live "Синее" цунами. Демократы побеждают на выборах в Конгресс

Советский Союз эпохи брежневского застоя называли геронтократией, но Леонид Брежнев умер в возрасте 75 лет, Андропов – в 69, Черненко – в 72. Сегодня президенту США 80 лет, медианный возраст сенатора – 64 года, конгрессмена – 57 лет. Самому старому сенатору, республиканцу от Айвы Чаку Грассли – 92 года, самому старому члену нижней палаты, республиканцу от Кентукки Зэлу Роджерсу – 88 лет.

Некоторых членов Конгресса выносят из Капитолия вперед ногами. Некоторых возят в кресле-каталке. Многие посреди рабочего дня ложатся поспать у себя в кабинете. Люди, издающие законы, смутно представляют себе реалии нового века. Им трудно понять современные технологии и переворот, какой они произвели в обществе. Они мыслят в отжившей логике, усвоенной ими в далекой юности.

Страной все еще правят бэби-бумеры.

Почему американская политика так состарилась? Этому есть несколько объяснений.

Во-первых, это общая продолжительность жизни, успехи медицины и низкая рождаемость. Страна стареет. В 2000 году каждый восьмой американец был старше 65 лет. В 2040 таким будет каждый пятый. Пожилые избиратели гораздо активнее молодых. Вот они и выбирают политиков своего поколения – тех, за кого они голосовали 40 лет назад, с кем они вместе выросли.

Вторая причина – сама избирательная система, которая отдает предпочтение так называемым инкумбентам, то есть лицам, уже избранным на выборный пост, по сравнению с новичками, и таким образом уменьшает конкуренцию. Сохранить пост всегда легче, чем впервые избраться на него.

Инкумбента, как правило, поддерживает партийный аппарат. Его имя знакомо избирателям. Он всегда может предъявить собственные достижения, ассоциировать себя либо с президентом-однопартийцем, либо позиционировать себя как непримиримого критика президента, если принадлежит к оппозиционной партии. Он, как правило, способен собрать больше денег на свою кампанию.

Третья причина – политическая поляризация общества. Еще сравнительно недавно многие избиратели голосовали за split ticket (разделенное по партиям голосование) – допустим, за президента-демократа и сенатора-республиканца. Считалось, что ветви власти должны конкурировать и договариваться между собой, и всем от этого только польза. В 1984 году таких "двухпартийных" избирателей было большинство – 58,4 процента. Сейчас договороспособность фракций понизилась, они отгородились друг от друга непреодолимой стеной – значит, нужно голосовать за своих, потому что теперь не все вместе, а кто кого. В 2016 (первое избрание Трампа) их доля достигла исторического минимума – 5,3. В 2020 их стало чуть больше – 5,4 процента.

Но на этих выборах картина резко изменилась. Общественный запрос на смену поколений стал очевидным. Этому способствовали последние президентские выборы, на которых 81-летнему Джо Байдену противостоял 78-летний Дональд Трамп.

Кроме того, нынешний электоральный цикл отличается необычно высокой долей действующих членов Конгресса, добровольно отказавшихся от переизбрания. В Палате представителей 60 из 435 мест оказались вакантными, в Сенате из 35 участвующих в выборах мест – семь. На освобождающееся место избраться легче.

По данным организации Future Caucus, более трети кандидатов, участвующих в выборах в Конгресс в этом году, - миллениалы или зумеры (поколение Y, родившееся в 1981–1996 годах, и поколение Z, родившиеся в 1997 и позже). Четыре года назад их было всего 16 процентов. Среди кандидатов в Сенат миллениалы впервые в истории США численно превзошли другие поколения. Зумеры в Сенат не избираются, потому что там существует возрастной ценз – кандидат в верхнюю палату должен быть не моложе 35 лет. В общей сложности 36,7 процента кандидатов этого года моложе 45 лет.

Эти новобранцы противостоят не только республиканцам, но и истеблишменту Демократической партии, который косится на них не без опаски. Как правило, они не получают поддержки партийных боссов. Тем не менее некоторым из них удалось на праймериз выбить из седла "старую гвардию". Из 11 действующих конгрессменов, проигравших свои праймериз, шесть уступили более молодым соперникам. Трое победителей моложе 35 лет. В Колорадо 29-летняя Мелат Кирос, уроженка Эфиопии и член "Демократических социалистов Америки", выиграла праймериз в нижнюю палату у 69-летней Дианы ДеГетт, 15 раз избиравшейся в Конгресс.

В Джорджии в Сенат переизбирается миллениал Джон Оссофф (ему 39 лет), и многие прочат его в президенты. В Техасе миллениал Джеймс Таларико (37 лет) на выборах в Сенат, заставив сойти с дистанции конгрессвумен Жасмин Крокет, опережает в опросах кандидата республиканцев генерального прокурора штата 63-летнего Кена Пакстона (в Техасе с 1994 года не было сенатора-демократа).

В Висконсине миллениал Ребекка Кук вырвалась вперед в гонке за место в нижней палате – ей противостоит действующий конгрессмен Деррек Ван Орден (57 лет). В Мичигане миллениал Донаван Маккинни (34 года) победил на праймериз однопартийца, действующего конгрессмена Шри Танедара (71 год). В Колорадо миллениал Мэнни Рутинел (31 год), сын матери-одиночки из Доминиканской республики, с разгромным счетом выиграл праймериз у гораздо более опытной Шеннон Бёрд, члена нижней палаты легислатуры штата, и теперь имеет основания надеяться на победу над кандидатом республиканцев. Миллениал Энджи Никсон (42 года) борется за место в Сенате от Флориды с сенатором-республиканкой Эшли Муди. (Она тоже демократический социалист, и вице-президент Джей Ди Вэнс, агитируя за Муди, сказал: "Что ж, леди и джентльмены, когда Энджи Никсон называет себя социалистом, думаю, правильным ответом будет сказать ей: "Вали отсюда к черту, тебе не место в Америке, если таковы твои взгляды!")

И это только федеральные выборы. А ведь молодежь избирается и в легислатуры штатов, и в мэры, и в местные органы управления. Так, например, в Техасе 27-летний Джуниор Эзеону родом из Нигерии на праймериз в нижнюю палату законодательного собрания штата оставил без мандата инкумбента Криса Тёрнера с 12-летним стажем, у которого к тому денег было в 10 раз больше.

Есть данные, что на нынешних выборах доля split tickets снова вырастет.

Помимо всего прочего, растет общественный запрос и на ограничение возраста законодателей и числа сроков, на которые они могут избираться. В настоящее время в Конституции зафиксирован лишь нижний предел возраста: 30 лет для избрания в нижнюю палату и 35 – в Сенат. Количество сроков, в отличие от президентских, не ограничено. Один из опросов показал, что возрастной ценз поддерживает 80 процентов избирателей, лимит числа сроков – 83. Причем избиратели-республиканцы охотнее поддерживают возрастное ограничение.

Справедливости ради нужно указать и на обратный пример. В Массачусетсе 80-летний сенатор Эд Марки разгромил на праймериз своего 47-летнего однопартийца конгрессмена Сета Мултона. Но тут есть нюанс: Мултон воспринимался как кандидат истеблишмента, а Марки сумел заручиться поддержкой прогрессистского крыла Демпартии, поэтому лозунг Мултона о смене поколений в данном случае не сработал.