В России растет скрытая безработица, что является закономерным результатом затянувшейся депрессии в гражданских отраслях российской промышленности. Возможностей подработать "на стороне" у тех, кого отправили на сокращенную рабочую неделю, все меньше: после повышения налоговой нагрузки начал сокращать работников и малый бизнес. Платежеспособный спрос падает, заставляя предприятия отправлять в простой все новых работников.
По данным Федерации независимых профсоюзов России, доля работников, которых перевели на неполный рабочий день или неполную рабочую неделю, либо отправили в неоплачиваемые отпуска, выросла до 14,4%. Это так называемая "скрытая безработица", которая резко контрастирует с официальными данными. Росстат раз за разом "рисует" уровень безработицы чуть выше 2 процентов, что находится в непосредственной близости от исторических минимумов. В результате создается иллюзия сохраняющегося "перегрева" на рынке труда. И это служит Банку России оправданием продолжения жесткой денежно-кредитной политики.
Аналогично обстоят дела и с ростом зарплат и доходов населения. Формально они растут, а тот факт, что почти 15% работников либо получают только часть своей номинальной зарплаты, либо вообще просто числятся, не получая никаких денег, можно списать на временные конъюнктурные трудности. Не случайно так кипятилась глава Банка России Эльвира Набиуллина всякий раз, когда в 2025 году кто-то заикался о начале технической рецессии. Главный аргумент Набиуллиной звучал как непререкаемое утверждение о том, что в условиях полной занятости и роста и реальной (с поправкой на инфляцию) заработной платы никакой рецессии быть не может.
Между тем обнародованные профсоюзами данные, которые (любопытная деталь) опубликовала "Российская газета", гораздо лучше коррелируют с депрессией гражданского сектора экономики. О ней больше года говорят, в том числе, российские экономисты из околоправительственных аналитических центров, вроде Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук или Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования.
Мотивы промышленных предприятий, которые предпочитают не увольнять работников, а переводить их в режим неполной занятости, понятны. Во-первых, проводить массовые сокращения в рамках российского трудового законодательства – удовольствие весьма затратное, а финансовое положение многих предприятий даже таких дополнительных расходов может не потянуть. Во-вторых, демографического кризиса, который усугубляется военными потерями, никто не отменял, а недавняя "битва за кадры" заставляет из последних сил держаться за отвоеванных у конкурентов работников. Да и новости, в которых то Путин, то Набиуллина рассказывают о рекордно низкой безработице, все читают. В-третьих, у руководителей промышленных предприятий даже после всего, что происходило в 2025 году, осталась иррациональная вера в то, что вскоре все наладится. Закончится война, вырастут цены на нефть, одумается и снизит ставку до приемлемой для восстановления деловой активности Банк России. Одним словом, как это всегда бывает, после кризиса начнется восстановление. Вот тогда-то работники и потребуются.
Однако с начала 2026 года ситуация только ухудшается. Если раньше работники, отправленные в неоплачиваемый отпуск или на неполную рабочую неделю, могли найти дополнительный заработок в малом или среднем бизнесе, то после того, как повысилась ставка НДС, а львиная доля малого бизнеса лишилась льгот, сектор оказался не в том положении, чтобы прикармливать еще и чужих работников. Сокращение доходов наносит дополнительный удар по платежеспособному спросу, и промышленные предприятия гражданского сектора вынуждены еще сильнее экономить на зарплате, параллельно сворачивая производство.
Хуже всего обстоят дела в моногородах, угольных регионах, вроде Кемеровской области, и крупных промышленных центрах – Татарстане, Самарской, Свердловской, Ярославской областях, которые совсем недавно – в 2023-24 годах – выглядели главными бенефициарами войны и международных санкций, благодаря чему они оказались один на один с казавшимся неутолимым спросом, разогретым военными расходами.
Сокращение доходов наносит дополнительный удар по платежеспособному спросу, и промышленные предприятия гражданского сектора вынуждены еще сильнее экономить на зарплате
Любопытно, что финансовый блок правительства пытается делать хорошую мину при плохой игре, старательно не замечая того, что происходит. Главное отличие нынешнего кризиса от всех предыдущих в том, что он развивается в условиях, когда правительство и Банк России не только не думают о системных мерах поддержки, а напротив, системно же их сокращают, кивая на инфляцию. Уже начиная с 2025 года правительство с подачи министерства финансов активно выходит из многочисленных программ льготного кредитования "приоритетных" отраслей промышленности, которые из-за высокой ключевой ставки превратились в неподъемную ношу для бюджета. От фронтального стимулирования импортозамещения тоже пришлось фактически отказаться. Под соусом "размена" бюджетного стимула на постепенное снижение ставки и стоимости заимствований, которое, по словам министра финансов Антона Силуанова, в среднесрочной перспективе должно привести к восстановлению роста. Правительство фактически переложило ответственность за борьбу с "переохлаждением" на Центробанк. Однако приоритетом Банка России экономический рост никогда не был. Гораздо важнее для них инфляция и устойчивость банковской системы. Поэтому пока вместо снижения ставки регулятор объявил об ужесточении с 1 марта условий, на которых банки смогут выдавать новые кредиты крупным компаниям с повышенной долговой нагрузкой.
Говорить после этого о скором оживлении экономики едва ли уместно. А вот риск того, что под тяжестью долгов рухнет какой-нибудь из гигантов, который ни при каких обстоятельствах рухнуть не должен, становится вполне реальным. Системно-значимые стратегические предприятия, конечно, спасут. Разве что собственники или топ-менеджмент поменяются, а самим предприятиям придется пройти неприятную процедуру финансового оздоровления с непременным сокращением расходов, а заодно и персонала. И тогда скрытая безработица станет явной.
