Ссылки для упрощенного доступа

Неудобные вопросы. Вера Васильева – о деле Юлии Галяминой


В Тверском районном суде Москвы приближается к финалу процесс в отношении лингвиста, преподавателя, муниципального депутата Тимирязевского района столицы Юлии Галяминой. Оглашение приговора ожидается в 20-х числах декабря. Галяминой вменили "дадинскую" статью – 212.1 ("Неоднократное нарушение порядка проведения публичных мероприятий") Уголовного кодекса. Разбирательство длилось с ноября, набирая обороты: если сначала судебные заседания проходили еженедельно, а потом два раза в неделю, то под занавес стали ежедневными. Сегодня ожидается последнее слово подсудимой.

Известно, что суд никогда не отвечает на вопросы. Он задаёт их сам. Но если вообразить гипотетически такую возможность, то я спросила бы: так ли необходимо было судить Галямину именно сейчас, когда в Москве весьма сложная ситуация с коронавирусом? В разбирательстве были заняты не только сама Галямина, судья Анатолий Беляков, прокурор Ирина Васильева, адвокаты Мария Эйсмонт и Михаил Бирюков. Также приглашали свидетелей с обеих сторон, экспертов и других участников процесса. Это был действительно безотлагательный суд?

Из-за ежедневных судебных заседаний Галямина оказалась по сути наказанной до приговора. По собственному признанию, для неё важнейшее дело – преподавание (Галямина – кандидат филологических наук, работает в РАНХиГС). Этому явно не способствовала необходимость каждый день ездить в суд. Приходилось урывками, при возможности, проверять на ноутбуке домашние задания студентов. А обвинительный приговор может вовсе поставить крест на такого рода деятельности.

Доступ публики в зал из-за пандемии был затруднен, хотя надо отдать должное суду, приложившему усилия для того, чтобы как следует организовать слушания. В частности, хотя и не сразу, была налажена телетрансляция в зале для посетителей. Ограничительные меры, продиктованные соображениями эпидемической безопасности, можно назвать разумными. Но все-таки это были ограничительные меры: в зал пускали не более 20 человек, пандемия не позволила всем желающим наблюдать разбирательство воочию.

Где тот баланс, золотая середина, позволяющая обойтись без попрания прав граждан и риска подвергнуть их здоровье опасности? Ведь принцип гласности правосудия – важнейший и в Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, и в российском судопроизводстве. Скажем, процесс по первому делу бывшего сотрудника ЮКОСа Алексея Пичугина был признан Страсбургским судом неправосудным именно потому, что председательствующая Наталья Олихвер необоснованно закрыла его от публики.

Ещё один вопрос к суду, неизбежно возникший у меня в ходе процесса по делу Галяминой, – так ли необходимо было её судить вообще? Статья 212.1 подвергается резкой критике среди юристов, так как обязательное постановление Конституционного суда по делу Ильдара Дадина было по сути проигнорировано. Статья продолжает применяться без учета конституционно-правового смысла. Напомню, в постановлении КС по делу гражданского активиста отмечалось, что для привлечения лица к юридической ответственности должно иметь место не только его участие в несогласованных акциях, но и "причинение или реальная угроза причинения вреда здоровью, имуществу или общественному порядку".

Представленные прокурором на заседаниях доказательства "вины" подсудимой вызвали у меня сомнения и недоумённые вопросы

Поводом для возбуждения уголовного дела против Галяминой, как она сама неоднократно подчеркивала, стало проведение сбора подписей против поправок к Конституции 15 июля 2020 года на Пушкинской площади Москвы, закончившееся массовыми задержаниями. Этот сбор подписей проводился в рамках кампании "НЕТ!", в числе организаторов которой была Галямина. Кроме того, её неоднократно задерживали на разных мирных публичных акциях и привлекали к административной ответственности за "нарушение правил проведения митингов". Но где тот ущерб (или реальная угроза его причинения), который, согласно действующему закону, необходим для возбуждения уголовного дела?

По статье 212.1 также был осужден гражданский активист Константин Котов, только что освобождённый из колонии после отбытия срока; привлекали к ответственности инициатора "прогулок свободных людей" Марка Гальперина, а также оппозиционера, 75-летнего москвича Владимира Ионова, впоследствии вынужденного уехать на Украину.

Многие сочувствующие Галяминой приходили к зданию Тверского суда в масках с перечеркнутым номером "212.1" – таким образом выражали свое критическое отношение к "дадинской" статье. Действительно, если человек уже понёс административное наказание в виде штрафа либо ареста за деяние, признанное нашим судом правонарушением, то почему его судят повторно за то же самое – уже в рамках уголовного обвинения? На мой взгляд, это отрицание основ не только права, но даже логики.

Галямину поддержали её коллеги-депутаты и политики (Дмитрий Гудков, Сергей Митрохин, Михаил Тимонов) и избиратели. Художники делали зарисовки происходящего на заседаниях. На ступеньках суда в знак солидарности с ней выступали актер Международной чеховской лаборатории Олег Дуленин, рэпер и недавний фигурант "московского дела" Самариддин Раджабов. Модельеры дарили Галяминой свои платья, в которых она приходила на суд в рамках придуманной ею акции "Они шьют дело, я шью платья". Проводился флешмоб в защиту Галяминой и в интернете.

Но если за стенами суда постоянно ощущалась действительно мощная позитивная энергия, то представленные прокурором на заседаниях доказательства "вины" подсудимой вызвали у меня сомнения и новые недоумённые вопросы. Показания давали странные, по-моему, свидетели-полицейские, задерживавшие Галямину на акциях. Они не могли вразумительно ответить защите, по большей части ограничивались лаконичными и туманными фразами: "Не знаю", "Не помню", "Не уверен". Демонстрировалось видео, на котором запечатлены сцены полицейского насилия по отношению к мирным демонстрантам. Слышны приказы: "Отсекай!", "Бери этого!" Лай собак. Женский крик.

Это точно доказательства вины Галяминой, а не сотрудников правоохранительных (если их можно так назвать в этой ситуации) органов – в применении избыточной силы? Может быть, суду было бы уместнее обратить свой взор в эту сторону? Тем более что доказательств у него на руках, похоже, предостаточно.

Вера Васильева – журналист, ведущая проекта Радио Свобода "Свобода и Мемориал", лауреат премии Московской Хельсинкской группы в области защиты прав человека

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG