Серия последовательных разрушительных землетрясений на севере Венесуэлы, самое сильное из которых случилось в ночь на 25 июня, официально унесла жизни более чем 1700 человек. Еще почти 3500 человек ранены. Это не окончательные данные – более 46 тысяч числятся пропавшими без вести, а местные жители мучительно продолжают искать живых и мертвых близких, часто раскапывая обломки рухнувших зданий голыми руками.
Нынешняя катастрофа стала очередным тяжелейшим испытанием для погружающейся в хаос Венесуэлы, в последние годы и без того непрерывно сотрясаемой политическими и экономическими потрясениями. И еще одним ударом по власти правящей верхушки "боливарианских социалистов".
Масштабы катастрофы
Из-за разрушений в стране введено чрезвычайное положение, закрыт международный аэропорт столицы Каракаса, уничтожены или не функционируют важные инфраструктурные объекты, включая больницы. Сейсмологи назвали землетрясение в ночь с 24 на 25 июня сильнейшим в Венесуэле за последние 126 лет, с 1900 года. Хотя подземные толчки произошли в северо-западном штате Яракуй, сильнее всего пострадали Каракас и граничащий с ним штат Ла-Гуайра.
По словам председателя Национальной ассамблеи Венесуэлы Хорхе Родригеса (брата временного президента страны Дельси Родригес), не менее 12 тысяч 700 человек совсем лишились жилья или были вынуждены покинуть свои разрушенные дома. Он также сообщил, что всего в Каракасе и окрестностях рухнули или очень сильно повреждены 774 здания. Власти объявили, что все школы страны теперь закрыты – они переоборудуются под временные убежища и центры распределения гуманитарной помощи для людей, оставшихся без крова.
В Венесуэлу, которая оказалась не в состоянии справиться с последствиями землетрясения самостоятельно, прибыли поисково-спасательные отряды из 27 государств. Разбор завалов сейчас ведут специалисты из США, многих стран Латинской Америки и Европы. Вашингтон внес особо значительный вклад в общие усилия, направив в Каракас даже генерал-майора Корпуса морской пехоты США для руководства операцией по доставке помощи американскими военными – в ней задействованы два боевых корабля, вертолеты и тяжелые транспортные самолеты. Также в Венесуэле находятся многочисленные гражданские поисково-спасательные отряды из Калифорнии, Флориды и Вирджинии.
Эти команды используют акустические радары и специальные детекторы, чтобы улавливать стуки под бетонными плитами. За последние сутки удалось достать из под обломков несколько десятков выживших, включая два совершенно чудесных спасения – 15-летней девочки с ее собакой в Каракасе и новорожденного младенца в Ла-Гуайре. Спутниковый центр ООН (UNOSAT) и европейская система Copernicus были в экстренном режиме подключены к этим работам. Они непрерывно составляют карты разрушений, направляя спасателей к наиболее пострадавшим точкам.
Однако их работу сильно усложняют уже более 430 повторных толчков (афтершоков), которые вызывают новые обрушения и угрожают жизни самих спасателей. Кроме того, в Венесуэле, не только из-за нынешней катастрофы, но и по причине многолетней коррупции и бесхозяйственности практически полностью разрушена автомобильная и железнодорожная инфраструктура, нарушены электроснабжение и связь. По словам одного из местных врачей, одна больница в штате Ла-Гуайра несколько дней работала без водопровода. Некоторым пациентам медики, как могли, оказывали помощь на улицах, в палатках или на автовокзалах.
В минувшие выходные дни Детский фонд ООН (ЮНИСЕФ) заявил, что в гуманитарной помощи в Венесуэле срочно нуждаются 1,8 миллиона человек, в том числе 680 тысяч детей.
Удар по власти чавистов
В целом возникшая в Венесуэле гуманитарная катастрофа стала для исполняющей обязанности президента Дельси Родригес и боливарианского правительства тяжелейшим политическим вызовом. По некоторым оценкам, ее личный рейтинг одобрения давно упал ниже отметки в 25 процентов.
Жители пострадавших регионов, оппозиция и международные аналитики жестко критикуют власть в Каракасе по трем ключевым направлениям.
Кризис инфраструктуры из-за многолетней политики чавизма
Оппоненты властей указывают на то, что колоссальный масштаб жертв и разрушений – не просто удар стихии, а прямой результат многолетнего экономического упадка, коррупции и недофинансирования.
Паралич экстренных служб. У местных спасателей критически не хватает бюджетов, современной техники, топлива и подготовленного персонала.
Коллапс медицины и ЖКХ. Больницы, ослабленные годами кризиса, не справляются с потоком раненых, а разрушенные водопроводные и электрические сети лишили выживших элементарных ресурсов.
Халатность в строительстве. Власти обвиняют в отсутствии контроля за соблюдением сейсмических стандартов при застройке Каракаса и Ла-Гуайры.
Медлительность и неэффективность в первые часы
Жители разрушенных городов напрямую обвиняют правительство в бездействии. Во многих районах Ла-Гуайры люди сутками разгребали завалы голыми руками, не дождавшись государственной техники. Во время инспекционных поездок в Каракасе разъяренные толпы выживших освистали Дельси Родригес, требуя ускорить доставку базовой помощи. По словам экспертов, реакция властей варьировалась от "полного отсутствия до, в лучшем случае, абсолютной неадекватности".
Политизация помощи и давление на оппозицию
Но главный политический скандал развернулся вокруг распределения гуманитарных грузов.
Блокирование независимых инициатив. Венесуэльская оппозиция во главе с Марией Кориной Мачадо организовала кампанию сбора помощи под названием "Каждый с Венесуэлой". Однако полиция и бойцы спецслужб и военизированных формирований начали задерживать их грузовики, требуя передавать грузы официальным ведомствам, а волонтеров на пунктах сбора подвергли допросам и избиениям.
Борьба за общественное мнение. Правительство Дельси Родригес обвиняют в попытке монополизировать распределение еды и медикаментов, чтобы использовать трагедию для укрепления своей пошатнувшейся легитимности и создания картинки "национального единства".
Ограничение доступа к информации. Власти закрыли доступ ко многим зонам бедствия и запретили журналистам и гуманитарным организациям работать там без специального разрешения, что вызвало новые подозрения в сокрытии реальных масштабов трагедии.
Прогнозы
За более чем 15 лет непрерывного и глубокого экономического кризиса и на фоне исхода из страны более 8 миллионов граждан национальная система экстренного реагирования Венесуэлы была полностью обескровлена. У нее нет бюджетов, техники и планирования.
Единственный шанс венесуэльских властей сегодня удержать ситуацию хотя бы под минимальным контролем – полностью передать все поисково-спасательные и восстановительные работы международным спасательным миссиям и иностранных компаниям и специалистам. Восстановление разрушенной на 80 процентов ключевой инфраструктуры Каракаса явно растянется на годы – и потребует миллиардов долларов, которых в государственной казне нет.
При этом трагедия наложилась на давно существующее в Венесуэле сильнейшее социальное напряжение. По данным исследовательской организации ACLED, еще на исходе зимы и весной 2026 года (после операции США по силовому захвату Николаса Мадуро и прихода к власти Дельси Родригес) число протестов в стране выросло вдвое по сравнению с прошлым годом.
Латиноамериканская история показывает, что именно провальная ликвидация последствий землетрясений иногда "хоронила" разные диктатуры и авторитарные правительства, хоть и не всегда быстро. Например, масштабные хищения международной помощи, направленной в Никарагуа после катастрофического землетрясения 1972 года, стали одной из причин, которые окончательно уничтожили для мирового сообщества имидж диктатуры Анастасио Сомосы, и положили начало партизанскому движению, которое его и свергло.
Не менее разрушительное землетрясение в Мехико в 1985 году во многом сильно пошатнуло власть правившей в Мексике непрерывно с 1929 года Институционно-революционной партии (PRI, или ИРП), которая полностью, как и сейчас чависты в Венесуэле, контролировала все уровни власти и государственные институты, практически не оставляя шансов оппозиции. Абсолютно неэффективная реакция правительства на катастрофу 1985 года вызвала колоссальную волну критики и наконец подтолкнула гражданское общество Мексики к самоорганизации, что в дальнейшем пошатнуло гегемонию ИРП.
Сейчас стихийные протесты и стычки населения с полицией и боливарианской милицией уже вспыхивают в пострадавших Каракасе и Ла-Гуайре – и из-за нехватки еды, воды, лекарств и так далее, и из-за того, что силовики пытаются заблокировать доставку гуманитарной помощи от независимой оппозиции. Если распределение помощи погрязнет в коррупции, это с большой вероятностью выльется в масштабное восстание.
Насколько пострадал имидж лично Дельси Родригес?
Несмотря на все удары по имиджу, освистывания и снижения рейтинга поддержки, ситуация для нее все же сложилась двоякая. С одной стороны, для многих миллионов простых венесуэльцев она сейчас – лицо неэффективного государства. Попытки возглавляемого ею теперь режима монополизировать гумпомощь, а также вернуть в Венесуэле блокировку соцсети X (которую на пару дней разблокировали для поиска пропавших) только усиливают образ жесткого авторитаризма.
Но, с другой стороны, Родригес с присущей ей находчивой изворотливостью сегодня пытается использовать катастрофу для легитимации своей власти на международной арене. В отличие от Мадуро, который принципиально отвергал в подобных случаях всякую помощь Запада, его наследница заняла прагматичную позицию. Она напрямую приняла помощь от администрации Дональда Трампа и согласилась на выделение Вашингтоном ее стране дополнительных 150 миллионов долларов.
Белый дом полгода назад сделал ставку на Дельси Родригес как на фигуру, способную, по мнению администрации Трампа, провести рыночные реформы и трансформировать Венесуэлу. Если она теперь грамотно распределит международные ресурсы и выстроит (скорее для внешнего мира) некий нарратив "крепнущего национального единства перед лицом жестокой стихии", она еще долгое время сможет удерживать власть. Если же восстановление полуразрушенной венесуэльской столицы провалится, то нынешнее землетрясение может окончательно похоронить и ее карьеру, и идеи чавизма и "боливарианского социализма" в Венесуэле в целом.
