Некому воевать. Юрий Федоров – о наступающих и обороняющихся

"Ползучее" наступление России на востоке и юге Украины продолжается уже около двух лет. К началу 2026 года ее армия продвинулась на северо-западе до агломерации Покровск-Мирноград и захватила ее большую часть; на западном направлении дошла до Гуляйполя в Запорожской области и вышла на рубеж реки Конка в 15 километрах от города Запорожье; на северо-востоке Донецкой области смогла занять Северск и подойти к Лиману. В свою очередь, ВСУ вытеснили российские войска из занятой ими части Купянска, который Москва публично до сих пор регулярно объявляет "освобожденным".

В стратегическом отношении достижения России на поле боя весьма скромные. За время наступления, то есть с начала 2024 года она захватила около 7500 квадратных километров украинской территории, в том числе в 2025 году примерно 4300 квадратных километров, главным образом в Донецкой области. Это – около 1,3 процента всей площади Украины. Были занято три или четыре районных центра, но ни одного областного. Выполнить поставленную Путиным перед российским командованием сравнительно ограниченную задачу – захватить к концу прошлого года всю Донецкую область не удалось. Потери же российских войск более чем значительны. Так, по данным генсека НАТО Марка Рютте, они теряют от 20 до 25 тысяч убитыми в месяц. По словам только что назначенного министром обороны Украины Михаила Федорова, количество ликвидированных российских военнослужащих достигло в последнее время 35 тысяч человек ежемесячно.

Проверить эти, как и другие западные и украинские оценки российских потерь практически невозможно: более или менее точные данные известны только российскому военному командованию и, возможно, некоторым западным разведкам и украинским спецслужбам, имеющим надежные источники в России. Похоже, однако, что средние безвозвратные потери (убитые, пропавшие без вести и демобилизованные по ранению) вооруженных сил России действительно составляют тысячу или немного более человек в день. Это примерно равно количеству новых контрактов, которые добровольцы, точнее, – наемники подписывают с Министерством обороны РФ ежедневно. Иными словами, приток живой силы в действующую в Украине армию может компенсировать ее безвозвратные потери, но не позволяет нарастить, по крайней мере, существенно ее численность, составлявшую в конце 2025 года по украинским оценкам от 700 до 720 тысяч солдат и офицеров.

Направления наступательных действий российских войск во второй половине прошлого года, как и многочисленные публикации военных блогеров показывают, что в 2026 году Москва ставит перед армией две стратегические задачи. Первая – полностью оккупировать всю Донецкую область и с этой целью охватить "пояс крепостей" – цепь укреплённых районов ВСУ, протянувшуюся от Славянска до Константиновки, как с запада, так и с востока. Вторая – захватить часть Запорожской области примерно к югу от линии Гуляйполе-Комышуваха-Запорожье и выйти к Запорожью. Захватить этот индустриальный центр с населением около 700 тысяч человек российской армии не под силу. Вообще, штурм крупных городов относится к самым сложным для осуществления боевым операциям с огромными потерями наступающих войск. Скорее, в планы Москвы входит охват Запорожья полукольцом, концы которого упираются в Днепр, и целенаправленное уничтожение города артиллерией и БПЛА. В какой мере эти цели могут быть достигнуты зависит от нескольких факторов: сохранят ли ВСУ нынешний боевой потенциал, будет ли проведен в России новый тур так называемой "частичной мобилизации" и так далее.

Из тактических нововведений заслуживает внимания происшедший в прошлом году переход войск РФ к действиям малыми штурмовыми группами под плотным прикрытием FPV-дронов. Это было понятной и, в целом, единственно возможной реакцией на массовое использование ВСУ беспилотных летательных аппаратов и создание так называемой "kill zone". Такая тактика позволила российской армии продолжать наступление, хотя и очень медленными темпами и с большими потерями.

Как уже говорилось, перспективы российского наступления во многом, а некоторые утверждают – критическим образом зависят от нового тура мобилизации. Высшее военное командование РФ настойчиво добивается от Путина мобилизации, возможно в два этапа, 600-750 тысяч человек, доказывая, что в противном случае "СВО минимально продлится 4-5 лет". Ни такие сроки завершения войны в Украине, ни мобилизация полумиллиона и более человек Путина не устраивают. Видимо, поэтому он выбрал "холодомор" в качестве, как ему кажется, наиболее эффективного средства принуждения Украины к капитуляции.

В январе 2026 года большие украинские города и в первую очередь Киев оказался на грани гуманитарной катастрофы. Российские БПЛА и ракеты целенаправленно уничтожают украинские ТЭЦ и ключевые элементы распределительных энергосетей. Положение осложняется тем, что, как и во всем бывшем СССР, обеспечение городов электричеством и теплом зависят от небольшого количества мощных ТЭЦ. Если их вывести из строя концентрированными ударами, что и происходит, последствия для горожан и городского хозяйства будут исключительно тяжелыми. Конечно, и украинские ПВО/ПРО, и коммунальные службы делают все возможное, сбивая ракеты и дроны противника и сохраняя, хотя бы на минимуме, функционирование систем жизнеобеспечения. Но это – лишь одна сторона дела.

"Холодомор" еще раз выявил ряд весьма острых проблем, с которыми сталкивается Украина и от которых зависит ее способность противостоять агрессии. Не ясно насколько высшее политическое руководство страны в состоянии принимать необходимые крупные решения и предвидеть те или иные изменения ситуации. Так, "холодомор" не был чем-то неожиданным. О том что в Москве готовятся к тотальному разрушению энергосистемы Украины как только наступит морозная зима, что и произошло в 2026 году, говорили много и подробно. Однако каких-либо мер по децентрализации тепло– и электроснабжения, за которые отвечают правительство и президент, принято не было. Более того, несколько близких друзей президента Зеленского были обвинены в коррупции, в том числе расхищении средств, предназначенных для строительства защитных сооружений для энергетических объектов.

Далее, наиболее острой проблемой, стоящей перед ВСУ, является вопрос об их комплектовании личным составом. Недавно назначенный министром обороны Украины Михаил Федоров сообщил, что в розыске находятся два миллиона мужчин, так называемых "уклонистов", а еще 200 тысяч человек самовольно оставили свои воинские части. Но это – лишь часть проблемы. Президент Зеленский отказывается снижать возраст лиц, подлежащих мобилизации (в Украине он составляет 25 лет и более). Более того, он разрешил мужчинам в возрасте 18-23 года беспрепятственно покидать Украину, что вызвало непонимание и раздражение не только в стране, но и у руководства европейских союзников Украины. Канцлер ФРГ Фридрих Мерц публично заявил, что молодые украинские мужчины должны служить своей стране на территории Украины, чтобы они "не выезжали в Германию, Польшу или Францию". Есть и немало других оснований считать, что президента Украины больше заботят его перспективы быть избранным на второй срок, что отнюдь не гарантировано, чем ситуация на поле боя.

Возвращаясь к перспективам военных действий, стоит прямо сказать, что у Украины нет возможности в наступившем году и, скорее всего, в обозримом будущем добиться изгнания российских войск с оккупированных территорий. Но она вполне может достойно завершить нынешний тур вооруженной борьбы и подготовиться к отпору следующей попытки российской агрессии. О том, что армия России находится в кризисном состоянии, свидетельствуют, в частности, уже упомянутые истерические требования ее командования о мобилизации 500-700 тысяч человек. Это – признание того, что добиться успеха в своем нынешнем виде российские войска не могут. Но и мобилизация вряд ли поможет им одержать победу. Полмиллиона новых солдат нужно вооружить, и не только автоматами Калашникова, но и разнообразным тяжелым вооружением, а также, что самое главное, найти около 50 тысяч относительно подготовленных офицеров, которых просто нет. Вместе с тем, избежать тяжелых поражений в наступившем году Украина может только в случае принятия крупных политических и кадровых решений как в ВСУ, так и в гражданской администрации, снижения коррупции и обеспечения социальной справедливости, в том числе при мобилизации в действующую армию.

Юрий Федоров – военно-политический эксперт

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции