Почти 46 тысяч иностранцев из 151 страны заключили контракты с российским Минобороны с начала полномасштабной войны против Украины. Такие данные обнародовал украинский Координационный штаб по обращению с военнопленными. Одни иностранцы отправляются воевать добровольно, рассчитывая на деньги и российское гражданство. Других, как рассказывают они сами и их родственники, заманивают обещаниями высокооплачиваемой работы, заставляют подписывать документы на незнакомом языке или угрожают уголовным преследованием. Сибирь.Реалии собрали истории иностранцев, оказавшихся на войне против Украины. Некоторые из них пропали без вести, другие, предположительно, погибли, в том числе от рук российских сослуживцев.
"Мы любим Россию и нашего президента"
19 октября секретарь украинского Координационного штаба по обращению с военнопленными Дмитрий Усов сообщил о масштабах вербовки иностранцев. По данным штаба, на 1 октября украинская сторона установила личности 45 959 иностранцев, заключивших контракты с российским Минобороны. В 2022 году было зафиксировано всего 94 таких контракта, в 2025-м – уже более 16 тысяч. За девять месяцев 2026 года, по словам Усова, известно еще о 16 168 контрактах.
С начала полномасштабной войны в украинский плен попали граждане 59 государств. По результатам опросов иностранных военнопленных, 28% из них утверждали, что не знали о предстоящем участии в войне против Украины. Почти 47% назвали получение российского гражданства одной из причин заключения контракта. Еще 41% сообщили, что оформляли документы через военкоматы или официальные пункты набора.
Эти результаты относятся к опрошенным военнопленным, а не ко всем иностранцам в российской армии. Независимо проверить общую численность иностранных контрактников невозможно.
В начале октября общественник из Когалыма в Ханты-Мансийском автономном округе Алихан Магомедов опубликовал во "ВКонтакте" фотографии мужчин, которых назвал "африканскими добровольцами". По его словам, они собирались отправиться на войну против Украины через местный военкомат. Сейчас этот пост удален или скрыт настройками приватности.
"Мы любим Россию и нашего президента В. В. Путина. Мы едем на СВО для того, чтобы вместе с русскими воевать против нацистов и иностранных наемников", – так Магомедов передал слова одного из иностранцев.
Магомедов, представившийся сотрудником общественной организации "Федеральный комитет по контролю, борьбе с экстремизмом, коррупцией и терроризмом", пояснил журналистам The Barents Observer, что его организация не занимается отправкой иностранцев на фронт. По его словам, мужчины самостоятельно выбрали военкомат Когалыма.
"Решили через Когалым пойти, может контракт их устраивает, может финансы устраивают", – предположил общественник.
На одной из фотографий рядом с иностранцами запечатлен 21-летний сын Магомедова Гамзат. Журналисты спросили молодого человека, собирается ли он сам участвовать в войне.
"Как повернется – так повернется, но я за Путина и за Российскую Федерацию", – ответил он.
По данным The Barents Observer, единовременные выплаты за заключение контракта в Когалыме на тот момент могли достигать 4,1 млн рублей с учетом федеральной, региональной и муниципальной поддержки. Получили ли такие деньги изображенные на фотографиях иностранцы, неизвестно. Не установлены независимо и их гражданство, и обстоятельства заключения контрактов.
Однако далеко не все иностранцы, оказывающиеся в российской армии, утверждают, что сделали этот выбор добровольно.
"Как они могут тронуть иностранного гражданина?"
26 октября независимая международная комиссия ООН по расследованию нарушений в Украине сообщила, что обнаружила убедительные доказательства участия российских властей в торговле людьми из 29 стран. По выводам комиссии, вербовщики действовали в координации с российскими структурами, представлялись сотрудниками легальных кадровых агентств, оформляли визы и организовывали поездки. Уже после прибытия в Россию иностранцев принуждали подписывать военные контракты на русском языке.
19-летний Камир Нургалиев из Казахстана приехал на заработки в Россию весной 2026 года. В марте он устроился на мясокомбинат в городе Гагарине Смоленской области, где занимался составлением смесей для приправ. Позднее познакомился с молодым человеком из Ульяновска и поехал к нему в гости.
14 октября Камир в последний раз связался с матерью. Через два дня он позвонил двоюродному брату с чужого аккаунта в Telegram и рассказал, что его вместе с российским другом задержали неизвестные, избили и заставили подписать контракт с Минобороны РФ.
– Мы сами родом из поселка Глубокое, это Восточно-Казахстанская область. Потом переехали в Усть-Каменогорск. Здесь и жили до того, как Камир уехал в Россию на заработки. Так часто местные делают. На сезон, на полгода. В марте приехал, скоро должен был домой вернуться, – рассказывает родственник Камира Салим (мы меняем имена наших собеседников по соображениям безопасности).
По его словам, молодые люди находились на улице, когда к ним подъехал микроавтобус.
– Просто на улице, подъехали на мини-автобусе. Конечно, их заставили – Камир успел показать синяки и гематомы по видео. Но парни даже после побоев не согласились подписывать. Тогда им стали угрожать подкинуть наркотики и упечь в тюрьму по наркотической 228-й статье. А почему не поверить-то? Те привезли их в пункт отбора в Ульяновске – повсюду люди в военной форме, знакомые этих вербовщиков, кивали им.
Родственники утверждают, что Камир не собирался участвовать в войне. Еще перед его отъездом мать предупреждала сына об опасности принудительной вербовки.
– Он ее успокаивал, что всегда можно отказаться и он не намерен идти умирать и убивать. "Мам, не бойся, будет все хорошо. Я же гражданин Казахстана. Как они могут тронуть иностранного гражданина?" – повторял он. Как видите, тронули и не побоялись, – говорит Салим.
После исчезновения Камира родные обратились в российские и казахстанские государственные органы. В ответе Администрации президента РФ говорилось, что обращение передано в Минобороны. Генконсульство Казахстана в Астрахани сообщило о направлении срочной дипломатической ноты в российский МИД.
По информации, полученной семьей из неофициального источника, Нургалиева и его друга могли доставить в Миллерово Ростовской области и приписать к воинской части № 78568. Подтвердить эти сведения родственникам не удалось.
– Мы очень боимся, что они убьют мальчика, чтобы скрыть всю эту незаконную ситуацию. Если бы все решалось, а не спускалось на тормозах, нам хотя бы нашли Камира, он хотя бы отзвонился еще раз, – говорит Салим.
21 октября журналисты ASTRA связались с сотрудником ульяновского пункта отбора на военную службу Евгением Долматовым. Тот подтвердил, что оформил Нургалиева и его друга на контракт и сопровождал их до воинской части.
Долматов изложил другую версию событий. Он утверждает, что молодых людей задержали по подозрению в распространении наркотиков, а контракт они заключили добровольно, чтобы избежать уголовного преследования.
"Я им сказал, что они едут в штурма", – сообщил сотрудник пункта отбора. По его словам, задержанным предложили выбор между военной службой и тюрьмой.
При этом Долматов настаивает, что оформление документов проходило законно. В подтверждение обвинений в распространении наркотиков он не представил журналистам процессуальных документов или судебных решений.
– Мы теряем время, а его уже, может быть, закинули в штурм, как угрожали вербовщики в Ульяновске. Посмотрите, что творят – своего мяса уже им мало, они силком тащат иностранцев, ничего не боятся, – говорит Салим.
Это не единственный подобный случай с гражданами Казахстана.
В начале октября группа молодых казахстанцев записала видеообращение с просьбой о помощи. По их словам, они приехали в Россию, рассчитывая устроиться в охранное агентство, но вместо трудовых договоров подписали военные контракты. Когда молодые люди попытались отказаться от участия в войне, им, как они утверждают, пригрозили длительными сроками заключения.
МИД Казахстана направил Москве дипломатическую ноту. 7 октября родственники завербованных молодых людей собрались у здания министерства в Астане, требуя содействия в их возвращении.
21 октября около 12 казахстанцев, оказавшихся в такой ситуации, вернулись на родину. Среди них был житель Шымкента Айнабек Келдибек, который рассказывал, что ехал в Россию работать охранником.
По словам его сестры, в России оставались другие молодые люди, также заявлявшие о принудительной вербовке.
Вместо работы электриками – военные контракты
С похожими историями столкнулись граждане Армении.
В октябре в антивоенный проект "Идите лесом" обратился сын одного из трех граждан Армении, приехавших в Россию на заработки. Его отец и двое родственников искали работу электриками.
– По словам сына, вербовщики обещали им работу на стройке или на тыловых объектах, но вместо этого дали подписать контракты с Минобороны России. Мужчины плохо знают русский язык и не понимали, какие документы подписывают, – рассказал Иван Чувиляев из "Идите лесом".
После оформления контрактов мужчин увезли в военный учебный центр и отобрали телефоны. Родственники несколько недель не могли с ними связаться.
– У отца обратившегося к нам – инвалидность III группы. А у двух других мужчин также есть серьезные проблемы со здоровьем, – говорит Иван.
Родственники обращались в армянские дипломатические представительства, пытаясь выяснить местонахождение пропавших и добиться расторжения контрактов. На момент публикации результата эти обращения не принесли.
Другой гражданин Армении, по сообщению "Идите лесом", согласился на работу на складе, однако после подписания документов оказался оформлен стрелком мотострелкового полка. Его брат утверждает, что из-за состояния здоровья тот не может проходить военную службу. В распоряжении правозащитников оказалась выписка из приказа пункта отбора в Нижнем Новгороде от 4 октября, подтверждающая его назначение на воинскую должность.
Еще одному иностранцу – гражданину Чили – удалось отказаться от подписания контракта, но вместо возвращения домой он остался без денег в российском аэропорту.
Чилиец рассказал проекту "Идите лесом", что несколько месяцев не мог найти работу у себя на родине. Дома его ждали жена и годовалый ребенок. Поэтому предложение компании, обещавшей трудоустройство водителем в России, показалось ему привлекательным.
6 октября он вылетел из Сантьяго через Стамбул, а 8 октября прибыл в Казань. Там выяснилось, что вместо работы водителем его собираются отправить на войну. Тем не менее подписывать контракт и продолжать общение с вербовщиками он отказался. Денег на обратный билет у него не было.
"Я уже несколько дней не ел. У меня нет денег, чтобы вернуться в свою страну. Я в отчаянии", – цитировали пострадавшего правозащитники.
В аэропорту Казани он провел пять дней, прежде чем получил возможность обратиться за помощью. Консульство Чили отказалось оплачивать обратную дорогу, предложив обратиться к семье.
13 октября правозащитники помогли гражданину Чили подготовить официальное обращение в консульство с просьбой о защите и содействии в возвращении домой.
Между тем в соседнем Перу родственники граждан, оказавшихся в российской армии, с апреля проводят акции протеста, требуя вернуть своих близких. Многие из завербованных, по словам их семей, ехали в Россию работать охранниками, водителями или поварами, но вместо этого оказались на фронте. В конце апреля родственники пикетировали российское посольство в Лиме. Аналогичные акции продолжались в мае, августе и сентябре.
В октябре МИД Перу сообщил, что располагает сведениями о 25 погибших и 187 пропавших без вести гражданах страны, служивших в российской армии. Еще четверо находятся в украинском плену. Российская сторона передала перуанским властям информацию о 459 гражданах, поступивших на военную службу. При этом прокуратура Перу расследует предполагаемую обманную вербовку более 300 человек. По состоянию на сентябрь было открыто 22 уголовных производства.
"Семнадцать человек погибли в первый же день"
О масштабах вербовки иностранцев под видом трудоустройства свидетельствует и расследование полиции Бангладеш.
14 октября специальное подразделение полиции страны (SRB) сообщило, что установило обстоятельства отправки в Россию не менее 30 граждан Бангладеш, которым обещали работу в строительных компаниях.
По данным следствия, 7 мая 2026 года мужчины отправились в Россию при посредничестве трех кадровых агентств – Jabale Nur, RS International и TS Group. За трудоустройство каждый заплатил в среднем около миллиона бангладешских так – примерно восемь тысяч долларов.
После прибытия в Россию, как установило предварительное расследование, у иностранцев отобрали паспорта и телефоны, передали российским военным и после 21 дня подготовки отправили на фронт.
Полиция Бангладеш предварительно установила гибель 20 завербованных. Семнадцать из них, по данным следствия, погибли от ударов беспилотников в первый же день пребывания на передовой.
Еще шестеро, по информации полиции на 14 октября, оставались на фронте, двое находились на лечении в Москве, а двое раненых смогли вернуться на родину.
Командир подразделения SRB-10 Мохаммад Асадуззаман заявил на пресс-конференции, что завербованные мужчины не имели достаточной военной подготовки.
По одной из версий следствия, российские военные могли использовать их для выявления украинских позиций. Предполагалось, что атаки беспилотников на плохо подготовленных иностранцев помогут определить расположение украинских подразделений.
13 октября полиция задержала двух предполагаемых участников вербовочной сети – 55-летнего основателя агентства Jabale Nur International Мизанура Рахмана и 50-летнего Абу Тахера.
Расследование началось после обращения отца 21-летнего Раджона Хоссейна, который получил тяжелое ранение на фронте и сумел вернуться домой в августе. По данным Bdnews24, после удара беспилотника молодой человек несколько километров добирался до расположения военных, несмотря на травму таза.
Следователи также проверяют возможную причастность к вербовочной сети гражданина России по имени Игорь и гражданки Кыргызстана по имени Юлия.
Россиянин, несколько лет проживающий в Дакке, рассказал Сибирь.Реалиям, что неоднократно встречал объявления о наборе граждан Бангладеш на работу поварами в России. В них обещали зарплату около 2,5 тысячи евро в месяц и ускоренное получение российского гражданства.
– Меня местные ребята регулярно спрашивают – правда ли, тряся этими "вакансиями". Я давно не был на родине, но сначала говорил, что это очень хорошим специалистом, шефом, надо быть, чтобы получать 2,5 тысячи евро в месяц, даже в Москве, – рассказывает Андрей.
Подозрения у него возникли, когда он обратил внимание на обещания ускоренного получения гражданства и необычно высокую зарплату после вычета налогов.
– Тогда сразу стал говорить: "Э, нет, друг, тебя не на кухню, а в окоп прямиком отправят, украинцев убивать". А они про войну-то эту даже и не знают ничего. Обмануть их – делать нечего: "А зачем им я на войне-то? Я же не военный. Ну а потом можно же будет отказаться? А вот тут же говорится, что на территории России работа эта". Полный кошмар – еще замучаешься объяснить все масштабы мясорубки и вранья.
"За отказ идти в штурм его обнулили"
36-летний гражданин Бангладеш Сабит Мухаммед, по словам его жены и ее окружения, также оказался в российской армии после того, как откликнулся на объявление о высокооплачиваемой работе.
В феврале 2026 года Сабит женился на россиянке Юлии, уроженке иркутского Ангарска. До этого они жили в Камбодже с младшим сыном Юлии от первого брака. У женщины есть и старшая дочь, оставшаяся в России с бабушкой.
Весной супруги решили переехать в Россию. Купили частный дом в Михайловке Волгоградской области, планировали завести небольшое хозяйство. Юлия ждала ребенка от Сабита.
По словам подруги Юлии Марины, Сабит прежде занимался в Камбодже ресторанным бизнесом и недвижимостью. По образованию он инженер и надеялся найти в России работу по специальности.
– Юлия вообще не хотела возвращаться в Россию, они отлично жили в Камбодже, где Сабит управлял небольшими кафе, а потом занялся недвижимостью. Сабит – инженер пилотных систем, хотел работать по специальности и, видимо, насмотрелся объявлений из России о специалистах по беспилотникам, – рассказывает Марина.
По ее словам, вскоре после приезда Сабит уже столкнулся с подозрительной вербовкой через центр "Воевода".
– Подруга к тому времени уже была наслышана о том, как своих же парней обманывают и гонят на военные контракты. Она сто раз предупреждала мужа о том, чтобы на большие суммы сразу реагировал негативно и отказывался. Понимала, что если разом по миллиону платят – подстава, скорее всего. И вот буквально сразу после переезда он попался на крючок вербовщицы из центра "Воевода". Юле пришлось заплатить 100 тысяч рублей, чтобы они выпустили мужа из "тренировочного лагеря". Он поклялся больше не подписывать ничего, не переправив жене все документы. И вот уже шестой месяц ее срока, четвертый – как они вернулись в Россию и закупили козочек, живность для фермы. Ей ни до чего, бегает по врачам, занимается домом и детьми. И в этот момент Сабит видит это чертово объявление в сети.
– В нем не было ни слова об СВО, о какой-либо операции, намека на Минобороны или военные действия. Инженер-пилот, сборка летательных аппаратов – его профиль. Он даже привез на собеседование в Смоленск все свои дипломы, сертификаты, и, по его словам, в этом учреждении, где ни намека на военных, их внимательно рассмотрели.
Марина утверждает, что на собеседовании присутствовал переводчик, убеждавший Сабита в безопасности предлагаемой работы. Ему также обещали ускоренное получение российского гражданства и заработок около 200 тысяч рублей в месяц.
8 июля Сабит подписал документы, которые, как выяснилось позднее, оказались приложением к военному контракту. Домой в Михайловку он уже не вернулся.
– Он ведь присылал Юле эти бумаги – на русском. Сам он язык знал очень поверхностно. Она прочла – не было про контракт ни слова, пилот и пилот, авиаинженер беспилотных систем, – говорит Марина.
Когда на банковскую карту Сабита поступило около двух миллионов рублей, жена, по словам Марины, поняла, что произошло.
– Она ему в трубку кричала: "Беги оттуда. Делай возврат и беги". Но было поздно. Его уже не выпустили и перебросили за ленточку в считанные дни.
Сабита зачислили в 245-й гвардейский мотострелковый полк, входящий в состав 3-й мотострелковой дивизии 20-й гвардейской общевойсковой армии.
Примерно через две с половиной недели после подписания документов он был объявлен пропавшим без вести.
Юлия пыталась выяснить местонахождение мужа через воинскую часть, военкоматы и другие ведомства. По ее словам, сотрудники отказывались предоставлять информацию по телефону, а письменные обращения оставались без ответа.
"Не успели оформить никакие доверенности, ничего. То есть я как будто бы и жена, но как будто бы и пустое место", – говорила она в одном из видеообращений.
25 сентября, по словам Юлии, ей позвонил сослуживец Сабита. Он утверждал, что стал свидетелем убийства иностранца по приказу командира за отказ идти на боевое задание.
– Юле дозвонился его сослуживец и рассказал, что своими глазами видел, как Сабита обнулили по приказу командира! За то, что он отказался идти на боевое задание, в штурм, убивать, – рассказывает Марина.
Подтвердить независимо обстоятельства предполагаемого убийства Сабита не удалось. Официально он, по сведениям его семьи, продолжает числиться пропавшим без вести.
В конце сентября Юлия опубликовала видеообращение, в котором рассказала о возможной расправе над мужем и попросила помочь установить причастных к произошедшему.
В октябре у Юлии родилась дочь. По словам Марины, семье пришлось начать распродавать животных, купленных для небольшого хозяйства, чтобы содержать детей.
– Ей в части цинично заявили еще в сентябре – мол, подождите шесть месяцев и даже без тела вам в суде признают мужа погибшим, придете за деньгами. Да пусть бы подавились они этими деньгами. Ей нужно, чтобы наказали тех, кто убил его. Командиров, – говорит Марина.
Сама Юлия продолжает добиваться сведений о судьбе мужа и обстоятельствах его предполагаемой гибели.
"За это его обнулили. Поэтому в части он сейчас будет числиться БП. Но где он, что с ним, где тело? Не знаю. Это конец. Я пытаюсь сейчас выяснить: кто эта тварь?"
