В воскресенье завершился первый за 10 лет визит в материковый Китай Чжэн Ливэнь, лидера тайваньской партии Гоминьдан. Она посетила Шанхай, Нанкин и Пекин, где 10 апреля ее принял председатель КНР Си Цзиньпин. Поездка совпала с подготовкой намеченной на середину мая встречи Си Цзиньпина с президентом США Дональдом Трампом. Тема Тайваня, который Пекин считает своей мятежной провинцией, должна стать одной из ключевых на будущих переговорах — если они, конечно, состоятся. Во время телефонного разговора с Трампом в феврале Си призвал президента США "быть осторожным с поставками оружия Тайваню".
Пекин стремится показать, что возвращение Тайваня остаётся его стратегической целью, добиться которой он решительно настроен. Но согласие Си встретиться с Чжэн является свидетельством того, что силовой вариант решения этой проблемы не является неизбежным.
Не менее важна поездка Чжэн Ливэнь на материк в контексте внутренней политики Тайваня, или "Китайской Республики". Гоминьдан сейчас имеет большинство в парламенте Тайваня, однако пост президента уже третью каденцию подряд занимает представитель выступающей за государственную независимость острова Демократической прогрессивной партии (ДПП). Сегодня это Лай Циндэ, но до него два срока Тайвань возглавляла Цай Инвэнь.
Поездка Чжэн в КНР стала для Гоминьдана возможностью продемонстрировать альтернативный курс — более мягкую, переговорную линию в отношениях с материком. Тайвань сегодня заметно политически расколот, а сомнения в надёжности США как стратегического партнёра усилились на фоне глобальных кризисов и внешнеполитических заявлений Вашингтона. В такой атмосфере Гоминьдан стремится показать себя силой, способной снизить риски военного конфликта с КНР.
Весь прошлый год тайваньское общество жило под серьезнейшим внешним давлением со стороны материкового Китая. Поэтому какая-то разрядка была нужна
В экспертном сообществе не раз высказывалось мнение, что Си Цзиньпин, озабоченный растущими экономическими и социальными проблемами в КНР, захочет отвлечь от них внимание общественности, попытавшись захватить остров военным путём. В СМИ даже появлялась информация о том, что он дал поручение военному руководству подготовить такую операцию еще к 2025 году. Правда, Си Цзиньпин недавно провел серьезные чистки среди представителей командования народно-освободительной армии Китая, которые могли отодвинуть эти планы.
О целях и политических последствиях поездки Чжэн Ливэнь на материк рассуждает китаист, эксперт центра NEST (New Eurasian Strategies Center) Алексей Чигадаев:
— Отношения Пекина и Тайбея действительно очень напряжены, и весь прошлый год мы видели, как были интенсифицированы военные манёвры Народно-освободительной армии Китая (НОАК) вокруг Тайваня. Не всегда было понятно, началось ли уже вторжение на Тайвань или ещё нет. Потому что нарушение негласных границ Тайваня было настолько частым, что мы не всегда понимали: это всё ещё учения или готовится что-то более страшное. Весь прошлый год тайваньское общество жило под серьезнейшим внешним давлением со стороны материкового Китая. Поэтому какая-то разрядка была нужна.
Второй аспект уже внутриполитический: в 2028 году на Тайване будут выборы. И парламентские, и президентские. Последние два президента — это представители Демократической прогрессивной партии, держащей курс на государственную независимость Тайваня. При этом лидер Гоминьдана Чжэн Ливэнь заявила, что в 2028 году, если её партия придёт к власти, то она пригласит Си Цзиньпина посетить Тайвань. До сих пор никто из представителей тайваньского руководства подобных заявлений не делал.
То есть партия Гоминьдан пытается продемонстрировать, что не собирается провозглашать независимость Тайваня и не хочет подвергать тайваньцев опасности. Наоборот, говорит Гоминьдан, — мы будем договариваться с материковым Китаем, потому что да, мы понимаем, что военный конфликт нам не нужен и вы, тайваньцы, не хотите воевать. И да, мы, Тайвань, просто гораздо меньше, а потому слабее материкового Китая. Такая альтернативная ДПП позиция - тоже начало большой предвыборной кампании перед 2028 годом, тем более что на муниципальных выборах Гоминьдан показывает очень хорошие результаты.
Со стороны же материкового Китая это действительно попытка переломить ход переговоров между Дональдом Трампом и Си Цзиньпином. Потому что один из важнейших пунктов — это, конечно, Тайвань и военная поддержка Тайваня американцами, и те расходы, которые запланированы сейчас на Тайване на военный бюджет. Они должны быть согласованы с парламентом, а парламент сегодня контролирует Гоминьдан. И в случае чего они просто могут заблокировать любые покупки вооружений у Соединённых Штатов Америки. Это карта для Си Цзиньпина в переговорах с Трампом.
Все прекрасно понимают, что если столкновение с каким-то внешним актором возможно, то это, конечно, будут Соединённые Штаты Америки, а не Тайвань
— Часто говорят о том, что в связи с общим снижением эффективности китайской экономики и социальными проблемами в КНР в последние годы Си Цзиньпин нуждается в некоем "внешнем враге". И им может стать Тайвань. Действительно ли Си ищет такого врага?
— Восприятие Пекином Тайваня как внешнего врага это, наверное, главное наше заблуждение о Тайване. Мы очень часто рассуждаем об этом в рамках других конфликтов — европейских, российских, центральноазиатских. Но с Тайванем ситуация другая. КНР всё-таки рассматривает проблему Тайваня как именно внутреннюю проблему. Пекин не хочет и не станет привлекать к её решению ни Россию, ни Японию, ни американцев, ни корейцев. Главная позиция материкового Китая: Тайвань — это наша внутренняя проблема, и наша цель — это воссоединение с ещё одной провинцией. Здесь нет никакого внешнеполитического контекста, и тайваньцы в общественном мнении материкового Китая — это не враги. Это соотечественники, это братья, это такие же китайцы, ну которые просто что-то о себе подумали не то, а на самом деле тоже хотят с нами жить. И здесь я тоже вижу новый сдвиг, потому что Чжэн Ливэнь из Гоминьдана очень много говорила цитатами Си Цзиньпина. Она говорила о великом возрождении китайской цивилизации, о том, что нужно жить в мире. Было очень много формулировок, которые используются в официальном дискурсе Китайской Народной Республики.
Ну а главный внешний враг у Китая один — это Соединённые Штаты Америки. Это не транслируется официально, но все прекрасно понимают, что если столкновение с каким-то внешним актором возможно, то это, конечно, будут Соединённые Штаты Америки, а не Тайвань.
— А как в целом сейчас Гоминьдан формулирует концепцию суверенитета или несуверенитета Тайваня?
Единый Китай, конечно же, есть, но его будущее и политическую конструкцию по разные стороны Тайваньского пролива видят по-разному
— Это очень сложная дипломатическая конструкция. Си и Чжэн много раз упоминали “консенсус 1992 года”. Его очень по-разному можно читать со стороны Тайваня и со стороны Китайской Народной Республики. Здесь мы попадаем в большой нарратив: как должно происходить воссоединение, какой Китай “главный”. Потому что если вы спросите и представителей Гоминьдана, и представителей Коммунистической партии Китая (КПК), есть ли один Китай, они, конечно же, скажут: да, есть один большой неделимый Китай. Но коммунисты ответят — под руководством КПК, а гоминьдановцы — под руководством демократических сил, которые сейчас управляют Тайванем. То есть единый Китай, конечно же, есть, но его будущее и политическую конструкцию по разные стороны Тайваньского пролива видят по-разному.
Я думаю, сейчас всё это поставлено на паузу, и обе стороны пытаются найти понятный дипломатический язык, чтобы переупаковать эти отношения. Понятно, что вариант Гонконга или вариант Макао — "одна страна, две системы" — здесь неприменим. Поэтому две стороны пытаются найти какой-то иной вариант интеграции. И из тех инициатив, которые выдвинула Китайская Народная Республика, это пока просто экономическое сближение, туризм и культура. А потом, мол, уже будет видно, куда мы идём и подумаем над политическими формулировками.
Мне кажется, китайцы очень искусны в дипломатических формулировках, поэтому я в них не сомневаюсь, что-нибудь точно придумают. Но пока это всё-таки только риторика. Десять лет назад был такой же визит: глава партии Гоминьдан Хун Сючжу — тоже женщина — приезжала в Китай, встречалась с лидерами. Пожали друг другу руки, произнесли красивые речи — и ничего не произошло. За десять лет ничего: Демократическая прогрессивная партия осталась сильной, Гоминьдан то стремительно терял голоса, то набирал. Возможно ( тут давайте в конспирологию поиграем), партия Гоминьдан действует не только в своих интересах, а пытается выиграть время для всего Тайваня. Чтобы внутри себя успеть разобраться: а что мы будем делать дальше в отношениях с материком?
Это очень хорошая электоральная заявка Гоминьдана перед выборами 2028 года
— А Чжэн Ливэнь после всех ее заявлений и встреч на материке, вернувшись на Тайвань, не рискует столкнуться с преследованием?
— Политическое давление есть и будет сохраняться, но демократические процедуры пока на Тайване существуют и соблюдаются. Чжэн Ливэнь уже выступала в парламенте — ничего такого не случилось. Критика, конечно же, совершенно точно будет в СМИ. Но более консервативный, правый, националистический лагерь будет смотреть на Чжэн Ливэнь как на понятную ему альтернативу собственной позиции. Ведь стоит сказать: "Мы — независимое государство", и в ту же секунду Китайская Народная Республика начинает военную операцию против Тайваня, начинают гибнуть жители Тайваня. Поэтому никто и не провозглашает независимость — ни ДПП, ни Гоминьдан.
И есть Чжэн Ливэнь, которая говорит: мы не будем говорить "независимость", мы не будем отделяться, будем искать другие пути, будем думать, как нам сосуществовать мирно. Мне кажется, это действительно очень хорошая электоральная заявка перед 2028 годом, - заключает китаист Алексей Чигадаев.
В ходе визита в КНР председатель партии Гоминьдан призвала оказывать больше поддержки молодежи Тайваня, чтобы помочь ей раскрыть свой потенциал. Она констатировала, что, не будь политических препятствий, сотрудничество между двумя берегами Тайваньского пролива могло бы внести значительный вклад в развитие всего человечества, отмечает газета "Жэньминь жибао".
С 1945 по 1971 год правительство Гоминьдана на Тайване признавалось международным сообществом в качестве законного представителя всего Китая. 25 октября 1971 года Тайвань был исключен из ООН, а его место заняла Китайская Народная Республика.
