От "вирусных" видеороликов и хип-хоп-треков, сгенерированных искусственным интеллектом (ИИ), до сфабрикованных изображений с поля боя – война в Иране демонстрирует, как ИИ превращается в оружие в современной военной и государственной практике.
Вождь коренных американцев (индейцев) скачет на лошади по безлюдной местности, озаренной лунным светом. Внезапно он натыкается на большую группу людей. В анимационном ролике – все его персонажи выглядят как фигурки Lego – камера переключается с одного на другого. Это все, кто, по мнению авторов ролика, в разные времена стал жертвой политики США: от индейцев и афроамериканских рабов в цепях до девушек с "острова Эпштейна".
Затем нам показывают иранских солдат, которые прикрепляют к ракетам большие плакаты с надписями: "В память о похищенных чернокожих", "В память о жителях Хиросимы и Нагасаки", "В память о пассажирах рейса 655 Iran Air" (авиалайнер, сбитый американской ракетой в 1988 году, в результате чего погибли все 290 человек на борту), "В память о Рэйчел Корри" (американская активистка, которая погибла под израильским бульдозером в Газе в 2003 году). Затем сами жертвы, нажимая красную кнопку, запускают ракеты, которые разрушают все символы США и их мировой роли – от Белого дома и статуи Свободы до Голливуда и изображения американского доллара.
В конце видео возникает большой титр: ОДНА МЕСТЬ ЗА ВСЕХ.
Так выглядит один из серии видеороликов, широко разошедшихся в соцсетях и собравших миллионы просмотров. Человечки Lego, персонажи этих клипов, усердно пропагандируют иранскую версию нынешней войны на Ближнем Востоке и геополитики в целом. Эксперты утверждают, что действия иранского режима в киберпространстве вышли на новый уровень – и дело здесь не только в успехе Lego-историй, рассказываемых Тегераном остальному миру.
Об этих стремительных изменениях в интервью Радио Свобода говорит Макс Лессер, старший аналитик по новым угрозам в Центре кибербезопасности и технологических инноваций Фонда защиты демократии (FDD).
– Становимся ли мы сейчас свидетелями первой в мире настоящей ИИ-войны, разворачивающейся вокруг Ирана?
– Иран становится все более изощренным в своих операциях в интернете. Безусловно, произошел значительный сдвиг. Видеоролики в стиле Lego, вероятно, являются одной из самых успешных пропагандистских инициатив со стороны Ирана, нацеленных на зарубежную аудиторию, которые я когда-либо видел.
Но это лишь один из видов иранских онлайн-операций. Они проводили успешные операции по взлому и утечке информации, например, в ходе предвыборной кампании Дональда Трампа в 2024 году. У них есть долгая история агрессивных операций, нацеленных на иностранную аудиторию.
Я бы не стал утверждать, что это первая война с использованием ИИ. В предыдущих конфликтах, например, во время 12-дневной войны [в июне 2025 года], Иран создавал и распространял дипфейки через государственные СМИ и другие каналы. Однако большая часть этих действий была ориентирована на внутреннюю аудиторию и направлена на то, чтобы убедить собственных граждан в своих военных успехах.
Сейчас у иранцев лучше получается работать с зарубежной, в том числе американской публикой, потому что они поняли, как использовать ИИ для общения с американцами так, чтобы это находило отклик – с помощью хип-хоп-музыки, видео с Lego. По-видимому, сочувствующие американцы даже подсказывают им, что следует поместить в следующее видео.
Так что это не первый раз, когда Иран использует ИИ в пропаганде и операциях по оказанию влияния. И не первый раз, когда они делают это в военное время. Но я думаю, что мы впервые видим, что использование ими ИИ в этих целях вызывает такой резонанс.
Они поняли, как использовать ИИ для общения с американцами так, чтобы это находило отклик
– Чтобы понять масштаб этого явления: когда люди на Западе просматривают социальные сети во время и на тему этой войны, какая доля того, что они видят, на самом деле может быть фейком?
– Трудно дать точную цифру, потому что у каждого свой фид (поток источников информации в соцсетях – РС), зависящий от предпочтений и алгоритмов. Но что касается конкретно фейков и дипфейков, то всякий раз, когда люди видят видео, якобы показывающие удары или кадры с поля боя, им следует проверять их, прежде чем верить. Иногда это реальные кадры успешных ударов, но существует также множество техник, используемых для фальсификации или манипулирования изображениями.
Это делает не только Иран. Я начал отслеживать подобные действия еще несколько лет назад, когда хуситы – прокси Ирана – использовали сгенерированные ИИ изображения кораблей, охваченных пламенем во время атак в Красном море.
Это происходит уже много лет. Всякий раз, когда люди сталкиваются с подобными изображениями, им следует проявлять осторожность и искать подтверждение информации за пределами социальных сетей.
– Использует ли Иран ИИ в основном для распространения пропаганды – или для того, чтобы намеренно сеять замешательство и панику на Западе? Что именно они пытаются донести через эти кампании?
– Во многом речь идет о том, чтобы рассказать свою историю и распространять нарративы о том, что США – империалистический агрессор, а Иран – страна, сопротивляющаяся угнетению. Многие сообщения пытаются увязать иранское правительство и его борьбу против Америки с прогрессивными движениями в США.
В одном из своих недавних видео с Lego они показали иранца, который разговаривает с либералом, выступающим против Трампа, в Портленде. Они также упомянули протесты Black Lives Matter и антитрамповские демонстрации.
Есть много сообщений, предназначенных для конкретной аудитории в Америке: людей, которые выступают против войны и против Трампа. Удивительно, но там даже были изображения радуги, хотя Иран – крайне гомофобная страна. Они используют образы и нарративы, которые, по их мнению, найдут отклик у западной аудитории.
Еще одна важная тема – [американский финансист, осужденный за сексуальные преступления против детей, Джеффри] Эпштейн. Они часто называют американскую и израильскую элиту "классом Эпштейна" и пытаются представить себя частью глобального движения сопротивления коррумпированной элите. Опять же, самое сильное – это умение подать, рассказать историю. Именно это привлекает клики.
– Известно ли, кто внутри иранской системы руководит этими кампаниями? И насколько они автоматизированы, с использованием ботов, синтетических инфлюэнсеров, аккаунтов, сгенерированных ИИ, и т. д.?
– Одним из важных игроков является "Басидж", иранские добровольческие военизированные формирования. У "Басиджа" есть подразделения, специализирующиеся на пропаганде и психологических операциях. Большая часть этой деятельности направлена на внутреннюю аудиторию. "Басидж" использует операции влияния как инструмент внутреннего контроля над иранским населением.
Они наводняют иранские социальные сети и западные платформы, такие как X, пропагандой на персидском языке, нацеленной на иранцев и диаспору. Мы зафиксировали сотни таких аккаунтов, хотя полагаем, что в этой деятельности, вероятно, участвуют тысячи.
Кроме того, существуют различные подразделения в составе [Корпуса стражей Исламской революции], а также Министерства разведки Ирана, известного как MOIS. Все эти структуры участвуют в кибератаках и информационной войне.
Государственная телерадиокомпания Ирана (IRIB) также играет свою роль, распространяя пропаганду внутри страны, которая впоследствии отчасти переносится и за рубеж. Но существует и "серая зона", в которой проправительственные гражданские лица действуют самостоятельно или отчасти самостоятельно.
Например, создатели видеороликов с Lego сначала отрицали связи с иранским правительством, но позже признали, что правительство было одним из их заказчиков. Остается неясным, получают ли они прямые указания из Тегерана или просто производят контент, который режим позже одобряет и распространяет.
– Какие платформы, помимо X и TikTok, Иран использует в качестве оружия в пропагандистской войне против Запада?
– Telegram широко используется для координации, поскольку он менее популярен среди американцев и предлагает меньше ограничений. Мы видели, как иранцы используют Telegram для привлечения участников тех или иных онлайн-акций и их координации.
Meta в начале конфликта опубликовала отчет, в котором рассказывалось, как иранские агенты выдавали себя за американцев в Facebook и Instagram, чтобы напрямую взаимодействовать с американской аудиторией. Они также создавали фальшивые аккаунты СМИ. Такие платформы, как Meta, как правило, более агрессивно применяют свои правила, поэтому Иран часто использует там более скрытые тактики.
– Насколько тесно Иран, Россия и Китай сейчас сотрудничают в интернете?
– Очень сложно доказать прямую оперативную координацию. Лично я не видел конкретных доказательств того, что они обмениваются сообщениями за кулисами и напрямую координируют пропагандистские кампании. Но они абсолютно точно используют контент, повторяют нарративы и копируют тактики друг друга.
Россия действительно была одним из пионеров в этой сфере с фальшивыми аккаунтами, операциями по взлому и утечке информации, а также скрытыми кампаниями влияния. Иран и Китай учились на этих моделях и разработали свои собственные версии.
Например, Россия провела операцию по взлому и утечке информации в ходе предвыборной кампании [Хиллари] Клинтон в 2016 году, а Иран – громкую операцию по взлому и утечке информации, нацеленную против кампании Трампа в 2024 году. Хотя я не могу сказать, что в этих случаях есть подтвержденная координация, но они явно учатся друг у друга, а иногда и прямо копируют друг друга.
– Готовы ли Соединенные Штаты к подобной психологической войне с использованием искусственного интеллекта?
– Нет, не думаю. Вспомните, что произошло с видеороликами в стиле Lego. Со стороны США не последовало никакой значимой реакции. Но и понять, какой должна быть реакция, тоже сложно. Мы не можем просто удалить эти видео. У нас открытый интернет, а также гарантии свободы слова.
Даже если вы удалите их с одной платформы, они появятся в Telegram или на других платформах с менее строгой модерацией. Так что дело не только в удалении контента. Америка должна просвещать своих граждан о том, что представляет собой иранский режим, как он угнетает свое население и как стратегически использует пропаганду. Именно это в итоге сделает людей менее восприимчивыми к таким кампаниям.
Мы не можем просто удалить эти видео. У нас открытый интернет, а также гарантии свободы слова
– Иранские сети влияния по-разному работают с американской и европейской аудиторией?
– Они определенно адаптируют свои сообщения. Например, они продвигали нарративы о независимости Шотландии через скрытые аккаунты, нацеленные на аудиторию именно в этом регионе. Они также создавали фальшивые аккаунты французских СМИ.
Но многие нарративы, которые они используют в США, находят отклик и в Европе: антитрамповские и антивоенные послания, нарративы, направленные против истеблишмента. По сути, они говорят: "Вы против Трампа? Мы тоже против Трампа. Вы против этой войны? Мы тоже против этой войны". Затем они упаковывают эти нарративы в психологически притягательные видеоролики с запоминающейся музыкой, и люди начинают чувствовать эмоциональную близость к ним.
Иран рассказывает свою историю. Соединенные Штаты должны в ответ рассказать более убедительную и правдивую историю, – считает аналитик Макс Лессер.
