Ликующие венгры, празднующие победу Петера Мадьяра, размахивающие национальными флагами страны – кадры, заполонившие экраны телевизоров и социальные сети после выборов 12 апреля, на которых так долго казавшийся непоколебимым Виктор Орбан потерпел сокрушительное поражение, напомнили, что история иногда любит редкие, почти литературные совпадения.
Для многих на постсоветском пространстве фамилия победителя звучит знакомо. И не потому, что слово "мадьяр" является самоназванием венгерского народа, а скорее в силу того, что за последние четыре года позывной "Мадьяр" украинского военного, этнического венгра Роберта Бровди стал ассоциироваться на просторах бывшего СССР с успешными операциями украинских дронов, которые стали именоваться в интернете не иначе как "Птахи Мадьяра".
Два Мадьяра, и оба ассоциируются с Украиной. Проигравший Орбан строил свою предвыборную кампанию на антиукраинских слоганах, победивший его Мадьяр открыто заявляет о готовности защищать свободу и демократию, призывает поддерживать Украину и обещает "убедить" Россию прекратить войну. Украинский же Мадьяр, которому при правлении Орбана было запрещено въезжать на территорию Венгрии, сражается за свободу, независимость и территориальную целостность Украины.
Венгры и свобода. Звучит знакомо. Народ, никогда не имевший родственников в сердце Европы, отказавшийся в свое время раствориться среди германских и славянских племен, пришел когда-то на эти земли с Урала и Волги и сохранил главный смысл жизни предков-кочевников – оставаться свободными.
И кажется, не случайно, что именно Венгрия первой среди стран "социалистического лагеря" осмелилась выступить против контроля Кремля в 1956 году. Примечательно и то, что победа Петера Мадьяра случилась за несколько месяцев до семидесятилетия тех событий, ставших попыткой обрести свободу от "братской" Москвы, в то время как 16 лет правления Орбана напоминали последовательный возврат в объятия Кремля.
16 лет правления Орбана напоминали последовательный возврат в объятия Кремля
И как тут не вспомнить имя Имре Надя, которое навсегда стало ассоциироваться с событиями семидесятилетней давности? И стало для многих в Венгрии синонимом ответа на вопрос, который страна, кажется, задает себе снова и снова: на чьей ты стороне?
Надь, как и многие люди его поколения, вышедший из коммунистической системы, осенью 1956 года, когда Будапешт поднялся против советского господства, оказался тем, кто нашел в себе мужество встать во главе своего народа, понимая, скорее всего, что шансов на победу нет. Он проиграл и был казнен, но остался победителем в истории.
Самая большая ирония венгерской истории состоит в том, что Виктор Орбан, которого сегодня многие в Европе называют "троянским конем Кремля" в Европейском Союзе, кода-то начинал как наследник духа 1956 года.
В 1989 году, на торжественном перезахоронении Имре Надя, молодой Орбан произнес речь, которая тогда потрясла страну. В ней он требовал вывода советских войск из Венгрии и свободных выборов в стране. Тогда, он выглядел для многих как политик нового поколения, человек, который закрывает эпоху страха.
Но жизнь вновь показала, что годы умеют менять людей сильнее, чем идеологии. Постепенно Орбан из реформатора превратился в архитектора системы, где выборы существуют, но правила становятся все менее равными; где пресса формально жива, но все чаще зависит от власти; где государство становится продолжением правящей политической партии, а партия – продолжением лидера.
Орбан называл это суверенитетом. Его сторонники – защитой нации. Его критики – построением нелиберального режима.
Надь рисковал властью и жизнью ради свободы страны. Орбан слишком часто рисковал свободой страны ради сохранения власти. В 1956 году Надь начал смотреть на Венгрию как на нацию граждан. Орбан за годы своего правления постепенно начал смотреть на свою страну как на политическую крепость, которую нужно удерживать любой ценой.
Но как известно, несменяемая власть начинает верить в собственную вечность. Люди вокруг лидера перестают слышать улицу. Они слушают рейтинги, отчеты, лояльных экспертов, подконтрольные телеканалы.
B какой-то момент у людей накапливается усталость. Усталость от высокомерия, от коррупции. Усталость от того, что страна свободолюбивых, талантливых людей живет как заложник бесконечной политической войны. Усталость от ощущения, что государство принадлежит не гражданам, а группе приближенных "вечного" лидера.
И тогда появляются такие, как Имре Надь или Петер Мадьяр – люди изнутри системы, которые решаются сказать вслух то, что многие шептали на кухнях. Именно такие люди особенно опасны для режимов: они знают внутреннюю механику власти и умеют говорить с ее разочарованными сторонниками.
Пока в Будапеште считали голоса, другой, украинский Мадьяр – Роберт Бровди – оставался на своей войне за свободу. И в этом есть мощный символизм, который трудно придумать искусственно.
Если официальный Будапешт годами играл в двойственную игру по отношению к Москве, критиковал санкции, спорил с союзниками и искал какой-то невнятный особый путь, то многие венгры Украины продолжали воевать против имперской логики восточного соседа, который вновь угрожает Европе.
Победа Петера Мадьяра еще раз показала, что в демократической системе люди могут мирно изменить курс
Последние события в мире вдруг заставили многих считать, что если лидер достаточно долго контролирует институты, медиа и ресурсы, то сменить его почти невозможно, а демократия может двигаться к деградации. Что общество устает сопротивляться быстрее, чем власть устает удерживать позиции. Победа Петера Мадьяра – важное событие, еще раз показавшее, что в демократической системе, даже после долгих лет концентрации власти, люди могут мирно изменить курс.
Победа Мадьяра еще не означает, что Венгрия мгновенно станет другой. После долгих лет персонализированной власти институты восстанавливаются медленно. Но главное уже произошло. Венгры доказали себе, что могут менять судьбу своей страны без танков, без крови, без виселиц и без внешних армий. Мадьяры вернули себе свободу голосованием.
И где-то между ними видится тень Имре Надя – человека, который когда-то отказался встать на колени.
Мерхат Шарипжанов – обозреватель Радио Свобода
Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции
