Непрекращающаяся война США и Израиля с Ираном, сопровождающаяся блокадой стратегически важного Ормузского пролива, радикально изменила геополитическую роль Сирии. После смены власти в Дамаске в конце 2024 года и вывода из страны американских войск в апреле 2026 года, страна на глазах превращается из изолированного, разрушенного конфликтом государства в ключевой альтернативный логистический узел всего ближневосточного региона.
После того как новая большая война, в последние месяцы охватившая почти весь Ближний Восток, перекрыла доступ к Ормузскому проливу, одному из важнейших морских путей, ранее использовавшемуся для транспортировки значительной доли мировых поставок нефти, президент и глава временного правительства Сирии Ахмед аш-Шараа увидел в создавшейся ситуации отличные возможности.
Сейчас Сирия, имеющая как минимум три глубоководных и больших порта на Средиземном море и общие границы с Турцией, Ираком, Иорданией и Ливаном (не считая Голанских высот и буферной линии соприкосновения с Израилем, с которым Дамаск формально до сих пор находится в состоянии войны), предлагает миру в своем лице крайне необходимую ему альтернативу.
"После закрытия Ормузского пролива практически все соседние страны региона обратились к нам с просьбами – предоставить им доступ к нашим морским портам. Они сегодня вовсю уже разрабатывают этот "План Б", на случай, если кризис в Персидском заливе и далее затянется", – говорит в интервью изданию The New York Times Мазен Аллуш, директор отдела местных и международных связей Управления пограничного и таможенного контроля Сирии.
Логистические возможности Сирии
Из-за сокращения коммерческого трафика через Ормузский пролив на 95 процентов и резкого роста стоимости страхования торговых судов, в первую очередь танкеров, Сирия стала основным "сухопутным мостом" для своих ближних и дальних соседей, которым крайне необходимы ее мощные порты Латакия и Тартус. Ирак и некоторые монархии Персидского залива, в первую очередь Объединенные Арабские Эмираты, уже начали транспортировать нефть и другие важные товары, такие как химикаты и сельскохозяйственные удобрения, наземным путем по сирийской территории в сторону средиземноморских берегов, в обход прежних, ныне заблокированных морских путей.
Пока что основная часть нефти из Ирака в Сирию и далее все еще перевозится автоцистернами. Первый из серии таких автокараванов с нефтью Ирак отправил в Сирию еще в конце марта. В некоторые дни сегодня иракско-сирийскую границу пересекают более 400 автоцистерн – в среднем это около 650 тысяч тонн топлива в месяц.
В апреле в Сирию по суше из ОАЭ через Иорданию прибыла, и потом была отправлена в Европу через порт Латакии, первая торговая партия из 200 сделанных в Китае электроавтомобилей.
7 апреля 2026 года Иордания, Сирия и Турция подписали меморандум о создании интегрированного автомобильного и железнодорожного маршрута. К этому проекту планирует подключиться и Саудовская Аравия, чтобы получить выход к северным рынкам и Европе.
Всерьез почти уже запущено восстановление старого нефтепровода "Киркук-Банияс" – стратегической энергетической магистрали протяженностью около 800 километров, соединяющей богатые нефтяные месторождения Киркука в Ираке с сирийским портом Банияс на побережье Средиземного моря. Этот трубопровод был построен британской компанией British Petroleum еще в 1947–1952 годах. С середины 1950-х он использовался нерегулярно, а в 2003 году во время вторжения США в Ирак был серьезно поврежден авиаударами и с тех пор фактически не функционировал как единая система.
Дамаск и Багдад сейчас обсуждают как ремонт старой существующей линии, так возможное строительство принципиально новой, мощностью до 1,25 миллиона баррелей в сутки. Для полноценного запуска нефтепровода необходимо восстановить насосные станции и около 30 резервуаров для хранения в Баниясе и Тартусе.
Кроме того, в апреле Анкара вновь предложила реанимировать проект строительства, в том числе через сирийскую территорию, стратегического газопровода "Катар-Турция-Европа". Турция рассматривает этот маршрут как стратегическую альтернативу поставкам через Ормузский пролив и путь к статусу ключевого энергетического хаба. Впрочем, несмотря на турецкий оптимизм, Катар все еще проявляет осторожность в этом вопросе, так как по-прежнему надеется на возобновление экспорта сжиженного природного газа (СПГ) танкерами через Ормузский пролив.
Но, в любом случае, после падения режима Башара Асада политические препятствия со стороны Сирии для такого транзита исчезли. Однако критическим условием остается, безусловно, достижение реальной стабильности и безопасности на сирийской территории. При этом при поддержке Катара и Азербайджана уже запущен локальный проект по поставке газа – из Турции в Сирию (на участке турецкий Килис – сирийский Алеппо) для восстановления собственной самой сирийской энергетики.
Торговые и экономические возможности Сирии
Экономическая блокада Ирана создала для Сирии полезный вакуум, который новое правительство Ахмеда аш-Шараа активно заполняет. Сегодня Дамаск получает значительные поступления от транзитных сборов, таможенных услуг и складской логистики. За последние 10 месяцев, и особенно после конца февраля 2026 года, когда США и Израиль начали наносить удары по Ирану, энергетический сектор Сирии привлек для развития своей инфраструктуры, которая в будущем и должна заменить отныне нестабильные прежние морские маршруты, уже около 28 миллиардов долларов внешних инвестиций от таких международных бизнес-гигантов, как Chevron, Total или QatarEnergy.
Также использование Сирии как "безопасного коридора" помогает смягчить и возникший весной очередной продовольственный кризис на Ближнем Востоке, вызванный перебоями в поставках удобрений и зерна из зоны конфликта в Персидском заливе.
Политические возможности Сирии
Возможно, главный плюс для Ахмеда аш-Шараа заключается в том, что война США и Израиля с Ираном, а также и боевые действия израильских войск в Ливане против радикальной группировки "Хизбалла" ускорили международную реабилитацию Сирии. Практическая необходимость и видимые коммерческие выгоды заставили и все соседние мусульманские государства, и страны Запада начать прямой диалог с новым сирийским руководством.
Президент аш-Шараа постоянно позиционирует Сирию как нейтральную территорию и "гавань стабильности" на фоне войны в Иране и других конфликтов на Ближнем Востоке, почти всегда взаимосвязанных друг с другом. Официальное завершение вывода из страны войск США, о котором было объявлено 16 апреля, позволило Дамаску полностью взять под контроль приграничную логистику и ресурсы на востоке страны.
Однако, несмотря на эти возможности, для мировой торговли в Сирии сохраняются серьезные риски. Разрушенная за годы гражданской войны сирийская инфраструктура требует много средств и времени на восстановление. Чтобы воспользоваться всеми новыми возможностями, правительству Ахмеда аш-Шараа необходимо преодолеть множество препятствий, включая, например, повсеместную нехватку электроэнергии и воды.
Например, важный пограничный переход Аль-Танф, ключевой узел транспортировки нефти по суше из Ирака в Сирию, не функционировал уже многие годы. Мазен Аллуш, директор отдела местных и международных связей Управления пограничного и таможенного контроля Сирии, полагает, что его полное восстановление займет как минимум несколько месяцев и обойдется примерно в 25 миллионов долларов.
Однако Дамаск, чтобы быстро возобновить работу перехода, уже привлек к процессу его ремонта много инженеров и других специалистов, в том числе из Европы, а также направил на объект целые караваны необходимых грузов, компьютеры, группу пограничного и паспортного контроля, и обустроил там для них в пустыне мобильное жилье.
В целом, согласно прошлогоднему отчету Всемирного банка, общие затраты на восстановление Сирии могут превысить 200 миллиардов долларов, причем более 80 миллиардов долларов будет потрачено только на ремонт дорог, электросетей, водоснабжения и телекоммуникаций.
Кроме того, хотя Соединенные Штаты сняли с Сирии большинство санкций, страна по-прежнему остается в списке "государств-спонсоров терроризма" – что влечет за собой, в том числе, массу трудно решаемых финансовых проблем для Дамаска. В конце прошлого года сирийское правительство символически осуществило первый за 14 лет электронный перевод через западный банк, что стало важным шагом на пути к возвращению государства в глобальную банковскую систему. Однако и сегодня Сирия все еще не подключена к системе SWIFT, которая делает возможными международные денежные переводы, что остается серьезным препятствием для иностранных инвесторов.
Не менее важно и то, что хроническая нестабильность в регионе, и пока задавленные Дамаском, но незаконченные многочисленные этноконфессиональные конфликты в самой Сирии могут в одночасье сделать и новые сирийские логистические коридоры такими же уязвимыми, как и Ормузский пролив.
Однако пока, в любом случае, в долгосрочной перспективе сирийские лидеры надеются убедить соседние страны и международные компании в том, что для полного использования местных ресурсов им необходимо инвестировать в восстановление и реконструкцию инфраструктуры Сирии – и что эти деньги не окажутся выброшенными на ветер. И все чаще им это удается.
Например, представители Emaar Properties, крупнейшего конгломерата застройщиков Дубая, в мае заявили на первом в новейшей истории сирийско-эмиратском инвестиционном форуме в Дамаске, что рассматривают возможность инвестирования до 7 миллиардов долларов в сирийское побережье и до 12 миллиардов долларов в инфраструктуру сирийской столицы.
