Ссылки для упрощенного доступа

Как врачи и учителя. Лесники начали кампанию за повышение оплаты труда


Лесник помогает тушить пожар

Работники лесных хозяйств заявили о начале кампании за достойные условия труда: они хотят, чтобы государство уделяло им внимание так же, как врачам и учителям. Сейчас у лесников одна из самых низких зарплат в стране, в отрасль практически не идет молодежь. Лесные пожарные не только не имеют таких же льгот, как их коллеги, работающие в городах, но даже не получают от государства питание во время борьбы с огнем в лесу.

Профессиональный союз работников лесных отраслей России (Рослеспрофсоюз) начал кампанию "За достойный труд в лесном хозяйстве". Петиция с требованиями Рослеспрофсоюза доступна на Change.org. Лесники требуют повышения зарплаты, права на досрочный выход на пенсию для лесных пожарных, государственную поддержку молодых специалистов, чтобы они оставались в отрасли.

"Охрана, защита, воспроизводство лесов – задачи работников лесного хозяйства. Но сегодня лесоводы находятся в бедственном положении. Заработная плата – одна из самых низких в экономике страны. Существует огромный пласт нерешенных социально-трудовых проблем. Бюджетное финансирование лесного хозяйства недостаточно для выполнения всех возложенных на него функций. Важнейшая как для экономики, так и для экологии отрасль находится в кризисе, теряет квалифицированные кадры", – говорится в петиции.

Члены Рослеспрофсоюза на первомайской демонстрации в Вологде
Члены Рослеспрофсоюза на первомайской демонстрации в Вологде

По данным Рослеспрофсоюза, зарплаты лесоводов в два раза ниже средней по региону. Оклады, то есть гарантированная часть дохода, – 3–5 тысяч рублей, остальное – надбавки, доплаты и премии.

"Люди наиболее опасной профессии – лесные пожарные – лишены пенсионных льгот; государство не может даже обеспечить им питание при тушении лесных пожаров за счет федерального бюджета. […] Зачастую у работников нет спецодежды, форменного обмундирования, необходимых для работы инструментов, оргтехники, транспорта", – говорится в петиции.

У нас те же проблемы, что и у врачей, учителей, работников культуры

Рослеспрофсоюз входит в Федерацию независимых профсоюзов России (ФНПР) – провластное профсоюзное объединение. Но, в отличие от других подобных организаций, ведет активную политику по защите своих прав. В начале октября в ряде регионов активисты Рослеспрофсоюза участвовали в митингах, требуя повышения оплаты труда, в Сыктывкаре они митинговали вместе с защитниками Шиеса.

Председатель Рослеспрофсоюза Денис Журавлев рассказал Радио Свобода, что обращение, размещенное на Change.org, также направлено в правительство, Госдуму и Совет Федерации. Обращение также проходит премодерацию на Roi.ru, и под ним начат сбор "бумажных" подписей.

"Каждый год говорят об одних и тех же проблемах: пожары, незаконные рубки. Если какое-то финансирование для борьбы с пожарами и браконьерами выделяется, ужесточается контроль, то ситуация в социально-трудовой сфере [в лесной отрасли] практически не меняется. У нас те же проблемы, что и у врачей, учителей, работников культуры. И если медики и преподаватели пользуются каким-то вниманием власти, они отражены в майских указах президента, в отношении работников лесного хозяйства такого нет", – говорит Журавлев.

Логотип профсоюза
Логотип профсоюза

"Основная проблема по нашему региону, как и у всех, – недостаточность финансирования. Лесное хозяйство даже в советское время финансировалось по остаточному принципу. Отсюда невысокие зарплаты, несмотря на ненормированный рабочий день, дежурства и рейды в пожароопасный период. Средняя зарплата основного персонала (лесничие, мастера, инженеры) – 1,3–1,8 МРОТ (минимальный размер оплаты труда, который отличается по регионам, однако на федеральном уровне установлен в размере 11 280 рублей в месяц. – Прим. РС). Управленческого персонала (бухгалтерия, техники, секретари) – 1,1–1,2 МРОТ. Поэтому молодежь к нам не идет. Средний возраст в лесничествах по области приближается к 50 годам, в моем лесничестве – 54 года. Средний возраст лесничих и мастеров, тех, кто непосредственно работает в лесу, почти 60 лет", – рассказал Радио Свобода один из региональных руководителей Рослеспрофсоюза, пожелавший остаться анонимным.

На вопрос об условиях труда в отрасли активист Рослеспрофсоюза из Архангельска Игорь Колмаков обратил внимание на данные о зарплатах лесников в Архангельской области: с 2008 года размер оплаты их труда увеличивали дважды и дважды индексировали, но выросла она лишь на 22% за 11 лет, средний оклад сегодня – пять с половиной тысяч рублей.

Отзывы о работе в лесном хозяйстве России можно также найти и в интернете. Такие есть, например, на сайте "Социальной сети трудовой взаимопомощи" Antijob. Рассказывая об одном из лесничеств Еврейской автономной области, сотрудник упомянул, что за оклад в 10 тысяч рублей нужно заниматься сразу всем: от командировок по всему региону до ремонта компьютеров другим лесникам. При устройстве в "Мособллес", по словам одного из бывших сотрудников, ему не объяснили, что зарплата у него не 30 тысяч рублей, а 15 тысяч плюс возможные премии. Лесник из Иркутской области описывает, что получил восемь тысяч за месяц при ненормированном рабочем дне.

Запущенная отрасль

"Хроническое недофинансирование шло с 1990-х годов. Директора лесхозов были вынуждены устраивать рубки леса, чтобы платить работникам хоть какую-то внятную зарплату, а также получать доход для себя. Потом с этим стали резко бороться, но зарплаты не подняли.

Люди, получающие профильное образование, в лесную отрасль в госсектор обычно не идут: такой зарплатой их не привлечь. Зарплаты очень низкие, особенно у тех, кто реально работает в лесу: я не говорю о чиновниках Рослесхоза в Москве, – рассказывает Михаил Карпачевский, сотрудник НКО "Лесной попечительский совет". – В позднесоветские времена [в лесной отрасли] работало очень много людей, до ста тысяч, в раннероссийские времена на них стали очень сильно экономить. Когда в 2006 году принимался Лесной кодекс, была идея, что лес надо передавать в частные руки, и нужно поменьше лесников на государевой службе: произошли очень сильные сокращения, которые ранее шли стихийно. Сейчас в лесу работает 20–25 тысяч человек. При этом им теперь больше приходится писать многочисленные отчеты, а не ходить по лесам. Так устроена система", – говорит Карпачевский.

"Могу предположить, что дело в масштабном уходе государства из отрасли без адекватной замены частником. А там, где государство остаётся, – в хроническом недофинансировании. Положение дел запущено, перспективы на изменение ситуации я оцениваю скептически", – говорит Павел Кудюкин, экономист и сопредседатель профсоюза "Университетская солидарность".

В пресс-службе Федерального агентства лесного хозяйства (Рослесхоз) Радио Свобода попросили прислать вопросы, но на момент публикации статьи ответы на них получены не были.

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG