Несмотря на то, что двухпартийное единство становится в США всё более редким явлением, среди американских законодателей и влиятельных экспертов в сфере внешней политики формируется консенсус: отношения между Москвой и Тегераном превратились в "трансформационный" военный союз – укрепляющуюся ось, которая радикально меняет ход и перспективы войн, идущих на Ближнем Востоке и в Украине.
На слушаниях в Хельсинкской комиссии Конгресса США 21 апреля риторика была столь же резкой, как и отчеты разведки. Конгрессмен Джо Уилсон, республиканец из Южной Каролины, не выбирал выражений, характеризуя возникшую, по его мнеию, единую, целостную угрозу интересам США.
Соединенные Штаты противостоят не просто Ирану, а более широкой оси Россия-Иран
"Соединенные Штаты противостоят не просто Ирану, а более широкой оси Россия-Иран", – заявил Уилсон. По его словам, эти две страны перешли от простого партнерства к скоординированному фронту, используя поставки оружия, обмен разведданными и тактику обхода санкций для систематического подрыва глобального лидерства США.
Изменившееся партнерство
Эволюция российско-иранских связей была стремительной и, по мнению западных наблюдателей, это вызывает тревогу.
Бехнам Бен Талеблу, старший директор иранской программы в Фонде защиты демократии, охарактеризовал траекторию развития этих отношений как переход "от турбулентных к транзакционным и далее к трансформационным". То есть, говоря проще, они эволюционировали от нестабильности к сотрудничеству, а затем – к тесному скоординированному взаимодействию.
Что послужило катализатором этого последнего сдвига? Полномасштабное вторжение России в Украину в 2022 году.
Хотя корни партнерства Москвы и Тегерана уходят в постсоветскую эпоху – начиная с поставок российского оружия и строительства атомного реактора в Бушере, – война в Украине кардинально изменила расклад сил. Иран, некогда выступавший в роли младшего партнера, стал "незаменимым помощником" для российских вооруженных сил, ослабленных проблемами в промышленности и потерями на поле боя в Украине.
Илан Берман, старший вице-президент Американского совета по внешней политике, говорит, что произошел обмен ресурсами. Он отметил, что с тех пор, как 28 февраля США и Израиль нанесли авиаудары по Ирану, Россия, в свою очередь, оказала существенную материальную помощь иранскому режиму.
"Россия давала [иранцам] рекомендации о том, сколько дронов следует задействовать при каждом ударе и на какой высоте", – заявил Берман, член правления Радио Свободная Европа/Радио Свобода, отметив, что схемы атак Ирана теперь "сильно напоминают российские операции". А именно – волны дронов используются для перегрузки средств ПВО противника перед ударом высокоточных ракет.
Это "оперативное ноу-хау" дополняется поставками модернизированных российских компонентов для дронов, которые улучшают навигацию и устойчивость к радиоэлектронному подавлению. Эти инновации были "отточены" россиянами на украинских системах ПВО.
"Ось потрясений"
По словам сенатора Тома Тиллиса, республиканца из Северной Каролины, последствия возникновения этой "оси потрясений" носят не только стратегический характер. Они также смертельно опасны для американского персонала в регионе.
"Если Путин несет ответственность за гибель одного американского военнослужащего, он может с тем же успехом нести ответственность за 5 тысяч", – заметил Тиллис, подчеркнув серьезность обмена разведывательными и спутниковыми данными между Москвой и Тегераном.
Сенатор Шелдон Уайтхаус, демократ из Род-Айленда, в свою очередь, указал на раздвоенную реальность современных конфликтов. "Россия помогает Ирану наносить удары по американским войскам, в то время как Украина помогает нам… защищаться от этих атак", – сказал он.
Россия помогает Ирану наносить удары по американским войскам
Законодатели неоднократно подчеркивали, что Украина больше не является лишь получателем западной помощи, а становится важнейшим партнером в сфере безопасности, обеспечивающим "цикл оборонных инноваций", с которым Запад с трудом может сравниться. Когда США обратились с просьбой о помощи в защите от иранских дронов, Украина в течение 24 часов направила группу экспертов.
Аарон Зелин, научный сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики, особо отметил разработку Киевом дронов- перехватчиков – оперативный ответ на ту самую ирано-российскую тактику, которая сейчас угрожает странам Персидского залива.
Однако та срочность, которую ощущают в Киеве, не всегда находит отражение в Вашингтоне. Конгрессмен Грег Мерфи, республиканец из Северной Каролины, выразил обеспокоенность по поводу долгосрочной траектории развития событий, если возможности Ирана будут продолжать расти. "Можете ли кто-нибудь нарисовать реалистичную картину Ирана… в ближайшие пять лет?" – задается вопросом Мерфи. Он отмечает, что речь идет о режиме, который "не знает границ, когда речь идет о человеческой жизни".
В беседе с Радио Свобода Мерфи выразил жесткую позицию: "Мы больше не верим их лжи... Я думаю, как бы это ни было тяжело, мы наконец сказали: «Нет, вы не можете этого делать. Вы подвергаете опасности весь мир»".
"Украина – это острие копья"
Консенсус, достигнутый в ходе слушаний, был ясен: эпоха, когда Россию рассматривали как потенциального партнера в сдерживании Ирана, закончилась. Теперь эти две страны неразрывно связаны.
"На Кремль нельзя рассчитывать как на партнера", – говорит Илан Берман. Он призывает политиков признать, что "успех или провал на одном фронте неизбежно повлияет на другие".
Хотя взгляды на внутреннюю политику в Вашингтоне по-прежнему расходятся, осознание угрозы авторитарной координации между Москвой и Тегераном – это редкий момент двухпартийного единства. По итогам слушаний администрации и общественности был направлен единый посыл: Украина – передовая линия гораздо более масштабной глобальной борьбы.
"Украина – это острие копья, – заключает Берман. – Россия, возможно, начала с Украины, но на этом она не остановится".
