Ссылки для упрощенного доступа

Признаки жизни

Снос вне политики

Снос вне политики
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:11:38 0:00

Снос вне политики

Программа массового сноса жилья (так называемая "реновация"), которую предложили московские власти, породила массовые же протесты.

Люди, которые не ходили на митинги и не придерживались оппозиционных взглядов, вышли 14 мая на акцию против сносов.

Многие из активистов нового протестного движения, впрочем, пытаются максимально дистанцироваться от политики и не хотят ассоциировать себя с политическими партиями.

Фильм "Снос вне политики" – о том, как власти породили протесты людей, которые не хотели протестовать.

Все новости

Рядовые Майдана. Пять лет спустя. Фильм Андрея Киселева

Кадр из фильма "Майдан. Пять лет спустя" Андрея Киселева

В ноябре 2013 года правительство Украины приостановило подготовку к подписанию соглашения об ассоциации с Европейским союзом, после чего в стране начались массовые протесты, получившие название "революции достоинства", или Евромайдана.

На площади Независимости в Киеве появились баррикады и палаточный городок демонстрантов. Впереди были долгие месяцы протестов зимы 2013–2014 годов, столкновения и кровопролитие в центре города, свержение президента Виктора Януковича, аннексия Россией Крыма и война на востоке Украины.

Три рядовых участника украинской "революции достоинства" через пять лет после начала Майдана вспоминают прошлое и размышляют над настоящим. Ветеран добровольческого батальона, волонтер-медик, активист Майдана из России – в фильме Андрея Киселева.

  • Руслан Гузов из-под Днепра, отец троих детей, участник Евромайдана, ветеран боевых действий в Донбассе (служил в батальоне "Айдар", позывной "Режиссер"), прошёл политический кризис и войну с любительской видеокамерой в руках.
  • Ирина Захарченко из Киева – парамедик, кандидат биологических наук. На Майдане была волонтером, координатором госпиталя. Волонтер-медик в зоне боевых действий на востоке страны.
  • Владимир Малышев россиянин, бизнесмен и гражданский активист, участвовал в московских протестах 2011–2013 годов, участник Евромайдана, сейчас живет в Киеве, где попросил о статусе политического беженца.

Фильмом Андрея Киселева "Майдан. Пять лет спустя" проект документального кино Радио Свобода "Признаки жизни" открывает большой цикл, посвященный отношениям России и Украины.

Тени. Бездомные люди и те, кто им помогает

Город глазами бездомных выглядит иначе, чем глазами "домашних" людей. У "домашних" все дома – сон, еда, душ, стирка, лекарства. У бездомных все – в разных местах.

В Петербурге с начала 90-х действует благотворительная организация "Ночлежка" – организует для бездомных бесплатные приюты, прачечные, парикмахерские, пункты раздачи одежды. А если бездомные хотят "вернуться в общество", "Ночлежка" помогает им оформить документы, урегулировать жилищные споры или найти работу (на "возвращение" может понадобиться лишь 4–5 месяцев).

В Москве попытка "Ночлежки" открыть бесплатную прачечную для бездомных провалилась – воспротивились местные жители, объясняя это страхом за детей.

Название фильму дал незрячий бездомный по имени Сергей: "Фильм называться должен "Тени", потому что тень одновременно и живет, и не живет".

Фильм Анны Маслаковой и Юлии Вишневец.

Ниже – рассказы бездомных о том, как они оказались на улице, и монолог сотрудницы "Ночлежки" Дарьи Байбаковой, объясняющей, почему она бросила высокооплачиваемую должность ради социальной работы.

• [Нога] хоть перестала краснеть, а то краснеет, стеклянной становится. Хотели отрезать, но врач – молодец, хирург поборолся за то, чтобы кое-как оставить. Сказал: ходить не сможешь, потому что косточки потихоньку рассыпаются. Сколько проживу – проживу 60, проживу 62, какая разница? У меня девочка и мальчик были, двойня, наркоман сбил на машине. Друзей много, но обузой быть не хочется. Мы в хороших отношениях, созваниваемся, пишем эсэмэски, но не хотелось бы обузой быть.

• Квартира не приватизированная, а дочка от первого брака просто поменяла замки, хотя там не жила, и все.

• Я еще в конце 90-х ушел из семьи, жил с девчонкой одной, а год назад у меня случился инсульт, пришлось расстаться. Я не был прописан там, остался на улице.

• У меня была комната в 9-комнатной квартире здесь, в Петербурге. Я продала ее, потому что меня звали к маме, к сестре, к племянникам, [обещали], что там все будет хорошо, что я смогу себе что-то купить. Думала, буду работать. Но не получилось. Даже близкие люди занимаются предательством. Я не говорю о маме, мама у меня очень хороший человек, я говорю о другой половине семьи, которая так делает, – это мои племянники и сестра родная. Мне пришлось вернуться сюда.

• Мы бомжи, действительно, нас все больше с каждым годом. Нас с каждым годом больше погибает на улице – умираем, замерзаем, нас убивают. Нас обворовывали, бомжей, без квартир оставили многих – или мы пропили.

♦Дарья Байбакова, сотрудница "Ночлежки":

Мимо нас идет зимой по улице человек и упал. Обычно люди стремятся поднять его, и в этот момент мы почему-то не думаем, почему он упал, сам ли он в этом виноват, виноват ли он в том, что надел неподходящую обувь или не ходил в спортзал, поэтому у него не очень хорошо с равновесием.

Я после университета работала финансовым аудитором в американской компании "Эрнст энд Янг". У меня тяжело заболела бабушка, я как-то особо остро это ощутила. И вдруг поняла, что есть какие-то люди вокруг меня, которые могли бы помочь, и что они меняют жизнь людей в целом. А я не меняю, хотя тоже, наверное, могла бы заниматься чем-то таким, что помогало бы людям в острых, сложных жизненных ситуациях.

В какой-то момент я поняла, что хотела бы поменять свою жизнь и заниматься чем-то более осмысленным и полезным. Стала искать работу в фонде, пошла заниматься балетом и купила пианино. Мои друзья стали спрашивать, все ли со мной в порядке, здорова ли я. А я поняла, что, наверное, смогу работать с бездомными людьми.

Меня сейчас больше расстраивает открывшийся мне масштаб бедствия в смысле общественного мнения и отношения людей к бездомным. Только в Петербурге есть наша прачечная, она одна на всю Россию. А в Москве места, куда бы в любой будний день человек мог прийти, постирать вещи, высушить и уйти, нет.

Как-то недооценили мы количество стереотипов и страхов. Наверное, они сильнее в Москве, чем в Петербурге. Мы позвали жителей на встречу, чтобы ответить на вопросы. А потом на нас написали заявление в полицию за организацию то ли несанкционированного митинга, то ли массовых беспорядков.

Золото, тайга и 13 тысяч пенсии. Монолог бывшего егеря

Кадр из фильма "Золото" Сергея Хазова-Кассиа

66-летний Владимир Рогалев живет в маленьком селе на реке Мын в Амурской области. Он родился в этих местах, был охотником, егерем, мыл золото на драге – плавучем золотодобывающем комбинате, а теперь с ностальгией вспоминает советские времена и ругает нынешние: из-за добычи золота вода в реке стала мутной, дикие животные ушли дальше в тайгу, а пенсию назначили маленькую.

Ниже – монолог "Иваныча" из фильма "Золото" Сергея Хазова-Кассиа, Андрея Костянова и Петра Соловьева.

На золоте – 10 лет [работал]. До этого на заводе "Металлист" в Благовещенске электриком. До этого в армии служил. С армии пришёл – тайга потянула. Я родился тут. Егерем тоже 10 лет. В 90-х годах, когда начался этот бардак, – плюнул, ушёл.

Тут в посёлке жило 4 тысячи человек. А сейчас человек 300, если осталось, то хорошо. Уезжают все. Бросили нас. На произвол. Как хотите, так и выживайте. Все в гнилушках живут. Этим домам уже по 70–80 лет, вот [мой] – старше меня. Мне – 66, а ему где-то 70 с лишним. Сарай.

Это сыново удостоверение, а вот мое: государственный охотничий надзор, как положено. Тут у меня прав больше, чем у мента. Тогда всё было правильно. А сейчас – оружие отобрали у них. Ходят без оружия по тайге. Протокол ты не имеешь права составлять на браконьера – охотовед не имеет права составить. Выйти из тайги за десятки километров, в милицию доложить – милиция приедет. А милиция в этом деле же не может ничего.

Все тут было. Больницы были, школы, детские сады. И то мы жаловались: вот, что-то плоховато. Дожаловались, вообще ничего не стало. Бросили как собак тут. Тогда почему-то всё было выгодно, а сейчас почему-то нигде не выгодно ничего. Выгодно, чтобы человек жил. А то, что денег у них у кого-то, у буржуя, не будет, так это невыгодой считается.

Звери прям сюда приходили. Лоси. То медведи пройдут, то изюбры, волки. И до сих пор ещё. Но сейчас всё меньше и меньше, уже редко увидишь. Волков море, да. И причём какие-то волки – не волки, а больше медведя. Прям мамонты.

Ты знаешь, ни мне, ни сыну не хочется уже стрелять. Я ж [зверей] загубил, знаешь, сколько душ. Сотнями тонн добывали же. В госпромхоз.

Золото рыл. Только оно мне ничего не дало, это золото. Я бы его вообще уничтожил, ненавижу это золото. И сколько его ещё надо? Давно бы уже пора отказаться. Ну, для технических нужд, контакт хороший – ракетостроение, самолётостроение... Да я бы сдал своё обручальное кольцо, нате, делайте, только не ройте землю. Иконостасы, позолоченные купола. Но забыли про самого главного-то бога. Про природу, среду обитания. Но он накажет.

Вон она [драга], красавица, стоит, губительница. Корабль, блин. Слышишь, бульдозера гудят. Тайгу убирают. Тайгу сносят, расчищают полигон, и драга потом всё дальше, дальше, дальше. Видишь отвалы, зеленью поросшие? Эта земля должна быть тут, а тут – голый камень. Тут видишь – ​подъём? Его не должно быть. Любой паводок его размывает. Вся эта переработка, она уже в речке, порода голая, камни. Как паводок, реке деваться некуда, она смывает все эти леса. Контролирующие органы, наверное, должны это всё контролировать. Должны заставить. А я не знаю, как они там: откупаются, не откупаются.

Почему грязь [от драги] идёт в мою речку? Если уж так: мой золото так, чтобы в мою речку не попадала твоя грязь. И никому дела нету. Сразу всё народное. Стыд и срам – на севере [питьевую] воду продают. Сказали бы мне это лет 50 назад, да я бы плюнул в глаза тому, кто бы это сказал.

Китай прёт. Такую речку Кумусун китайцам отдали. Там заповедник надо делать, а они отдают – ​под разработку золота.

Это у меня сейчас так. А картошку выкопаю, потом всё уберу, ковры постелю, шторки, будет уютно. С сыном-охотоведом хотим взять гектар. Охотничий. Но мы хотим не охотиться там, а воспроизводством заниматься. Лось, олень, изюбр.

Я почему в городе не живу. Утром выйдешь – туман, солнце начинает пробиваться, красиво. Сел на крыльцо, покурил, посмотрел. А в городе что – суета.

У вас сейчас в Москве пенсии больше получают, чем мы здесь, на севере. Это что такое? У нас же северные льготы. Мы тут меньше получаем, что вы там, в Москве. Раньше ещё зять мой говорил: грёбаная Москва, маленькую атомную бомбу на неё надо. Всё забирает. Это тогда, когда вся инфраструктура ещё тут была, а сейчас не знаю, надо здоровую атомную бомбу кинуть. Ну ничего нету. Мы бы уже тут золотые дороги бы себе построили. Отдаём всё туда. А у вас там унитазы делают с золота.

Что самое хорошее Путин сделал – это он поднял армию. Это правильно. На 200% правильно. Но нам, людям обыкновенным, жить стало не лучше. Всё-таки мы немало прожили. Я видел: сначала, как приехали сюда родители, маленько нищевато было. Но каждый год чуть-чуть лучше, чуть-чуть лучше, чуть-чуть лучше. И вот это радовало. Эмоционально. Мы иногда зимой, когда драги останавливались, с мужиками что делали? Скучно, шатаются – кто на охоту, туда, сюда, заняться чем? Давай в Москву слетаем. Вот так было. Садимся на самолёт, дрын, в Москву прилетаем, в ресторане погуляли, на следующий день хоп – и назад домой.

Трепач. Русский трепач. Путину передай: я тоннами это золото отдавал. А ты мне дал 13 тысяч пенсии. Золотарю. Передовику производства. Вот ему и скажи, Путину.

Дичь. Дамский охотничий клуб под Екатеринбургом

Фильм Константина Саломатина и Юлии Вишневец

Осторожно, фильм содержит сцены жестокости, в частности, "притравки" – натаскивания собак на беззащитных зверей. "Контактная притравка" запрещена в России законом с сентября 2018 года.

Биолог Наталья Иванина живет в пригороде Екатеринбурга с тремя детьми и тремя собаками. После развода она решила заняться тем, что всегда любила, – охотой и создала неформальный охотничий клуб, куда входят только женщины.

В фильме Иванина излагает свои взгляды на охоту и семью, называя их патриархальными: в ответ на слова о жестокости убийства зверей она говорит, что аборты – это убийство детей, но против этого никто не протестует.

Фильм Константина Саломатина и Юлии Вишневец

Вот фрагменты из интервью Иваниной – они даны монологом, без комментариев:

Живу в Екатеринбурге, здесь же родилась, еще в городе Свердловске, и выросла. Трое детей. Сейчас перебрались в пригород, квартиру поменяли на дом. Как-то стало тесно, скучно, хочется простора.

Я лет в 5 уже знала, что буду биологом. Ближе годам к 10 у меня появилось желание сходить куда-то на охоту. У меня дед был охотник, но он жил в Киргизии. Когда дед умер, мне достались все его книги по охоте – родня сразу решила, что это больше всего мне пригодится. Стала читать книги, в которых описывались повадки зверей, следы, это было мне интересно. Потом уже у меня был научный руководитель, страстный охотник, он меня стал с собой брать.

Года три назад у нас возникла идея девчонок объединить. Я как эксперт по охотничьим собакам много ездила по испытаниям, и вижу, что год от года все больше женщин, которые своих собак натаскивают, на испытания выставляют, но до реальной работы они не доходят – не знают, с чего начать и куда прибиться. Женщина покупает собаку, просто как друга семьи, компаньона, а та оказывается охотничьей, с ней надо заниматься, и женщины как правило занимаются более упорно. Мужчина-охотник пару раз сходит куда-то на притравку, и ладно, можно охотиться. Женщина доводит это до логического конца, выставляет на испытания, получает дипломы. А чтобы помочь перейти к реальной охоте, сделали такое объединение, к нам постоянно кто-нибудь да присоединяется.

Как собаку без притравки? Ну, это просто на смерть послать, и все. Тем более это Сибирь, это тайга. Там в лес нельзя идти без собаки. А люди не понимают – горожане, жители столиц.

У нас за время существования клуба две девчонки ушли в декрет. При том, что раньше у них был диагноз бесплодие. Не получалось. А тут с нами годик поездили, и все получилось.

Никогда не сидела в конторе, где-то работать с 8 до 5 – для меня вообще смерть. По молодости я работала в изыскательской партии два или три года – полевые работы круглогодичные, на две недели уезжаешь в экспедицию, потом возвращаешься, неделю или две отдыхаешь, потом снова в поля – и зимой, и летом. Это вообще было моей любимой работой. Потом в НИИ работала, в Институте леса, много лет. Там зарплата была – и до сих пор – такая условная. Но зато никто не требует присутствия с 8 до 5, можно сидеть по ночам статьи писать, особенно пока дети были маленькие, а днем занимаешься хозяйственными делами. А летом экспедиции. Лет пять назад из науки я ушла, поскольку от переднего края я отстала и догонять как-то неинтересно. Ушла в кинологи, то есть собаки, которые много лет были хобби, стали основным моим делом. В теплое время года – натаска, подготовка охотничьих собак. А зимой – работа кинолога, оформление документов, консультации, организация выставок, преподавание кинологии.

Нас начинают обзывать убийцами, говорят, вы вообще не женщины

Старшей дочери – 21, она по складу такой философ, много читает, статьи по философии, психологии и прочему. А на жизнь зарабатывает фотографией, она такой художник. Второй дочери – 17, она в этом году закончила школу, решила не поступать в вуз, сейчас сама занимается через интернет всякими уроками дизайна, рисунка, веб-дизайна, чтобы потом пойти на какие-нибудь курсы уже для продвинутых и заниматься фрилансом. То есть они не нацеленные на карьеру. Им главное, чтобы работа приносила удовольствие. Сыну – 11 лет, 6-й класс, он тоже книжный мальчик, хорошо рисует, может целыми днями сидеть и рисовать. В этом году мы ушли на семейное обучение. Он тоже дистанционно учится через интернет. Школа меня как-то разочаровала. У старшей дочери было все прекрасно с учебой, но с социализацией, нахождением в коллективе это не помогло. У второй наоборот – все прекрасно с социализацией, а со знаниями так себе. Поэтому решили сделать эксперимент. Но если не понравится, вернемся в традиционную школу. Но пока все идет хорошо.

Сильное движение против охотников, все эти "зеленые", а тем более против женщин-охотников. Нас начинают обзывать убийцами, говорят, вы вообще не женщины. Я обычно на это спрашиваю: а женщины-феминистки, которые делают аборты легко, при этом не считают себя убийцами? У меня здесь когнитивный диссонанс. То есть убить птичку – это убийца, убить ребенка – это нормально. Тем более большинство этих зоозащитников нормально едят мясо, то есть считают, что когда мясо в магазине и его убил кто-то другой – это нормально. А когда ты сам это сделал – это ужас-ужас. У нас миллионы людей живут в деревне, выращивают этих курочек, бычков и свинок, и для них это норма жизни. Что ты вырастил, ты убил – и съел. Горожане видят мясо только в виде котлеты, просто не задумываются, что она когда-то бегала и радовалась жизни.

Меня регулярно зовут куда-то на медведя или на кабана. Но мне таких больших зверей все-таки жалко стрелять. Тем более я в себе как в стрелке не слишком уверена, думаю – вдруг будет подранок? Когда в загоне стою, каждый раз думаю – да пусть на кого-то другого выйдет. Не хочу я ее стрелять. Оно, конечно, красиво, и адреналин. Но вот когда я стою обычно с фотоаппаратом и ружьём, и бегут косули, и не знаешь, за что вперед схватиться. Или сфотографировать, или выстрелить.

Я побыла замужем и там себя не ощутила "за мужем". Хотелось бы этих ощущений, когда какое-то крепкое плечо тебя хоть от чего-то защитит. Я скорее за патриархальный уклад. Будь моя воля, я бы нарожала еще кучу детей, сидела бы дома, чтобы муж где-нибудь валил этого мамонта и приносил... Традиционный семейный уклад – это было бы просто супер. Мне как-то не повезло пока с этим.

Я спустя много лет совместной жизни обнаружила, что чиню машину, делаю ремонт в доме, в деревне, на мне полностью дети, все на мне. А мужчина приходит, начинает тебя добивать, скандалить, что ты не сделала еще чего-то, и даже по праздникам нет тебе ни подарка, ничего... Когда дети немножко подросли, я почувствовала себя в силах обходится без чьей-либо помощи, появились моральные силы, когда уже дети стали спрашивать – мама, как ты это терпишь?..

Трехразовое питание Оюба Титиева. Один день в суде в Грозном

Оюб Титиев

В Грозном в понедельник возобновились судебные слушания по делу Оюба Титиева, главы "Мемориала" в Чечне.

Он был задержан 9 января 2018 года и обвинен в хранении наркотиков. Титиев говорит, что наркотики ему подбросили и что дело в его правозащитной деятельности.

Рамзан Кадыров, глава Чечни, назвал правозащитников "врагами народа", "стукачами", которым "нет места в Чечне".

Титиев возглавил грозненский "Мемориал" после убийства Натальи Эстемировой в 2009 году.

В октябре 2018 года Титиеву была присуждена правозащитная премия ПАСЕ имени Вацлава Гавела. В Грозный на судебный процесс приехала правозащитница Светлана Ганнушкина, чтобы поздравить Титиева.

Один день в суде над Титиевым. Съемка Зоси Родкевич.

Чемпионка. Девушки-рестлеры Мефисто и Кейси – на ринге и вне его

Фильм Марии Павловой

28-летняя Мефисто – чемпионка "Независимой федерации реслинга" в России, и еще – чемпионка Индии. В обычной жизни она – менеджер по продажам в интернет-магазине.

Ее подруга и соперница на ринге – Кейси, или Королева крика. Ей немногим более двадцати, она недавняя выпускница университета.

Они борются друг с другом за разные титулы, но как-то после тренировки, где Кейси особенно достается, Мефисто предлагает: "Поедем с тобой в Европу, будем работать в команде и не будем друг друга бить, будем бить кого-то? Надо только Европе сказать".

"Чемпионка". Фильм Марии Павловой

Мефисто замужем за рестлером Титантроном. Он помогает ей тренироваться.

– Впервые увидела рестлинг в 2002 году, 12-летним подростком. Вечером переключала каналы и увидела по ТНТ женский рестлинг – что-то интересное, не похожее на остальное. Взгляд зацепился, начала смотреть. У меня были кумиры, любимые и нелюбимые рестлерши. С этого и пошло. Рестлеры, как правило, не похожи на обычных людей. Нормальным людям здесь не место: либо человек сорвиголова, либо очень неординарный, с харизмой, либо с интересными внешними данными, причем это необязательно "раскачанный" мужик, главное –иметь какую-то изюминку, что-то, что цепляет взгляд.

Кто еще захочет забираться на третий канат и прыгать оттуда спиной или задницей вниз? Нормальный человек на это не способен. Мне рассказывали, на собрание учеников [рестлинга] пришел недоверчивый мужчина, который сказал, что для него фигня любой прыжок с ринга, с третьего каната. Он залез на второй канат, чтобы попробовать, у него закружилась голова, он слез и больше никогда не появлялся. Люди, думают, что реслинг – подстава, постановка, но когда они пробуют что-то сделать сами, у них, как правило, не получается вообще, уходят с ринга сконфуженными, опозоренными, понимают, что были абсолютно не правы. ​Даже фейковый удар ногой в лицо – ​всегда больно. Даже если просто касание, это очень чувствительно. Когда удар в полную силу, а на ринге во время матча обычно адреналин хлещет нереально, рассчитать силу сложно, сложно сделать что-то не по-настоящему.

Оппонента нужно деморализовать, но ни в коем случае не травмировать, это минус тебе же, с тобой мало кто захочет иметь дело на ринге. У нас же есть свои правила, как в футболе есть свои правила. У нас есть дисквалификация, когда судья прекращает матч и отдает победу рестлеру, который дрался честно. Грубо говоря, если я выхожу на ринг против девочки в обычном [где не оговорено, что он без правил] матче и понимаю, что она сильнее, когда мозг судорожно думает, как ее подловить, – беру стул, первое, что попадает под руку, и бью ее просто потому, что понимаю, что что-то надо делать. В этот момент я нарушаю правила, матч останавливается, победу присуждают девочке, которая дралась честно. В определенном типе матчей это можно – ​есть матчи без дисквалификации, хардкор-матчи, где рестлер может использовать какие-то предметы, скажем так, убийственные, но не настолько, чтобы покалечить.

Рестлинг – ​это спортивное искусство. У нас есть элементы театра: рестлинг – ​как сериал. Смотришь одну серию, потом другую, и тебе интересно, что будет с персонажами дальше, втягиваешься, хочешь узнать, что будет после того, как один нокаутировал второго, как он ответит. У нас есть персонажи. Маня против Вани – ​это не так интересно. А Маня в виде разъяренной женщины против Вани в виде женоненавистника – ​зрителям всегда интереснее смотреть на это. Те же супергерои – ​это же не просто обычные люди. Во время матча [обычный человек] превращается в супергероя.

Сначала у меня был образ девушки очень наглой, раздражительной, самоуверенной, жены генерального менеджера (мой муж в тот момент был генеральным менеджером [НФР]). Соответственно, я подумала, если я нажму на все эти стереотипы типа "айфон", "мой муж здесь самый главный", "все меня слушайтесь" – это может выбесить других и заставить на меня реагировать. Мне было тогда неважно, хорошая реакция на меня или плохая. Я получила отрицательную реакцию – при моем появлении зрители скандировали "ты продалась за айфон", "нет айфона – нет Мефисто". Для нас главное заставить зрителя реагировать, неважно, будут они тебя любить или ненавидеть.

Я была первой девушкой в России, которая вообще выигрывала какой-либо национальный титул. Я была первой в истории девушкой, которая выиграла титул чемпионки Индии, до этого никто никогда в жизни не держал женский индийский титул. Поняла, что могу выигрывать матчи честно, у меня началось переосмысление: как сражаться на ринге, не выходя за рамки правил, как перетягивать зрителей на свою сторону, чтобы они болели за меня. Зрительская реакция придает сил. У меня началась белая полоса, я стала выигрывать больше матчей, у меня улучшились отношения с многими девушками. Сейчас я скорее положительный персонаж, нежели отрицательный. Эволюция: злодей поверил в свои силы и стал хорошим. Я не знаю, что будет дальше.

Нет такого, чтобы: девочки, вы делаете так, а парни делают так. Мы на равных. Все группы смешанные, все делают одно и то же. На ринге нет такого понятия, как мужчина, женщина: мы все падаем одинаково, бегаем в канаты одинаково, ощущения от прыжков с канатов практически одинаковые, так же больно. Если девушка выходит на ринг с мужчиной, он не будет ее жалеть просто потому, что она девушка, на ринге она такой же тренированный спортсмен, как и он, и отношение такое. Если девушка выходит на ринг с парнем, парень готов, что он не будет жалеть девушку, и девушка будет готова к тому, что парень ее не будет жалеть. Нет такого: я девушка, бей меня помягче.

С мужем на ринге я не билась, я с ним тренировалась. Всякий раз тренировка заканчивалась больно для меня, потому что он возглавляет категорию людей, которые говорят: девушка на ринге – такой же боец, как мужчина. Со мной он работает в полную силу. Я считаю, это хорошо. Когда я выйду на ринг против какого-нибудь мужчины, буду готова к тому, что со мной не будут церемониться, знаю, что это такое. [Рестлеры начинают встречаться] достаточно часто. Люди находят себя по интересам, много времени проводят в одном коллективе.

Девочки говорили, бывает такое отношение [что парни пугаются, узнав, что они реслингом занимаются], что рестлинг – не женский вид спорта. В зависимости от человека: кому-то нужна домашняя девочка, которая печет пироги, моет посуду, ждет домой мужа, а кому-то нужны сильные.

Иногда мы с девочками, с той же Кейси, встречаемся. Мы хорошо дружим, несмотря на наше соперничество на ринге. Мы с ней четко разграничиваем – вне ринга и на ринге. Когда мы выйдем на ринг, ни у нее ко мне, ни у меня к ней не будет никакой жалости. Вне ринга, когда закончим матч, можем подойти, обняться, сказать спасибо друг другу. Если кто-то жестко чересчур ударил, кто-то может извиниться. Но мы, как правило, не держим друг на друга зла, потому что все понимаем. К примеру, есть специальный удар, кто-то может случайно пробить повыше, по чувствительной точке, такое бывает иногда на адреналине, ничего страшного, здесь не может быть никаких обид, не может быть никаких претензий. Если кто-то не туда ударил, промахнулся, ударил в более больную точку, если у меня локоть болит, если Кейси случайно по этому локтю заедет, понятное дело, что так и надо, что это для нее важно победить. В конце концов, если бы мы боялись боли, мы бы занимались балетом. Хотя балет это тоже достаточно страшная вещь. У меня тренерша, очень хорошая девушка, она вчера как раз улетела в Новую Зеландию для продолжения своей жизни, – она дала мне очень много ценных советов, которые просто меня изменили. Она какое-то время занималась балетом, она мне порассказывала таких ужасов про балетные школы.

Все, кто боится выйти на ринг, идите играйте в музыкальную школу. Я прошла через музыкальную школу – это было легче гораздо, чем рестлинг, поэтому я могу так говорить. Мне было 5 лет, меня мама спросила: Полина, хочешь научиться играть на пианино? Что может сказать 5-летний ребенок? Конечно, хочу. Если бы кто-то сказал мне, 5-летнему ребенку, что впереди ждет 8 лет диких страданий, мучений, ребенок все равно бы сказал: конечно, я все вытерплю. Всякий раз, когда я хотела бросить музыкальную школу, мне всегда припоминали: мы тащили это пианино на своих плечах с пятого этажа по лестнице на первый и с первого на пятый в другой дом. Мы мучились, теперь давай ты 8 лет мучайся, не просто же так мы тащили это пианино.

Кейси в детстве занималась карате, выступала на чемпионатах в России и даже в Швейцарии. А потом увидела рестлинг по телевизору и решила попробовать.

– ​Рестлингом, в общем, занимаюсь три года, 9 месяцев тренировалась. Я дебютировала 23 июля 2016 года в Лужниках. Когда ты выходишь первый раз выступать на ринг – это дебют. Можно праздновать, когда 10–20 лет стажа – ​ура, что я так долго еще живой. Начала смотреть рестлинг в 2013 году, мне показала его сестра. Я посмотрела – ​прикольно, почему бы нет. Потом мне исполнилось 18, я решила оторваться по полной: сделала татуировку, решила завести кота. Было начало мая, мы с сестрами поехали за котом и случайно встретили парня, у которого была кофта с рестлером CM Punk​. А моя младшая сестра фанатеет от него. Я ей говорю: подбеги, покажи, что ты тоже знаешь CM Punk​, тоже его любишь. Познакомились с парнем, он рассказал, что в России есть рестлинг, подарил билет. Мы сходили на одно шоу, потом я пошла уже на Moscow City Games, там как раз дебютировали три девочки – Мефисто, Рамона и Виктория, на тот момент она звала себя Айри.

Короче, я так загорелась этой идеей, мне так все это понравилось. Я просидела весь август в ожидании чуда, когда же наконец я смогу прийти и записаться на рестлинг. Мне говорили: тебе будет тяжело, сложно, у тебя может возникнуть момент, когда ты скажешь себе – это не мое, но перебори себя, и у тебя все получится. У меня этого момента не было в принципе. Были тяжелые моменты, когда у меня что-то не получалось долго. Каждый раз я оставалась после тренировки, еще отрабатывала элементы. Я хочу развиваться больше, чтобы с каждым разом я становилась все лучше. Надо развиваться постоянно.

Был момент забавный, когда я загорелась этим желанием. У меня был молодой человек, он говорит: ты не пойдешь в рестлинг – ​это не для тебя, я не хочу, чтобы ты этим занималась. Я ему сказала: я тебя не спрашиваю, я иду в рестлинг.

Люди нормально реагируют. Как раньше, когда я говорила, что занимаюсь карате, ребята нормально реагировали: прикольно, ты умеешь драться. Кто-то начинает говорить: "Покажи, чего умеешь". – ​"Нет, я ничего показывать не буду, для вашего же блага, поверьте на слово". Это стереотип, что девочка не должна драться, а должна танцевать, готовить, быть тихой, хорошенькой, заниматься женскими делами. Я с шести лет занимаюсь не женским видом спорта. Но мне редко кто говорил, что это не женское, что нельзя этим заниматься. А у многих рестлеров большие проблемы в плане семьи. У меня есть знакомые, которые в принципе не рассказывали родным, что начали заниматься рестлингом, только спустя время родственники узнавали об этом, когда уже костюм надо было делать, когда приходит в синяках.

Я – нет, я сразу маме сказала: пошла заниматься рестлингом. Мама: "окей, а Вику туда возьмут?" – ​"Нет, Вике еще нет 18, ее пока не возьмут". Папа задал один-единственный вопрос, ​это была вторая моя тренировка, – он позвонил, спросил: "Ты уверена, что это твое, что тебе это нравится?" Я говорю: "Папа, только вторая тренировка прошла, как я могу судить?" Он говорит: "Нет, ты скажи – ​да или нет?" Я говорю: "Да". Я не жалею, что это сказала, потому что действительно для меня рестлинг много значит. Я одинокая женщина с котом.

Мы [с парнем] разошлись. Я просто дала понять, что мальчики – ​это, конечно, круто, классно и замечательно, но у меня есть цель, есть мечты. А на то и нужны цели и мечты, чтобы их достигать. Рестлинг для меня стал очень много значить, он меня вдохновляет. Не бывает, что надо идти на тренировку, а я не хочу. Наоборот, на тренировку прямо рвешься, скучаешь по рингу, по выступлениям. Может, я привыкла к такому ритму изначально, что я постоянно дерусь, я постоянно рвусь в бой — это часть меня.

В плане образования хочется найти то, что действительно будет интересно [Кейси изучала биологию]. Биология довольно обширная, поэтому надо выбрать именно ту стезю, в которой будет более всего комфортно. А так – ​рестлинг, рестлинг, рестлинг.

Я всегда могу вломить, если нужно. Вообще я особо ни с кем не дерусь, не конфликтую, стараюсь, по крайней мере. Но если меня разозлить, могу. Один раз так было. Меня разозлил один мальчик, я сломала ему нос. Я предупреждала.

"Сидел при всех". Настоящая жизнь бывшего уголовника Ганне

Новая крыша авторитета Ганне
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:15:27 0:00

Из своих 62 лет Анатолий Ганне провел в заключении 33. Всю свою тюремную жизнь он следовал воровским понятиям, по которым у него не должно было быть семьи, дома – чтобы нечего было отнимать.

Но теперь он "вышел на пенсию": поселился в деревне Терехово, которая чудом уцелела посреди Москвы, женился на молодой девушке, родил сына, которого назвал Куртом в честь отца, репрессированного немца, – и говорит, что у него началась настоящая жизнь. Правда, московские власти хотят отобрать его участок – под строительство. Но он борется за участок – законными средствами.

Радио Свобода воспроизводит монолог Ганне, записанный для документального фильма, не комментируя обстоятельства уголовных дел, которые он описывает:

– Я родился в 1956 году, при Хрущеве, Сталина чуть-чуть не застал. При Хрущеве я сидел (тут Ганне преувеличивает, когда Хрущева сняли в 1964 году, ему было 8 лет. – Прим. РС), при Брежневе я сидел, при Черненко сидел, при Андропове сидел, при Мише Горбачеве сидел, при дяде Боре Ельцине сидел, при Путине я сидел, при Медведеве я сидел. То есть при всех при них сидел.

Родом я из Магадана, из семьи репрессированных. У меня дедушка в свое время был в ЧК Тифлиса. Потом, видать, судеб столько наломал, что стал адвокатом в Бердянске. Дед, Роберт, у меня был немец. Его по доносу арестовали в войну, сделали врагом народа, немецким шпионом, расстреляли в 1942 году. Бабушка Августина 8 лет отсидела как жена врага народа. Папе было на то время 14 лет, папа тоже отсидел. Мама с ним познакомилась в Магадане, в Магадане появился я. Папа, Курт Робертович, знал немецкий, это я, дурак, не знаю. У папы было два брата, дядю Эрнста отдали в детдом, среднего брата дядю Толю усыновили корейцы, он стал Анатолий Хан. Родился я, папу реабилитировали, бабушку реабилитировали, дедушку реабилитировали. Но выезд немцам не давали до 1962 года. Мама с двумя детьми была вынуждена развестись с папой, вернуться в Москву, – мама у меня коренная москвичка. И дальше я жил в Москве, занимался в "Самбо-70" (школа самбо, открытая в Москве в 1970 году. – Прим.).

Я помешан был на самбо. Должен был в Японию ехать на стажировку в Кодокан (школа дзюдо. – Прим.) в 16 лет. Из-за первой любви не поехал. У меня была такая любовь с Сашенькой Третьяковой из параллельного класса, из-за нее я, дурак, не поехал. Как я сейчас об этом жалею! Один из переломных моментов моей жизни. Если бы поехал, все бы сложилось совершенно по-другому.

Меня посадили в 17 лет. Дурацкая история – мама девочки посадила. Девочку весь район "таскал", нужно было крайнего посадить, стал крайним. Приписали изнасилование, хотя там все было по согласию.

Попадал в колонию, это был октябрь. Зона была “красной” (колонии, которые контролирует администрация с помощью “актива”, сотрудничающих с ней заключенных. “Черные” зоны живут по воровским понятиям. – ​Прим.). Строевые, песни, заправка кровати с кантиками, полы, уборка. Мне, свободолюбивому товарищу, это такая тягомотина. Отрицаловки (отрицательно настроенные осужденные. – ​Прим.) – на весь лагерь в 500 малолеток – два немца, я и Женя Вернер. Приходишь на малолетку, тебе сразу: "Пиши заявление в “активисты”. – "Ничего я писать не буду". Заводят куда-то типа кабинета, сидят три рожи, исполняют все прихоти “хозяина”. Была дана установка поставить меня на место, переубедить. Я взял гирю двухпудовую, они у меня в окошки повыпрыгивали. Дурости было, конечно, и гонора, и здоровье, слава богу, было. Я 115 килограмм штангу от груди жал. Весил по тем временам, может, чуть больше 70 килограмм. Это сейчас я такой, но все равно каркасик остался, это в мои 62 года.

8 лет отсидел, освободился, было написано: за время отбытия наказания на путь исправления не встал, поддерживал преступные группировки, взять под строгий административный надзор. У меня надзор был с 6 до 6: в 6 часов утра вышел, в 6 часов вечера должен вернуться. Короче, сиди дома на привязи. У меня в то время родители работали в автосервисе на Варшавке, я устроился к ним жестянщиком. Я сварщик, сначала в Москве учился в ПТУ на сварщика, в лагере продолжил образование, стал сварщиком-аргонщиком. Через год меня посадили. Разбой. Подстава опять же – заступился за человека, за негра русскорожденного. В компании, в ресторане все это произошло. Не дал человека убить. Не знаю, по какой причине они начали его избивать, может быть, ограбить хотели. Я начал за него заступаться активно. Дозаступался. На меня заявление написала проститутка, которая была с этим негром. За это получил 9 лет вместе с подельниками, кто пытался его ограбить. 7 лет из них отсидел, меня оправдали за отсутствием состава преступления. У меня там было полгода голодовки. Куда только ни писал, чего только ни делал. Короче, меня в лагерь привезли, на распределении [говорят]: видели мы таких голодающих, завтра на работу не выйдет – в изолятор. А вечером я потерял сознание на проверке первый раз в жизни. Смотрю – земля на меня падает, я за нее схватился. В сознание пришел я уже в медчасти.

Освободился и осознал, что другой дороги у меня нет. Стоит один раз только туда попасть – и все, и на тебе клеймо. И поехали сидеть дальше.

У меня отсижено 33 года. Я полгода жил без документов на иждивении папы с мамой. Это был 1986-87 год. Приезжаю в Бутырку, говорю: "Дайте мне хоть какой-то волчий билет, что я освободился, справку какую-нибудь". – "Мы тебя не освобождали, кто тебя освобождал – езжай туда". Приезжаю в суд, а мне говорят: дело на доследовании по вновь вскрывшимся обстоятельствам. Иди, до свидания. Суд назначат, придешь. Я поскитался полгода – соответственно, компания. В принципе, это уже мой круг, мой образ жизни был. По новой сел – за разбой, рэкет. Это только начиналось – рэкет. Этим я уже сознательно [занимался]. Я получил всего 4 года. Все были в шоке. Мало того, меня сначала признали дураком в Институте Сербского, я отказался от диагноза. Если бы не я, то друзьям бы очень много дали. Я взял все на себя, одному проще. Когда шел на разбой, думал, что не поймают. Всегда думаешь, что ты самый хитрый и самый умный. 1991 год, как раз самое начало этого движения. Освободился, встретили друзья, серьезные друзья. Один из моих бывших подельников был смотрящим за районом, своя группировка была, с ворами общался.

Успел жениться, дочку сделал. Дочка родилась в день ареста, [она теперь] художник, несколько языков знает, за дочку я спокоен. А жену сильно обидел, очень жалею. Короче, она меня не дождалась. Дурак был, у меня тогда другие были жизненные установки, воровская жизнь, друзья – Рудик, Слава Бакинский, Сибиряк Сережка, Якутенок – воры в законе, авторитеты. Вот так жизнь сложилась. Не скажу, что я крутой авторитет был, но в своих кругах авторитетом пользовался. Рэкет, вымогательство, бандитизм, разбой и так далее.

Кунцевский рынок вещевой, знаете, был? У меня из-за него началась тяжба с РУБОПом: полезли нас крышевать рубоповцы. Я – в бега на два с половиной года. Пытался сначала прятаться в Германии, был в Дагестане, сделал документы на другое имя, уже не помню какое, – я после инсульта, у меня бывает с памятью. Тенгиз, вспомнил. Потом меня кто-то слил. Последний срок – 12. Посидел на пожизненном полгода. Особый режим, полосатый, его рябым называют. Статья 209 – бандитизм. Через 12 лет выпустили, даже два месяца я "откусал" у них еще. Когда вышел, решил, что все, хватит. Мама больная, у самого здоровья никакого. Это было в 2011-м, в феврале.

Когда пожизненное дают, тебя нет, ты уже не человек, ты уже на той стороне находишься. Когда отмена приговора была, я в камеру зашел и заплакал, как будто освободился. Когда посидел в одиночке, мозги стали работать по-другому. Сейчас я на все это смотрю и думаю: мама моя родная, чему же я жизнь посвятил?

Если ты вор, у тебя не должно быть ничего своего, ни жены, ни семьи, потому что это слабина, на эту слабину всегда смогут надавить.

Для нас нет ни государства. Есть порядочный, есть непорядочный и, соответственно, ниже по рангу.

Раньше разницы не было, в лагере я нахожусь или на свободе. Я даже в тюрьме дома. Домой возвращался в тюрьму.

Раньше нас уважали, а сейчас какие воры? Коммерсанты бандитствующие. У них коттеджи. С ментами за ручку и так далее. Старой закваски остались единицы.

Ну а куда возвращаться? Блатной мир начали отстреливать. Рассказывают про междоусобицы. Какие междоусобицы – власть отстреливала.

Я последний срок сидел в Пензенской губернии. Официально они вроде бы "черные", а на самом деле там всем рулят менты и управа. Нас человек одиннадцать, наверное, пришло по этапу. И хоть бы один подошел, спросил, может быть, чего надо, может сигарет, может курить нет, может чая нет – как будто нас не существует.

Я парень простой, начинаю всем высказывать: что за канитель? В других лагерях – пришли люди по этапу: братва, может, кому позвонить надо, может, какие проблемы есть? [А тут] вообще тишина. Говорю: с ума сойти, даже не позвонить. Чего, мобильного нет, что ли? Оказывается, нет даже мобильников.

Я старой формации, начинаю правду-матку в глаза. Сразу начинают подтягивать меня в местный блаткомитет: у нас здесь с ментами компромисс. Не дай бог чего закосорезишь, мы тебе хребет сломаем.

Ушел от этого мира блатного так называемого. Поставил между ними и собой барьер. Я им прямо сказал: ребята, дайте мне досидеть, мне осталось 9 месяцев. Для кого-то вы, может быть, блатные, для меня вы
потерпевшие. Все. 9 месяцев меня никто не видел, не слышал, и они ко мне не подходили.

Потом, когда встал вопрос о том, возвращаться ли, продолжать, – куда возвращаться, чего продолжать? Нет того, что было.

Сейчас я – при всех невзгодах, всем остальном – счастлив. Цели другие стали и ценности другие. Я когда освободился, меня встретили друзья, дали денег на жизнь: "Братан, как вовремя, там как раз тема по тебе. Съезди, разрули, а то, что поднимешь, потом попилим". Я говорю: "Родные, спасибо, не надо мне ничего. Я свое отъездил, отрулил, отпилил. Вон помоложе есть, пускай едут, пилят". Все. Ушел на пенсию. Зато я мамочку сам похоронил. У меня папа умер, когда мне пожизненное дали.

Я отказался, просто от всего отказался. Я себе в первую очередь сказал, что хватит. Я, во-первых, уже по здоровью не вытяну. У меня дочка есть старшая, у меня сын. (У меня еще сын есть, 21 год. Отслужил в Росгвардии, участвовал в параде. Я его хотел сначала в десант, а потом в Росгвардию помог через знакомых.)

Живу я в поселке Терехово, в Москве, Мневниковская пойма. С 2011 года здесь безвылазно. Семья со мной живет, мамочка парализованная со мной жила, царство ей небесное. В прошлом году умерла на Благовест, в рай ушла. Это был участок моего товарища Вячеслава. В лагере познакомились. Москвичей в лагерях не любят, на него со всех сторон давили, я ему помог, заступился. Погоняло у него по лагерю было Фанфурик. Пил он, конечно, сильно, но как человек, поверьте мне, очень добрый, порядочный. Угнал машину у ментов и здесь на Крылатском мосту ее утопил.

Он здесь родился, я очень хорошо знал его маму, отца. Я с 1986 года в этой деревне практически. У него так судьба сложилась: ни детей, ничего, жена пьющая. Он понимал, что если меня рядом не будет, то она просто все потеряет. Он меня попросил: Толя, единственное прошу – не бросай Танюху и Ерему – собака его была. В декабре 2011 года он умер, 52 дня меня не дождался. Он мне в лагерь звонил: все, Толя, умираю, тебя не дождусь, пришли кого-нибудь, я на тебя оформлю завещание. Потом я с Татьяной долгое время прожил вместе. Она запила, сорвалась, я ее лечил, закодировал. В оконцовке мы с ней расписались. Погибла. Пьяная уснула с сигаретой, я в это время был на работе. Я ее похоронил к Славику, как она хотела.

У меня здесь был пожар, может быть, поджог был. У нас в деревне несколько прецедентов было, сжигают, и все. Не буду ни на кого наговаривать, просто как факт. Пожарники стояли на повороте, ждали, когда сгорим. Спасибо друзьям – потушили.

Женя (новая жена Ганне. – Прим.) работала в банке на кредитах, я пришел кредит оформлять (кредита мне не дали), познакомились, начали встречаться. Пригласил ее в кафе, потом в парке культуры погуляли, на пароходе. Я все рассказал ей [про криминальное прошлое], конечно. Нормально, с пониманием. Сейчас вместе почти два года, еще ни разу не поругались. Ей 28 лет исполнилось недавно. Очень хотели ребенка. Вот оно счастье. Ничего не надо больше. У меня только сейчас началась настоящая жизнь. Наступил себе на самолюбие, и ценности другие стали. И только начали налаживать человеческую жизнь с женой, с ребенком маленьким, опять все как раз.

Вся беда у нас происходит с 1968 года. Может, помните, Хрущев пытался создать на Мневниковской пойме Диснейленд после посещения Америки. Заложил камень около моста – здесь будет Диснейленд, детский парк. До сих пор этот Диснейленд закладывают. Деревню трижды уже расселяли. Первый раз расселяли по-человечески, давали земельный участок, давали квартиры и давали типа отступных, то есть компенсацию.

У нас в государстве законы существуют, право? Я собственник бесправный, у меня нет ничего. То есть оно у меня вроде бы на бумаге есть, а фактически я сюда не могу ни сам прописаться, ни детей прописать, ни жену. Это беззаконие и бесправие продолжаются здесь уже 20 лет. Какой-то бермудский треугольник. То есть чиновники что хотят, то и воротят. С 2015 года нас отсюда просто жестоко выжимают. Сначала пришла бумажка "об изъятии недвижимого имущества по адресу… для целей строительства транспортно-пересадочного узла на территории Мневниковской поймы". Транспортный узел деревни не касается, метро деревни не касается, метро за деревней на бывшей помойке достраивают, скоро открывать будут, а нас отсюда выжимают. Потом мне прислали бумажку: предлагаем вам 15 миллионов за все про все, и чешите отсюда. (Я сделал независимую экспертизу, моя земля стоит 309 миллионов 232 тысячи.) Сейчас уже предлагают 25 миллионов. Я говорю: ребята, мне ваших денег не надо, меня все устраивает. У меня кролики, у меня три козы. Молоко козье, знаете, очень лечебное. Люди узнали, что у меня козы, записывались заранее. Сейчас коз был вынужден увезти на дачу. У меня куры, у меня собака. И куда я с этим всем, в какую квартиру? У меня земли здесь 15 соток, у меня сад здесь, у меня медовая слива. Яблочки вы мои пробовали "белый налив". У меня 27 деревьев плодовых. У меня клубник 900 кустов, у меня своя картошка. Я хочу свое. Захотел – пошел, прямо с грядочки сорвал огурчик, помидорчик. Кабачки у меня, укроп, кинза, цветы.

Хочу, чтобы меня просто оставили в покое, дали спокойно жить. Не надо мне ни их миллионов, ничего не надо. Живу я на свою пенсию, на то, что сдаю квартиру, сейчас пособие Куртик получит, получится около ста тысяч в месяц. Сейчас действительно счастлив, по-настоящему счастлив, даже при всех перипетиях. Уезжать я отсюда не хочу, честно говорю, я здесь прикипел. И огород, и клубника, и сливы, чего у меня только нет. У меня только сейчас началась настоящая жизнь. Почему я из-за чьих-то амбиций, из-за чьего-то гонора должен это все потерять?

Воевать я с ними не буду, с государством воевать – глупо. Я столько навоевался, что хватит. Я хочу все с буквы закона. Я законопослушный гражданин, почему какие-то чиновники считают, что круче всех? С собой на тот свет ничего не заберешь. Мы приходим на этот свет голыми, такими же и возвращаемся. В том же морге ты лежишь раздетый, родственники, если есть, слава богу, тебя одевают. Но зато у меня есть сын, есть кому это все оставить. А почему он должен из-за чьих-то амбиций чувствовать себя изгоем в этой жизни? Я чувствую, что меня внаглую пытаются обмануть.

Я себя русским, россиянином не осознаю, я немец по крови, по духу, характер спокойный, стойкий, нордический. Этим все сказано. Мне чужого ничего не надо, но свое я не отдам никому – это мое, это все выстрадано. Я ни к кому в жизнь не лезу, я никому ничего не навязываю. Зачем ко мне-то лезут и кто? Слуги народа. Я их ненавижу всеми фибрами своей души. Чего я от этого гребаного государства видел? Родился где? В Магадане. Родственники все репрессированные, сам репрессированный. Я жить по-настоящему начал с 2011 года.

В 17 лет сел. И пошло-поехало, и надзор, на путь исправления не встал, поддерживал отрицательно настроенные группировки осужденных. И пошел я по этой жизни, отрицательно настроенный, разобиженный на советскую власть. По большому счету что мне эта власть дала хорошего? Я не голосую никогда, не голосовал и не буду голосовать. За кого голосовать? Они готовы ртом и, извините, попой кушать, а с собой на тот свет ничего не возьмешь. У меня нет такого стяжательства, накопительства. Я живу одним днем, просто радуюсь жизни. Выхожу к козам, с собаками, вы видите, как ко мне все живое тянется. На огороде пополол, покопал, удобрил. Сейчас живу просто в свое удовольствие.

"Возвращение имен" на Лубянке. Как это было

Вечная память
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:11:55 0:00

29 октября в центре Москвы на Лубянке у Соловецкого камня – напротив здания ФСБ (бывшего КГБ-НКВД) – снова читали имена жертв сталинских репрессий.

Владимир Попков, 47 лет, помощник главного инженера, расстрелян в мае 37-го,

Сергей Синицин, 59 лет, официант, расстрелян в октябре 37-го,

Роман Аврамов, 56 лет, управляющий трестом, расстрелян в январе 38-го,

Василий Чичагов, погиб в тюрьме,

Аким Козырев, раскулачен, погиб в ссылке.

Эти люди, как и сотни тысяч других, были убиты сталинским режимом 70 лет назад, но на чтениях – когда их имена произносят их потомки – они на мгновение возвращаются, прекращая быть статистическими данными.

Фильм "Вечная память" Андрея Киселева и Максима Пахомова.

Петлюра в монастыре. Фильм о художнике, церкви и городе

Петлюра в монастыре
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:47 0:00

Художник Александр Ляшенко, известный как Петлюра, в советское время занимался неформальным искусством, а в 1990 году создал в центре Москвы знаменитый сквот, арт-коммуну.

"ДК Петлюра" был местом перформансов, выставок и концертов, гремевшим в городе в 90-е годы, а в 2010-е его помещения решением мэрии были переданы монастырю, находившемуся по соседству.

Весной 2018 года подвал, где размещается мастерская Петлюры, опечатали.

История отношений Петлюры, монастыря и городских властей – в фильме Андрея Киселева.

Резиновая квартира

Резиновая квартира
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:41 0:00
Высоко-Петровский

Подробнее на РБК:
https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5ae307059a79476a3d6be499

Жительница Обнинска Татьяна Котляр зарегистрировала в своей квартире сотни беженцев и мигрантов – без подобной легализации очень трудно начать нормальную жизнь в России.

Котляр помогала мигрантам, несмотря на так называемый закон “о резиновых квартирах”, карающий собственников жилья за фиктивную регистрацию иностранных граждан.

В результате Котляр отдали под суд, обвинив в 176 нарушениях закона "о резиновых квартирах".

Герои фильма Юлии Вишневец – армянка Диана Тигранян, которая не может записать детей в школу без прописки по месту жительства, украинский беженец Игорь Ребров, прошедший через три месяца плена в ДНР, и сама Татьяна Котляр.

Как первым в Москве купить новый iPhone. Фильм-драма "Стоять до конца"

Стоять до конца
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:00 0:00

28 сентября начались продажи новых моделей iPhone. За два дня до этого перед магазином – дилером Apple на Тверской улице в Москве появилась очередь.

В ней дневали и ночевали молодые люди, в надежде продать свое место в очереди нетерпеливым покупателям продукции Apple за 100–300 тысяч рублей.

Многочасовое ожидание заполнено постоянными перекличками, попытками найти покупателей в социальных сетях и обсуждением слухов о неких "выходцах с Кавказа", которые могут перед самым открытием магазина силой оттеснить людей, как уже бывало в прошлом.

В результате, когда магазин открылся и продажи новых моделей iPhone, наконец, начались, среди первых покупателей людей из очереди не оказалось.

Фильм Марии Павловой, Максима Пахомова, Георгия Ермоленко, Петра Соловьева и Марии Гавриловой.

Избиратели Новой Москвы и оппозиция. Фильм "Фонтаны Щербинки"

Фонтаны Щербинки. Избиратели Новой Москвы
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:12:22 0:00

Как оппозиционные кандидаты в муниципальные депутаты из команды "Открытой России" агитировали избирателей Новой Москвы

Перед местными выборами 9 сентября Татьяна Усманова, Анастасия Алексеева и другие члены команды "Открытой России", выдвинувшиеся муниципальными кандидатами в Шербинке, отправились в Новую Москву вести агитацию – при поддержке оппозиционных лидеров Ильи Яшина и Дмитрия Гудкова.

Нравы избирателей и итоги голосования – в фильме Лизы Козловой, Михаила Хурсевича, Георгия Ермоленко и Марии Гавриловой "Фонтаны Щербинки".

Владивосток далеко. Фильм о "красном губернаторе" Приморья

Владивосток далеко. Андрей Ищенко пытается стать "красным губернатором" Приморья
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:00 0:00

37-летний Андрей Ищенко, кандидат КПРФ в губернаторы Приморья, считает, что по естественным причинам – в России холодно и люди должны держаться вместе – стране нужен социализм. Он цитирует Ленина: "Владивосток далеко, но город-то нашенский".

Ищенко родился в 1981 году, вырос в Приморье, работал в морском пароходстве, потом занялся строительным бизнесом.

На губернаторских выборах 2018 года Ищенко, депутат местного Законодательного собрания, вышел во второй тур вместе с главой региона Андреем Тарасенко.

16 сентября, во втором туре, Ищенко уверенно лидировал, но когда оставалось подсчитать менее 10 процентов голосов, внезапно пошли данные с участков, на которых явка была близка к 100 процентам и где поддержали Тарасенко. В результате в последний момент он получил десятки тысяч голосов и обошел Ищенко.

Сторонники Ищенко начали акции протеста, поддержанные другими политическими силами, в том числе оппозиционным лидером Алексеем Навальным.

Спустя несколько дней результаты второго тура были отменены, новое голосование назначено на середину декабря.

Фильм "Владивосток далеко" документального проекта Радио Свобода – о трех днях кандидата Ищенко: съемка Константина Горбунова и Сергея Боровкова, монтаж Валентина Барышникова и Петра Соловьева. Продюсер Мария Гаврилова.

9 сентября: демонстранты и их противники. Фильм "Мы вам не враги"

Мы вам не враги
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:18:11 0:00

Полицейские задерживают детей и избивают дубинками демонстрантов, Жириновский набрасывается на манифестанта, сторонники Путина оскорбляют проходящих мимо участников акции – так проходили 9 сентября в Москве протесты против пенсионной реформы, организованные оппозиционным лидером Алексеем Навальным.

Были задержаны десятки людей – и более тысячи на акциях по всей России. Множество людей были избиты. Преследование участников протестов продолжается.

Авторы фильма "Мы вам не враги": Зося Родкевич, Андрей Киселев, Максим Пахомов, Георгий Ермоленко, Михаил Хурсевич, Александра Пылаева, Мария Гаврилова.

На волшебном пони. Фильм о Маше Алехиной в Эдинбурге

На волшебном пони. Маша Алехина в Эдинбурге
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:15:18 0:00

Мария Алехина, участница "панк-молебна" Pussy Riot в храме Христа Спасителя в 2012 году, за который она была приговорена к "двушечке", отправилась в Эдинбург представлять свою книгу "Дни восстания" и поставленный по ней спектакль на фестивале "Фриндж".

Ей не дали улететь из Москвы – пограничники не выпустили из-за неотработанного наказания за проведенную у здания ФСБ акцию протеста против блокировки Telegram. Однако Алехина все-таки появилась в Эдинбурге – "на волшебном пони", как она сказала.

Заодно она дала интервью Радио Свобода – вместе со своим молодым человеком Дмитрием "Энтео" Цорионовым, православным активистом, некогда принадлежавшим к стану ее хулителей и в 2012 году требовавшим для нее наказания за панк-молебен.

Фильм Валентина Барышникова, Петра Соловьева и Марии Гавриловой.

Вежливые люди-2018. Фильм о выставке в парке "Патриот"

Вежливые люди-2018
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:12:01 0:00

Дети и пожилые люди рассматривают оружие и позируют с ним, фотографируются на фоне скульптур "вежливых людей", реанимируют искусственные трупы.

Это посетители выставки "Армия-2018" в парке "Патриот" под Москвой.

На выставке побывал Андрей Киселев.

Миленький мой. Фильм о деревенском отделении почты и его начальнице

Миленький мой
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:12:44 0:00

Почту в деревне Езвино в Тверской области давно хотят закрыть – нерентабельная, а начальница отделения Нина давно собирается на пенсию – помочь дочери с детьми.

Но все никак не закроют, и все никак не уйдет.

Вокруг Езвино – глухой лес, с городом деревню связывает единственная дорога, по которой редко ходит автобус.

Почтовое отделение – центр деревенской жизни. На почте покупают кроссворды – отвлечься от грустных мыслей, делятся бедами – вроде ремонта аварийного дома, назначенного на 2023 год, и рассказывают истории о жизни и любви.

А иногда из соседнего села приезжает поэт и читает стихи – грустные и, если найдутся, веселые.

Фильм Алексея Евстигнеева.

Свободу единорогам. Фильм о девушках из "Нового величия"

Свободу единорогам
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:12:17 0:00

18-летняя Анна Павликова и 19-летняя Мария Дубовик провели в СИЗО более пяти месяцев по делу "Нового величия" – молодежной организации, которая, по утверждению следствия, готовилась свергать конституционный строй.

Адвокаты и правозащитники называли создание "Величия" провокацией спецслужб с целью запугать оппозиционно настроенную молодежь. В защиту девушек, здоровье которых резко ухудшилось в СИЗО, поднялась общественная кампания.

15 августа в Москве прошел "Марш матерей" в поддержку девушек. Несмотря на ливень, сотни людей прошли по центру города до здания Верховного суда с мягкими игрушками в руках, скандируя: "Свободу!" и "Детям не место в камерах!".

На следующий день суд перевел обеих девушек из СИЗО под домашний арест.

Фильм Беаты Бубенец.

Россия будет красной. Фильм о юном коммунисте из Владивостока

Россия будет красной
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:00 0:00

Юный коммунист Алексей Борисенко учится во Владивостоке, занимается агитацией и пропагандой революционных идей – но это не мешает ему находиться в товарищеских отношениях с местными сторонниками Алексея Навального.

Окончание школы и поступление в вуз – не главное в жизни Борисенко. Владивосток ему мал, он хочет изменить весь мир и в качестве первого шага к этому отправляется в Москву на съезд Революционной рабочей партии.

Несколько дней из жизни юного коммуниста – в фильме Татьяны Вихревой, Александры Кулак, Александра Расторгуева, Михаила Хурсевича, Георгия Ермоленко и Марии Гавриловой.

Дочь Юрия Дмитриева едет в Сандармох. Фильм Юлии Вишневец

Дочь Дмитриева едет в Сандармох
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:12:59 0:00

4–5 августа в Карелии проходили ежегодные Дни памяти жертв сталинских репрессий. Траурные мероприятия проводятся в урочище Сандармох, где в 1937–1938 годах были расстреляны 9500 человек. Это место обнаружил местный историк и краевед Юрий Дмитриев, который посвятил свою жизнь поискам массовых захоронений эпохи "Большого террора". Сейчас он находится в СИЗО по обвинению в насильственных действиях сексуального характера по отношению к приемной дочери, которую он растил с трех лет. Дмитриев отрицает вину, правозащитники называют дело политическим преследованием. Дмитриев уже был оправдан судом, однако дело недавно отправили на пересмотр.

Его родная дочь, 33-летняя Екатерина Клодт – единственная, кто может посещать отца в закрытых учреждениях. Раньше она была далека от политики и правозащитной деятельности, но после ареста отца ее жизнь изменилась. Теперь Екатерина стала связующим звеном между Дмитриевым и огромной группой его поддержки – за карельского историка вступились тысячи людей. Обращения в поддержку Дмитриева записали Борис Гребенщиков, Людмила Улицкая, Светлана Алексиевич, Дмитрий Быков и многие другие.

Юлия Вишневец провела несколько дней вместе с Екатериной Клодт и ее сыном, отправившись вместе с ними в Петербург и Сандармох.

В фильме использованы рисунки и​ анимация 14-летнего Дани Клодта, сына Екатерины и внука Юрия Дмитриева, который снял анимационный фильм под руководством студентов Московской киношколы.

В подготовке фильма принимали участие Георгий Ермоленко, Михаил Хурсевич, Лина Ширяева.

"Детство, лето и война". Последний фильм Александра Расторгуева для Радио Свобода

Александр Расторгуев

Военные сборы кадетов-подростков и взрослых мужиков-резервистов в поселке Белая Калитва под Ростовом летом 2017 года. В среднем течении Дона, на фоне прекрасных степных пейзажей старшие по званию обучают молодых, "как Родину любить".

Эпизод кадетской экспедиции с целью восстановления памятников советским солдатам заканчивается немного карикатурным молебном и казачьими песнопениями. В этом фрагменте есть выдающийся текст: "У нас молодежь деградирует, а по плану Далласа нам подменяют ценности, это однополые браки, музыка, кока-кола. Мы должны передавать казачьи ценности из поколения в поколение". Монолог произносит мужик в форме на фоне припева: "Горе мне, тоска, только мне поможет дубовая доска". Песня эта о промискуитете в казачьем селе.

Фильм, как и все, сделанное Расторгуевым, снят из так называемой режиссерской "ноль-позиции", когда камера показывает явление без авторской оценки. И видно, как прекрасна юность, как мальчики хотят подражать мужчинам, и какой милитари-материал мужчины скоро вылепят из мальчиков. Еще немного синхронов из фильма Расторгуева и Максима Пахомова: "Одно из средств остаться в живых – это маскировка". "Если мы туда поедем, то только водружать флаг Войска Донского в Киеве".

Детство, лето и война
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:35:39 0:00

Однажды в лагерь в багажнике привезут черную овцу. И мы без всякого режиссерского замысла, а естественным ходом вещей увидим, как библейское зло длится в мире, как оно непрерывно, как из него состоит жизнь. Собственно, это главная тема режиссера Александра Расторгуева, одного из крупнейших режиссеров-документалистов России: бытование зла. Его последний проект для Радио Свобода оказался связан с войной, казачьими отрядами, патриотическим милитаризмом. Нельзя не думать, что это было вполне программное высказывание перед началом расследования по "Вагнеру" в Центральной Африке.

"Мы номер один". Фильм о путешествии немецких болельщиков по России

"Мы номер один"
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:24:00 0:00

Армин Холленштайнер, 58-летний руководитель строительной компании из немецкого города Билефельд, приехал в Россию на чемпионат мира по футболу на своем старом "Лэндровере" 1995 года выпуска. Это не просто автомобиль, но и его дом. Он может даже спать на крыше, установив там специальную палатку.

Вместе с Холленштайнером приехали его друзья Ларс Фибер и Маттиас Шонрок, но он никогда не дает им садиться за руль. До этого Холленштайнер таким же образом ездил на чемпионаты мира в ЮАР в 2010-м, и в 2014-м – в Бразилию: там, на стадионе в Рио-де-Жанейро, он стал свидетелем, как сборная Германии получила статус чемпиона мира по футболу – об этом он с гордостью рассказывает в интервью.

Отправляясь в путешествие протяженностью в несколько тысяч километров, Холленштайнер не ожидал, что ему придется возвращаться домой так скоро, – сборная Германии впервые за всю историю даже не вышла из 1/8 чемпионата.

Вместе с Холленштайнером и его друзьями по маршруту Москва – Сочи отправился режиссер Дмитрий Кубасов.

"Декоммунизация" на Никольской

"Декоммунизация" на Никольской
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:03:34 0:00

Маша и футбол. Медик-волонтер на ЧМ в Москве и Волгограде

Кадр из фильма "Маша и футбол"

Мария, студентка Первого МГМУ им. И.М. Сеченова, с детства любит футбол. В свободное время она играет на позиции полузащитника женской университетской футбольной команды "Феникс", но в детстве ей было неловко выходить во двор и играть с мальчиками на одной площадке, ведь в России футбол – мужской вид спорта. На чемпионате мира по футболу FIFA 2018 Маша записалась в международную команду волонтеров-медиков. Вместе со студентами-медиками из разных стран она оказывала первую помощь футбольным фанатам, помогала брать допинг-пробы и дежурила в медпунктах на стадионах.

Маша и футбол
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:21:19 0:00

Режиссер Андрей Киселев съездил с Машей в ее родной Волгоград, где она не только увиделась с родными, но и рассказала японским болельщикам о русских традициях, узнала, как по-японски "вперед", научила польских фанатов русским кричалкам, а у австралийских узнала про места обитания кенгуру.

Если бы не ЧМ, вряд ли в центре Волгограда можно было бы встретить японца в костюме Дзянкемана, который изображает игру "камень, ножницы, бумага".

Маша и футбол

Маша и футбол
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:21:19 0:00

Загрузить еще

XS
SM
MD
LG