Ссылки для упрощенного доступа

Между элегией и энергией. К двухсотлетию Ивана Тургенева


Иван Тургенев

К своему двухсотлетию Тургенев подошел, думается, в той же трактовке, которая неправомерно сложилась в России еще при жизни писателя. Он стойко утвердился в его репутации народолюбца и барометра русской общественной жизни, чутко откликавшегося на все ее колебания. Это очень неверная трактовка, но соблазнившая многих, если не всех, в том числе и самого писателя. Тургеневу льстила такая репутация актуального летописца русской жизни, он вообще был очень склонен к конформизму и даже просто заигрыванию с теми кругами русской общественности, которые считались "передовыми". Если он сумел удалиться от оголтелых нигилистов некрасовского "Современника" с его "клоповоняющим господином" Чернышевским и "очковой змеей" Добролюбовым, то внимание и хвала мальчишки Писарева ему пришлись по душе. Обидно читать в мемуарных фрагментах большого писателя, как он расстилается перед хулиганистым критиком "Русского слова" и решается разве что мягко ему выговаривать.

Базаров как бы воплощение всего противоположного самой сути его автора – культурного барина и эстета

В русской литературе, журналистике в том числе, отнюдь не отсутствует иная оценка Тургенева, в разное время дававшаяся ему Дружининым, Страховым, Айхенвальдом, Гершензоном. Но беда в том, что такие авторы не пользовались во времена Тургенева, да и после достаточным авторитетом и общественным вниманием. А ведь они писали правду. Веховец Гершензон, к примеру, говорил, что подлинная и единственная тема Тургенева – любовь и расцвет женской души и что его же склонность вводить эти темы в общественный контекст – ошибка самого писателя, ничего принципиального в строй его романов не вносившая, но только их портящая. Самый характерный здесь пример – "Накануне", где любовная тема искусственно соединена с каким-то вполне абстрактным болгарином, борющимся с угнетающими его страну турками. Какие турки, какая Болгария? Но "передовым" перьям это нравилось, и Добролюбов именно "Накануне" расхвалил – и предрек, что такие Инсаровы появятся и в России, и воевать будут с "внутренними турками". Эти провокационные похвалы и привели Тургенева к разрыву с радикальным "Современником". А эти "внутренние турки", к слову сказать, то есть царское правительство, в конце концов и освободили Болгарию от турецкого гнета в войне 1876–77 годов.

Сотрудники журнала "Современник". Верхний ряд: Л.Н. Толстой, Д.В. Григорович; нижний ряд: И.А. Гончаров, И.С. Тургенев, А.В. Дружинин, А.Н. Островский. Фото С.Л. Левицкого, 15 февраля 1856 года
Сотрудники журнала "Современник". Верхний ряд: Л.Н. Толстой, Д.В. Григорович; нижний ряд: И.А. Гончаров, И.С. Тургенев, А.В. Дружинин, А.Н. Островский. Фото С.Л. Левицкого, 15 февраля 1856 года

Главная тургеневская девушка – сам автор: человек громадного роста, но с тонким писклявым голосом

Самый интересный сюжет в писательской жизни Тургенева, конечно, связан с лучшим его романом "Отцы и дети". Это выдающееся произведение заметно отличается от прочих сочинений Тургенева самим своим тоном – не мягко элегическим, как в прочих его вещах, а резко энергичным, порой ироническим, порой суггестивным. Сам герой – Базаров – необычен у Тургенева: это уже не пресловутый "лишний человек", а деятель, мужественный и активный. Базаров как бы воплощение всего противоположного самой сути его автора – культурного барина и эстета. Сменив своего героя, Тургенев добился принципиальной смены своего звучания: это уже не элегия, а чуть ли не проповедь вот того самого активного отношения к жизни. Тургенев, можно сказать, попал в зависимость от собственного героя, Базаров для него как бы отцовская фигура, авторитет, сверх-я. То есть Базаров отнюдь не к детям отнесен Тургеневым в психологическом плане. Получается, что конфликт отцов и детей у Тургенева – это не конфликт поколений, а борьба в душе самого писателя, некий значимый экзистенциальный сдвиг. Писатель, так сказать, покончил с пейзажами и "тургеневскими девушками" и явил себя в образе мужа. Открывалась принципиально новая перспектива для Тургенева. И тут случился главный срыв в писательской биографии. Роман не понравился все тем же радикалам, "передовой молодежи", посчитавшей себя оскорбленной образом Базарова. И Тургенев испугался такой немилости, был травмирован ею – и вернулся на прежнюю свою стезю элегика и пейзажиста, певца "девушек". А главная тургеневская девушка – сам автор, сам Тургенев Иван Сергеевич: человек громадного роста, но с тонким писклявым голосом.

Тургенев не реализовал своей писательской потенции. Вина за это лежит как на некультурной русской публике, так и на самом писателе. Писатель должен уметь ругаться, а не ходить на поводу так называемого общественного мнения. Вот главный урок жизни и творчества Тургенева. Писатель он, спору нет, достойный, читать его приятно, и написал он достаточно, но вспоминается в основном Базаровым. Литературоведы давно уже выяснили, что в Базарове есть черты Льва Толстого. Что ж, Тургенев не сумел остаться на высоте собственного героя, не говоря уже о таком его прообразе.

Но не любить его нельзя.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG