Ссылки для упрощенного доступа

Стихи из братской могилы. Миклош Радноти, поэт лагеря Бор


Памятник Миклошу Радноти в сербском городе Бор. Фото Йованы Георгиевски

Поэт Миклош Радноти – венгр, еврей, католик и коммунист – был убит нацистами в 1944 году недалеко от городка Абда на севере Венгрии. При эксгумации братской могилы в Абде в 1946 году была обнаружена записная книжка с заголовком "Авала 5", содержащая прозаические заметки и цикл стихов, созданный Радноти в последние месяцы жизни, которые поэт провел в сербском шахтёрском городе Бор, в немецко-венгерских трудовых лагерях. "Это записная книжка венгерского поэта Миклоша Радноти, – указал автор на внутренней стороне обложки блокнота, на пяти языках. – Он просит нашедшего отправить её профессору университета Дюле Ортутай, Будапешт, улица Хорански".

Своеобразный поэтический дневник жизни в борском лагере содержит 10 стихотворений, под каждым указана дата и место написания. Эти стихи, опубликованные под заголовком "Борский блокнот", позволяют многим литературоведам называть Радноти крупнейшим лириком XX века. Он – автор полудюжины поэтических сборников, книги автобиографической прозы, ярких переводов на венгерский с латыни и французского. На сербский язык "Борский блокнот" переложен белградским классиком Данилой Кишем в конце 1950-х годов и только что переиздан в очередной раз. Кое-что из Радноти (три сборника избранных произведений) переведено в советское время и на русский, хотя для русскоязычного читателя творчество и невероятно драматическая судьба этого талантливого поэта по большому счёту остаются малоизвестными.

Со смертью наперегонки

Позови меня по имени! Я встану снова!
"Принудительный марш", Бор, 25 сентября 1944 г.

Когда Красная армия 3 октября 1944 года освободила Бор, Радноти с группой заключенных, в сопровождении венгерских охранников, уже маршировал на север. За пару дней до появления советских войск на востоке Сербии командование лагеря приняло решение об эвакуации заключённых. Их намеревались отправить в концлагерь у немецкого города Хайденау. Сербия уже была частично освобождена от нацистов Красной армией и отрядами партизанской армии Иосипа Броз Тито, так что провести эвакуацию по железной дороге было невозможно. Заключенные отправились пешком на север. Поэт, наверное, знал: если ему суждено погибнуть, то его стихи могут быть потеряны.

Записная книжка Авала 5
Записная книжка Авала 5

"В 1944 году, за два месяца до освобождения я был с родителями в Панчеве (город недалеко от Белграда. – РС). Мне было 12 лет. Я смотрел, как группа венгерских солдат гонит и подталкивает колонну евреев – голодных, замученных. Они пришли из каких-то лагерей и едва могли стоять на ногах. Шли они очень медленно. Я вспомнил, что у нас в доме хранилось варенье. Моя мама Мелания спрятала банку от меня, наверное, чтобы сохранить на Рождество. Один из зэков зашел в наш двор. Мама дала ему банку варенья из абрикосов, а он ей записную книжку "Авала 5". Когда он ушел, мама сказала нам, что это был венгерский поэт, – рассказал в 1986 году литературоведу Драшку Реджепу в одном из интервью сербский поэт Мирослав Антич. – Эту записную книжку я потом отдал вдове Миклоша Радноти, Фанни Дярмати, в Будапеште".

В тогдашней Венгрии практически невозможно было одновременно быть венгром и евреем, евреем и католиком, венгром и коммунистом

Летом 1943 года правительство Венгрии передало управлению рабочего лагеря в городе Бор, крупнейшем центре принудительного труда на юго-востоке Европы, 3 тысячи заключенных. Лишь немногим из них удалось спастись. Шандор Салаи (после Второй мировой войны он станет крупным социологом, членом Венгерской академии наук) сбежал из лагеря в Боре летом 1944 года, чтобы присоединиться к партизанам. Салаи унёс с собой пять листков со стихотворениями Радноти. В сентябре он добрался до Тимишоары в уже освобожденной от контроля нацистов Румынии. В местной просоветской газете, в статье под названием "Поэты за колючей проволокой" 29 октября 1944 года опубликованы два из 10 стихотворений Радноти, входящих в "Борский блокнот". Последнее свое стихотворение, "Открытка 4", Радноти написал 31 октября в городке Сенткирайсабадья на севере Венгрии. Предполагается, что поэт погиб между 4 и 9 ноября. О том, что стихи удалось сохранить и что они были напечатаны, пока он все ещё был жив, Радноти так и не узнал.

Рождение поэта

Теперь нельзя даже узнать, я умер или мой брат!
Если мы близнецы, то как об этом можно знать?

“Под знаком Близнецов”, автобиографическая повесть, 1940 г.

5 мая 1909 года в еврейской семье в Будапеште родился Миклош Глаттер. Его мать и брат-близнец умерли при родах. Когда Миклошу было 12 лет, умер и его отец. Мальчика приютил дядя, у которого был мелкий текстильный бизнес. В конце 1920-х годов Глаттер короткое время провел в Либерце, в Чехословакии, где учился на текстильщика. Но текстильную школу он быстро покинул. Дядя был разочарован тем, что молодой человек хочет стать литературоведом.

Миклош Радноти с женой
Миклош Радноти с женой

В 1930 году Глаттер поступил на отделение венгерской и французской литературы Сегедского университета. Там, на отделении русского языка и литературы училась и его будущая супруга. В студенческие годы пара несколько раз путешествовала во Францию. В 1934 году Глаттер поменял фамилию, взяв фамилию своего дедушки по линии отца, который не был евреем. Миклош и Фанни поженились. Он работал журналистом, она стенографисткой. “Радноти настаивал на том, что он не еврей, а венгерский автор, и пару раз отказывался печататься в сборниках еврейской поэзии. За это многие обижались на Радноти, да и до сих пор обижаются”, – рассказал Радио Свобода автор биографии Радноти Дёзе Ференц, преподаватель Будапештского университета. Вдова Радноти, скончавшаяся в 2014 году, передала Ференцу в качестве материалов для его книги все сохранившиеся документы, фотографии и дневники мужа, а также и свои дневники. “Радноти считал себя венгром, об этом свидетельствует запись в его борской записной книжке: “Это записная книжка со стихами венгерского поэта Миклоша Радноти”, – подчеркивает Ференц.

В 1940 году Радноти арестовали из-за его еврейского происхождения и отправили на принудительные работы в Венгрии; эта страна была самым надёжным союзником гитлеровской Германии. На какое-то время поэт оказался на свободе, но затем снова попал в трудовой лагерь, после чего неожиданно даже для его знакомых и друзей принял католицизм. “Он решился на такой шаг только по идеологическим причинам, – считает Ференц. – Радноти дважды оказывался в трудовых лагерях, и не только из-за того, что был еврейского происхождения, но и из-за своих политических взглядов”. В 1931 году, когда Радноти ещё был студентом, сборник его стихов "Песнь новых пастухов” запретили, а сам поэт едва избежал длительного тюремного заключения "за распространение коммунистической пропаганды", под арестом он провёл неделю. "Радноти является своеобразным социологическим феноменом, – считает Ференц. – В тогдашней Венгрии практически невозможно было одновременно быть венгром и евреем, евреем и католиком, венгром и коммунистом”.

В мае 1943 года Радноти отправили в его последнюю ссылку в Сербию. В этой стране под властью нацистов евреев оставались единицы.

Бор, 1942–1944

Я жил в такие времена,
когда человек так низко пал,
что добровольно,
без приказа, убивал

"Фрагменты", Бор, 1944 г.

Сербия поры нацистской администрации – территория тщательных "чисток", направленных против евреев, цыган и других "нежелательных элементов". Женщин, детей, неработоспособных мужчин убивали или отправляли в концентрационные лагеря, часто в Польшу. Через четыре месяца после начала войны захваченную нацистами Сербию возглавило правительство во главе с генералом Миланом Недичем, не скрывавшее своего антисемитизма. Сербские и немецкие власти сотрудничали в "окончательном решении еврейского вопроса". Однако Берлин не был удовлетворен эффективностью этого сотрудничества. Только к середине 1942 года офицер СС Харальд Тернер доложил командованию в Берлине: "Белград – единственный город в Европе, очищенный от евреев".

"В лагерях в Белграде женщин и детей убивали максимально быстро, чтобы освободить место на нарах для работоспособных мужчин", – рассказал Радио Свобода белградский историк Бранимир Гаич. Он отмечает: шахты в Боре считались стратегически важными для стран Оси, документы Управления военной экономики Германии свидетельствуют о том, что с 1942 по 1944 год в Сербии добывалась четвертая часть медной руды для стран нацистского блока.

Бывший трудовой лагерь Топовске-Шупе, пригород Белграда
Бывший трудовой лагерь Топовске-Шупе, пригород Белграда

В районе Бора немцы организовали комплекс из 33 трудовых лагерей. Лагеря получили названия в честь немецких городов и земель – Берлин, Дрезден, Саксония, Гольштейн... "Какая чёрная ирония: именовать концентрационные лагеря по названиям, славившимся своей красотой", – писал литератор Миклош Сигетвари в книге “Воспоминания борского заключенного”. В 1942 году большинство рабочих в Боре были сербами. Труд был принудительным, однако их официально нанимали на работу, контракты предусматривали питание три раза в день, сигареты и гигиенические средства. Только в январе и феврале 1943 года из Бора смогли бежать 3217 человек. Лагеря находились в ведении немецкой военно-строительной Организации Тодта, основатель которой, генерал Фриц Тодт, в 1940 году занял должность рейхсминистра вооружений и боеприпасов. "Заключенные полуголы и босы. В окнах многих бараков нет стекла, температура минус 10 градусов. Люди умирают от холода и истощения. Охранники называют их "сербскими свиньями" и "белградскими цыганами", – указано в отчете специальной комиссии правительства Венгрии 1943 года об условиях существования в борских лагерях.

Лагеря охраняли венгерские военные. В конце 1943 года коменданта лагеря подполковника Андраша Балога уволили "за мягкое отношение к заключенным", эту должность занял полковник Эд Марани. Под его руководством лагеря в Боре стали похожими на концлагеря, расположенные на территории Польши – заключенные-евреи должны были носить желтую звезду на груди, за проступки следовала смертная казнь. Обувь была запрещена, чтобы затруднить попытки бегства. Сигетвари пишет, что заключенные привязывали к стопам дощечки. В 1943 году правительство Венгрии подписало с Организацией Тодта коммерческий контракт: в обмен на 100 тонн медной руды из Будапешта на принудительные работы в Бор отправили 3 тысячи заключенных.

В марте 1944 года Венгрия получила запрос на отправку в Бор ещё 1500 рабочих. Правительство предложило удвоить это количество и согласно новому контракту получало 6 тонн хрома в месяц. Жизнь венгерского подневольного работника стоила, получается, 33 килограмма меди или 2 килограмма хрома.

Последний марш

И буду я убит за то, что не жесток,
За то, что правды я свидетель

"Борский блокнот", 1944 г.

Эвакуация лагерей началась 26 или 27 сентября 1944 года. Сигетвари пишет, что венгерские охранники во время марша опасались партизанской атаки: "Хотя это и звучит парадоксально, из-за страха они всё больше и больше демонстрировали свою суровость. Если кто-нибудь отделялся от колонны, просто по физиологическим потребностям, охранники немедленно стреляли, оправдывая это предотвращением попытки побега". Хотя колонна действительно прошла через Панчево, нет доказательств того, что Радноти отдал копию своей записной книжки матери поэта Мирослава Антича. “Таких сведений у Фанни Дярмати не было, она при мне об этом ни разу не упомянула”, – говорит биограф Радноти Дёзе Ференц​.

Миклош Радноти
Миклош Радноти

​Колонна двигалась медленно. Чтобы освободиться от уставших, но всё ещё живых зэков, охранники по дороге организовали несколько расстрелов. Самый массовый был под Црвенкой, городком на севере Сербии, у тогдашней венгерской границы. Недалеко от кирпичного завода в Црвенке в 1964 году были эксгумированы останки более 700 человек. Предполагается, что колонна, участником которой был Радноти, прибыла в Абду, на север Венгрии, в первых числах ноября 1944 года. Точных данных об обстоятельствах его смерти нет, полагают, что Радноти был избит конвоирами, а потом застрелен. “Единственная причина, по которой один из трупов идентифицировали как труп Радноти, – найденная при нём записная книжка, – поясняет Ференц. – Принимая во внимание то, сколь тщательно Радноти старался сберечь свои стихи, предположу и другое: он мог отдать её другому заключенному, или кто-то мог забрать книжку после того, как Радноти убили". Фанни Дярмати не опознала труп своего супруга. “Она мне казалась весьма неуверенной, когда отвечала на вопрос о том, был ли это труп Радноти. Останки перезахоронены на будапештском кладбище, но Фанни, насколько мне известно, ни разу не навестила могилу”, – рассказывает Ференц.

​Листки со стихами, которые от Радноти получил Салаи, он отправил художнице Юдит Бек, любовнице венгерского поэта в начале 1940-х. Бек переслала стихи Фанни Дярмати с коротким сопроводительным письмом: "​Жаль, что не повезло встретиться, хотя я хотела лично передать тебе эти бумаги. Мне трудно с ними расстаться, но боюсь, что могу их потерять. Надеюсь, мы скоро увидимся. Прости. Юдит". Это письмо, вместе с другими документами Миклоша и Фанни Радноти, хранится в фондах Венгерской академий наук.

У городской больницы в Боре стоит памятник Миклошу Радноти. В окрестностях города, на заброшенном кладбище захоронены останки семи тысяч заключенных борских лагерей. Общее число погибших в Боре, как считают историки, превышает 10 тысяч человек. От нацистских лагерей в городе не осталось даже следа. Нет ни мемориала, ни музея, ни даже мемориальной доски.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG