Ссылки для упрощенного доступа

"Смеялся и бил кулаком". Избиение девушки в московском метро


Валентина Ингсоц, фото Каси Кульковой

Жительница Москвы Валентина Ингсоц поздно вечером возвращалась домой с работы. На эскалаторе станции метро "Менделеевская" Валентина сделала замечание человеку, который громко пел песню “Московские бритоголовые” радикальной националистической рок-группы “Коловрат”. Эта песня, как и многие другие песни “Коловрата”, внесены в федеральный список экстремистских материалов. В ответ пассажир ударил Валентину несколько раз кулаком по голове. По словам Валентины, полиция метрополитена долго не хотела принимать заявление, а уголовное дело по факту нападения до сих пор не возбуждено. В интервью Радио Свобода Валентина Ингсоц рассказала подробности этой истории:

31 августа этого года в пятницу я задержалась в офисе, потому что ждала результатов проверки моей работы. Я работаю в службе поддержки одного из банков. На станции метро “Менделеевская” я встала на эскалатор и услышала, как за мной кто-то очень громко и радостно поет на манер частушки националистическую песню “Московские бритоголовые”. Я обернулась и увидела двоих мужчин. Один из них, больше меня в два раза, похожий на подгулявшего купца, пел и бил себя кулаками в грудь. Я попросила его вести себя тише. Мужчина засмеялся и крикнул "Русские, вперед!" Я поняла, что толку тут не будет, и отвернулась. Вдруг он неожиданно пнул меня ногой в спину, так что я чуть не упала. Я обернулась и закричала: ”Мужчина, что вы делаете?" И тогда он спокойно оглядел меня и заехал мне в ухо кулаком. Потом еще раз ударил по другому уху. Националист нанес мне несколько ударов. Я кричала "Помогите", а напавший все это время смеялся, смотрел на меня с интересом и ждал, что я теперь сделаю. Я так растерялась, что даже не шевелилась – это было посреди очень длинного эскалатора, даже некуда убежать.

И тогда он спокойно оглядел меня и заехал мне в ухо кулаком. Потом еще раз ударил по другому уху

– Что в этот момент делал спутник напавшего и другие пассажиры?

Нападавший замахнулся, чтобы меня столкнуть с эскалатора. Но его компаньон, невысокий лысый мужчина, удержал его и попытался успокоить. Впереди меня, прямо на следующей ступеньке, стоял пассажир, который все видел и слышал. Но никто не реагировал, все вели себя так, будто ничего не происходит. Когда эскалатор кончился, я сразу подбежала к дежурному и попросила его вызвать полицию. Но дежурный просто посмотрел на меня и закрыл дверь в будку, где он сидел. Напавший продолжал ко мне приставать. В этот момент подошел незнакомый пассажир метро, парень лет 30, на вид совершенно обычный москвич, может, менеджер или программист. Он ехал ниже по эскалатору и услышал крики. Этот парень потребовал, чтобы напавший отстал от меня. Националист переключился на моего защитника. Они начали драться. Я побежала в другой конец станции, чтобы нажать кнопку SOS на красно-синем терминале. Когда я вернулась, то увидела, как националист и его товарищ заходят в поезд. В этот момент на станции появился полицейский. Я его остановила, и мы с молодым человеком, который за меня вступился, поехали наверх писать заявление. Свидетель сказал, что националист угрожал ему ножом. Мой защитник написал заявление, мы с ним обнялись на прощанье, и он уехал. К сожалению, я не догадалась взять у свидетеля номер телефона. Я решила, что если свидетель оставил свои данные полиции, то этого будет достаточно.

Человек, который, по словам Валентины Ингсоц, напал на нее в метро 31 августа 2018 года
Человек, который, по словам Валентины Ингсоц, напал на нее в метро 31 августа 2018 года

– Как вел себя полицейский?

Равнодушно, как будто у меня кошечка пропала. Он отправил в какой-то чат фотографию напавшего, которую я сделала, после того, как сошла с эскалатора. Полицейский сказал, что этих людей снимут с поезда на следующей станции. Но этого не произошло, хотя этот мужчина явно опасен и нападает на людей. Полицейский сказал, что я, конечно, могу написать заявление, но в лучшем случае напавшего оштрафуют, а мне придется провести ночь в полицейском участке. Я написала заявление. Затем полицейский позвонил кому-то, передал мне трубку. Человек, представившийся начальником чего-то там, сказал скучающим голосом, что полицейский, который в тот момент находился рядом со мной, не может принять мое заявление. А сам начальник на "Менделеевскую" не поедет, потому что занят. И предложил мне приехать утром. Но я решила сама поехать в отделение полиции на метрополитене, которое находится на улице Хачатуряна. Там мне опять сказали, что напавшему ничего не будет. Дежурный заставлял меня написать, что у меня нет повреждений.

Дежурный заставлял меня написать, что у меня нет повреждений

– Как это?

Так и говорил: “Пишите, что повреждений нет. Я на вас смотрел и повреждений не вижу”. Разговаривал со мной, будто это я на кого-то напала. Я отказалась писать, что повреждений нет. У меня очень болела и кружилась голова. Я боялась, что получила сотрясение мозга. Написала заявление, получила талончик, что его приняли. Меня повезли в травмпункт на освидетельствование. Травматолог осмотрел меня, зафиксировал ссадины и синяки. Затем врач вызвал скорую. И пока она ехала, один из полицейских сказал, что ему отдали распоряжение отвезти меня на освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Я написала отказ от освидетельствования на алкоголь и уехала на скорой в больницу.

– ​Напавшего нашли? Уголовное дело возбудили? Какая следственная работа ведется по вашему заявлению?

Через два дня после нападения мне позвонил следователь, который занимается моим делом, и гордо сказал, что отследил напавшего до бара, где он пил перед тем, как спуститься в метро. И у следователя есть данные банковской карты националиста. Также следователь узнал, что напавший уехал с Савеловского вокзала. Прошло больше месяца, но никакой новой информации у меня нет. Создается ощущение, что нападение на меня пытаются замять. Мне кажется, что с этим нападавшим что-то не так может, у него связи и поэтому его не преследуют? Конечно, школьников и студентов за мемы судить проще.

Врачебная справка, данная Валентине Ингсоц после нападения. Настоящая фамилия известна Радио Свобода, но скрыта по просьбе Валентины.
Врачебная справка, данная Валентине Ингсоц после нападения. Настоящая фамилия известна Радио Свобода, но скрыта по просьбе Валентины.

– Почему вы решились сделать замечание националисту?

Изначально я обратила внимание просто на его буйное поведение, а потом уже на сами слова. Он громко орал мне прямо в ухо отвратительные вещи. В Москве живут люди разных национальностей и культур. А когда человек кричит такое, то утверждает, что он лучше других, что другие не имеют права тут жить. И если не возражать таким людям, то они будут уверены в своей правоте. Напавший на меня вел себя очень уверенно, будто он имеет право на такое поведение. И, между прочим, даже в Фейсбуке многие писали, что националист прав и может вести себя как хочет, а я должна молчать. Но я считаю, что мы должны всем обществом показывать, что нельзя орать националистические песни и нельзя бить людей.

– Не предполагали, чем это для вас может закончиться?

Я не ожидала, что в ответ на просьбу перестать орать могут просто заехать в ухо. Я же живу не в Южной Америке, а в Москве! Теперь я точно знаю, что в Москве в окружении толпы людей человека могут побить. То, что полиция плохо работает и люди в подавляющем большинстве равнодушны, я знала и раньше, но не понимала, до какой степени. Страшно представить, что в Москве огромный мужчина избивал маленькую девушку, а окружающие стояли и смотрели на это спокойно.

Я не ожидала, что в ответ на просьбу перестать орать могут просто заехать в ухо

– Вы раньше давали отпор националистам?

Я знакома с этой субкультурой лишь в общих чертах. Никогда с представителями движения не сталкивалась. Если бы напавший начал орать гадости на какие-то другие темы, не связанные с национальностью, я бы поступила точно так же. Меня, например, очень возмущают гомофобные и унижающие женщин высказывания. ​

– Вы часто заступаетесь за незнакомых людей?

Я стараюсь давать отпор, когда вижу, что кого-то обижают, у меня просто не получается пройти мимо. Недавно я стояла в очереди на кассу в супермаркете около моего дома. Покупательница говорила кассирше азиатской внешности: “Понаехали тут”. Кассирша ответила, что она гражданка России. Тогда покупательница заявила: “Вижу, какая ты гражданка, обезьяна косоглазая”. Я набрала воздуха в легкие, чтобы вмешаться. Но вместо меня это сделал незнакомый молодой человек. Он очень вежливо сказал покупательнице, что нельзя оскорблять людей. И будто нажал зеленую кнопку. Вся небольшая очередь стала вступаться за кассиршу. В конце концов пришел охранник и попросил женщину выйти из магазина.

Я считаю, что уважение к окружающим должно стать базой, на которой основывается взаимодействие людей в обществе. Так, например, ведут себя граждане Финляндии, где я несколько раз была. Если кто-то в общественном месте на кого-то нападет, прохожие вмешаются, вызовут полицию потому что в такую ситуацию может попасть каждый. Это нормально, когда общество вступается за своих членов, если им грозит опасность. Я сама и мои друзья именно так и живем в России, так общаемся друг с другом и окружающими. Я точно знаю, что привычки бить, ругаться, кричать у людей не от хорошей жизни, но это не то, с чем стоит мириться. Кстати, в Финляндии никто не будет делать замечание, если у вас необычный цвет волос, как у меня, например. А в Москве посторонние люди считают возможным выражать негативное мнение о моей прическе.

– Вас, наверное, так родители воспитали?

Все мои близкие давно погибли. Отца я никогда не знала, брат умер, а мама не смогла пережить его смерти и спилась. Например, кто я по национальности, я даже не знаю. Я много времени провела в детском доме, там, знаете, принято бить одного человека толпой, "темную" устраивать. Я никогда в таком не участвовала на стороне нападавших, всегда старалась просто уйти, потому что, конечно, остановить такое одной невозможно. Меня всегда вводило в ступор, когда девочки дрались, я не понимала, зачем они это делают, а остальные стоят вокруг и смотрят.

Я много времени провела в детском доме, там, знаете, принято бить одного человека толпой, "темную" устраивать

– Вы не соответствуете стереотипному представлению о выпускниках детского дома. Как у вас это получилось?

– Я всегда хорошо училась и старалась развиваться. Закончила филологический факультет РГГУ, несколько лет работала в "Яндексе". Приехав в Москву после того, как окончила школу, я была совершенно одна и могла положиться только на себя. Я понимала, что либо буду постоянно двигаться вперед, либо просто пропаду. Как видите, не пропала.

– Ингсоц не та фамилия, которую вам дали при рождении? Она не совпадает с той, которая значится в документах по вашему делу.

– Я сейчас официально меняю фамилию. Подала уже заявление на смену фамилии в ЗАГС. А фамилию, данную мне от рождения, я не люблю из-за тяжелой семейной истории. Фамилию Ингсоц я выбрала, потому что я люблю Оруэлла.

Комментарий Радио Свобода дал адвокат Валентины Ингсоц Максим Завертяев:

Сейчас по заявлению Валентины идет доследственная проверка. Максимальный срок данной проверки месяц, но фактически она может длиться и дольше.

– Что конкретно сейчас проверяют?

В настоящее время должна проводиться медицинская экспертиза для установления степени тяжести вреда здоровью пострадавшей. В зависимости от этого можно будет определить, по какой статье возбуждать уголовное дело.

– Есть ли у вас или у следствия данные с камер московского метрополитена?

Материалы с камер передадут в отделение полиции. После этого мы сможем с ними ознакомиться. Администрация метрополитена сказала, что в день нападения на Валентину работала камера на входе и, может быть, часть эскалатора попала в ее диапазон.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG