Ссылки для упрощенного доступа

Беловежская империя. Вадим Штепа – о разбитом корыте


Тридцатилетие Беловежских соглашений некоторые пользователи социальных сетей попытались "праздновать", но выходило натужно и неестественно. Видимо, потому, что с годами становится всё яснее: никакого "распада последней империи" тогда не произошло. Наоборот, состоялась её стремительная реставрация, причём максимальная – в той самой стране, которая и была инициатором Беловежья.


В финале своей книги "Империя Кремля" (1988) Абдурахман Авторханов призывал Михаила Горбачёва превратить СССР в "конфедерацию независимых государств". И в конце концов, советский президент внял этой мысли, последний проект союзного договора был именно конфедеративным. В путинской России эту историческую книгу признали "экстремистской" – видимо, для возрожденной кремлевской империи она стала представлять опасность.

Те, кто до сих пор говорят о "крахе советской империи" в декабре 1991 года, видимо, совсем забыли, что к тому моменту её по факту уже не существовало, оставался лишь конфедеративный проект, основанный на Всеобщей декларации прав человека. Если бы участники Беловежского соглашения развалили на демократические республики сталинско-брежневский СССР, то их, пожалуй, можно было бы назвать историческими героями. Однако парадокс состоит в том, что при развале перестроечного Союза ни одна из стран-подписантов не удержала достигнутых им свобод.

Вот такой круговорот имперской номенклатуры

Уже в 1990 году в СССР была отменена однопартийная система, состоялись реально свободные, конкурентные выборы на всех уровнях, был принят либеральный закон о печати, в первой же статье упразднявший всякую цензуру. Появилось невероятное чувство движения истории вперед – впрочем, быстро исчезнувшее с появлением "свободной России", президент которой всё более входил в образ царя, а церковь со своими "истинами" стала напоминать прежних партийных идеологов.

Возможно, в самом слове "Россия" заложены имперские коннотации, и они двинули историю вспять. Сначала вернулись двуглавый орел и Государственная дума, а к сегодняшнему дню доехали до идеала империи как таковой, в котором сплавлены сталинский СССР с Московией Ивана Грозного. Холодная война с Западом разгорелась вновь, а Горбачёв, прекративший прежнюю холодную войну и мечтавший об "общеевропейском доме", вызывает у нынешних россиян (по версии ВЦИОМ) наибольшую антипатию.

Говорить в нынешней России о "договорной федерации" могут лишь рисковые диссиденты, за такие разговоры реально сажают. И если это не кажется обществу абсурдом, тогда и моя конспирологическая теория о "единстве противоположностей" августовского путча выглядит не такой уж фантазией. Поскольку все перестроечные гражданские свободы сегодня фактически уничтожены, выборы вновь стали фарсом, а цензура опять докатилась даже до музыкантов.

И это касается не только России: уровень перестроечных свобод оказался недостижимым для многих стран бывшего Союза. Или к нему приходилось прорываться путем революции – успешной, как украинский Майдан, или пока задавленной, как в Беларуси. Вместо несостоявшейся конфедерации, которая предусматривала общим базовым принципом демократию, получилась странная Беловежская империя как содружество авторитарных режимов.

Иногда говорят, что демократия победила только в странах Балтии, но и это некоторое преувеличение. Конечно, здесь реально функционируют многопартийные системы и ни одному президенту не придет в голову "обнулить" свои сроки пребывания у власти. Но всё же введенный в 1990-е годы в Латвии и Эстонии институт "неграждан" выглядел не слишком демократически. Его сторонники говорят: такой институт был необходим для того, чтобы исключить из местной политики сторонников советско-имперского мышления. Однако в перестроечную эпоху "народных фронтов" большинство русскоязычного населения балтийских стран вполне поддерживало их движение к независимости, газета "Молодежь Эстонии" была даже радикальнее "Московских новостей". Ограничение гражданских прав местных русскоязычных во многом как раз и толкнуло их в объятия российской неоимперской пропаганды.

Кстати, советско-имперских консерваторов в позднесоветскую пору хватало и среди эстонцев. В 1988 году первый секретарь ЦК КПЭ Карл Вайно просил Горбачёва ввести в Эстонию войска "для подавления сепаратистских настроений". Но Горбачёв никаких войск не ввел, а вместо этого снял с должности самого Вайно. Отставной партсекретарь перебрался в Москву, сегодня его внук Антон возглавляет администрацию президента Путина. Вот такой круговорот имперской номенклатуры.

Ещё один полузабытый факт: вопреки анекдотам об эстонской медлительности именно Эстония в конце того же 1988 года впервые выдвинула идею "нового союзного договора". Но Москва тогда до неё ещё не дозрела, а когда дозрела, то Эстония уже не желала в таком союзе участвовать. Время эпохи перемен шло очень быстро, и если бы Горбачёв сразу поддержал эту идею – возможно, мы сегодня бы жили в другой стране. Инициатор перестройки сам отстал от запущенного им "процесса"...

На недавнем Форуме свободной России также обсуждалась тема нового федеративного договора, но всего лишь в рамках одной дискуссионной секции. Для большинства участников Форума эта тема явно выглядит несколько "второстепенной", они гораздо более озабочены вопросами "всей страны". И этим напоминают "прорабов перестройки", которые тоже рассуждали в централистских категориях, рассматривая события в разных республиках как нечто провинциальное. И в итоге остались у разбитого корыта: Россия вернулась в доперестроечные времена.

Вадим Штепа – главный редактор журнала "Регион.Эксперт"

Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции​

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

Сказано на Эхе

XS
SM
MD
LG