В странах Европы прошли митинги, посвящённые 35-летию провозглашения независимости Ичкерии. Для участников акций это дань памяти о борьбе за суверенитет. В самой Чечне о событиях начала 1990-х говорят с противоположных позиций – здесь акцентируют внимание на последующем "возвращении в состав России", а в качестве ключевой фигуры официального нарратива используют Ахмата Кадырова, первого пророссийского президента республики. Как в республике пытаются трансформировать отношение населения к собственной истории, какие даты вымарываются из публичного пространства и почему в диаспоре их воспринимают иначе, рассказывает редакция Кавказ.Реалии.
6 сентября 1991 года в Грозном митинг с требованием отставки Верховного Совета Чечено-Ингушской АССР завершился захватом здания парламента. Власть фактически перешла к исполкому Общенационального конгресса чеченского народа (ОКЧН) во главе с Джохаром Дудаевым. Осенью того же года, после президентских выборов, было официально объявлено о суверенитете республики.
Позже 6 сентября утвердили как День независимости: в этот праздник в столице проходили военные парады, демонстрации и народные гуляния.
Для многих представителей диаспоры за рубежом 6 сентября остаётся датой провозглашения независимости Ичкерии. В самой Чечне смысл событий 1991 года кардинально изменили, адаптировав память о них под идеологические запросы нынешней власти: 6 сентября переименовали в День республики, гражданского согласия и единения. Как утверждает Рамзан Кадыров, этот праздник был учреждён указом его отца Ахмата Кадырова ещё в 2002 году.
Чеченский стержень остаётся в человеке, где бы он ни родился
Глава республики не раз заявлял, что Чечня никогда не была независимой. При этом Кадыров ссылался на шейха Мансура, Байсангура Беноевского, Бейбулата Таймиева и Адина Сурхо – исторических деятелей, которые, по его версии, боролись за то, что есть в Чечне сегодня: свободу и жизнь по религиозным нормам. Выход из состава РФ, по мнению Кадырова, не нужен, поскольку стремление к независимости "не принесло чеченцам ничего, кроме неприятностей".
Политическая трансформация затронула не только День независимости Ичкерии – из официального дискурса вытесняются и другие важные вехи. Например, 23 февраля, когда в народе вспоминают о депортации 1944 года. Или 11 декабря – дата начала первой войны в 1994-м, а также 6 августа 1996 года, когда началась операция ичкерийцев по взятию Грозного, приведшая к переговорам. Среди других ключевых дат остаётся и 21 апреля – день гибели Джохара Дудаева.
Для старшего поколения и сторонников независимости эти события – нерушимая часть национальной памяти. Однако в современной Чечне их интерпретацию переписали либо вовсе исключили эти даты из публичного пространства.
В итоге память об Ичкерии сохраняется усилиями диаспоры за рубежом. В этом году 6-7 сентября мероприятия ко Дню независимости прошли в Австрии, Франции, Бельгии и Германии. Организаторы подчеркивают: сохранять и передавать историческую память следующим поколениям необходимо даже вдали от родины, чтобы ключевые события не стирались из наследия народа.
Роза Дунаева, правозащитница и представительница Ичкерии в Австрии, говорит, что диаспора продолжит отмечать провозглашение суверенитета и другие значимые для чеченцев даты, так как "невозможно оторвать себя от собственной истории", а рождённые в эмиграции дети уехавших имеют право её знать.
"Они любят свою историю и гордятся ею, потому что чеченский стержень остаётся в человеке, где бы он ни родился. Вы просто не представляете, с какой гордостью чеченцы в Европе, особенно молодёжь, относятся к флагу Чеченской Республики Ичкерия. Я сама ощущаю это на мероприятиях: когда они видят это знамя, у них меняются лица, радуются сердца. В нём они видят себя, своих предков и свой народ – то, что у них невозможно отнять", – заявила собеседница.
Вопрос идентичности
В Чечне часть памятных дат исчезла из официального календаря, а другие получили новое название и наполнение. Так, 23 февраля больше не отмечается как День памяти и скорби. В 2011 году Кадыров перенёс чествование всех траурных событий, включая сталинскую депортацию 1944 года, Кавказскую и две чеченские войны, на 10 мая – день похорон своего отца. Таким образом, даже память о главных трагедиях народа оказалась привязана к культу Ахмата Кадырова.
Память и историческая правда не должны зависеть от политической конъюнктуры
В результате трансформируется не только календарь, а весь официальный нарратив: какие события помнить, как описывать и кого считать героями. Какую бы дату ни отмечали в республике, в центре внимания неизменно оказывается Кадыров-старший. Его называют "символом возрождённой Чечни" на конференциях, о нём говорят чиновники, духовенство и педагоги, а местное телевидение постоянно транслирует передачи о пророссийском президенте.
Особенно наглядно это проявляется во время круглых дат. Повсюду вывешивают портреты Кадырова-старшего, а его имя звучит во всех сферах публичной жизни – от официальных заседаний до религиозных обрядов.
В этом году к 75-летию со дня рождения Ахмата Кадырова дом моды Firdaws представил лимитированную коллекцию спортивной одежды и футболок, а всего в республике организовали десятки приуроченных к дате событий: благотворительные акции, конференции, турниры, концерты, выставки, издание книг. При этом подчёркивался "вклад" отца нынешнего руководителя Чечни буквально во всё – от здравоохранения и образования до культуры и туризма.
В тоже время Ичкерия объявлена в России "террористической" и запрещена, а о самой идее независимости внутри региона говорить вслух становится всё опаснее.
Но 6 сентября 1991 года всё равно занимает особое место в истории чеченского народа, отмечает в беседе с Кавказ.Реалиями правозащитница Фатима Газиева: "Это был важнейший этап политических перемен, приведших к формированию государственных институтов Ичкерии. Мы помним тех, кто отдал свои жизни за свободу и независимость, и особенно – первого президента Джохара Дудаева".
Для собеседницы 6 сентября – это день национального достоинства. Историю можно пытаться замолчать, утверждает она, но заставить народ забыть её невозможно.
Суть конфликта с властями на родине, продолжает Газиева, заключается не просто в смене праздников, а в том, кто именно присваивает себе право формировать коллективную память: "Мы живём в свободном обществе, где память и историческая правда не должны зависеть от политической конъюнктуры. Мы сохраняем то, что сегодня пытаются стереть из публичного пространства".
Правозащитница отмечает, что молодые чеченцы всё чаще интересуются историей родины и ищут ответы на сложные вопросы. Для нового поколения сохранение исторической правды – вопрос собственной идентичности и будущего.
В попытках кадыровской администрации переписать историю и стереть из памяти всё, что не вписывается в кремлёвский нарратив, нет ничего нового, указывает Хусейн Исханов, политолог и бывший адъютант президента Ичкерии Аслана Масхадова. Он проводит параллели с советским опытом, когда детей с ранних лет приучали к официальным ритуалам – например, поздравлениям на 23 февраля и 8 марта. На первый взгляд, говорит он, это казалось безобидными школьными традициями, однако за ними стояла государственная система формирования "нужного" отношения к истории и действительности.
"В те годы предпринимались настойчивые попытки вытеснить из общественного сознания память о трагедии чеченского народа – депортации 1944 года и десятилетиях ссылки. Но тогда ещё были живы свидетели, которые могли рассказывать детям и внукам, что произошло на самом деле. Именно поэтому память нельзя передавать на хранение государству", – продолжает Исханов.
Кремль десятилетиями превращал историю в инструмент политики. Но коллективная память народа не подчиняется указам, убеждён собеседник.
Без деоккупации сложно говорить о свободном и объективном осмыслении истории
"Для свободных чеченцев 6 сентября навсегда останется Днём независимости Ичкерии. А 6 августа – Днём победы в первой русско-чеченской войне, когда сопротивление заставило Россию прекратить боевые действия и сесть за стол переговоров. Можно снести памятник, переименовать дату, переписать учебники. Можно заставить чиновников говорить то, что требует Кремль. Но нельзя приказать народу забыть собственную историю. Пока живы люди, хранящие эту память, история остается живой", – заключил политолог.
Представитель базирующегося в Европе чеченского движения "Единая сила" Сайхан Музаев тоже не видит ничего нового в попытках кадыровского режима вытеснить память о независимости – официальная интерпретация событий формируется в соответствии с текущей политической реальностью.
В условиях отсутствия свободы слова, продолжает собеседник, существование объективного информационного пространства немыслимо. А попытки подогнать историческую память под официальную линию неизбежно ведут к искажению и подмене ценностей. Именно этим Музаев объясняет глубинный разрыв в восприятии прошлого между жителями Чечни и диаспорой в Европе.
"Без деоккупации сложно говорить о свободном и объективном осмыслении истории. Я уверен: после неё многие навязанные интерпретации уйдут, а народ сможет восстановить свою историческую память", – резюмировал собеседник.
- После начала полномасштабной войны России против Украины в европейской чеченской диаспоре появился ряд новых политических движений, выступающих за независимость Ичкерии. Как устроена их структура, в чём особенности отношений между ними и какое будущее их может ждать – редакция Кавказ.Реалии узнавала у экспертов.
- Суд в Грозном признал Ичкерию "террористической организацией". Эксперты объяснили, что поводом такого решения стало участие ичкерийских подразделений в войне на стороне Украины. Правозащитники, в свою очередь, опасаются нового витка репрессий на Северном Кавказе.