Иран многие годы поддерживал крепкие политические, военные и торговые связи с десятками государств мира, в первую очередь с Россией, Китаем и Индией, несмотря на изоляцию со стороны стран Запада и введенные ими жесточайшие санкции. Однако теперь все они оказывают Тегерану не более чем словесную поддержку.
Россия, КНДР, Куба и Венесуэла всегда прямо называли иранский режим своим важным союзником в борьбе против Запада и заключали с ним разнообразные стратегические соглашения, в том числе с целью обхода западных санкций и совместных военных разработок. Китай годами рассчитывал на Иран в первую очередь как на источник дешевых углеводородов – как и Индия и Турция, также очень активно взаимодействовавшие до недавних пор с Ираном в сферах торговли и безопасности.
Однако с 28 февраля, когда США и Израиль начали масштабную войну против Ирана (пока идущую в небе и на море), никакой мало-мальски серьезной помощи ни от одного из перечисленных государств он не получил, даже со стороны тех стран, которые откровенно разделяют враждебность Тегерана к тому, что они вместе называют "западным империализмом" и "агрессивным сионизмом".
Отчасти иранский режим мог бы рассчитывать лишь на разнообразные радикальные исламистские группировки на Ближнем Востоке, которые он старательно взращивал и пестовал здесь многие десятки лет – однако и они в реальности ни на что в нынешнем состоянии не способны. Самые грозные из них, "Хезболла" в Ливане и ХАМАС в секторе Газе, практически разгромлены Израилем и сами борются за выживание. Хуситы в Йемене и разные шиитские вооруженные ополчения в Ираке могут наносить отдельные удары по кораблям и судам в Красном море или американским наземным базам, но они также вряд ли изменят общий ход войны.
Большинство крупных государств, долго поддерживавших внешне дружеские и даже союзнические связи с Ираном, в реальности делали это исключительно из собственных ситуативных интересов, из геополитической, экономической и географической необходимости, и теперь идти на огромные риски и возможные жертвы ради сохранения иранского режима явно не готовы.
Россия
Иран и Россию всегда объединяли два первоочередных фактора – зависимость их экономик от экспорта энергоносителей и попытки вместе противостоять давлению Запада и введенным против них жестким международным санкциям. Военное сотрудничество между Россией и Ираном еще больше усилилось во время войны в Сирии, где обе страны до последнего поддерживали, до его свержения в декабре 2024 года, диктатора Башара Асада. После начала российского вторжения в Украину Тегеран также всячески начал помогать Москве в военной области, в первую очередь поставками БПЛА.
17 января 2025 года, во время визита в Кремль иранского президента Масуда Пезешкиана, Россия и Иран подписали новый Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве, который углубил их оборонные связи – но не включающий, впрочем, пункт о взаимной защите в случае военного нападения. Кроме того, еще с 2001 года между Москвой и Тегераном действует "Соглашение об основах взаимных отношений и принципах сотрудничества между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией", первоначально рассчитанное на 10 лет, но потом трижды продленное на пятилетний срок, в последний раз в 2021 году.
Сегодня Россия официально резко осуждает военную операцию США и Израиля против Ирана, называя ее "спланированной и неспровоцированной вооруженной агрессией". Но несмотря на тесное стратегическое партнерство, Москва сейчас ограничила свою помощь Тегерану только дипломатической поддержкой и непубличными мерами. Например, по ряду сообщений, Россия продолжает предоставлять Ирану разведданные, спутниковые снимки и технологии для дронов.
26 марта Масуд Пезешкиан на русском языке поблагодарил Владимира Путина за поддержку в своем аккаунте в сети Х:
Основные военные ресурсы и внимание Кремля давно сосредоточены на войне против Украины. Любая малейшая прямая военная конфронтация с США и Израилем может привести к глобальному конфликту, к которому Москва в данный момент точно совершенно не готова. К тому же Россия десятилетиями поддерживает сложные отношения с Израилем и старается избегать любых действий, которые могли бы окончательно их разорвать – даже несмотря на укрепление связей с Ираном. Война привела к резкому росту цен на нефть, что в краткосрочной перспективе выгодно для российского бюджета, однако дестабилизация всего региона Большого Ближнего Востока грозит России гигантскими дополнительными проблемами.
Как отмечает, например, The New York Times, в целом президент России Владимир Путин сейчас, после начала военной операции США против Ирана, в полной мере столкнулся с наступлением "нового мира безудержной американской мощи" при президенте Дональде Трампе – который сильно ограничивает глобальное влияние Москвы.
"В течение многих лет Путин поддерживал антиамериканские авторитарные правительства в Иране, Венесуэле или на Кубе, почти не опасаясь, что Вашингтон вдруг использует всю свою военную силу для физического уничтожения, захвата или свержения их лидеров. Теперь ситуация изменилась. За последние два месяца произошла ликвидация Высшего руководителя Ирана, великого аятоллы Али Хаменеи; взят в плен бывший лидер Венесуэлы Николас Мадуро; началась военная и экономическая блокада Кубы, направленная на свержение тамошнего коммунистического режима и президента этой страны Мигеля Диас-Канеля. И во всех случаях Россия не оказала им никакой действенной помощи", – отмечает издание.
Мало того, Дональд Трамп весомо укрепил позиции США даже в странах, которые Путин считает своим "задним двором", в том числе путем проведения важных встреч с лидерами стран Центральной Азии или заключения стратегически важного мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией. Однако российский президент все равно воздерживается от любой публичной критики в адрес Трампа, поскольку пытается, и пока безуспешно, добиться того, что для него наиболее важно – столь желанной победы над Украиной.
Китай
Китай остается крупнейшим торговым партнером Ирана, главным образом потому, что покупает более трех четвертей идущей на экспорт иранской нефти, которую получает оттуда со значительными скидками из-за американских санкций США. На начало военной операции США и Израиля против Ирана Пекин отреагировал резким осуждением, также назвав действия Вашингтона "грубым нарушением международного права", и призвал к немедленному прекращению огня. В целом КНР сегодня также очень опасается, что затяжной конфликт на Ближнем Востоке подорвет мировой экономический рост и снизит глобальный спрос на весь китайский экспорт.
Но, несмотря на статус стратегического партнера Исламской Республики Иран, Китай также ограничился лишь громкими словами. Не в последнюю очередь и потому, чтобы не сорвать важнейший и давно анонсированный визит Дональда Трампа в Пекин, первоначально запланированный на конец марта – начало апреля 2026 года, и не нарушить наступивший в отношениях с Вашингтоном режим "хрупкой разрядки".
Президент США попросил перенести его встречу с председателем КНР Си Цзиньпином примерно на "месяц или около того", объяснив это необходимостью находиться в Вашингтоне для управления боевыми действиями и решения проблемы с разблокировкой Ормузского пролива. Однако при этом Трамп несколько раз намекал, что весь его визит в Пекин может оказаться под вопросом, если Китай не поможет США разблокировать Ормузский пролив.
В отличие от имеющего у Китая соответствующего договора с КНДР, его "партнерство" с Ираном, также, как и у России, не подразумевает обязательной военной взаимопомощи. Аналитики отмечают, что Пекин точно не готов жертвовать своими отношениями с Западом ради защиты Тегерана. Хотя есть сообщения о предоставлении КНР Ирану передовых радарных систем и запасных частей для зенитных ракет, Си Цзиньпин явно стремится избежать прямой конфронтации с Дональдом Трампом, чтобы не давать ему повода для усиления давления на сам Китай. Пока что Пекин продолжает настаивать на том, что "переговоры лучше борьбы", и риторически призывает США и Израиль прекратить воздушные атаки иранских объектов, чтобы не допустить "порочного круга насилия".
Война США и Израиля с Ираном и закрытие Ормузского пролива тем временем все сильнее бьют по Китаю, остающемся крупнейшим импортером нефти в мире (около 12 миллионов баррелей в день в начале 2026 года), и по его энергетической безопасности. Например, в условиях резкого роста мировых цен на энергоносители Пекин 23 марта предпринял шаги для компенсации расходов более чем сотням миллионов китайских водителей, использующих автомобили с бензиновыми и дизельными двигателями.
Уже много лет КНР прилагает целенаправленные усилия для снижения своей зависимости от углеводородного сырья. Электромобили и гибридные автомашины, работающие как на электричестве, так и на бензине и солярке, составляют половину продаж всех новых автомобилей в стране, и около 12 процентов уже всех имеющихся в Китае машин. Однако в Китае по-прежнему насчитывается около 300 миллионов автомобилей, имеющих только традиционные двигатели внутреннего сгорания.
При этом чуть более половины нефти, поставляемой в страну, поступает из Ближнего Востока – и четверть ее до сих пор шла в Китай из Ирана. Хотя представители Тегерана периодически повторяют, что иранские военные преследуют только те танкеры, которые принадлежат или связаны с Соединенными Штатами и их союзниками, и разрешают судам, перевозящим топливо в Китай, проходить через Ормузский пролив, Пекин пока почти не рискует отправлять свои суда и моряков в зону активных боевых действий в море и на воздухе (с начала войны через пролив прошло не более 12 китайских танкеров). И тем более – посылать к берегам Ирана свои военно-морские силы для обеспечения их безопасности и прикрытия, на чем раз за разом настаивает Дональд Трамп.
Для Си Цзиньпина, всегда стремящегося укреплять позиции КНР как мировой сверхдержавы и свой имидж мирового лидера, отправка в Индийский океан китайских военных кораблей означала бы подчинение приказам Вашингтона, подчеркивают аналитики. "С точки зрения Пекина, это война США, а не проблема Китая", – отмечает Клаус Сун, аналитик вашингтонского Института исследований КНР имени Меркатора.
С другой стороны, очевидно, Пекину придется хоть как-то успокоить США и удовлетворить некоторые требования Дональда Трампа. Полное бездействие КНР в связи с войной с Ираном может поставить под угрозу торговое перемирие между Китаем и Соединенными Штатами и надежды Си Цзиньпина на будущий саммит как на способ снизить давление Белого дома. Пекин хочет, чтобы Вашингтон сократил поддержку Тайваня и продлил паузу во введении торговых пошлин, которой стороны достигли в прошлом году после нескольких месяцев изнурительной торговой войны.
Индия
Премьер-министр Нарендра Моди после 28 февраля традиционно придерживается старой индийской политики "тонкого баланса" в отношениях с воюющими сторонами. Официальный Дели избегает прямого осуждения действий Вашингтона, но призывает к "немедленной деэскалации", опасаясь за свою энергетическую безопасность и безопасность миллионов своих граждан в регионе. И все же в текущем военном конфликте Индия фактически склоняется на сторону США и Израиля.
Многие годы Индия также взаимодействовала с Ираном как с важным игроком в регионе и стремилась к экономическим выгодам. Согласно последним данным Министерства торговли и промышленности Индии, объем двустороннего товарооборота страны с Ираном в 2024–2025 финансовом году был весьма велик, он составил около 1,68 миллиардов долларов США.
Индийские компании в больших объемах экспортируют в Иран рис и другую сельскохозяйственную продукцию, а также лекарства и иные фармацевтические препараты. Дели вложил значительные средства в морской порт Чабахар на южном побережье Ирана (13 мая 2024 года Индия и Иран подписали историческое 10-летнее соглашение на эксплуатацию здешнего терминала "Шахид Бехешти"), чтобы создать для себя стратегические "золотые ворота", то есть экспортный маршрут в Центральную Азию и Афганистан, минуя Пакистан, своего исторического главного соперника.
Однако никакие важные отношения с Ираном не помешали Индии, к примеру, стать и крупнейшим в мире покупателем американского и израильского оружия и начать все сильнее укреплять с ними военно-политические и экономические связи. 31 октября прошлого года министры обороны США и Индии Пит Хегсет и Раджнатх Сингх заключили крупное соглашение "Об укреплении оборонного партнерства США и Индии", рассчитанное на 10 лет, которое Хегсет назвал "краеугольным камнем стабильности в регионе". США закрепили за Индией статус "основного партнера в области обороны". Также в феврале 2026 года Вашингтон и Дели подписали масштабный торговый договор (BTA), значительно снизивший пошлины на американские товары в Индии – и какая-либо прямая поддержка Ирана разрушила бы все эти договоренности.
Несмотря на войну в секторе Газа, Индия сохранила объемы военно-технического сотрудничества с Израилем, что контрастирует с более осторожной позицией ряда западных стран. По данным Стокгольмского международного института исследований проблем мира (SIPRI), в период с 2020 по 2024 год на индийские закупки приходилось 34 процента от общего объема продаж Израилем своих вооружений за границу. В начале 2026 года сообщалось о закупках Индией израильского оружия на сумму около 8,6 миллиарда долларов.
Кроме того, основные поставщики нефти и газа для Индии – не Иран, а ОАЭ, Саудовская Аравия и Катар, которые являются союзниками США. Поддержка Ирана поставила бы под угрозу отношения Индии с этими странами, а также и безопасность более чем 9 миллионов индийских мигрантов, традиционно остающихся главной рабочей силой в монархиях Персидского залива.
Война США и Израиля с Ираном в целом ударила по Индии, возможно, даже сильнее, чем по КНР. На весь Ближний Восток приходится примерно 40 процентов нефти и 80 процентов газа, импортируемых в Индию. Персидский залив также остается важнейшим экспортным рынком для индийских товаров – который сейчас находится под угрозой из-за сбоев в авиасообщении, судоходстве и деловой активности. Многие индийские предприятия полагаются на такие центры, как Дубай, для распространения своей продукции по всему миру.
Индия, к тому же, является крупнейшим в мире получателем денежных переводов от соотечественников, работающих за рубежом – и около 40 процентов их поступает из стран Ближнего Востока. Любое снижение доходов индийских рабочих за границей еще больше ослабляет и без того колеблющуюся индийскую национальную валюту.
На днях один из крупнейших инвестиционных банков мира Goldman Sachs предупредил, что в следующем году из-за войны США и Израиля с Ираном почти неизбежно Индия столкнется с замедлением роста экономики, ростом инфляции и ослаблением рупии. Это будет вызвано одновременно ростом мировых цен на энергоносители, замедлением индийского экспорта в ОАЭ и соседние страны, а также потенциальным снижением денежных переводов.
Турция
Турция, ключевой член НАТО и формально ближайший союзник США (но точно не Израиля, с которым у Анкары отношения в последние годы откровенно враждебные, особенно после начала войны в секторе Газа), имеет с Ираном общую более чем 550-километровую границу и поддерживает с ним многовековые дипломатические и торговые связи. В последний раз Османская империя и иранское государство Сефевидов воевали в 1639 году. Граница, установленная тогда подписанным ими мирным договором, стала одной из самых стабильных на Ближнем Востоке и в значительной степени легла в основу современных границ между Ираном, Турцией и Ираком.
Несмотря на декларируемые теплые личные отношения с Дональдом Трампом и его требования поддержки в нынешней войне, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган назвал американо-израильские атаки на Иран "явным нарушением международного права". В начале войны Эрдоган написал в социальных сетях, что "очень опечален убийством Высшего руководителя Ирана Али Хаменеи". Однако Анкара сейчас совершенно не стремится защищать режим в Тегеране, хотя и видит в войне и действиях США и Израиля прямые угрозы своим национальным интересам.
На территории Турции находится авиабаза Инджирлик, которую используют вооруженные силы США. Любая откровенная поддержка Ирана означала бы для Эрдогана разрыв с западным оборонным союзом и могла бы привести к катастрофическим последствиям для безопасности и экономики Турции. Однако Анкара все же закрыла свое воздушное, сухопутное и морское пространство для сил США, задействованных в операциях против Ирана, и отказалась от логистического сотрудничества в рамках этой кампании, несмотря на явное недовольство Дональда Трампа.
Реджеп Эрдоган действует исключительно дипломатическими методами и часто делает заявления по поводу последних событий. Но вовсе не потому, что ему нравится иранские власти, а потому, что опасается, что нестабильность в Иране может перекинуться на Турцию, как это происходило во время прошлых конфликтов в Ираке и Сирии, которые также граничат с Турцией. Уровень общей нестабильности на всем Ближнем Востоке, которую может породить падение режима аятолл в Тегеране, может быть на порядок больше, чем то, что происходило в Ираке и Сирии, говорят турецкие дипломаты.
Одним из главных страхов Анкары стала возможность использования США и Израилем вооруженных группировок иранских курдов в качестве наземной силы в ведущейся ими военной операции против Ирана. Турция опасается, что их усиление дестабилизирует ее собственные границы и подстегнет сепаратизм внутри страны. Крах или фрагментация иранского государства также могут привести к масштабному гуманитарному кризису и неконтролируемому притоку беженцев через общую турецко-иранскую границу.
