Председатель российского правительства Михаил Мишустин на выступлении в Госдуме признал, что дыра в бюджете страны продолжает расти. К концу года дефицит может составить 9 триллионов рублей. Правительству приходится перекраивать бюджеты из-за рекордно низких цен на нефть. Проблемы наблюдаются и в регионах. Выручка крупных местных компаний падает, сокращается и объем налогов, которые они платят в региональные бюджеты. Проблемы грозят не только крупным государственным компаниям, но и малому и среднему бизнесу. Эксперты ожидают волну закрытий ресторанов и кофеен из-за роста налогов. Мишустин утверждает, что Владимир Путин проводит ночные совещания с ним и главой Центробанка Эльвирой Набиуллиной, чтобы найти решение проблемы дефицита. Однако ничего придумать им не удалось.
О бюджетных проблемах говорим с экономистом Вячеславом Ширяевым и политологом Дмитрием Орешкиным.
Промышленники Нижегородской области пожаловались местным властям на государственные корпорации, как пишет Bloomberg. По информации агентства, местная промышленная ассоциация сообщает, что Ростех, Росатом и Роскосмос задерживают платежи. Объём неоплаченных счетов у местных предприятий превысил 100 млрд руб. Компаниям придётся через полгода уволить 20.000 человек ради экономии. Говорим о трудностях, которые испытывает экономика российских регионов. Начнём с общих чисел:
Агентство Bloomberg пишет, что из-за того, что госкорпорации задерживают платежи, нижегородские промышленники вынуждены через полгода уволить 20.000 человек. Промышленники пишут об этом местным властям. Могут ли помочь местные или федеральные власти? Отвечает Вячеслав Ширяев:
– Никто никому помочь не может. Регионы – это то, где начнётся крушение всей системы: предприятия, региональные бюджеты, массовые увольнения десятками тысяч в каждом регионе. Всё это 26-й год, острая фаза кризиса наступила. Как бы ни улыбался Силуанов, больше о ситуации говорит выражение лица Эльвиры Набиуллиной. Она-то всё прекрасно понимает. Они уловили уже всё то, что мы обсуждаем в youtube с начала 25-го года.
Мы будем видеть новости о кризисах в регионах
Если они как-то затыкают федеральный бюджет эмиссионными вливаниями, девальвировав рубль, разогнав инфляцию, то проблема не в федеральном бюджете. Уже она на региональном уровне, в бюджетах регионов и в предприятиях. Счёт пошёл на десятки миллиардов рублей дефицитов, регионы не могут перейти в новый год с какими-то остатками на счетах, которые помогают им играть в пирамиду: здесь не дофинансировали, что-то перенесли на следующий год. Но когда вы начинаете год, а у вас нет на счетах ничего, экономика начинает работать "с колёс", это самое уязвимое положение. Бюджеты начинают работать "с колёс". Не собрали налогов на прибыль, допустим, или НДФЛ, сколько хотели, не заплатили в какой-то школе, в какой-то больнице, не выплатили зарплаты, отключили электричество, котельную вырубили – и всё, покатилось. Мы будем десятками видеть новости о кризисах в регионах, потому что перебои с бюджетными поступлениями, с налоговыми поступлениями в региональные бюджеты, – это и будет то, что разбалансирует систему.
Bloomberg отмечает, что Нижегородская область – важный регион для военной промышленности; и что европейские чиновники ждут, что экономические проблемы в российских регионах смягчат Путина на переговорах.
Какие политические проблемы экономика регионов доставляет Кремлю и возможно ли, что эти проблемы повлияют на внешнюю политику страны? Комментарий политолога Дмитрия Орешкина:
– Мы видим, что перестают платить зарплату учителям и врачам в каких-то регионах, их уже порядка десяти. Проблемы с полицией, люди не хотят идти работать в полицию, за в пять раз большие деньги можно поехать на войну, и если повезёт выжить, гораздо больше заработать.
Россия воюет за счёт провинции
Структурная перестройка, которая продолжалась 2 года в экономике на военно-промышленный сектор, она перестаёт работать, потому что у государства нет денег. Бюджет на самом деле дефицитный. Из регионов идёт волна негатива на Москву. В Москве-то всё хорошо, потому что Россия воюет не за счёт Москвы и не Петербурга. Россия воюет за счёт провинции, и её же и обескровливают. Правильная формулировка Bloomberg, что в ближайшие несколько месяцев региональный экономический кризис доползёт до центра и будет оказывать серьёзное влияние на тех людей, которые принимают решения. В том числе на Центробанк, Министерство финансов и, наверное, лично на Владимира Путина. Тогда, возможно, мы будем наблюдать некоторые перемены в переговорной позиции России.
В политической плоскости есть вероятность, что Кремль увидит накопительный эффект. А в экономической плоскости – есть ли у Федерального центра ещё какие-то экономические рубежи, чтобы отступать, что-то сокращать, урезать, где-то находить деньги? Отвечает Вячеслав Ширяев:
– Нет, без остановки войны, без сокращения расходов на войну кризис неизбежен. Можно какие-то вещи необязательные, вроде обновления автобусного парка или строительства дорог, отложить или отменить. Но это уже не спасает. Когда дыра не 100 млрд долларов, как в 2025 году, а когда она приближается к 200 млрд долларов в год, никакие косметические действия не помогут. Даже изъятия сверхдоходов у компаний, которые вроде ещё чувствуют себя более-менее нормально, как золотодобытчики, собирались триллион у них забрать, это всё не меняет общие картины. И то, что кризисы начнут прорастать в регионах, в чём опасность? Их слишком много и слишком одновременно.
кризисы начнут прорастать в регионах
Эти два фактора, "много и везде", вынудят в какой-то момент Кремль договариваться с Трампом по-настоящему, то есть заключать сделку, которую он им предлагает с 25-го года. То, что нет дальше ресурсов продолжать войну – об этом весь 25-й год мы и писали, что 26-й станет тем годом, когда все заговорят, что нет ресурсов. Но если говорить о Евросоюзе. Мы, независимые экономисты, твердили об эффективности санкций, боролись с пропутинскими экономистами, утверждавшими, что Путин может воевать годами, что у него надежный тыл в виде военной экономики. Европа понимает, как важно нажимать на санкции именно сейчас, когда система закачалась, находится в уязвимом положении: путинская экономика, основа его режима, основа агрессии против Украины. Сейчас нужно наносить самые важные удары по доходам Путина, по нефтеэкспорту, по остальным направлениям. Настал момент, когда у европейцев осознание это вызрело, и теперь они будут смелее, несмотря на все доклады проплаченных экономистов путинских, будут активно применять решительные меры, чтобы в нужный момент вот эту “подсечку” сделать, чтобы режим уже не мог опираться на какие-то фантомы, что сейчас мы тут обойдём в очередной раз новые санкции. Нет. Всё, деньги кончились, нужно дожимать, чтобы Путин прекратил войну.
Под конец прошлого года многие экономические обозреватели отмечали, что Россия увеличивала налоги, чтобы где-то найти деньги. На днях Центробанк России выпустил отчёт, в котором говорит, что из-за введённых в прошлом году налогов цены не очень выросли, и также не стоит ожидать роста инфляции. Но опросы общественного мнения, проведённые в России, показывают, что Россия хорошего не ждёт. Посмотрим об этом сюжет:
Антон Силуанов говорил, что страна ставит на внутреннее потребление, чтобы закрыть дефициты бюджетов. В сюжете мы увидели настроение российских покупателей. Ждать ли роста доходов с потребления, когда настроения потребителей опустились до пессимизма? Комментирует Вячеслав Ширяев:
– Вопрос риторический. Внутренний спрос – то, что будет тянуть экономику вниз. Мы видим по ситуации, например, на АвтоВАЗе, который заявил, что такого низкого спроса на продукцию не было 20 лет. Это новый рекорд, по-моему, 20 лет, не было такого плохого, что сейчас фиксируется. Это значит, что всё дальше и дальше страна подходит к девяностым годам. Всё, что было накоплено в нулевые, в десятые, пошло в обратный отсчёт.
страна подходит к девяностым годам
Вся экономика сжимается и падает до уровня начала нулевых, а потом конца девяностых. Это то, к чему непосредственно война ведёт экономику. Также можно сказать, что потом пересечём девяностые годы и окажемся в конце восьмидесятых. Такая динамика завязана сейчас на том, что экспорт не может помогать экономике. Один только внутренний спрос не способен сдержать падение, внутренний спрос тоже падает. Главное, что на этом всём завязаны доходы бюджета и регионального уровня, и федерального. А вот как реагирует экономика на сбор налогов, на повышение ставок налогов? В 24-м году было решение о дифференциации НДФЛ и повышении налога на прибыль, которые работали в 25-м году. Сейчас видим, как НДС работает в двадцать шестом. В 25-м году повысили на 5% пунктов налог на прибыль, и у всех регионов уже падение сбора налога на прибыль. А Министерство финансов обещало, что повышение налога на прибыль даст дополнительные триллион, 2 триллиона рублей доходов. Мы увидели дефициты бюджетов на уровне 1,5 триллиона рублей, региональных дефицитов, которые и завязаны на налог на прибыль.
ВПК хочет всё больше денег, а сам уходит в убытки
Так что всё, что они говорят про то, что экономика может ещё что-то вытянуть, дать какие-то налоги, повышение доходов бюджетов – нет. Мы увидели в двадцать пятом году, что это не работает, что достигнуто предельное, максимальное значение, при котором повышение налоговой ставки приводит к повышению собираемости, дальше кривая идёт вниз. Чем больше вы повышаете налоги, тем меньше собираете денег в бюджет. Двадцать пятый год это подтвердил, двадцать шестой год будет уже финальным аккордом, когда все поймут: "Всё, нефтегазовых доходов нет, внутренний спрос экономику не драйвит, только тянет вниз, ВПК её добивает”. Прожорливый ВПК хочет всё больше денег, а сам уходит в убытки, соответственно, никаких налоговых дополнительных доходов взять неоткуда. Это развилка, паралич, когда нужно остановиться и сказать: либо мы входим в катастрофу конца восьмидесятых-начала девяностых, а кризисные явления начнутся с регионов и с предприятий ВПК, которые будут подталкивать систему к краху, либо нужно останавливать войну, снижать расходы.
Во время нашего с вами предыдущего эфира обсуждалась компания “Самолёт”, она в долгах и просит денег от государства, но Центробанк назвал её не системообразующей. Кого государство посчитает системообразующими, кого будет спасать, а кого не будет?
– Спасать будут тех, кто первый сейчас из крупного бизнеса попросят. РЖД попросили первыми, их думаю, будут спасать, потому что без движения военных грузов по железной дороге посыплется фронт. Дальше, чем больше просителей, тем меньше вероятность, что кому-то что-то дадут.
просто начнут валиться
Кто окажется в конце очереди, ни на что уже претендовать не сможет. Естественно, частным помогать не будут. “Самолёт” – это частная компания, даже с учётом того, что она принадлежит семье губернатора Подмосковья Воробьёва. Но такие компании, как РЖД, как Ростех, по-прежнему будут съедать триллионы рублей и ухудшать положение бюджета. Первые что-то могут получить, вторые, третьи, пятые, десятые просто начнут валиться.
На встрече Михаила Мишустина с депутатами они отметили главную тему – повышение тарифов ЖКХ, от этого все проблемы в стране. Мишустин говорит: "Надо ФАСу дать больше полномочий". Это поможет?
– Конечно, не поможет. Федеральная антимонопольная служба может заниматься антимонопольным регулированием, когда есть угроза конкуренции. Допустим, было 10 компаний, снабжающих газом какой-то регион, объединились, ценовой сговор устроили, тогда ФАС может вмешаться. Когда у вас один Газпром, что может сделать ФАС? Он может сказать Газпрому: "Не повышай ставки, тарифы". Газпром скажет: "У меня убытки 170 млрд руб. Вы что, не хотите спасать национальное достояние?" Поэтому всё перекладывается на население. Так что здесь ФАС бессилен. Это просто декорация, такая же, как Госдума, как всё остальное, как выборы в путинской системе.
