готовят бозу, моют посуду... Расскажу вам один анекдот: когда я только начал публиковаться, я не чувствовал себя феминистом. Я думал, что не могу быть феминистом, потому что я мужчина. Однако, когда я представлял книгу, посещая разные города, я понял, что я феминист. Ограничение прав женщин – одна из любимых тем турецкой политики. В исламе это очень спорный вопрос. В 1990-е турецкое правительство, к сожалению, заявило, что, если женщина хочет носить хиджаб, она не может посещать университет. Это было явно несправедливо. Что делать, если женщина просто хочет носить хиджаб? В "Музее невинности" я подчеркиваю, что отсутствие выбора несправедливо. Многие мои секулярные друзья говорили, что я выступаю в защиту авторитарных деятелей. Я всегда отвечал: "Нет, я просто пишу о реальности. Моя задача не в том, чтобы скрывать ошибки других людей. Моя задача – писать об этих ошибках". Я секулярный и демократичный, и я не думаю, что эти понятия противоречат друг другу. Я также считаю, что ни одно из них не должно основываться на силе оружия.

Экрем Имамоглу
Экрем Имамоглу


По итогам повторных выборов мэра Стамбула победил Экрем Имамоглу, представитель оппозиционной Республиканской народной партии и главный оппонент президента Турции Реджепа Эрдогана. Имамоглу заявил, что народу удалось "починить демократию" в Турции. Вы согласны?

В Стамбуле люди сейчас слишком оптимистичны и немножко наивны

– Я рад результатам выборов в Стамбуле, потому что они доказали, что в Турции может быть секуляризм в результате голосования. Это очень важно, потому что у нас до этого секуляризм осуществлялся силами армии. Эти выборы – доказательство, что граждане секулярнее государства. Я не могу описать словами, насколько для меня важна эта победа. Граждане Стамбула выбрали социал-демократа. Я счастлив, что народ решил защищать секуляризм. Но я также считаю, что в Стамбуле люди сейчас слишком оптимистичны и немножко наивны. Заявление Имамоглу, что голосование "починило демократию" – хороший лозунг, но я думаю, что впереди еще долгая борьба. В Турции много несправедливости: правовая система не очень эффективна, есть коррупция... Правительство, которое делает очень плохие вещи и всех сажает в тюрьму, все-таки получает 44%. Поэтому я не очень оптимистичен. Я думаю, что нынешняя Турция культурно ближе западу, чем востоку. Однако, что касается политики – ежедневно, ежегодно, ежемесячно, – в стране чередуются западные и антизападные настроения, качаемся то в правую, то в левую сторону, причем у Турции есть проблемы с НАТО, проблемы с Европой. Это, конечно, проблемы восток-запад, и они политические.

– В 2005 году против вас завели дело об «оскорбление турецкой идентичности» из-за интервью швейцарской газете. Вы тогда уехали в США и прожили там некоторое время. Почему вы решили вернуться в родной город?

– Хотя я преподаю в американском университете, смысл жизни для меня не в том, чтобы получить грин-карту. Я предпочитаю Стамбул Нью-Йорку. В Стамбуле я вырос, там люди говорят на моем родном языке. Зачем мне ехать в Америку и начинать писать по-английски, если я могу жить в Турции и писать по-турецки?

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG