Ссылки для упрощенного доступа

Навальный ответит за всё


Алексей Навальный в суде

Утром 24 сентября на выходе из спецприемника после отбытия 30-дневного ареста вновь был арестован глава Фонда борьбы с коррупцией Алексей Навальный. Оппозиционеру грозит новый 20-дневный арест за организацию протестов 9 сентября против пенсионной реформы.

Кандидаты ЛДПР Жириновского: в Хабаровском крае Сергей Фургал и во Владимирской области Владимир Сипягин – выиграли 2-й тур губернаторских выборов у единороссов. Глава Хакасии Дмитрий Зимин снял свою кандидатуру до голосования якобы по состоянию здоровья. Второй тур пройдет через 2 недели с участием представителей КПРФ и "Справедливой России". Зюганов и Жириновский пообещали создание коалиционных правительств в этих регионах. В Приморском крае выборы заново пройдут через 3 месяца.

Новый арест Алексея Навального прямо после выхода из тюрьмы, протестное голосование на выборах и провал "Единой России" обсудили политологи Кирилл Рогов и Евгений Минченко, политик, соратник Алексея Навального Константин Янкаускас, депутат Госдумы от ЛДПР Борис Чернышов, спецкор "Новой газеты" Илья Азар, кандидат КПРФ на пост губернатора Приморского края Андрей Ищенко. Ведет передачу Михаил Соколов.

Видеоверсия программы

Михаил Соколов: Утром 24 сентября на выходе из спецприемника после отбытия 30-дневного ареста вновь был арестован глава Фонда борьбы с коррупцией Алексей Навальный. Оппозиционер уже в суде.

Алексей Навальный. Симоновский суд Москвы
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:00:39 0:00

Михаил Соколов: Новый арест Алексея Навального, протестное голосование на выборах в регионах, провал "Единой России" и две победы ЛДПР на губернаторских выборах обсудят наши гости: у нас в студии депутат Государственной думы от партии ЛДПР Борис Чернышов. С нами будет кандидат КПРФ на пост губернатора Приморского края Андрей Ищенко, соратник Алексея Навального Константин Янкаускас. По скайпу к нам должен присоединиться политолог Кирилл Рогов. И мы, надеюсь, подключим к беседе спецкора "Новой газеты" Илью Азара и политолога Евгения Минченко. Первый вопрос: Алексей Навальный соперник вашей партии – то, что он организует движение, борьба с коррупцией, или это для вас не такой мощный противник?

Борис Чернышов: Мы сосуществуем с Алексеем Навальным и участвуем постоянно на мероприятиях, которые проходят и в Москве, и в регионах. Мы приходим на оппозиционные митинги. Мы уже третий или четвертый раз были и с Владимиром Жириновским, и в личной форме на мероприятиях. Поэтому соперничество определенное есть, но я думаю, что мы пытаемся объективно излагать для аудитории Алексея Навального свою позицию, иногда это получается.

Михаил Соколов: А что это был за конфликт на последнем мероприятии? Алексей уже сидел свои 30 суток, Владимир Жириновский пришел, и там что-то вроде драки произошло.

Борис Чернышов: Владимир Жириновский пришел с депутатами Государственной думы, с сотрудниками аппарата нашей партии, мы хотели пообщаться по поводу пенсионной реформы, мы выступаем против пенсионной реформы, мы голосовали в первом чтении против данного законопроекта, собираемся дальше выступать против данного закона. Но вместо того, чтобы нормально пообщаться, хотя получился интересный диалог, дискуссия со многими товарищами, пришедшими на данное мероприятие. Однако получилось так, что были и провокаторы на данном мероприятии. Один из этих провокаторов вступил не совсем в словесную конфронтацию с нами. Оказался он из Украины. Этот товарищ пытался написать заявление на наших представителей, засветил, можно сказать, свой украинский паспорт.

Михаил Соколов: Эта сейчас история не предъявляется Алексею Навальному, ЛДПР не имеет претензий в связи с поведением сторонников Навального на этой акции?

Борис Чернышов: Мне кажется, товарищ, который вступил в не совсем словесную дискуссию, он не сторонник Алексея Навального, он сторонник каких-то мероприятий, связанных с эпатажем и попытками как-то провоцировать.

Михаил Соколов: Константин, что происходит с Алексеем Навальным, как вы это все воспринимаете? Получается, что такая бесконечная репрессия с одного ареста на другой переходит.

Константин Янкаускас: Я наблюдаю в режиме онлайн за всем, что происходит в суде. Очередное дно российского правосудия и работы правоохранительных органов. В 5.30 утра его целый автобус ОМОНа приехал задерживать. Спецприемник находится в районе Зюзино, у нас на весь район два наряда патрульно-постовой службы. Когда происходят какие-то преступления, полиция иногда час едет, иногда полтора, потому что всего два наряда ППС. Зато в 5.30 утра целый автобус ОМОНа в Зюзино приезжает, чтобы Навального задержать, доставить в суд. Суд вообще на суд не похож, ему дали 20 минут на то, чтобы ознакомиться со 150 листами материалов дела, из которых следует, что он, находясь в спецприемнике на Симферопольском бульваре, организовал многотысячное шествие по центру города, многотысячный митинг на Пушкинской площади. Это смешно. Наверное, если бы Навальный организовывал в спецприемнике, начальник спецприемника ему помогал, он, наверное, соучастник этого административного правонарушения.

Михаил Соколов: Мы помним, как большевики из тюрем руководили революционным движением.

Константин Янкаускас: Это все было бы смешно, если бы не было так грустно. Я так понимаю, что в связи с массовым протестным голосованием и тем, что обстановка в стране ухудшается для правящей власти, Алексея Навального и его соратников решили изолировать. Сегодня утром была новость о том, что Алексею Ворсину, руководителю штаба Навального в Хабаровске, можно сказать, несостоявшемуся мэру Хабаровска, которого сняли с выборов, его задержали на 15 суток. В Краснодарском крае совершенно безобразно возбуждены два уголовных дела против адвоката Михаила Бенеша, который помогал людям, которых задерживают на мирных акциях протеста. Его еще предварительно перед этим избили головой о стекло милицейской машины, написали в протоколе, что он сам себя бил головой о стекло, еще на 14 суток превентивно административно арестовали.

Поэтому, по моим ощущениям, власть такими репрессиями против лидеров реальной оппозиции пытается смягчить для себя последствия политического кризиса. Но люди лучше жить не станут, поэтому это тушение пожара керосином.

Михаил Соколов: Кирилл, что вы скажете об аресте Алексея Навального, зачем власти нужно это делать? Выпустили бы его сейчас, и немножко была бы пауза, человеку надо, в конце концов, отдохнуть после отсидки, а сейчас они новую информационную волну вокруг него поднимают.

Кирилл Рогов: Здесь могут быть два варианта. Либо хотят Алексея Навального как-то изолировать от ситуации. Потому что на самом деле, как мы видим, есть волна протестных настроений, конечно, таким настроениям нужен координационный, консолидирующий центр. Потому что мы видим, что желание участвовать в акциях против пенсионной реформы, вообще в массовых акциях, сегодня этот показатель находится на самом высоком с конца 1990-х годов уровне. Поэтому такая изоляция логична с точки зрения Кремля. Может быть и более драматический сценарий, если все-таки действительно намереваются открыть уголовное дело и вернуться к теме не условного срока. Мы посмотрим, как это будет развиваться.

Михаил Соколов: К нам присоединился Андрей Ищенко, кандидат Компартии на пост губернатора Приморского края, фактически победитель этих выборов, которые отменены сейчас. Я понимаю, что вы будете судиться, возможно, новые выборы. Сейчас мы говорим про Алексея Навального. Он вас поддержал, насколько я понимаю, во время ваших протестов. Я помню, у нас было интервью, вы сказали, что не успели ознакомиться с этим выступлением. Сейчас, наверное, ознакомились. Что вы думаете, помогло вам это?

Андрей Ищенко: Признаюсь вам честно, в Приморском крае у нас очень своеобразное отношение к Алексею Навальному. Во-первых, сторонников его не столь много, противников на самом деле больше. Поэтому к Навальному в Приморском крае особое отношение. Да, его сторонники поддержали меня, информация была размещена в Фейсбуке, они были на митинге. Отношение неоднозначное, потому что Алексей относится к несистемной оппозиции, основные его тезисы просто против: я против, мы все против. Но ничего не предлагается за.

Михаил Соколов: Против коррупции выступает.

Константин Янкаускас: Я лично пришел на эту передачу не для того, чтобы выяснять отношения. У меня основной оппонент – это "Единая Россия". Несмотря на то что у нас представители других партий, зная, что мы боремся с "Единой Россией" на муниципальных выборах, выдвинули все равно своих кандидатов, я считаю, основной оппонент – это "Единая Россия", это тот режим, это то правительство, которое сейчас пенсионную реформу бандитскую затеяло. Я считаю, что надо искать какие-то вещи, которые нас объединяют.

Призыв был голосовать против кандидатов от "Единой России", которые штабы Навального и в Приморском крае, и в Хабаровске, в других регионах распространяли, действительно были голосовать против "Единой России". Потому что на данный момент это партия, которая против людей открытую политику проводит. У нас с КПРФ могут быть разные взгляды, какая степень должна быть государственного участия в экономике и так далее, но если мы вместе за честные выборы, за независимый суд, за свободные СМИ, значит, надо объединяться.

Михаил Соколов: Надо объединяться в борьбе с "Единой Россией", как граждан призывают представители Алексея Навального?

Борис Чернышов: Я с представителями Алексея Навального не согласен, согласиться не могу. Но объединяться надо. Мы сегодня на мероприятии в Государственной думе, мне кажется, нащупали этот консенсус партийный, оппозиционный. Владимир Жириновский с Геннадием Зюгановым к каким-то предложениям пришли, и это очень правильно. Потому что мы сегодня решили поддержать друг друга во многих регионах, особенно где были вторые туры. Мы вышли на консенсус. Сегодня мы покажем высокий уровень политической культуры, когда сформируем в регионах, где оппозиция побеждает и будет побеждать, я уверен в этом, коалиционные правительства, в которые войдут представители всех партий. И это очень хорошо.

Михаил Соколов: Всех партий абсолютно? Вы же вроде как конкурируете с "Единой Россией"? Или вы будете делать коалиционное правительство, в которое входит и "партия власти", и победители на выборах?

Борис Чернышов: И "Единая Россия", и "Справедливая Россия", и КПРФ, и ЛДПР. У каждого губернатора будет по заму от всех партий, парламентских партий, которые поддержали миллионы наших избирателей.

Михаил Соколов: Это точно напоминает комментарий, который я сегодня видел в Фейсбуке: ЛДПР и КПРФ просто разные отделы администрации президента.

Борис Чернышов: Это глупый комментарий человека, который не совсем понимает, как происходит политический процесс.

Михаил Соколов: Но вы же подтверждаете этим решением создать единое с "Единой Россией" коалиционное правительство.

Борис Чернышов: Коалиционное, и будем настаивать. Оппозиция должна свои предложения, свое видение политики реализовывать, иначе мы будем те, кто постоянно против. А если мы придем со своими предложениями и реализуем их – это будет очень хорошо.

Михаил Соколов: Как это может быть, на выборах одна партия выступает против другой, а потом зовет ее в правительство? Вы, например, пойдете снова на выборы, вы будете говорить избирателям, что мы создадим коалиционное правительство с представителями "Единой России"?

Андрей Ищенко: Мы говорим про партии, про протесты, на самом деле мы, увлекаясь политикой, забываем об обыкновенных гражданах. Я вам признаюсь честно, у меня большое количество товарищей в Приморском крае, которые состоят в партии "Единой России", друзья в ЛДПР, "Справедливой России". Я отчетливо понимаю, если я хочу руководить многосоттысячной территорией Приморского края, я обязан разговаривать со всеми парламентскими партиями. Если есть специалист в сельском хозяйстве, я должен брать его на работу, потому что он специалист. Если есть специалист в системе здравоохранения, необязательно член КПРФ, я буду его брать на работу.

Борис Чернышов: И беспартийные должны приходить. А как вы хотите, если постоянно настаивая на том, что мы против и все, политического процесса не будет.

Михаил Соколов: Кирилл, сегодня этот сигнал был подан из Государственной думы, с этого круглого стола, там, где люди проголосовали против "Единой России", как они воспримут теперь идею о том, что будут такие коалиционные правительства создаваться с участием проигравшей "Единой России" и ее кандидата?

Кирилл Рогов: Честно говоря, не очень хочется про это разговаривать, это все очень несерьезно. Никаких коалиционных правительств не будет, никаких новых правительств не будет. Собственно говоря, те кандидаты, которые выиграли неожиданно, они являются условными фигурами, люди проголосовали против "Единой России", они никакими оппозиционерами не являются, будут интегрированы властью. Суть вообще не в этом, а суть в том, что впервые за последние семь лет мы увидели мощное протестное голосование, причем развивавшееся крещендо. Люди сыграли в ту игру, которая им предлагалась. Им предлагалось сыграть за несуществующих кандидатов, технических кандидатов, не представляющих из себя ничего и никого, и они проголосовали за них так же, как в Москве в 2011 году проголосовали за любую партию, кроме "Единой России". Это событие, у него нет последствий для административной системы, исполнительной власти в том смысле, что нет новых людей во власти, эти люди ничего не представляют из себя, но есть последствия для всей системы, потому что демонстрируют ее хрупкость и ее слабые уязвимые места.

Михаил Соколов: То есть вы хотите нам сказать, что придет кандидат Ищенко в администрацию Приморского края, или Сипягин во Владимире, или Фургал в Хабаровске, они никак не смогут изменить политику на уровне региона? Как было при прежних "единороссийских" губернаторах, так оно все там и будет?

Кирилл Рогов: Они, конечно, не смогут, более того, они не будут пытаться это делать, потому что за ними нет партийной платформы и они не являются представителями какой-то платформы. Они технические кандидаты, которые случайно оказались избранными, в совершенно другой игре они участвовали. Я очень надеюсь, что им удастся как-то дешево отделаться, что их не посадят в тюрьму, что выглядит вероятным. У нас многих губернаторов сажают, особенно тех, кто пришли со стороны. Я очень надеюсь, что их пронесет, что приключившаяся с ними история не окончится для них совсем плохо. Но, конечно, их нет как политических единиц, как исполнительных единиц. Но есть народное возмущение.

Михаил Соколов: Я вижу, Борис хочет возразить от ЛДПР.

Борис Чернышов: За каждым кандидатом, в том числе за кандидатом в губернаторы Ищенко, стоит огромная партия. 30-летняя история ЛДПР, история борьбы это подтверждает. Я был в Хабаровском крае, когда общаешься с людьми: за кого вы будете голосовать? Они говорят: мы будем голосовать за Фургала. То есть они человека знают, человек давно в регионе, человек в 2013 году набирал 20% на выборах. Большая фракция в законодательных собраниях. Человек прекрасно понимает, как вести политику, у него большая команда, серьезное подспорье. Сипягин долгое время работал в бизнесе, потом пришел в политику, стал депутатом законодательного собрания, то есть его знает область. Их всех прекрасно знает область. Говорить, что никакой поддержки не будет, как так? Мы видели, какая поддержка была КПРФ в Приморье. Мы видели, как фальсифицируют выборы, мы ловили за руку, как в Хабаровском крае вбрасывают бюллетени. Мы написали жалобы на то, что был осуществлен в Гусь-Хрустальном подвоз избирателей, зафиксировали и подали в полицию жалобу на то, что представители штаба Орловой ходили с персональными данными избирателей. Мы боролись за эти победы и победили.

Михаил Соколов: У нас сейчас Илья Азар на связи, журналист "Новой газеты", который был во Владимирской области на выборах. Как вам эта кампания, ее финал владимирский, победа Сипягина над Орловой? Это успех партии ЛДПР, успех Сипягина или, наоборот, провал госпожи Орловой?

Илья Азар: Действительно, это было протестное голосование. Депутат ЛДПР передо мной говорил про известного Сипягина в регионе, у меня не сложилось такого впечатления, конечно. Все признают, что это технический кандидат, который был выдвинут именно для того, чтобы не составить никакой конкуренции Орловой. В принципе пытался участвовать более-менее реальный кандидат в выборах, которого не зарегистрировали. Все признают, что он выиграл бы еще в первом туре. То, что произошло, несколько кандидатов, которые мало известны в области, включая Сипягина, получили 30, 17 и 8%, соответственно, во втором туре уже победил Сипягин. Люди, с которыми я разговаривал, говорили, что раньше мы его не знали, но теперь все знают фамилию. Но кто это, что он из себя представляет, кроме того, что это кто-то другой, не Орлова, по-моему, мало кто готов был сказать. Я лично вообще не сталкивался с какими-либо оценками Сипягина.

Михаил Соколов: Все-таки Орлова, в чем ее была ошибка, провал и так далее? Вроде бы она и деньги туда приводила, старалась, потом, видите, покаялась между первым и вторым туром, что не все у нее получалось. Тем не менее, вот такой неуспех.

Илья Азар: Насколько я понял, у нее в принципе даже не рейтинг был низкий, а очень высокий антирейтинг. Считается, что жители от нее устали, странное было решение ее на второй тур отправлять. Она и не вела кампанию, как я понял, особо, не встречалась с жителями. Рассчитывали, как обычно, мне кажется, это во всех четырех регионах продемонстрировано, что рассчитывали, как в Москве, выставить кандидатов, которые не могут, сами по себе ничего не представляют, на этом фоне админресурс отработают. Здесь не получилось, видимо, из-за высокого антирейтинга Орловой. Причин, я думаю, немало для этого – характер ее, коррупция.

Константин Янкаускас: Так получилось, что родственники моей супруги живут как раз во Владимирской области в Петушинском районе, я пару раз в месяц минимум там бываю. Утром выходя на перрон в рабочий день и глядя, сколько людей в Петушинском районе ездит в сторону Владимира, а сколько в сторону Москвы, понятно, почему Орлова проиграла. Область просто разрушена. В Петушинском районе периодически скорая помощь работает после двух часов дня. Если у вас инфаркт, не дай бог, инсульт, какое-то заболевание острое, вы подождите до обеда, потерпите, после обеда за вами приедут, вас увезут.

Михаил Соколов: Это общая беда регионов, количество больниц сократилось за время правления Путина раза в полтора.

Константин Янкаускас: Я бы не сказал, потому что рядом с Москвой есть Калужская область, соответственно, там показатели по уровню зарплат, по бедности, по социалке несопоставимо выше, чем во Владимирской области. Вопрос еще стоит качественного менеджмента. Калужская область привлекала инвестиции, четкий был бизнес-план, как привлекать инвестиции, как эти инвестиции потом будут работать в том числе на бюджет области, соответственно, на граждан. Большой вопрос, что есть губернатор, который инвестиции привлекает, а есть тот, который, извините, любит песни петь подшофе и фестивали, праздники проводить. Я лично своими глазами каждый месяц вижу результаты работы госпожи Орловой, слава богу, что область от нее избавилась. В этой связи, на мой взгляд, самое важное – это то, что у нас происходит в четырех областях, произойдет ротация руководителей путем выборов. На самом деле самое главное в этой истории, чтобы у нас была регулярная ротация руководителей, неважно, хороший, плохой – это уже второй вопрос, главное, чтобы был понятный регулярный механизм сменяемости. Как зубы чистить два раза в день: если не чистить, они сгниют и развалятся. Считайте, четыре зуба сгнили, развалились, пришлось их удалять, ставить пломбы.

Михаил Соколов: Хочу спросить по поводу вашего соперника, будет ли он участвовать в выборах или нет, господин Тарасенко? Он каким образом за год, я извиняюсь, спалился? Орлова все-таки пять лет руководила областью, можно было ее посмотреть в деле в начале, в конце, что получилось, что не получилось. Почему губернатор не использовал то, что сейчас называют президентской премией? Его только что назначили, бонус получил, и это не сработало?

Андрей Ищенко: Мое личное мнение по поводу Андрея Тарасенко, за те 9–10 месяцев нахождения у власти он не воспользовался тем, что его назначил лично президент. Во-первых, человек родился в Приморском крае, всю жизнь прожил в Центральной России, Ленинград, Москва, он оторвался от территории. У нас Приморский край, вся береговая черта – это Тихий океан, люди подвержены приливно-отливным течениям, то есть мысли свободные. Согласно данным Википедии, 30% края – это атеисты. Много конфессий на территории края, люди самостийные, люди очень вольные.

Когда он появился у нас в октябре, начались определенного рода репрессии на коренное население. Возможности элементарно добывать на зиму дрова нет, отменил свободный сбор кедровой шишки. То есть для мужчин это была единственная возможность пропитания для всей семьи, разрешили собирать шишку из расчета один человек, который добывает, полтора мешка в сутки. Какое право губернатор имеет по отношению к природе запрещать что-то населению? То же самое связано было с рыбой. У нас заходит рыба на нерест – мы не можем ее добывать.

Плюс были даны очень большие обещания, начиная от строительства лагеря "Артек", заканчивая за последние несколько лет сотни мостов в крае упали, на сегодня восстанавливаются три-четыре моста. У территории нет нормальной инфраструктуры перемещения внутри региона. Народ уже, пружина недоверия к власти была сжата до такой степени, протестное голосование показало, что народ устал верить пустым обещаниям. Что самое интересное, в Приморский край долгие годы вкачиваются большие суммы денег. Народ живет с разрушенными дорогами, с плохой инфраструктурой, с аварийными техническими сетями, небольшой заработной платой и небольшими пенсиями. Губернатора назначали определенные олигархические группы, задача которых была, чтобы он продвигал их интересы конкретно по портовому хозяйству. Мы знаем, что двух братьев Магомедовых арестовали, фактически его поддержка на территории сошла на нет. Все это слилось воедино. Пенсионная реформа, которую он в открытую поддержал, не дистанцировался от нее, всячески популяризировал, говорил, что надо это делать, все это сложилось в определенные факторы, так все и вышло.

Михаил Соколов: Кирилл, каков ваш прогноз? Те люди, которые придут на место старых губернаторов, для вас не так важны, а важны какие-то другие принципиальные изменения. Эти изменения уже начались кризисные, которые меняют путинскую систему, или нет?

Кирилл Рогов: Это сложный вопрос. Мы находимся в начале этой динамики, мы видим эту динамику. Действительно пенсионная реформа подорвала доверие к центральной власти, к Путину, к политическому режиму в тех слоях, на которые этот режим опирался, которые ходили на выборы. Когда это произошло, когда это почувствовали региональные элиты, то они так же подключили к этому тот негатив, который накопился у них за последние годы в связи с тем, с той моделью управления регионами, которую Кремль исповедовал эти годы, она была совершенно колониальной. Администрация президента и федеральный путинский олигархат решали, где кого посадить, и совершенно гнули в дугу региональные элиты. Эти элиты боялись как-то выступить, было много уголовных дел. Во-первых, репрессии хозяйственные применялись, а кроме того, было ощущение, что для Путина большая поддержка. Когда выяснилось, что эта поддержка начинает таять, естественно, это остервенение, которое есть в региональных элитах, оно начало себя таким образом проявлять. Мы видим соединение двух этих факторов – регионализм, региональная идентичность элит и пенсионная реформа, они дали этот толчок. Мы видим, что совершенно феерический, неожиданный уровень, когда люди в первом туре увидели, что можно что-то сделать, то во втором туре мы видим потрясающее голосование, когда малоизвестный человек обгоняет довольно сильного кандидата в два с половиной раза – это нечто принципиально новое, мы такого не видели с середины 1990-х годов.

Как Кремль сумеет с этой волной справиться? Надо сказать, что это всего несколько регионов, хотя по всем регионам "Единая Россия" уступала, но все равно это еще мало. У Кремля есть тот выигрыш, что федеральная выборная кампания прошла. С другой стороны, я ожидаю интересные последствия, самые непосредственные – это будет конфликт внутри Кремля. Там есть партия хардлайнеров и партия умеренных технократов, кто должен за это отвечать и кто должен возглавить кампанию по исправлению положения.

Михаил Соколов: Будем кампания по исправлению положения, как вы считаете?

Борис Чернышов: Я думаю, что 24 сентября – это поворотный день в политическом календаре России. День, когда все согласились с тем, что выборы должны быть конкурентными, честными и чистыми.

Михаил Соколов: А еще недавно не соглашались и сорвали выборы в Приморском крае?

Борис Чернышов: Были проблемы. Сейчас, я думаю, будут и альтернативные кандидаты. И по Приморскому краю в конечном итоге будет решение, которое даст оппозиционным силам свое участие во власти. Нам сейчас очень нужно сформировать политику консенсуса, доверия со стороны граждан к власти. Потому что было правильно отчасти сказано, что многим кандидатам, которые выдвигались от "Единой России", народ не верит и отказывается верить. Кандидат Ищенко рассказал про ситуацию с Тарасенко. Выборы показали, что парламентская оппозиция сильна, показывает высокий уровень конкуренции. Если бы человек был мало известен в регионе, партии бы просто не выдвигали. Нашего Фургала знали очень многие, потому что его жизнь и вся деятельность связаны с Хабаровским краем. И даже Сипягин сверхуспешный новый губернатор.

Михаил Соколов: Спорный тезис.

Евгений, будет кампания по исправлению ошибок на фоне того, что мы видели сейчас, ЛДПР дважды победила на прошедших выборах, и у КПРФ тоже очевидные успехи?

Евгений Минченко: Я думаю, ключевой момент – это не общее недоверие к власти, потому что мы видим, что в подавляющем большинстве регионов люди, назначенные и поддержанные Владимиром Путиным, выиграли выборы. Причем в подавляющем большинстве регионов они выиграли их с большими процентами, 60, 70, 80%, в том числе и у новых глав регионов. Кстати говоря, некоторые из них представляют оппозиционные партии, как "Справедливая Россия" или Коммунистическая партия. Поэтому я думаю, что можно говорить об ошибках по конкретным фамилиям, но пока, насколько я понимаю, в Кремле настрой такой, что да, старички подкачали, надо их более активно заменять, а курс на так называемых молодых технократов вполне себя оправдал, из них только один проиграл выборы – это Тарасенко в Приморском крае. И то Тарасенко в эту плеяду не входит, он на курсах РАНХиГС не учился, под БТР не ложился, со скалы не прыгал. Его назначение было результатом внутриэлитных договоренностей. Но это не был человек, которого целенаправленно готовили к работе губернатором.

Михаил Соколов: То есть вы считаете, что это частный случай, политика принципиально не меняется?

Евгений Минченко: Это не я считаю, я думаю, что такое впечатление сегодня сложилось в Кремле, что курс на молодых технократов себя оправдал.

Михаил Соколов: Есть такие прогнозы пугающие, что вообще могут взять и отменить прямые выборы губернаторов, заменить их той системой, которая работает в Ингушетии, где по представлению президента Законодательное собрание выбирает. Может такое случиться?

Евгений Минченко: Конечно, может, у нас такое уже было. Другое дело, что, на мой взгляд, это было бы политической ошибкой. Я всегда выступал за прямые выборы губернаторов, не вижу оснований отказываться от этой позиции. Независимо от того, как оценивать итоги этих выборов, мы видим, что рейтинги власти, как федеральной, так и региональной, в целом снижаются. На понижательном тренде отменять прямые выборы, соответственно, убирать возможность выпускания пара абсолютно легитимную – это значит стимулировать активность уже несогласованную, протестную. Я думаю, что как раз если есть проблема с рейтингами власти, то лучше ее решать путем управляемого выплеска негатива на выборах.

Михаил Соколов: Есть другой прогноз, что власть перешла сознательно к абсолютно честным выборам, как мы вдруг увидели в прошедшее воскресенье, теперь будет вести эту борьбу именно как положено, без всяких фальсификаций, которые мы видели в Приморском крае. Что вы скажете о том же Приморском крае, что ждет кандидата Ищенко? Суд восстановит его права как победителя или ему придется во втором заходе голосования снова бороться и пытаться победить, например, нового назначенца Кремля?

Евгений Минченко: Я за последнее время общался со многими электоральными юристами. Как известно, где два юриста, там три мнения. Насколько я понимаю позицию специалистов, возможен с точки зрения юридической техники и вариант признания Ищенко победителем, и вариант проведения новых выборов. Но с точки зрения политической целесообразности и логики, я думаю, что все-таки вариант с новыми выборами более реальный. Дальше у Ищенко большой задел. Я думаю, что политически очень странно будет, если ему в этот раз не дадут пройти муниципальный фильтр. Дальше у него есть эффект незавершенного голосования. Я думаю, на новые выборы, если он на них выйдет, он выйдет в статусе фаворита.

Михаил Соколов: Вы выйдете?

Андрей Ищенко: Конечно. Мы сегодня это уже озвучили официально.

Михаил Соколов: Скажите, а власть не захочет расширить возможности для оппозиции? Есть парламентская оппозиция, которая у нас представлена в студии, а есть непарламентская, те же сторонники Навального. Может быть, не сажать Навального, а выпустить его партию, зарегистрировать и дать ей возможность тоже поучаствовать, глядишь, ее радикальность снизится? Могут же так рассчитывать, например, в Кремле?

Евгений Минченко: Я думаю, если бы хотели зарегистрировать партию Навального, это давно бы уже произошло. Ваша точка зрения имеет право на существование с той позиции, что как раз партии непарламентские могут сейчас получить дополнительные шансы. Тем более что на последних выборах бенефициарами были отнюдь не только парламентские партии, например, парламентскую квоту получили Коммунисты России, неплохо выступила Коммунистическая партия социальной справедливости. Я думаю, что эти партии второго уровня могут себя проявить, тот же самый реанимированный проект партии "Родина". Я думаю, что не надо расслабляться и почивать на лаврах парламентским оппозиционным партиям, тем более что их впереди ждет очень тяжелое испытание властью. Показать, что они демонстрируют какое-то принципиально новое качество политического менеджмента по сравнению с "единороссами", будет достаточно сложно. Тем более что у нас уже есть представители этих партий, двое из них достаточно бесславно ушли со своих позиций, например, представитель компартии Вадим Потомский в Орловской области. Человека перевели на формальное повышение, но уходил он с достаточно низким рейтингом. Ильковский от "Справедливой России" был уволен в связи с утратой доверия за невыполнение майских указов президента. У нас сейчас новая волна оппозиционных технократов подошла, Клычков и Бурков, они сейчас дали хороший результат на выборах. Давайте посмотрим через год, что у них будет с рейтингами, когда они будут не в оппозиционной нише, а будут отвечать за экономическое и социальное положение в своих регионах.

Михаил Соколов: Вы готовы брать власть и отвечать за социально-экономическое положение?

Андрей Ищенко: Несомненно. Есть такое чувство незавершенности. В 6 утра 17 сентября я принципиально не давал интервью, когда уже было подсчитано 96% протоколов, я стал рассказывать федеральным СМИ о своей программе, о своей команде. На самом деле я не иду с кондачка на выборы, потому что я захотел пойти на выборы. Есть команда, но до определенного момента мы ее не показывали, потому что все эти люди работают в органах власти, у них определенная жизнь. Все, что связано с тем, чтобы показать их заранее, – это обречь их на определенные плевки со стороны "партии власти", как это так, что вы можете работать в команде с оппозиционером от КПРФ. Есть четкое понимание, как должен развиваться край. На самом деле не к чести Андрея Тарасенко, я не ставил в сенаторы бывшего министра МЧС, который развалил эту структуру, господина Пучкова, у меня являются представителями вице-президент Российской академии наук Сергиенко Валентин Иванович, есть уважаемый человек, который стоял у истоков создания Коммунистической партии в постсоветское время в Приморском крае, молодой специалист инженерной отрасли. По Приморскому краю мы будем решать. Я бы хотел передать представителю "Единой России", если он хочет пойти на выборы против Ищенко, я бы советовал ему этого не делать. Сегодня обсуждали с Геннадием Зюгановым, сошлись на том, что надо Владимиру Путину предложить вариант, что Ищенко здесь и сейчас cтановится губернатором.

Борис Чернышов: А Зюганов здесь и сейчас президентом.

Андрей Ищенко: Еще рано. Будут выборы, а там будем решать. Я говорю конкретно про Приморский край, у меня душа за него болит.

Борис Чернышов: Действительно ЛДПР готова к тому, чтобы принять ответственность за социальную, экономическую, политическую обстановку в регионе. Тем более у нас есть очень позитивный опыт в Смоленской области, где уже сформирована многопартийная администрация, представители от всех партий присутствуют в команде Алексея Островского. Мы видим, что и по инвестиционной привлекательности, и по уровню борьбы с коррупцией этот регион достаточно высокую занимает позицию. Есть очень выгодные проекты и в сельском хозяйстве, и в поддержке фермеров. Есть в индустриальном плане развитие большое у региона. Поэтому мы готовы и знаем, как это делать.

Михаил Соколов: Вам близка теория малых дел?

Борис Чернышов: Нет, не только. Вы знаете, большие дела, когда открываются большие медицинские комплексы в Смоленской области благодаря участию и Островского, и сенатора от ЛДПР, мы видим, что действительно большие успехи есть у региона. Поэтому мы будем не только отсиживаться на помощи конкретным гражданам, но и совершать большие технологические прорывы.

Михаил Соколов: Константин, только у вас проблемы, их всех пускают на выборы, а вас не пускают. Почему они боятся Навального?

Константин Янкаускас: Я дважды выигрывал муниципальные выборы в своем районе, второй раз провел команду, мы получили большинство. К сожалению, так получилось, что другие партии не выставляли своих кандидатов, у нас есть "Единая Россия", есть наша команда – штаб Зюзино, которую я представляю уже второй созыв.

Михаил Соколов: На московские выборы, например, на мэра Илья Яшин с командой Навального хотел пойти, а подписей нет.

Константин Янкаускас: Это было следствие. Здесь Собянин хитрее всех поступил, то есть он увидел, что произошло на муниципальных выборах, когда "Единая Россия" 20 районов проиграла оппозиции. После этого он пошел как самовыдвиженец, от "Единой России" дистанцировался. Он не зарегистрировал никого из оппонентов, даже коммунисты в итоге выдвинули, вместо того чтобы выдвинуть Шувалова, например, оппозиционного депутата Мосгордумы, выдвинули человека, который к Москве весьма опосредованное отношение имел в последние годы. Была массированная социальная поддержка людей пожилого возраста, была увеличена впервые за насколько лет московская надбавка к пенсии, сделали бесплатный проезд на электричках, запустили программу "Активное долголетие", кстати, неплохая достаточно программа, если бы она не предвыборная была.

Эти все социальные надбавки, считайте, за счет других регионов. Бюджетная система так перекошена, что у мэра есть ресурс в виде двух триллионов бюджета Москвы, он деньгами залил те проблемы, которые другие губернаторы от "Единой России" не смогли залить.

В следующем году у нас выборы в Московскую городскую думу. 14 октября будет Конгресс независимых муниципальных депутатов Москвы. Мы надеемся, что все депутаты, не только самовыдвиженцы или представители демократических партий, но от ЛДПР и КПРФ тоже примут участие. Мы будем обсуждать, как сделать так, чтобы выборы в Москве были конкурентными в следующем году, чтобы были допущены независимые кандидаты. Обращу внимание, пять тысяч подписей надо будет собрать в округе – это огромный барьер, в прошлый раз его только один кандидат смог преодолеть.

Михаил Соколов: Я должен дать в эфир сейчас опрос, поскольку мы начинали Навальным, давайте им и закончим.

Опрос на улицах Москвы

Михаил Соколов: Все-таки что угрожает власти сейчас? ЛДПР не угрожает.

Борис Чернышов: ЛДПР угрожает тому, что если будет реализован наш курс, избиратели всей страны поймут, что действительно будущее за партией ЛДПР.

Андрей Ищенко: Власти угрожает то, что она на себя повесила ярлыки несменяемости. Эта самоуверенность ее и убьет.

Михаил Соколов: Константин, власти что-то угрожает?

Константин Янкаускас: Конечно, угрожает. Собственная тупость, глупость, та антисоциальная и бандитская политика, которая сейчас проводится.

Михаил Соколов: Отвечает за все Навальный, получается. Они выборы выигрывают, а Навальный сидит?

Борис Чернышов: Навальный просто любит кататься...

Константин Янкаускас: Так же, как ваш лидер любит бить прохожих. Я видел, как он на Никольской избил человека, который что-то ему сказал. Поэтому ваши клоунские шутки неуместны.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG