Индийские студенты, обучающиеся в российских вузах, заявляют о дискриминации и просят о защите и дополнительных мерах безопасности. Они обратились к премьер-министру Индии Нарендре Моди – в надежде на то, что власти страны смогут повлиять на российских коллег. Граждан Индии становится в России всё больше – в 2025 году из-за вызванного войной в Украине дефицита кадров на работу были приглашены 56,5 тысяч индийцев, тогда как в 2024 году их было 36,2 тысяч.
Также в выпуске: Почему убийц не выдают. Россия игнорирует запрос Армении о правовой помощи в расследовании убийства Айшат Баймурадовой. Комментирует участница правозащитной группы "Марем" Екатерина Нерозникова. Застряли на острове. Тысячи российских туристов не могут вернуться домой из-за топливного кризиса на Кубе. Комментирует сопредседатель Конфедерации обществ потребителей Дмитрий Янин
7 февраля в Уфе подросток с ножом ворвался в общежитие Башкирского государственного медицинского университета, ранил четверых студентов из Индии и двух полицейских, приехавших на вызов. По данным Telegram-канала "112", молодой человек придерживался неонацистских взглядов. При задержании он оказал сопротивление и ранил себя. До этого на протяжении нескольких месяцев студенты, по их словам, регулярно подвергались нападениям и издевательствам на улицах города.
О положении иностранцев в России и росте насилия и ксенофобии в стране Радио Свобода рассказала эксперт антидискриминационного центра “Мемориал” Стефания Кулаева:
Растёт расизм, растёт ненависть, гигантскими шагами растет насилие, совершаемое подростками
– Я думаю, что случай в Уфе можно поставить в ряд многих происходящих сейчас случаев насилия, совершаемого подростками. Мне кажется, уже в этом году не было недели, чтобы в новостях не появилось сообщение о нападении или акте ужасающего насилия, совершённом подростками, включая убийство, убийство детей, нападение на учителей, нападение на почве расовой ненависти, на других основаниях возникшей ненависти. Я думаю, что это достаточно логичная цепь событий. Растёт расизм, растёт ненависть, и что особенно ужасно, гигантскими шагами растет насилие, совершаемое подростками.
– А почему это происходит? Чем, на ваш взгляд, вызван рост насилия на почве ксенофобии?
– Мне кажется, это происходит потому, что насилие в России во многом навязывается, оправдывается и пропагандируется. Наиболее чувствительная к этому группа населения - как раз молодежь и подростки. Они не всегда рационально мыслят, не всегда много знают и понимают, но бывают очень чувствительны к тем сигналам, которые посылает им общество, в том числе - информационные ресурсы. Они воспринимают эти сигналы как команду “фас”. С другой стороны, в стране пропагандируется шовинизм, навязывается идея какого-то своего превосходства. Это тоже, конечно, ощущается и ложится на благодатную почву, поскольку проблема расизма в России никогда не была близка к решению, просто были какие-то попытки сбить пламя. А сейчас его, наоборот, раздувают через пропаганду шовинизма и ощущения превосходства.
И наконец, параллельно с этими процессами происходит вот что: страна-то – разнообразная, и в ней есть разные группы. Это событие произошло в Башкортостане, где население – мусульманское, отчасти башкирское, есть приезжие. Сейчас, очевидно, политика такова, что власти пытаются заместить одних трудовых мигрантов другими. Они приглашают на работу в Россию больше индийцев, и гораздо меньше - людей из Центральной Азии. То есть в стране встречаются разные люди, они видны. Видимо, воспаленное шовинистическое сознание, желание совершить какой-то акт насилия и самоутвердиться создают в голове молодёжи такой опасный, страшный коктейль
– После нападения в Уфе индийские студенты потребовали у правительства своей страны гарантий безопасности. А что власти Индии могут предпринять в этой ситуации? Могут они реально повлиять на обстановку, ну и на решение российских властей?
Это обращение - очень хорошей знак того, что люди попытались не замалчивать свои проблемы и вынесли их на уровень межгосударственного обсуждения
– Я думаю, что само это обращение - очень хорошей знак того, что люди попытались не замалчивать свои проблемы и вынесли их на уровень межгосударственного обсуждения. Я это приветствую. Ценна именно реакция студентов. Я помню нападение на индийских студентов, учащихся в Петербургском медицинском институте, это было больше 20 лет назад. Я должна сказать, что там была очень слабая реакция, в том числе сами студенты, которых было много, не реагировали так сильно, как сейчас в Уфе. И я приветствую то, что они попытались придать резонанс происходящему и потребовать принять меры.
Причём, мне кажется, это очень правильно, что они потребовали это от своего правительства, потому что обращения к российской власти, как правило, абсолютно бессмысленны. Сейчас этот инцидент, это преступление обсуждается на достаточно высоком уровне, в том числе, глава республики Башкортостан Радий Хабиров нашёл время встретиться со студентами и обещал им какую-то защиту. Я думаю, это результат того, что возник международный скандал.
– Студенты из Индии рассказывали о том, что получали угрозы и до этого происшествия. Они жаловались, что их, по меньшей мере, обзывают. Но они не обращались в полицию, потому что боялись усугубить ситуацию. А как бы вы оценили отношение российских полицейских к такого рода конфликтам?
Глава республики заявил, что это какой-то отдельный очаг неонацизма, но системной проблемы расизма в Башкортостане нет
– Действия и полиции, и местной власти почти всегда не очень эффективны, а часто и вовсе отсутствуют. Именно поэтому я говорю о том, что вынести проблему на международный уровень было очень правильным шагом. Мы знаем о событиях, когда несколько лет назад в Екатеринбурге произошло убийство африканского студента. Тогда случайным образом был записан разговор полицейских, которые просто смотрели на то, как расисты убивают этого африканского студента, и чуть ли не подавали одобрительные реплики в связи с этой страшной дракой, которую они могли и должны были остановить. В результате молодой человек, приехавший в Россию учиться, погиб.
Поэтому меня не удивляет, что уфимская полиция оказалась не лучше полиции другого уральского города, меня не удивляет реакция властей, которая была неправильной. Глава республики заявил, что это какой-то отдельный, как он выразился, очаг неонацизма, но системной проблемы расизма в Башкортостане нет. "Публика у нас очень терпимая, мы понимаем, что с этим конкретным человеком надо что-то делать, но его тоже жаль, потому что он рос в неблагополучной семье". Это не те слова и посылы обществу, которые имеет смысл говорить в такой ситуации. Гораздо важнее было бы признать системность этой проблемы, подумать о комплексных мерах против насилия, против ксенофобии, против ненависти. А не говорить о том, что это натворил какой-то парень, у мамы которого инвалидность по слуху, и его жалко.
Это совершенно не та реакция, которая потенциально остановит рост этого насилия и предотвратит подобные вещи в будущем. Этот случай заслуживает того, чтобы прозвучали какие-то слова со стороны главы государства, особенно учитывая важность отношений России с Индией. Но ничего этого не делается. Как обычно, проблему игнорируют или почти игнорируют. Юридическое образование, которое получают люди, отвечающие за уголовное право в Российской Федерации, включает в себя изучение тех статей, которые касаются преступлений на почве ненависти. Сейчас дело возбуждено по 105 статье УК “Убийство”, в ней есть пункт об отягчающем обстоятельстве - ”убийство на почве расовой ненависти”. Пока не слышно, задействован ли в данном случае этот мотив.
Мотив ненависти очень не любят, стараются этого всегда избегать, стараются замолчать
В огромном количестве других случаев, когда это менее громкие истории, когда это не обязательно заканчивается гибелью жертвы, это возможность говорить о том, что преступление совершено на почве расовой ненависти. Соответствующие пункты есть и в статьях о нанесении телесных повреждений разной степени тяжести, в статьях о хулиганстве и некоторых других. Это, как правило, не принимается во внимание, как правило, игнорируется, даже если следователи знают, что там был расизм. Нередко даже потерпевшие или их семьи берут адвокатов, которые работают именно над тем, чтобы доказать, что там был мотив расовой ненависти, потому что государственные следователи этого не делают, хотя это должны делать именно они.
Мотив ненависти очень не любят, стараются этого всегда избегать, стараются замолчать. Опять же – в упоминавшемся мною Екатеринбургском деле всячески боролись с тем, чтобы там не фигурировал очевидный момент расизма. После преступления в Уфе отдельные оппозиционные СМИ смогли показать видео со свастикой, а какие-то Telegram-каналы смогли привести слова свидетеля о том, что этот молодой человек выкрикивал нацистские и пророссийские лозунги, да и сам характер нападения был очень узнаваемым.
Ровно такие нападения, именно на общежития, именно на студентов, более того, именно на индийских студентов, я хорошо помню. Это не новая история. Тем не менее, в этом случае мы тоже не видим заявления, допустим, пресс-службы Башкирского или Уфимского МВД или Следственного комитета, или прокуратуры – есть много разных ведомств, которые бы заявили о том, что мы расследуем мотив ненависти, мы озабочены этой проблемой, мы ищем, не было ли тут расизма, не было ли тут неонацизма. Таких заявлений со стороны силовиков я нигде не видела.
– Почему в подобных случаях правоохранительные органы не хотят квалифицировать преступления как совершённые на почве ненависти?
Преступление на почве ненависти – это самая крайняя форма дискриминации, а когда ещё это убийство, хуже может быть только геноцид
– Как правило, они не признают дискриминацию. Вот в этом письме индийских студентов грамотно сказано, что "мы считаем недопустимым проявления по отношению к нам дискриминации". Они сразу поняли, что это преступление лежит в области дискриминации, в её тяжелейшей форме. Преступление на почве ненависти – это самая крайняя форма дискриминации, а когда ещё это убийство, хуже может быть только геноцид. Власти упорно никакую дискриминацию признавать не любят. А если люди борются за свои права и говорят о дискриминации громко и последовательно, то с ними случается то, что случилось с ЛГБТ, которых всех вместе признали каким-то Международным экстремистским движением.
Или с коренными народами, которых всех вместе признали какими-то сепаратистами и террористами – в сущности, только за то, что они боролись с дискриминацией. Поэтому меня не удивляет, что в стране, где любой антидискриминационный шаг фактически преследуется, а проявления дискриминации всячески скрываются, замалчиваются и местами поощряются, такие акты дискриминации как преступления на почве ненависти соответствующим образом не квалифицируются, - полагает Стефания Кулаева.
