Ссылки для упрощенного доступа

Пайки, Москва и пугало "врага". Как Николас Мадуро удержался у власти в Венесуэле


Глава "Роснефти" Игорь Сечин и министр нефтяной промышленности Венесуэлы Мануэль Кеведо подписывают соглашение о сотрудничестве в присутствии Николаса Мадуро. 16 декабря 2017 года

Действующий президент Венесуэлы социалист Николас Мадуро на прошедших в воскресенье выборах был переизбран на второй шестилетний срок. Мадуро одержал победу, несмотря на чудовищный экономический кризис, к которому он привел страну за время своего правления, зашкаливающий уровень преступности, уличные протесты миллионов недовольных, фантастическую инфляцию, разруху, нищету, массовую эмиграцию населения и международные санкции. Единственными странами мира, признавшими результаты президентских выборов в Венесуэле 20 мая, пока оказались Россия, а также возглавляемые социалистическими лидерами Куба, Боливия, Эквадор и Никарагуа.

55-летний Николас Мадуро, бывший водитель автобуса и убежденный социалист-боливарианец, один из лидеров правящей уже второе десятилетие чавистской Единой социалистической партии Венесуэлы (PSUV), стал президентом в первый раз в 2013 году, после смерти своего патрона Уго Чавеса. Тогда он победил, с отрывом меньше чем в один процент обойдя кандидата от объединенной венесуэльской оппозиции Энрике Каприлеса, при общей явке в 80 процентов избирателей. Несмотря на тысячи свидетельств о подтасовке результатов голосования 2013 года в пользу чавистов, те выборы во всем мире были признаны реальными и легитимными.

Сейчас Мадуро получил примерно 68 процентов, а его главный соперник Энри Фалькон, бывший чавист и однопартиец, а ныне глава оппозиционной партии "Прогрессивный авангард" – 21 процент голосов. Однако общая явка на участки не превысила 46 процентов, возможно, она была еще много меньше – все основные оппозиционные партии Венесуэлы бойкотировали выборы, назвав их "коронацией диктатора". Кроме Мадуро и Фалькона за президентский пост боролись малоизвестные политики Хавьер Бертуччи и Рейнальдо Кихада. Большинство популярных оппозиционных лидеров Венесуэлы, такие как Энрике Каприлес, Леопольдо Лопес или Антонио Ледесма, не смогли выставить свои кандидатуры из-за примененных к ним судебных и административных санкций – кто-то из них остается под арестом, другие поражены в правах или были вынуждены бежать из Венесуэлы.

Николас Мадуро празднует победу. Каракас, вечер 20 мая 2018 года
Николас Мадуро празднует победу. Каракас, вечер 20 мая 2018 года

Проигравший Энри Фалькон еще до объявления итогов заявил, что не признает результаты выборов. Голосование, по его словам, проходило с многочисленными нарушениями: у его сторонников имеются более 142 тысяч жалоб. Рядом почти со всеми избирательными участками, например, активисты PSUV открыли специальные продуктовые палатки, в которых раздавали проголосовавшим за чавистов продуктовые наборы и специальные удостоверения-карточки "патриота-социалиста" Carnet de la Patria, дающие право на разные льготы и пособия.

Победа Николаса Мадуро, помимо прочего, может привести к новым американским санкциям в отношении Венесуэлы. В минувшую пятницу администрация президента США Дональда Трампа расширила "черный список" высших венесуэльских чиновников и ввела финансовые санкции против ключевого соратника Мадуро Диосдадо Кабельо. Вашингтон обвинил лидера Единой социалистической партии Венесуэлы в контрабанде наркотиков и хищениях.

О способах, с помощью которых Николас Мадуро удерживается у власти в Венесуэле, и о секретах непотопляемости режима чавистов в интервью Радио Свобода рассуждает социолог и политолог, латиноамериканист Татьяна Ворожейкина:

– В прошлом году, когда уличные протесты в Венесуэле достигли максимума, мне лично казалось, что режим в Каракасе не устоит. Погибли больше ста человек. Но социалисты остались у власти. Возможно, потому, что массовые выступления недовольных в венесуэльских городах длились очень долго – и безрезультатно. Люди устают выходить на улицу, тем более, когда там убивают. Что касается организованной оппозиции, в прошлом году она столкнулась с кризисом. Выборы в пресловутую Конституционную ассамблею, подменившую собой Национальную ассамблею, венесуэльский парламент, все равно состоялись, хотя именно в этом была главная цель протестов – не допустить этих неконституционных выборов, лишивших оппозиционный парламент всех полномочий. После этого венесуэльская оппозиция задалась тем же вопросом, что и оппозиция в России: участвовать в будущих президентских выборах, или их бойкотировать? Сочетание раскола в рядах оппозиции и усталости обывателей привели к нынешнему результату.

Инфляция в Венесуэле, только по официальным данным самого режима, – 2700 процентов

Инфляция в Венесуэле, только по официальным данным самого режима, – 2700 процентов. А по данным МВФ – 13 тысяч процентов, в прошлом году. Это совершенно невыносимая для большинства населения жизнь. Поэтому, что важно, эти выборы ничуть нельзя считать победой Мадуро в полном смысле. Ведь призыв к бойкоту оказался успешным: лишь по официальным данным явка на участки составила 46 процентов, а по неофициальным – всего 32 процента. То есть 68 процентов венесуэльцев этот бойкот, по тем или иным причинам, поддержали. За Мадуро проголосовала, как можно понять, всего лишь четверть зарегистрированных избирателей. Тем не менее, как мы опять-таки знаем по опыту России, бойкот – вещь опасная для всех сторон. Когда основная часть оппозиционно настроенных граждан придерживается идеи бойкота, то при общей низкой явке режим можем делать, что ему вздумается.

Уличные протесты в Каракасе. 3 мая 2017 года
Уличные протесты в Каракасе. 3 мая 2017 года

Но с другой стороны, что могла сделать оппозиция? Ее основные реальные лидеры оказались за бортом избирательной кампании: Леопольдо Лопес находится под домашним арестом, Энрике Каприлес поражен в правах, он фактически на 15 лет в прошлом году был лишен возможности избираться на какие-либо должности.

Помимо этого, чависты используют до сих пор давно отработанные эффективные приемы привлечения на свою сторону симпатий городской бедноты, а это основной электорат Мадуро. В прошлом году был придуман это патриотический членский билет Carnet de la Patria, который выдается сторонникам PSUV, и в обмен на голосование по этому билету люди получают и деньги (хотя при такой инфляции купюры – это ненужная бумага), и главное – продовольственные наборы. Это прямая покупка голосов. Есть очень много свидетельств того, что люди шли голосовать, чтобы получить эту отметку по карте, чтобы потом просто не умереть с голоду.

Еще один важный фактор – это, конечно, позиция Национальной гвардии и военных, большая часть которых все еще поддерживает Мадуро и чавистов. В прошлом году многие венесуэльцы подспудно надеялись, что армия прекратит наконец все это безобразие, и можно было с изумлением наблюдать, насколько прямо планы демократических сил были связаны с какой-то надеждой на военный переворот! Этого тоже не произошло.

Николас Мадуро с картой "социалиста-патриота"
Николас Мадуро с картой "социалиста-патриота"

Вообще свергнуть любой диктаторский режим в ситуации экономического распада страны и общества часто очень сложно по той причине, что власть апеллирует к своим сторонникам с одним и тем же лозунгом. Только если вы за меня проголосуете, как говорил тот же Мадуро, наступит экономическая и политическая стабилизация, так как я продолжу "борьбу с врагами". Потому что та экономическая ситуация, в которой мы оказались, это якобы прямой результат лишь экономической агрессии и войны против нас. Образ угрозы и происков внешнего врага прирастает к общественному мнению – что, конечно, всегда чистое вранье. Но люди бедные, малообразованные всегда этому верят. Ведь в Венесуэле очень многие помнят, как они жили до прихода к власти Уго Чавеса. А Чавес, надо признать, за первое десятилетие своего пребывания у власти сократил бедность, улучшил положение низов, облегчил положение всех тех, кто в предыдущие времена в Венесуэле жил вообще за пределами рынка, за пределами общества и государства.

Тропическая страна, в которой выпадает колоссальное количество осадков, постоянно испытывает нехватку воды!

Но Мадуро, конечно, гораздо более слабый лидер, чем Чавес. И в предыдущие десятилетия у Каракаса были высокие доходы от нефти, а сейчас они катастрофически падают. Венесуэла находится в жесточайшей изоляции и дикой, в общем, ситуации: страна с крупнейшими в мире запасами нефти не может оплатить закупку продовольствия! Тропическая страна, в которой выпадает колоссальное количество осадков, постоянно испытывает нехватку воды и в городах, и в сельской местности! Это, конечно, все результат политики правящей Единой социалистической партии Венесуэлы – производственно-управленческий аппарат распался, грамотных специалистов в стране просто не осталось.

Но почему уже второе десятилетие столь разобщенной и неумелой, при всем внешнем накале протестов и речей на митингах, выглядит эта венесуэльская оппозиция? И единого, однозначного лидера она не имеет? Появляются все новые имена, как сейчас, если говорить о конкурентах Николаса Мадуро. Но оппозиции как единой, монолитной силы нет! Есть пара десятков странных политических союзов и партий, которые то сливаются, то дробятся.

– Эта оппозиция объективно состоит из очень разных партий, которые занимают очень разные позиции в отношении методов борьбы с режимом. Например, Энрике Каприлес всегда выступал за мирные методы, а Леопольдо Лопес – за массовый выход на улицу, штурм и свержение чавистов. Во-вторых, вспомните, как в 2015 году оппозиция все-таки смогла объединиться и в декабре этого года завоевать большинство в парламенте! Но затем опять в ее рядах на первый план вылезли споры и раздоры – на вечные темы "участвовать – не участвовать", "насильственные методы или ненасильственные?". Есть еще один очень важный момент: оппозиция в Венесуэле главным образом, конечно, опирается на средний класс, и ее лидеры – выходцы из среднего класса. Но, например, нынешний главный оппозиционный кандидат на выборах, Энри Фалькон – бывший унтер-офицер и бывший чавист. Он несколько лет назад порвал PSUV и сейчас старается опираться на недовольных как раз в рядах самих чавистов.

На одном из избирательных участков в Каракасе. 20 мая 2018 года
На одном из избирательных участков в Каракасе. 20 мая 2018 года

В этом главная проблема венесуэльской оппозиции. Недовольства одного среднего класса для победы демократических сил явно недостаточно. В какой мере им удавалось и удается привлечь к себе народ с улицы? А этот народ ведь привык исторически ненавидеть элиту! Когда-то Уго Чавес ему впервые в истории страны дал возможность ощутить смысл и полноту власти. Сейчас все эти социалистическо-боливарианские идеи – это уже полная ложь. Потому что чавизм – это коррумпированный режим личной власти верхушки и режим, где власть дает возможность лично обогащаться. Тем не менее, народу эти идеи по-прежнему продают в старых обертках. Главный провал лидеров протестов прошлого года заключался именно в этом. Им не удалось привлечь к себе всю народную оппозицию, всех тех, кто недоволен чавизмом. Но – не может пока присоединиться к тем лидерам, которые есть. Вот когда это произойдет, режим не устоит!

Вы упомянули Энри Фалькона. Это яркий пример того, что даже многие люди из окружения самого Мадуро считают, что он ведет страну в пропасть. Неужели внутри самой верхушки власти за все эти годы, хотя бы из страха перед грозным будущим, не могло созреть ни скрытой консолидированной оппозиции, ни даже какого-то вооруженного заговора? Это же Латинская Америка, в конце концов!

Для того, чтобы наверху случился раскол, должно быть мощнейшее давление снизу

– Есть несколько фигур, которые внезапно порвали с Мадуро, находясь на самом верху. Во-первых, бывшая генеральный прокурор Венесуэлы Луиса Ортега Диас, выступившая в прошлом году против массовых репрессий и пыток в тюрьмах. Теперь она в эмиграции. Есть еще несколько бывших крупных чиновников-чавистов, которые сейчас или эмигрировали, или оказались под арестом. Но, и это относится далеко не только к Венесуэле, в условиях авторитарного режима, подавляющего всю оппозиционную самоорганизацию, по прошествии энного времени очень трудно ожидать, чтобы что-то такое явно диссидентское кристаллизовалось на самом верху. Это показывает опыт всех таких государств, будь то Кубы или России, вне зависимости от того, какую экономическую политику они ведут и какой идеологии внешне придерживаются. Для того, чтобы наверху случился раскол, должно быть мощнейшее давление снизу. Казалось, в Венесуэле в прошлом году оно было колоссальным. Тем не менее, все закончилось так, как мы знаем.

А среди венесуэльских генералов разве не может возникнуть желание сохранить режим, что называется, сменив внешнюю вывеску? Просто потому, что кто-то из них уже очень боится, что если идти нынешним путем, то гром грянет, рано или поздно?

– Есть в Венесуэле особая политическая фигура, вечный "номер 2", по имени Диосдадо Кабельо. Человек, который при Чавесе был вторым номером в государстве и, конечно, рассчитывал стать номером первым. Но Чавес назначил преемником Мадуро. Кабельо обладает огромным влиянием в вооруженных силах, с одной стороны, а с другой – контролирует значительную часть венесуэльской экономики, прямо или косвенно, через своих родственников, через сообщников. Что надо вооруженным силам? Им надо, чтобы их обеспечивали, чтобы военные были сыты и хорошо вооружены. Этим Кабельо и занят. В предыдущие годы это особенно хорошо удавалось, в том числе с помощью российских кредитов и российских вооружений. В каком положении находятся вооруженные силы Венесуэлы сейчас, мы стопроцентно не знаем – но, видимо, все-таки не в таком голодном, чтобы выступить против режима. И к тому же Диосдадо Кабельо, вместе с Уго Чавесом, сами были в 1992 году участниками попытки военного переворота. Он прекрасно знает, как такие идеи рождаются, и, думаю, контролирует ситуацию в армии с помощью собственных и кубинских органов безопасности. В Венесуэле, по некоторым данным, сейчас работают до 15 тысяч сотрудников кубинских спецслужб.

Диосдадо Кабельо (слева) и Николас Мадуро
Диосдадо Кабельо (слева) и Николас Мадуро

Сейчас трудно предсказать, как будут дальше развиваться события внутри Венесуэлы. Но, возможно, чуть легче теперь делать прогнозы по поводу будущего курса Каракаса во внешней политике? Все так же Мадуро и его окружение продолжат дружить с Кубой, с Россией, оглядываться на них? Все антиамериканские и антиимпериалистические лозунги останутся такими же? Или же, что называется, нужда заставит быть гибче и дружелюбней уже со всем миром?

– Практически все латиноамериканские страны отказались признать легитимность последних президентских выборов в Венесуэле. Такую же позицию заняли ЕС, США и Канада. Единственные латиноамериканские страны, которые выразили поддержку этим выборам, это Боливия, Куба, Никарагуа и Эквадор, где у власти также находятся левопопулистские либо авторитарные режимы. И эти выборы признала Россия, единственная в мире не латиноамериканская страна! Николасу Мадуро придется с этим столкнуться. Может быть, и есть у него желание смягчить противостояние с миром во внешней политике, но тут многое будет зависеть от позиции президента США Дональда Трампа. А Трамп, как мы видим по другим сюжетам, достаточно прямолинеен. Возможно, что американскому президенту тоже захочется получить Венесуэлу в качестве еще одной своей внешнеполитической победы. Но в целом пока что я не вижу возможностей для Мадуро резко изменить внешнюю политику Каракаса. Потому что Москва – это его главный экономический донор. Потому что именно "Роснефть" владеет огромным пакетов венесуэльских нефтяных активов. И чем хуже будет экономическая ситуация в Венесуэле, тем больше будет надежд у чавистов на списание долгов России! Это, по-видимому, уже решенный вопрос, потому что Венесуэле их нечем платить, – полагает Татьяна Ворожейкина.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG