"Можно восстановить единство". Противоречия в НАТО по поводу Ирана

Ситуация в Ормузском проливе пока далека от разрешения. Вашингтон оказывает давление на союзников по НАТО, призывая их активизироваться и включиться в американо-израильское противостояние с Ираном. Противоречия, по мнению многих наблюдателей, достигли такого уровня, что вопрос уже стоит ребром: сможет ли альянс выдержать это серьезное испытание на прочность?

В центре этих дебатов находится механизм, который до сих пор практически не упоминался, – статья 4 Устава НАТО, а именно – положение о консультациях, которое позволяет союзникам официально советоваться, когда один из членов альянса считает, что его безопасность, территориальная целостность или политическая независимость находятся под угрозой.

Для американского четырехзвездного генерала в отставке Филипа Бридлава, бывшего командующего силами НАТО в Европе (SACEUR), отсутствие консультаций является частью проблемы. В интервью Радио Свобода Бридлав подчеркивает: нынешняя ситуация является для НАТО не только испытанием, но и возможностью пересмотреть подход альянса к кризисам, которые выходят за пределы его традиционного военно-политического ареала, но все же имеют прямые стратегические последствия для всех союзников.

Смотри также

– Учитывая ожидания Вашингтона и разногласия среди союзников, что реально может сейчас сделать НАТО и где лежат его ограничения?

– Мой совет всем: откажитесь от всех тактик давления и резких высказываний, давайте сядем и рассмотрим существующие возможности. Что мы можем сделать вместе? Какие элементы может внести НАТО в эту мозаику, и, если необходимо, даже инициировать консультации по статье 4. Я уверен, что как только мы сядем за стол переговоров, то сможем найти множество областей, в которых НАТО могла бы и, я надеюсь, станет частью операции. Но ключ к успеху – отказаться от жесткого подхода, прекратить всю эту риторику в прессе, начать реальные консультации, попытаться рассмотреть нынешнюю ситуацию как позитивную возможность для нашего общего будущего.

Филипп Бридлав

– Различные официальные лица и эксперты задаются вопросом, готова ли НАТО по своей структуре к решению такого рода асимметричного кризиса, когда речь идет о Ормузском проливе. Или же она была создана для другой эпохи?

– НАТО была создана для защиты от нашего общего противника. У нас по-прежнему тот же противник – Россия. Наконец-то у нас есть все документы, в которых признается, что Россия является противником. Она развязала агрессивную войну в Европе, напав на Украину. Многие люди ошибаются, когда говорят, что война идет пятый год. Эта война длится уже 12 лет. Она началась в 2014 году и с тех пор не утихает.

Итак, НАТО было создано для защиты Европы и союзников по НАТО от нашего общего противника. Так что да, мы были созданы с определенной целью, но я бы предложил рассмотреть множество возможностей, включая разминирование пролива, которые есть у НАТО и которые стали бы отличным дополнением к усилиям, предпринимаемым сейчас в Персидском заливе. Еще раз: если мы отступим на шаг назад, сбавим риторику и начнем сотрудничать и вместе искать возможности, я думаю, мы сможем добиться успеха.

– Вы провели много лет на посту командующего войсками НАТО в Европе. Если бы вы занимали эту должность сейчас, как бы выглядело участие НАТО в противостоянии с Ираном?

– Ну, это участие выглядело бы так, как решил бы Североатлантический совет (NAC) – высший руководящий орган альянса. Работа главнокомандующего заключается в том, что он разрабатывает варианты и представляет их Североатлантическому совету, который является реальным органом, принимающим решения в НАТО. Именно там сосредоточены вся власть и полномочия.

Затем командующий войсками НАТО в Европе (SACEUR) представляет возможные варианты Североатлантическому совету, и тот принимает решение. И если Североатлантический совет в целом не принимает решение о поддержке операции, может сформироваться "коалиция желающих", которая примет участие в операции под флагом НАТО. Речь идет о надлежащей координации, поиске возможностей и совместном продвижении вперед, а не о взаимных перепалках в прессе.

– С практической точки зрения, какой вклад могут внести европейские вооруженные силы в сегодняшних условиях? Если говорить конкретно о военно-морских силах, располагают ли европейские страны критически важными средствами противоминной защиты, которых в настоящее время не хватает США на этом театре военных действий?

– Я не уверен, что США их действительно не хватает. Мы не задействуем там большую часть наших сил. Можно было бы задействовать больше. Но Соединенные Штаты просят, чтобы другие страны мира, в том числе те, которые получают выгоду от поставок нефти, присоединились к нам и помогли в этом процессе.

Смотри также

И да, в НАТО есть несколько военных флотов, располагающих чрезвычайно мощными возможностями. У нас есть, в частности, две постоянные группы противоминных сил, которые всегда находятся в состоянии готовности. Если НАТО будет должным образом вовлечено в этот процесс и мы сможем прийти к соглашению, появится отличная возможность для участия альянса в этих усилиях.

– Если напряженность будет продолжать нарастать, насколько важна поддержка Европы для продолжения операций США в проливе? Учитывая, что госсекретарь США Марко Рубио отправляется в Рим для обсуждения этого вопроса с союзниками и что, как вы отмечали ранее, есть пространство для переговоров, какую роль, по вашему мнению, сыграет Европа на следующем этапе этого кризиса?

– Я считаю, что это чрезвычайно важно. [Президент России Владимир] Путин и [лидер КНР] Си Цзиньпин оказали поддержку Ирану. И Иран, я думаю, чувствует себя в выгодном положении, потому что в данный момент в этой операции он фактически противостоит только Израилю и Соединенным Штатам. И пока Иран, господин Си и господин Путин могут маневрировать, чтобы не допустить западных союзников к участию в операции, вся тяжесть ложится на Израиль и Соединенные Штаты.

Для Соединенных Штатов это будет более сложный путь, но я считаю, что они намерены сделать то, что должны, с союзниками или без них. Просто было бы лучше, если бы Си, Путин и религиозные лидеры Ирана увидели, что к Соединенным Штатам присоединились другие представители западного мира, заинтересованные в этом, в том числе такие страны, как Южная Корея, Япония, Австралия, Новая Зеландия.

Корабли США в Персидском заливе

– Если сообщения о том, что Владимир Путин активно поддерживает Иран – в том числе, как утверждается, путем обмена разведданными, – верны, разве это само по себе не требует единого ответа со стороны НАТО? И насколько это подрывает сплоченность альянса, когда противники, похоже, действуют все более скоординированно, в то время как союзники по-прежнему расходятся во мнениях о том, следует ли и как реагировать?

– Несколько лет назад я сказал нечто, что не понравилось многим людям, но привлекло всеобщее внимание. А именно: знаете, если ваш враг сражается с вами, а вы соперничаете, организуетесь или размышляете о нем, значит, он побеждает. Суть в том, что у нас есть враг – в данном случае Иран, – которого поддерживают две державы, не желающие добра ни Соединенным Штатам, ни Западу в целом. Они действуют сообща, а мы – нет. И в долгосрочной перспективе это станет проблемой.

– Что касается Ормузского пролива, президент Дональд Трамп неоднократно заявлял, что США не зависят от этого пролива так, как европейцы, и что европейцы должны вмешаться. Смогут ли они сделать это в одиночку без США?

– Я думаю, что НАТО будет очень сложно справиться с этой задачей без США. У нас есть альянс. Почему бы нам не воспользоваться возможностью и не поработать над этим вместе, как союзники?

Врагам Запада не нужно видеть, как западные страны конфликтуют между собой, нам не стоит посылать такой сигнал Москве и Пекину. Вот почему я сказал: у нас сейчас есть возможность восстановить единство и совместными усилиями найти выход из этой проблемы, – говорит бывший командующий вооруженными силами НАТО в Европе генерал Филипп Бридлав.

Свое мнение о взаимодействии США и их союзников на Ближнем Востоке высказал в интервью Радио Свобода и вице-адмирал Роберт Мюрретт, бывший директор Национального агентства геопространственной разведки (NGA) и высокопоставленный сотрудник разведывательной службы Объединенного командования вооруженных сил США, в настоящее время – профессор, заместитель директора Института политики безопасности и права при Сиракузском университете (Нью-Йорк).

Роберт Мюрретт

– В Ормузском проливе, по сообщениям, американские войска уничтожают иранские катера, ракеты летят в сторону ОАЭ, а перемирие висит на волоске. С вашей точки зрения, не вернулись ли мы от состояния хрупкого мира к конфликту?

– Я бы определенно сказал, что это свидетельствует о весьма значительном обострении конфликта. События, произошедшие в последние дни, вызывают серьезную тревогу из-за того, что они предвещают расширение масштабов конфронтации. Удары по Объединенным Арабским Эмиратам и два корабля, которые подверглись нападению недалеко от ОАЭ на другой стороне Ормузского пролива, являются частью этой проблемы. Столкновения в самом Персидском заливе, включая то, что наши ВМС потопили небольшие катера, которые иранцы задействовали, делают ситуацию угрожающей.

– Между тем европейские союзники колеблются. Это признак того, что они видят стратегические риски – иные, чем США?

– Я бы так не сказал. Наши европейские союзники, включая Францию и Великобританию, хорошо понимают ситуацию. Их оценки совпадают с нашими, и между нами налажен тесный обмен разведданными. Страны Азии, такие как Япония и Южная Корея, также глубоко заинтересованы в восстановлении свободного судоходства через пролив.

– Поговорим о возможностях. У европейских военно-морских сил есть специализированные средства траления мин, которых в настоящее время не хватает США в этом регионе. Можно ли без них действительно обеспечить безопасность пролива?

– Лучший способ обеспечить такую безопасность – это дипломатическое соглашение. Если Иран решит разложить мины, задействовать беспилотные системы или применить тактику "роя" с использованием небольших катеров, это будет представлять собой вполне реальную угрозу. Но мы разделяем с нашими союзниками понимание этих рисков, и у нас есть четкое представление о вызовах, с которыми мы сталкиваемся.

– Если будет поражен американский военный корабль или танкер под эскортом, что произойдет дальше?

– Это поставило бы Белый дом перед очень сложным решением. Вероятность того, что американский военный корабль будет атакован, невелика благодаря его оборонительным возможностям, но коммерческое судно более уязвимо. Если это произойдет, потребуются ответные меры. Какими они окажутся, будет зависеть от обстоятельств, но в идеале они должны быть ограниченными и соразмерными.

Смотри также

– А как мог бы выглядеть успех в ближайшие дни?

– Успехом можно было бы считать дипломатическое решение, при котором Иран согласится обеспечить свободное и открытое судоходство через Ормузский пролив, воздержится от дальнейших атак на региональных партнеров и сократит дестабилизирующую деятельность. В идеале это также включало бы шаги по ограничению его ядерной программы, с проведением инспекций и обеспечением прозрачности. Такой исход был бы выгоден не только Соединенным Штатам и их союзникам, но и иранскому народу – считает вице-адмирал Роберт Мюрретт.

Между тем 6 мая французский авианосец "Шарль де Голль", ранее находившийся в восточной части Средиземного моря, прошел через Суэцкий канал и готовится к возможному участию в миссии по обеспечению безопасности Ормузского пролива. "Это должно продемонстрировать, что мы не только готовы, но и способны обеспечить безопасность пролива", – заявила канцелярия французского президента.

Президент Эммануэль Макрон и премьер-министр Великобритании Кир Стармер выступают за начало международной миссии по обеспечению безопасности судоходства в Ормузском проливе. Предполагается, что миссия будет развернута после окончания боевых действий США и Израиля против Ирана. Франция предлагает Ирану и США рассмотреть вопрос о возобновлении судоходства отдельно от продолжающегося конфликта. При этом Иран должен начать переговоры с США, а Соединенные Штаты, в свою очередь, снять блокаду иранских портов. Тегеран и Вашингтон пока не ответили на европейское предложение.

Интервью публикуются в сокращении