Жительница небольшой кузбасской деревни Калинкино Людмила Кручинская записала видеообращение с призывом к женщинам "отбивать мужиков", которых насильно увозят на войну с Украиной. По ее словам, из семерых ушедших на войну жителей деревни шестеро уже погибли. Все они были мобилизованы. Местные говорят, что желающих подписывать контракт с Минобороны здесь нет: вместо этого люди предпочитают ездить на работу за несколько километров в районный центр.
В своем обращении 51-летняя Людмила Кручинская не сообщает, в какой именно деревне она живет. Сибирь.Реалиям удалось установить, что речь идет о Калинкино, расположенной в Промышленновском округе Кемеровской области. Здесь часто встречаются украинские фамилии. По словам местных, многие семьи имеют украинские корни – переселение происходило несколькими волнами, начиная еще с конца XIX века.
Призыв Людмилы Кручинской появился на фоне сообщений о массовых облавах на мужчин в российских регионах. В июне особый резонанс получили рейды в Пензенской области: очевидцы и родственники задержанных рассказывали, что мужчин останавливали на улицах, возле торговых центров и на дорогах, доставляли в военкоматы и под давлением заставляли подписывать контракты с Минобороны. Независимые СМИ, в том числе Сибирь.Реалии, сообщали о случаях избиений и угроз, тогда как власти отрицали принуждение, называя происходящее обычными проверками воинского учета.
Видео Людмила записала на могиле родственника – многодетного отца Ивана Кручинского. Информация о его гибели на войне с Украиной была опубликована в тг-канале "Не жди меня из Украины" 16 июня.
"У нас жителей меньше 100 человек, на кладбище шесть могил СВО, в живых остался там ещё один – неизвестно, выживет или нет, – говорит Людмила на видео. – Мужиков в деревне мало, работаем бабы, мы.
Я простая русская женщина, мать пятерых детей, бабушка десяти внуков. Я 30 лет в своей жизни положила на то, чтобы вырастить детей. Для чего? Чтобы их убили?
Сейчас у нас в России проходит добровольная мобилизация. Конечно же, Владимир Путин не в курсе вообще, не в курсе, что у нас здесь такое творится, что в городах и весях мужиков, как псов бездомных, заталкивают, прессуют, избивают, унижают, заставляют подписывать контракт. Пятый год война, миллионы погибших. Ещё мало? Надо собрать оставшихся студентов, детей надо собрать? Они же подросли уже за 5 лет-то.
Я хочу обратиться ко всем женщинам: только мы можем отстоять своих мужчин – своих отцов, мужей, сыновей. Если вы идёте и видите, что ловят и заталкивают в машину среди белого дня мужиков – и это неважно, что вы его не знаете, что это не ваш сын, это чей-то сын, – женщины, слетайтесь как пчёлы, отбивайте, отбивайте мужиков! Кроме нас их никто не защитит, некому, понимаете? Пока мы, женщины, не встанем на защиту своих мужчин, своих детей, своих сыновей, своих мужей, отцов – никто нам на помощь не придёт.
Те, кто сейчас отлавливают наших мужчин на дорогах в городах и сёлах: вы понимаете, что вы делаете? Вы сами попали в яму поганую, подписав контракт, и вы сейчас прессуете этих мужчин, у которых дома дети, матеря? Силовым методом заставляют их подписывать контракты, унижая. Сколько можно издеваться над простым народом?"
Сама Людмила от общения с Сибирь.Релиями воздержалась. Но ее земляки говорят, что она выразила мнение многих жителей деревни. По их словам, желающих подписывать контракт здесь практически нет.
– Вот у Людмилы родственник по линии мужа погиб, Иван Кручинский. Пять детей остались без отца, – возмущается Надежда из Калинкино (имена наших собеседников изменены по соображениям безопасности). – Да, старшая Полинка уже студентка, в колледже учится, но остальные-то школьники мелкие. Как можно было такого загрести? Дарья [вдова Ивана] сейчас уехала в Кемерово, потому что на селе одной с детьми не выжить. Ей придется работать, потому что "гробовые" еще ждать и ждать. Их кто-то спросил? И пофигу, что ты с украинскими корнями. У нас же в России каждый второй – с предками из Украины. А в Калинкино, наверное, каждый первый. Они же тут переселенцы второй волны.
"Мертвых больше, чем живых"
Принято считать, что деревня Калинкино была основана на реке Ина в ХIХ веке крестьянами-переселенцами из европейской части России Калинкиными, по фамилии которых и назвали поселение. Деревенские земляков с такой фамилией не помнят. Но помнят, как в начале XX века в деревню пришла вторая волна переселенцев из Украины и Калужской области.
– Ильченко, Савченко, Кручинские, Ткаченко, Василенко, Долбня, Штыня. Все украинские, – рассказывает бывший учитель истории районной школы Виталий. – Уже несколько поколений тут живут. Все перемешались. И русские. И шорцы. Не исключено, что еще до Калинкино стояло здесь древнее тюркское поселение. Вероятно, шорцев (малочисленный тюркоязычный народ на юге Кузбасса). Потому что, когда река Иня стала затапливать крайние улицы и наступать на деревню, местные калинкинцы повернули русло реки, но старое кладбище уже затонуло, и вылезли долбленные гробы-колоды с глиняной посудой, тюркского происхождения. С тех пор деревня только прирастала. Вплоть до 2010-х. Но за последние 15 лет здесь закрыли пять школ, четыре садика. Закрыли пивзавод, совхоз "Заря", зерносклады и конюшню, больше десятка ферм.
Виталий говорит о бывшем Калинкинском сельском поселении. До муниципальной реформы 2019 года его административным центром была деревня Калинкино, расположенная примерно в 20 километрах от райцентра – поселка городского типа Промышленная. Помимо Калинкино, поселение объединяло еще деревни Портнягино и Ушаково, а также поселок Октябрьский. Когда-то Калинкино считалось местным хозяйственным центром с собственным пивзаводом и сельхозпредприятиями. Однако сегодня от этого хозяйства почти ничего не осталось, а численность населения резко сократилась.
И все же местные мужчины предпочитают ездить на работу за 20 километров в райцентр, чем подписывать контракт с Минобороны.
– Фермы там еще остались, у нас еще "Заречье" есть (сельскохозяйственное объединение "Заречье", по данным ФНС за 2025 год, среднесписочная численность работников – 2 человека, а еще в 2022 году было 186). Есть железка (железная дорога). Работу найти можно. Но ушедшим-то [по мобилизации] не оставили выбора. Если служил срочником в Чечне, вышел из армии в звании выше рядового, закончил курсы связистов? Полезай в кузов, отправляйся за ленточку! – говорит жительница Калинкино Надежда.
Боевого опыта у мобилизованных из деревни не было.
Родные 44-летнего Ивана Штыни, погибшего в январе 2023 года в Херсонской области, говорят, что в списки мобилизованных он попал только из-за того, что в 2020 году вступил в организацию ветеранов.
– Ему 16 лет было, когда семья переехала в наш Промышленновский район. Из Казахстана. Он и не воевал, чтобы ветераном-то быть! Просто срочником служил на Курилах в ПВО. В 2020 году черт дернул вступить в это "Боевое братство" – и 28 сентября получите повестку, – рассказывает бывший сосед Ивана Сергей. – Он до ноября был в учебке, дольше учился, чем воевал. 9 января его уже подорвало.
Особо деревенским запомнилась судьба семьи Герт, потерявшей на войне и сына, и отца.
– В сентябре 2022 года сначала Александр пошел по повестке, потом его сынок, Андрюша. Ему 22 года уже там, на фронте исполнилось. Остались братья старшие. Остались без брата и без отца, – вспоминает Надежда. – А он ведь только два года как из армии вернулся. Служил на Алтае (в Бийске) в зенитных войсках. Поэтому и забрали, так его старший брат считает, Петя. Главное, ракетные войска были, а его в штурмовики взяли. А они долго не живут, в декабре ушел за ленточку, в марте уже погиб в Донецкой области.
– Кладбища, если считать и старое, и новое, уже больше людей хранит, чем в живых осталось в деревне, – говорит педагог Виталий. – В 2010 году, по переписи, нас было 719 человек. Сейчас – не больше сотни. Если вече общины первопроходцев землю новопоселенцам отдавало в надел не сразу, после проверки, когда люди положительно зарекомендуют себя, то сейчас земля под пашню пустует. Только кладбище растет.