Ссылки для упрощенного доступа

"Выдавливали четыре акушерки". Что происходит в московских роддомах


Пациентки нескольких московских роддомов, дети которых родились с тяжелыми нарушениями или умерли, уверены, что стали жертвами врачебных ошибок, в частности, применения устаревшего метода "выдавливания". Минздрав поручил провести проверку.

"У меня была здоровая беременность. Единственное, что вызывало беспокойство у врача, – это сильная прибавка веса. Периодически меня направляли в дневной стационар, где капали магнезию внутривенно. Во время родов никак не начинались схватки, хотя воды уже отошли. Ребенок больше суток провел без кислорода. Итог: тяжелая форма ДЦП. Все реабилитации направлены только на то, чтобы он не страдал от боли. Никаких реальных улучшений у него никогда не будет", – рассказывает москвичка Екатерина Бурлакова.

Она рожала в московском роддоме №40 в феврале. Вместе с другими родителями, чьи дети пострадали во время родов, она считает, что во время родов произошла врачебная ошибка.

Новорожденный в роддоме
Новорожденный в роддоме

Никаких шансов на восстановление

"На учет я встала на восьмой неделе, постоянно ходила на консультации и обследовалась в частных клиниках, потому что ребенка этого мы очень ждали. Нигде врачи никаких проблем не видели. Все анализы были хорошими, никаких патологий развития плода тоже не было", – рассказывает Екатерина Бурлакова.

В роддом она приехала на 40-й неделе. Тело начало опухать, но воды еще не отошли. Бурлаковой снова назначили магнезию внутривенно и положили в отделение патологии. Там она провела неделю. "Я была под постоянным наблюдением: делали УЗИ, проверяли и мое давление, и сердцебиение плода. Все было хорошо", – вспоминает женщина.

Из-за длительного кислородного голодания у ребенка не осталось мозга

Параллельно ее стимулировали препаратом "Мифепристон". 23 февраля во время вечернего осмотра врача у Бурлаковой отошли воды. Ночью к ней никто не приходил. Когда врачи появились утром снова, они предложили поставить окситоцин, "иначе ребеночку будет плохо". "Параллельно добавили анестезию и рекомендовали лежать. Так я лежала больше суток", – рассказывает Бурлакова.

Родила она через сутки после того, как у нее отошли воды. Ребенка тут же увезли в реанимацию. "Врачи не говорили ничего, кроме того, что у него отек мозг и произошло кровоизлияние в мозг. Чем все это может обернуться, я не понимала, – вспоминает Бурлакова. – Через некоторое время ребенка перевели в отделение патологии новорожденных в Солнцево. Там ему сделали МРТ. По словам врачей, из-за длительного кислородного голодания у ребенка не осталось мозга. Белое вещество просто расплавилось. Все извилины деформированы".

Потом были длительные походы по врачам и постоянные обследования. Все говорили одно и то же: тяжелая форма ДЦП, ребенок никогда не будет социально адаптирован, никаких шансов на восстановление нет.

– Как только мы поняли, что все серьезно, мы обратились в роддом. Там сначала говорили, что якобы во время беременности я болела какими-то инфекциями, – вспоминает Бурлакова. – Когда по анализам эта версия не подтвердилась, нас пытались убедить, что с сыном все в порядке, а ему просто требуется серьезная реабилитация.

Бурлаковы провели судмедэкспертизу частным образом. Специалисты считают, что у ребенка наблюдался патологический ритм сердца еще за час до того, как женщине поставили последнюю дозу окситоцина, а значит, все это время он задыхался. "Когда окситоцин перестали капать, схватки начали ослабевать. В роддоме же говорили, что они добились регулярной родовой деятельности", – рассказывает Бурлакова.

Она считает, что врач уже в тот момент мог предложить ей сделать экстренное кесарево сечение. Однако речь шла только о естественных родах. “Сейчас у ребенка полностью поражены оба полушария. Он долго не мог научиться сосать самостоятельно. Нас он не видит и никак на нас не реагирует, – говорит Бурлакова. – Никогда не улыбается и даже не плачет, а состояние будет только ухудшаться”.

