Ссылки для упрощенного доступа

Мертвые хватают живых. Лучшие фильмы фестиваля в Висбадене


Маршал Антонеску перед казнью (кадр из фильма Серджиу Николаеску "Зеркало")

В сентябре 1981 году в румынском городке Ботошань появились возмутительные граффити. Неизвестный мелом выводил на заборах и стенах крупными буквами крамольные призывы "Мы хотим справедливости и свободы! Мы хотим еды! Нам надоело стоять в очередях!". Сотрудники службы госбезопасности Секуритате принялись искать преступника, призывавшего сограждан к акциям протеста в духе польской "Солидарности". В рамках оперативного дела "Забор" изучили 30 000 образцов почерка, портрет подозреваемого составляли психологи, были активизированы тайные агенты, в центре города посменно дежурили наблюдатели. Эти усилия принесли плоды: злоумышленник был пойман с поличным, но им оказался не матерый антикоммунист, а 16-летний старшеклассник Мугур Кэлинеску. Он был заядлым слушателем передач "Свободной Европы". Николае Чаушеску ненавидел нашу радиостанцию, и в том же самом 1981 году террорист Карлос-Шакал по приказу румынского диктатора устроил взрыв в ее мюнхенской штаб-квартире.

Будь Мугур Кэлинеску чуть постарше, он угодил бы в тюрьму, но школьника госбезопасность решила не арестовывать, а перевоспитать. За ним было установлено наблюдение; квартира, в которой он жил с матерью, прослушивалась, записывались телефонные разговоры, а сотрудники Секуритате проводили регулярные профилактические беседы с его одноклассниками. Оперативное дело "Забор" превратилось в оперативное дело "Ученик". Мугур Кэлинеску умер через 4 года от лейкоза, и многие думали, что его отравили агенты госбезопасности.

Короткой жизни Мугура Кэлинеску, запечатленной в документах Секуритате, посвящен фильм "Прописные буквы", премьера была на Берлинале, последнем крупном кинофестивале, прошедшем до эпидемии, а теперь его показывают в Висбадене, на фестивале GoEast, полностью ушедшем в онлайн. Фестиваль, посвященный кинематографу постсоветского мира, сделал в этом году Раду Жуде главным героем, и это безупречный выбор.

С 2016 года Жуде работает над циклом фильмов о румынской истории прошлого века – о диктатуре маршала Иона Антонеску, которая сменилась коммунистической диктатурой.

Раду Жуде
Раду Жуде

Макс Блехер (1909–1938), по запискам которого поставлен фильм "Истерзанные сердца", не дожил до прихода к власти Антонеску, вдохновившего еврейские погромы, но Жуде напоминает зрителю драмы о буднях туберкулезного санатория, что катастрофа приближается. Следующий фильм этого цикла, "Мертвая страна" (2017) по дневникам бухарестского поэта и врача Эмиля Дориана, – история коллективного сумасшествия 1940-х годов. Нацисты, захватившие власть, начинают политику румынизации: евреев выгоняют с работы, у них отнимают хорошее жилье и переселяют в трущобы, в провинции начинаются погромы, эшелоны идут в концлагеря. Размеренный голос, читающий отрывки из дневников Дориана, описывает все эти зверства, а на экране возникают невинные снимки из фотоархива 1937–1946 годов. Румынские крестьяне празднуют наступление нового года, готовят к закланию свинью, отдыхают, обнимаются, и невозможно заподозрить, что это те самые люди, которые выкалывают глаза соседям, насилуют и закапывают евреев живьем. Война кончается, преступники вроде бы наказаны, но, замечает Эмиль Дориан, победителям вовсе нет дела до недавних бесчинств и каяться никто не хочет. И вот уже марксист-триумфатор пишет в 1946 году, что евреи сами поплатились за то, что были слишком богатыми.

Риторика гомофобов в 2018 году была столь же шокирующей, как и антисемитская риторика 40-х годов

Слова маршала Антонеску "Мне наплевать, что мы войдем в историю, как варвары" становятся названием следующего фильма Раду Жуде, вышедшего в 2018 году и получившего главную премию Карловарского кинофестиваля. Что знают сегодняшние обыватели о Холокосте в Румынии и правлении Антонеску? Могут ли повториться зверства 40-х годов? Жуде демонстрирует, что история забыта и уроки ее не выучены. В 2018 году в Румынии пытались провести референдум о запрете однополых браков, которые и без того не были разрешены. Референдум провалился из-за чрезвычайно низкой явки, но, как говорит Жуде, риторика его сторонников-гомофобов была столь же шокирующей, как и антисемитская риторика 30–40-х годов.

После свержения Николае Чаушеску в 1989 году потребовался миф о докоммунистическом "золотом веке", и многие вообразили, что правление Антонеску и было такой благословенной эпохой. В 1994 году Серджиу Николаеску, самый известный режиссер чаушесковских времен, мгновенно превратившийся в революционера-антикоммуниста, снял апологетический фильм "Зеркало. Начало правды". В 2018 году Раду Жуде в фильме "Две казни маршала" сопоставил документальные кадры казни Антонеску и то, как этот расстрел изображен в фильме "Зеркало". Казалось бы, принципиально ничего не изменилось, мизансцены совпадают, но в фильме Николаеску жесты приговоренных наполняются величием, которого в хронике 1946 года нет и в помине.

Обыватели гуляют по улицам провинциального города, перешагивая через трупы своих соседей


В фильме "Отправление поездов" (2020), используя документы послевоенного расследования, Раду Жуде рассказывает о полузабытой трагедии – санкционированном маршалом Антонеску погроме в городе Яссы. Румынские и немецкие полицейские, легионеры и их добровольные помощники врывались в дома евреев. Состоятельные и бедные, красивые и невзрачные, юные и пожилые – тысячи людей были зверски убиты в течение трех дней. Их убивали на улицах, в полицейских участках, но больше всего евреев погибло в так называемых "поездах смерти" – пломбированных вагонах, где люди умирали от жажды, голода и отсутствия кислорода. Точное число жертв до сих пор не установлено, по приблизительным оценкам, погибли 13 тысяч человек. Фильм "Отправление поездов" разделен на две части. Первая – фотографии убитых и свидетельства их родственников и немногочисленных выживших узников "поездов смерти". Во второй части – фотохроника тех дней: обыватели гуляют по улицам провинциального города, перешагивая через трупы своих соседей – адвокатов, инженеров, врачей, лавочников. "А я убил шестерых", "А я десятерых" – такие разговоры звучали после погромов в ясских трамваях.

Фильм о судьбе школьника Мугура Кэлинеску тоже выстроен на контрасте. Протоколы допросов и стенограммы подслушанных разговоров из файлов Секуритате разыгрываются актерами на театральной сцене – в основу фильма положена пьеса Джанины Карбунариу. Их сопровождают отрывки из передач румынского телевидения начала 80-х: безобидные и удручающе провинциальные шоу: интервью с бодибилдером и производителем холодильников, кулинарные рецепты, музыкальные номера, прославление Чаушеску и его жены, робкая критика отдельных недостатков (автомобилисты без повода нажимают на клаксон), полезные советы – ковры лучше выбивать на крыше. И под всей этой, хорошо знакомой и советским телезрителям, пожухлой травкой гниют трупы и копошатся страшные черви.

Теперь Раду Жуде собирается снимать эротическую комедию, он возвращается к темам, с которых когда-то начинал. В онлайн-программе фестиваля GoEast были его ранние и весьма умело сделанные короткометражки: "Александра" (2006) – конфликт бывших супругов из-за дочери, "Утром" (2007) – диалог таксиста и удрученной ссорой с мужем пассажиркой, "Оно может пройти сквозь стену" – чеховская история о девочке, подслушивающей разговор взрослых о самоубийстве.

Заслуживает восхищения мастерски составленная фестивальная программа Anarcho Shorts. В мультфильме "Дождь" Петр Милчарек оживил картину Магритта, сбросив с крыши небоскреба стаю офисных клерков. Дмитрий Венков в "Гимнах Московии" предложил путешествие по перевернутой Москве и ее архитектурным стилям. Нью-йоркский фэшн-фотограф Гордон фон Штайнер, ученик Аведона и Лашапеля, в фильме "Троя" любуется роскошными гопниками из киевской Троещины.

В документальной программе GoEast – уже выходивший в российский прокат фильм "Андрей Тарковский. Кино как молитва" (великий режиссер 40 лет назад понимал, что главная опасность для человечества – пренебрежение экологией) и коротенький, но чрезвычайно насыщенный монолог чешского сюрреалиста Яна Шванкмайера, рассказывающего, как он пережил смерть своей жены, художницы Эвы Шванкмайеровой.

Премия за лучшую режиссуру досталась драме о маленькой стране, которую вот-вот раздерут два чудовища – Третий рейх и СССР

Главная тема фестиваля – переосмысление несчастий прошлого столетия. XXI век, к счастью, не предлагает режиссерам из постсоветского мира таких сюжетов, как времена, когда миром правили стопроцентные злодеи, вроде маршала Антонеску или Сталина. Фильм Сергея Лозницы "Государственные похороны" о прощании с кремлевским тираном получил награду ФИПРЕССИ. Премия за лучшую режиссуру досталась "Новой Литве" Каролиса Каупниса – драме о маленькой стране, которую вот-вот раздерут два чудовища – Третий рейх и СССР; президент, бывший премьер и эксцентричный профессор пытаются спасти родину, но ни фантастические планы, ни уступки наседающим на Литву монстрам не помогут.

Трудно согласиться с решением жюри, отдавшего главную награду шаблонной и безвкусной псевдокомедии Стефана Командарева "Круги", хотя логику тут можно усмотреть: это фильм о том, как за 30 посткоммунистических лет Болгария не смогла ничего позабыть и живет воспоминаниями о XX веке. Даже в программе виртуальной реальности, обычно привлекающей молодую аудиторию, награду получил проект, посвященный трагедии Бабьего Яра и привлекающий особое внимание из-за полемики, которая идет сейчас в Украине в связи с проектами мемориала на месте массовых казней. Прошлое не прошло, мертвые хватают живых. Что же до судьбы великолепного фестиваля GoEast, то он намеревается ожить в конце ноября и показать конкурсную программу на большом экране. Планов коронавируса на осень мы не знаем, но будем надеяться, что к ноябрю об урагане, который он вызвал в мире фестивалей и кинопроката, можно будет позабыть.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG