Первый уикенд июля вплотную свел в заголовках новостей и на экранах телевизоров два совершенно разнонаправленных события. В США кульминировала масштабная кампания праздников по случаю 250-й годовщины провозглашения государственной независимости. В Иране открылась череда скорбных церемоний, связанных с похоронами бывшего верховного лидера страны Али Хаменеи. Оба растянутых во времени мероприятия помпезно организованы, обходятся в астрономические суммы, оба до предела нагружены общими и сиюминутными идеологическими смыслами.
Американские торжества заставляют вспомнить дискуссии о теории карнавала Михаила Бахтина и концепции архаических праздников Владимира Топорова. Чтобы разобраться в непростых принципах культуры горевания, стоит полистать "Печаль и меланхолию" Зигмунда Фрейда. Систематизацию предписаний о возможных и допустимых формах шиитской скорби проводили многие персидские религиозные мудрецы, начиная с древних времен, из известных мне имен назову блестящего Насира ад-Дин ат-Туси.
Каждый имеет право праздновать и горевать по-своему
Я не специалист ни по американскому мироустройству (только раз в жизни мне довелось лично поучаствовать в главном Американском пикнике, 4th of July BBQ, на Национальной аллее в Вашингтоне), ни тем более по исламской этике, так что слежу за происходящим с позиций, скажем так, внимательного читателя утренних газет. Но может, оно в данном случае неплохо: таких, как я, миллионы и миллионы в десятках стран мира, и совместившиеся во времени послания из Вашингтона и Тегерана адресованы в том числе и нам.
Несмотря на то, что послания эти в конечном счете о первенстве, о гордости, о национальной славе, по сути своей они диаметрально разные, потому что США и Иран – контрастные страны. Соединенные Штаты, при всей нестихающей глобальной критике в их адрес, остаются в глазах очень многих открывающим неограниченные личные возможности развития лидером свободного мира. Использовать предоставленную историей (рассуждая формально – властями) такой страны дополнительную возможность испытать гордость за свою родину и порадоваться славной годовщине успешного демократического проекта – что может быть естественнее? Иран, при всем уважении к тысячелетней персидской культуре и богатым традициям его народа – это государство с репрессивным, кровавым теократическим режимом, ответственным за массовые нарушения прав человека и убийства десятков тысяч собственных граждан, практикующим терроризм как средство политики.
Свидетельств этого и доказательств этому предостаточно. Иран, если использовать терминологию Джорджа Буша-младшего, – один из главных крутящих многие международные кризисы механизмов всемирной "оси зла". С этим, впрочем, согласны не все: не случайно почтить память верховного лидера в Тегеран собрались делегации из сотни стран. Россия, кстати, хорошо заметна в этом траурном кортеже, вместе с представителями движения Талибан: тут и Дмитрий Медведев в своем официальном френче, и дипломаты из МИДа, и иерархи Русской православной церкви, и суннитские муфтии с шиитскими богословами. Что касается реакции на происходящее в США, то, поздравляя (в основном не американский народ, а американского президента) с праздником, Владимир Путин в письменной форме обратился к Трампу на "ты", запросто – как равный с равным, обозначая собственный статус: "Дорогой Дональд!". А в телефонном разговоре похвастался, что российские войска в очередной раз "взяли Константиновку".
Что сказать: и на Западе, и на Востоке ритуалы идеологического порядка умеют соблюдать по самому высшему разряду. Понятно, что к празднику 250-летия в США как к важной манифестации единения нации начали готовиться сильно заранее, за десятилетие, "предторжества" стартовали еще в июле прошлого года и растянулись более чем на 12 месяцев. Азарта и средств организаторам юбилейной кампании в последний период добавило то обстоятельство, что американское государство ныне возглавляет политик, который ценит карнавальные эффекты и знает в них толк. Общеизвестно, что американцам нет равных по части проведения развлекательных мероприятий, но нынешние торжества, конечно же, проводятся еще и с целью подсветить президентскую гордость Трампа, который, похоже, воспринимает национальный юбилей в первую очередь как ступеньку ведущей в историю лестницы.
Настроение праздника самому себе и всем остальным Трамп задал, не дожидаясь собственно формальной даты, с трибуны очередного "самого лучшего митинга": "Сегодня вечером, когда мы стоим на пороге 250-го года нашей независимости, я с восторгом заявляю: Америка вернулась... Не так давно мы были мертвой страной, мы были мертвы. Теперь мы – самая популярная страна в мире, нас уважают все". Ну а уж вечером праздничного дня Трамп, как и пообещал, произнес в полуночной жаре и духоте "очень длинную речь" (40 минут), чтобы показать, что он "может все".
С таким заявлением, наверное, не каждый готов согласиться, но масштаб и размах американской юбилейной вечеринки, без сомнений, производят впечатление. Судите сами: 40-минутный праздничный фейерверк в Вашингтоне – одно из бесчисленных праздничных мероприятий – проведен в том числе с целью превзойти рекорд по масштабам салюта, оказывается, установленный на Филиппинах в 2016 году. Если в конце концов будет претворен в жизнь другой "любимый проект" президента США, план строительства на речном острове Колумбия в Вашингтоне 76-метровой Триумфальной арки, то этот знаменующий 250-летие независимости памятник станет самым высоким подобным сооружением в мире – даже выше арки Победы в Пхеньяне. Еще и температура воздуха в эти дни в США рекордная.
Кому-то фараонские начинания, возможно, не по вкусу, но во-первых, все на свете отмечают свои юбилеи, а во-вторых, сегодня повсеместно популярен тезис о том, что никто никому не имеет права указывать, с каким размахом и что праздновать, кого награждать, кому помогать, каким образом погребать. В полной мере пользуются суверенным правом скорбеть, торжествуя, и власти Ирана. Кстати, можно ли траур, в который пышные проводы верховного лидера погрузили почти 90-миллионную страну, назвать общенациональным – ведь мы помним, что тысячи и тысячи рядовых иранцев, уставших от своих жестоких правителей, встретили известие о смерти Али Хаменеи ликованием? Это да, но многие тысячи других иранцев столь же истово печалились и с проклятиями обещали Израилю и США отомстить. Собственно, власти Ирана представляют само участие в похоронном церемониале как своеобразную форму коллективного отмщения за Великого Мученика.
Случайно ли временное совпадение одного масштабного госюбилея и одних масштабных похорон в разных концах света? Не думаю, хотя какое-нибудь богословское обоснование иранцы наверняка могут отыскать, в конце концов, на все воля Аллаха. Коллеги из Иранской службы нашей медиакорпорации, например, напомнили мне, что на мусульманском календаре сейчас особый священный месяц Мухаррам, значимый для шиитских молитвенных процедур. Напомню, что 86-летний Али Хаменеи и некоторые члены его семьи были убиты американско-израильским авиационным ударом 28 февраля. Изначально церемония прощания должна была пройти 4 марта и продлиться три дня, в стране объявили сорокадневный траур. Однако затем в Тегеране передумали, существеннно обогатив скорбную церемонию дополнительным содержанием и сдвинув ее на четыре месяца.
За это время США и Иран, не отказываясь каждый от своих принципов, прекратили взаимные военные удары и заключили временный меморандум о взаимопонимании. Дональд Трамп назвал эту "сделку" победоносной, но и иранская пропаганда провозгласила исход очередной фазы противостояния с "Большим сатаной" национальным триумфом. Стороны конфликта, который вообще-то далек от разрешения, вкладывают в понятие "ядерная честность" совершенно разное содержание. "Враг рассчитывал на скорую капитуляцию, однако столкнулся с мужественным сопротивлением народа и вооруженных сил Ирана", – сказали в Тегеране. Отчасти подобные заявления и позволяют называть эпичные траурные мероприятия и молебны с участием миллионов правоверных торжеством. Тегеран старательно справляет своего рода семидневный праздник смерти: "похороны века", сложная процедура прощания с Али Хаменеи, рассчитаны на многие сутки, в том числе с путешествием останков по важным религиозно и политически районам соседнего Ирака, а собственно похороны в родном городе аятоллы Мешхеде назначены только на 9 июля.
К зрелищным мероприятиям правители всех стран – в поисках и для демонстрации широкой народной поддержки – прибегали с античных времен, тут ничего удивительного нет. Эпоха глобального интернета и новых средств массовой коммуникации подняла сложное искусство управления обществом на принципиально иной уровень: хотим мы того или нет, массовые действа с политическим оттенком однозначно воспринимаются как механизм для передачи общественных посланий, элементы глобальных гибридных противопоставлений. Если хотите, и как свидетельство удивительного разнообразия мира вокруг нас. Или как свидетельство непреодолимого цивилизационного разлома.
Андрей Шарый – журналист Радио Свобода
Высказанные в рубрике "Право автора" мнения могут не отражать точку зрения редакции