Ночью ребенок может захлебнуться в своей слюне и умереть, если мы этого не услышим

Акушер-гинеколог Андрей Николаев говорит, что длительный безводный промежуток может быть опасен для новорожденного. Обычно при доношенной беременности врач ждет начала схваток около шести часов после того, как у женщины отошли воды, и этот промежуток считается оптимальным. "В течение этого времени шейка матки должна подготовиться к родам. Если через шесть часов мы оцениваем шейку матки как зрелую, но при этом родовая деятельность не развилась, то тогда необходимо приступить к родовозбуждению окситоцином. По сути весь процесс должен уложиться в 12 часов. Нормальные роды должны протекать не дольше 15–17 часов у первородящих. Если речь идет о втором ребенке, этот процесс происходит еще быстрее – 8–10 часов. Все, что продолжается больше суток, – это уже затяжные роды", – поясняет врач.

"Нечего нам статистику портить"

Длительное кислородное голодание испытал ребенок и другой москвички Надежды Йову. Сейчас ее сын нуждается в круглосуточной помощи. Самостоятельно он не может глотать, ничего не видит и не слышит. "Кормим мы его через зонд. Ночью он в любой момент может захлебнуться в своей слюне и умереть, если мы этого не услышим", – говорит Йову.

Первого ребенка родила естественным путем, родишь и второго

Рожала она в роддоме при ГКБ им. С. С. Юдина весной 2019 года. По ее словам, беременность протекала нормально. Наблюдалась она как в женской консультации, так и в частной клинике. На 39-й неделе у нее отошли воды, но схваток не было. В роддоме женщину стимулировали различными препаратами, однако добиться регулярной родовой деятельности не удавалось. В итоге родила она через 23 часа.

– Я просила сделать мне кесарево сечение, потому что понимала, что ребенок находится уже много часов без кислорода и может задохнуться. Меня не услышали. "Первого ребенка родила естественным путем, родишь и второго. Нечего нам статистику (по количеству естественных родов. – РС) портить", – говорили мне в роддоме".

На практике прием Кристеллера иногда применяется

Схватки так и не пришли, и ребенка акушерам пришлось "выдавливать". "Это запрещенный прием. По сути, его применяют, потому что врачам не нужны мертворожденные в роддоме. Что будет дальше с этими детьми, никого не волнует", – добавляет Йову.

В России процедура "выдавливания" (прием Кристеллера) официально запрещена на основе приказа Министерства здравоохранения РФ №318 и постановления Госкомстата РФ №190 от 4 декабря 1992 года "О переходе на рекомендованные Всемирной организацией здравоохранения критерии живорождения и мертворождения".

На практике же этот метод иногда применяется.

– Применяют его в экстренных ситуациях, когда роженица находится уже во втором периоде, и состояние ребенка внезапно начинает резко ухудшаться. В таких ситуациях можно не успеть довести пациентку даже до операционной, чтобы выполнить кесарево сечение, а ребенка извлекать нужно прямо сейчас, иначе он умрет, – рассказывает Николаев.

Прием Кристеллера буквально заключается в том, что ребенка выдавливается из живота матери. Официально этот метод считается пережитком прошлого, так как связан с рисками для здоровья роженицы и ребенка. К тяжелым последствиям относят разрыв матки, преждевременную отслойку плаценты, состояние шока у матери и родовую травму у ребенка. "По сути это физическое давление, которое может стать причиной травмы для матери и ребенка. При схватках тоже все сдавливается, но там давление распределяется более равномерно. Тут равномерно сделать это крайне сложно, и все зависит от умений конкретного врача", – говорит Николаев.

Здоровых детей врачи хотят не меньше, чем женщины, которые их рожают

Семья Йову вместе с другими родителями, чьи дети получили родовые травмы, написали открытое письмо о системных проблемах в российской системе родовспоможения. Свое послание они отправили президенту Владимиру Путину. В тексте обращения говорится, что их детей погубили из-за ненадлежащего оказания медицинской помощи. Родители написали, что столкнулись с грубым отношением, травлей, фальсификацией документов и давлением со стороны врачей. В итоге, по их мнению, из-за желания роддомов поднять статистику по естественным родам "происходит массовая гибель и инвалидизация здоровых и доношенных детей".

Николаев уверен, что никто из врачей не станет намеренно затягивать роды или специально отказываться делать кесарево сечение, если к нему есть показания. "Акушерство – это такая профессия, где решения ты должен принимать мгновенно. Минутное промедление может оказаться фатальным для ребенка и матери. Здоровых детей врачи хотят не меньше, чем женщины, которые их рожают", – добавляет он.

Что хорошего в низком проценте кесаревых сечений, он не знает. "Больницам вроде бы за это ничего не доплачивают. Возможно, расчет идет на то, чтобы поднимать демографию, – полагает Николаев. – У женщины, прошедшей через естественные роды, шанс родить еще нескольких детей выше, чем у той, которая прошла через кесарево сечение. Это связано с тем, что при последующих беременностях область рубца сильно истончается и появляется риск разрыва матки в этой области. Кроме того, перенесенное кесарево сечение зачастую создает противопоказания для естественных родов, появляется риск врастания плаценты, и дополнительные технические трудности при проведении повторной операции".

Ребенок умер через два месяца

Светлана Свирина тоже рожала в роддоме при ГКБ им. С. С. Юдина в ноябре 2018 года. Беременность, по ее словам, протекала нормально. В третьем триместре у нее наблюдалось повышенное давление. "Об этом я сразу сказала врачу, когда приехала в роддом. Эта информация была и в моей медицинской карте. В роддоме мне укололи эпидуральную анестезию, сказав, что от этого давление должно снизиться", – рассказывает Свирина.

Со мной даже не пытались по-человечески поговорить

Так она пролежала больше суток. Воды при этом отошли еще дома. "Родился ребенок якобы 6–7 баллов по Апгар (система быстрой оценки состояния новорождённого, максимально 10 баллов. – РС) и сразу же впал в кому. Дочку начали реанимировать. Потом ее подключили к аппарату ИВЛ. Через два месяца она умерла. В документе о вскрытии написали, что причиной смерти послужило ишемическое поражение головного мозга", – вспоминает женщина.

Она думает, что врач допустил ошибку, не обратив внимания на то, что у нее было повышенное давление в третьем триместре беременности, а с момента излития вод до родов прошло больше суток.

Но больше всего Свирину поражает, что перед ней даже никто не извинился. "Со мной даже не пытались по-человечески поговорить", – до сих пор переживает она.

Если что-то пошло не так

Тимур, сын Олеси Жаровой
Тимур, сын Олеси Жаровой

Не пытались поговорить после родов и с Олесей Жаровой. Она тоже рожала в роддоме при ГКБ им. С. С. Юдина в 2017 году.

"Приехала я с легкими схватками. Мне сделали УЗИ, взяли анализы и предложили проколоть пузырь. Я согласилась и только потом уже узнала, что прокол пузыря – это вмешательство в роды и его делают только по серьезным показаниям", – рассказывает Жарова.

По ее словам, наплыв рожениц в тот день был очень большим. Врачи хотели как можно скорее разобраться с теми, у кого все было в порядке с анализами.

В итоге вся вода ушла, лежала я так весь день. К вечеру у ребенка начало падать сердцебиение. Акушеры в панике бегали вокруг меня, позвали мужчину, который профессионально занимается у них "выдавливанием", но его на месте не оказалось, вспоминает Жарова. Тогда три или четыре женщины начали давить мне на живот. Длилась эта процедура около двух часов. Когда ребенок все же родился, сначала его положили мне на живот, а потом увезли в реанимацию.

Когда сердцебиение у ребенка начало падать, Жарова попросила врачей сделать ей кесарево сечение. Врачи сказали ей, что уже поздно. Жарова видела, что врачи испугались и сами не ожидали, что все пойдет не по плану. В итоге у ее ребенка ДЦП.

Сын Олеси Жаровой с отцом
Сын Олеси Жаровой с отцом

"Мы с мужем сдали все анализы. Никаких мутаций или поломок ни у нас, ни у ребенка не нашли. Кроме проблем с мозгом, у нас все отлично", – делится Жарова. Она считает, что врачи допустили ошибку, когда решили не вмешиваться в естественные роды.

По словам Николаева, показаний к кесареву сечению очень много. Единственным абсолютным противопоказанием является смерть плода. "На плановое кесарево сечение врач направляет роженицу, если сразу видит какие-то патологии. Во время естественных родов акушер-гинеколог тоже может принять решение об экстренном кесаревом сечении, если у женщины наблюдается кровотечение, которое вызвано отслойкой плаценты, или острая гипоксия плода. Тяжелые формы преэклампсии, проявляющиеся повышенным давлением и отеками, также являются показанием к отказу от естественных родов", – говорит врач.

Мы сразу обратили внимание на то, что ребенок много спит

Показаниями к экстренному кесареву сечению служат выпадение частей плода или пуповины, нарушение сократительной функции матки, которая не поддается коррекции, угрожающий или состоявшийся разрыв матки и клинически узкий таз. Например, если роды уже начались, ребенок попал головой в узкую часть таза и дальше пройти не может.

"Тут долго не держат"

В конце 2019 года огласку получил конфликт вокруг роддома имени Спасокукоцкого, пациентки которого тоже жаловались на врачебные ошибки, агрессивные методы принятия родов и передозировку анестезии. Некоторые родители считают, что таким образом руководство хотело снизить статистику по кесареву сечению, отправляя всех женщин на естественные роды. Жена Кирилла Юдина рожала там в 2019 году.

Ребенок был желтый, и у него синел нос

"Сначала мы хотели рожать по прописке, в Зеленограде. На седьмом-восьмом месяце беременности жене там делали УЗИ, у ребенка обнаружили порок сердца. Мы испугались, поехали в другие клиники перепроверяться, – вспоминает он. – Диагноз не подтвердился, но рожать в том роддоме мы больше не хотели. По отзывам в интернете роддом имени Спасокукоцкого оказался одним из лучших: там было и новое оборудование, и детская реанимация".

На роды он привез жену за сутки до предполагаемой даты. Через два дня ее вместе с ребенком выписали.

Жена позвонила и попросила их забрать, сказала, что там "долго не держат", жену попросили написать отказ от госпитализации (есть в распоряжении РС), вспоминает Юдин.

Кирилл Юдин с женой навещают ребенка в реанимации
Кирилл Юдин с женой навещают ребенка в реанимации

– Мы приехали домой и сразу обратили внимание на то, что ребенок много спит. Он был желтый, у него немного синел нос. Педиатр, который сына осматривал, сказал, что все с ним в порядке. Через 19 дней мы проснулись ночью с женой от того, что ребенок стонет. Я измерил температуру, она оказалась повышенной. Мы тут же вызвали скорую. Так сын оказался в реанимации, ему поставили диагноз менингит. В реанимации провел год, пока не умер, – рассказывает отец малыша.

Юдины хотят знать, что произошло на самом деле. Они обратились в Департамент здравоохранения Москвы и в свою страховую компанию с просьбой провести экспертизу оказанных услуг. "Нам пришло два противоположных ответа. В Департаменте здравоохранения говорят, что все хорошо, а мы сами виноваты, что выписались из роддома. В страховой компании пришли к выводу, что ребенка с повышенными лейкоцитами и прокальцитонин нельзя было выписывать", – делится Юдин.

Все родители написали заявления в СКР, сейчас идет проверка. Резонанс получили пока только истории пациенток роддома имени Спасокукоцкого: после их жалоб руководство уволили, а заведующую Марину Сармосян арестовали по подозрению в халатности. Радио Свобода направило запросы в упомянутые в публикации роддома с просьбой прокомментировать истории, однако ответа пока нет. 17 июня Минздрав поручил Департаменту здравоохранения Москвы провести проверку всех столичных роддомов.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG