В России на фоне войны участились сообщения о поджогах и выведении из строя объектов железнодорожной инфраструктуры, линий электросвязи, коммуникаций и военной техники. По сообщениям пресс-служб силовых ведомств, зачастую в этом участвуют подростки по заданию неких “иностранных кураторов”.
Также в выпуске: Окно возможностей закрывается. Что меняется в Европе для релокантов и просителей убежища из России. Комментируеет Анастасия Буракова, основательница проекта "Ковчег". 20 тысяч за дипфейк. Суды из-за фото и видео, сгенерированных искусственным интеллектом. Комментирует Мария Новикова, юрист, преподаватель Свободного университета.
В марте военный суд приговорил к шести и восьми годам лишения свободы двух жителей Рязани – 15 и 16 лет за “террористический акт” на железной дороге. Незадолго до этого к семи и семи с половиной годам лишения свободы суд в Омске приговорил двух подростков за “диверсию” на военном аэродроме. По данным следствия, “кураторы” обещают несовершеннолетним денежные вознаграждения, и те соглашаются выполнить задание.
Адвокат, участник правозащитной команды “Первый отдел” Евгений Смирнов, ссылаясь на материал уголовных дел, с которыми ознакомился, утверждает, что “это буквально натягивание совы на глобус”, а в основе таких дел лежат провокации спецслужб. Часто дело начинается с того, что сотрудники ФСБ получают доступ к молодежным чатам:
- Например, группа подростков сделала чат в Телеграмме, чтобы обсудить чей-нибудь день рождения - какие подарки дарить, а потом этот чат продолжил жить своей жизнью, и стали обсуждать, скажем, блокировки интернета, какие-то политические события - то есть новостную повестку, в которой живем все мы, и дети - тоже. И в этих чатах его участники выражаются не очень аккуратными словами, и после этого следует обвинение в таких чудовищных преступлениях как экстремизм или подготовка к совершению террористического акта.
Сотрудник ФСБ ищет в интернете человека, который согласится выполнить его задание
– В оперативной хронике показывают, как подростков ловят, что называется, “на месте”: у каких-нибудь релейных шкафов или вышек связи. Они же туда зачем-то пришли. Или это тоже провокация и постановка?
– Можно выделить два сценария. Первый – это переписки в чатах, где дети что-то обсуждают. Второй – это провокация, когда сотрудник ФСБ буквально ищет в интернете какого-нибудь человека, который согласится выполнить его задание, который согласится вступить с ним в переписку, пообщаться на острые темы. В ходе вот этой переписки, которая может длиться несколько недель и даже месяцев, ребенка подталкивают сходить, сделать фотографию какого-либо военного объекта, сходить сфотографировать железнодорожный состав. Кого-то могут подтолкнуть поджечь релейный шкаф или, например, бросить бутылку с зажигательной смесью в сторону военкомата. И “случайным образом” ловят их прежде, чем эти дети смогли что-то совершить. Буквально они откручивают пробку с бутылки с зажигательной смесью, пытаются ее поджечь, и в этот момент прибегает группа быстрого реагирования – люди в бронежилетах, с автоматами и задерживают этого ребенка 14 или 15 лет с поличным, вменяют ему совершенно страшные статьи.
– Но публике рассказывают, что этих детей провоцируют вовсе не российские сотрудники ФСБ, а украинские злоумышленники или мошенники, запрещенный легион “Свобода России”. Хоть в одном из подобных дел, с которыми вы знакомы, следствию удавалось установить того самого “куратора” из Украины, который науськивал подростка?
Обвинение и суд полностью игнорируют проверку версии провокации
– Иногда в материалах дела указывают, что провокатор работает на спецслужбу Украины. Но это буквально две строчки: по имеющимся в распоряжении такого-то подразделения ФСБ сведениям такой-то человек пользуется таким-то номером и является сотрудником ВСУ или какой-нибудь другой спецслужбы Украины. Точка. Потому что эта справка с грифом государственной тайны. В действительности же на той стороне [провокаторов], совершенно очевидно, сидят сотрудники ФСБ. Это видно по многим признакам. Во-первых, то, что ребят задерживают не после того, как они что-то совершили, а буквально по пути, в последнее мгновение перед поджогом или в момент фотографирования какой-то техники. Второе – анализ самой переписки. Там очевидно, что человек провоцирует, заставляет, угрожает ребенку, уговаривая сделать нечто. Ну и самое характерное, что часто встречается в делах, – то, что обвинение и суд полностью игнорируют проверку версии провокации. Они не пытаются выявить “абонента”, кого-то, кто скрывался за ником. Они не пытаются приехать, например, по месту регистрации сим-карты, на которую был оформлен Телеграм-аккаунт. Зачастую Телеграм-аккаунты оформлены на российских владельцев, стороне защиты даже удавалось находить тех, кому принадлежат эти аккаунты. Это, как правило, пожилые люди, либо даже бывают умершие, – то есть совершенно далекие от Украины люди, у которых либо украли Телеграм-аккаунт, либо они за какую-то небольшую копейку передали свою сим-карту другому человеку.
Они буквально проверяют “на вшивость” людей в интернете
Адвокат Евгений Смирнов подчеркивает, что подростков приговаривают, по сути, за мыслепреступления. И спецслужбы, поставляющие материалы для обвинения, часто даже не скрывают факт провокации, называя это в материалах дела “оперативным экспериментом”. По данным “Первого отдела”, особенно распространены подобные методы в областях России, далеких от столичного или приграничных регионов.
“Они не смущаясь, описывают, как они это делали, - рассказывает Смирнов о методах работы ФСБ, - что вот такой оперативный сотрудник вышел в сеть интернет, на таком-то форуме обнаружил человека с определенным ником, который негативно высказывался по поводу проводимой российским президентом политики, высказывался негативно о действиях российских спецслужб, что сотрудник вступил с ним в переписку. И в ходе переписки тот человек поддался на уговоры совершить какое-то преступление. Они прямо это пишут в материалах дела. Ведь они действительно ловят не тех, кто что-то совершил, а они ловят тех людей, кто может что-то совершить. Они буквально, как есть поговорка, проверяют “на вшивость” людей в интернете”.
Многие не могут представить, что за общение в интернете могут отправить за решетку
Адвокат Евгений Смирнов обращает внимание, что чаще всего на такие провокации попадаются дели или пожилые люди:
- Они не видят в этом никакой опасности. Многие не знают, как и за что возбуждают уголовные дела, не могут представить, что за общение в интернете могут отправить за решетку. Люди просто не настолько осторожны, чтобы в нынешних реалиях почувствовать грань между тем, что еще можно и тем, что уже является преступлением. Они ведь не просто ломают жизни детям, они не просто отправляют за решетку. Многие из этих ребят подвергались жесточайшим пыткам: их пытали током, им угрожали расстрелом, их избивали. И дознаватели считают это нормальным.
– А судьи как на это реагируют?
Неужели судья не понимал, что полностью уничтожает судьбу этих людей?
– В лучшем случае судья может чуть сократить срок, запрашиваемый прокуратурой. А если судья проявит какую-то самодеятельность, то сразу же получит взбучку, и его решение будет отменено. Карьера на этом закончится. Посмотрите на дело “Крымского моста”, оно очень показательное. Оно хоть не про детей, но про привлечение к ответственности невиновных. Все знали, все понимали, что обвиняемые ни в чем не виноваты. И какой приговор вынес военный суд? Назначил всем пожизненное лишения свободы. Неужели судья не понимал, что полностью уничтожает судьбу этих людей, не дает им возможности выйти при таком политическом строе, который есть в России? Конечно, понимал. Он уничтожал судьбы не только людей, кого отправил за решетку, но и судьбы их близких родственников. Они остались без отцов, без мужей, без сыновей. И устроиться на какую-то серьезную, хорошо оплачиваемую работу в России их близким родственникам будет практически невозможно.
– И что же делать в этой ситуации родителям российских подростков, можно как-то оградить своих детей от такого рода провокаций?
– Пожалуй родителям стоит проводить “уроки о важном” для своих детей, только не о том, что говорят в школе, а рассказывать, что, когда исполнится 14 лет, ты можешь быть осужден за чудовищные преступления, отправлен не домой с двойками в дневнике, а в воспитательную колонию на долгие годы. Нужно рассказывать, за что привлекают людей, как устраивают провокации и только доверие и общение с детьми, их осведомленность, пожалуй, может помочь избежать таких ситуаций, – заключает адвокат Евгений Смирнов.
