Ссылки для упрощенного доступа

Кремль украл победу?


Андрей Ищенко на митинге во Владивостоке 17 сентября

Ночью 17 сентября судьба выборов губернатора Приморского края, казалось, решена: после подсчета 95% бюллетеней представитель КПРФ бизнесмен Андрей Ищенко опережал кандидата "Единой России" и.о. губернатора Андрея Тарасенко: 51,6% против 45,8%.

Однако объявили, что кандидат от "Единой России" Андрей Тарасенко якобы выиграл. После обработки 99,03% бюллетеней у него оказалось 49,02% против 48,56% у Андрея Ищенко.

Власти не могли допустить иного, ведь В.В. Путин на встрече с А. Тарасенко обещал: "Знаю, что у вас второй тур предстоит. Все, думаю, будет в порядке". Вот и обеспечили "порядок", второпях переписав протоколы в Уссурийске: УИК №3801 – 100% за Тарасенко, №3802 – 100%, №3818 – 100%, №3807 – 99,13%, №3813 – 98,46%, №3816 – 97,02%. Аномалия на общем фоне в 25–30%. Во Владивостоке уже состоялся митинг протеста, на который собралось 1500–2000 человек. ​Алексей Навальный призывает жителей Приморья к акциям протеста:

Выступит ли народ в защиту честных выборов? Смирится ли с кражей победы КПРФ? Обсуждают политики: кандидат в губернаторы Андрей Ищенко, лидер "Левого фронта" Сергей Удальцов, уполномоченный кандидата Андрея Ищенко Александр Щеглюк, советник председателя фракции КПРФ в Госдуме Ирина Филатова, эксперт движения "Голос" Станислав Андрейчук. Ведет передачу Михаил Соколов.

Видеоверсия программы​

Михаил Соколов: Сегодня до двух тысяч человек вышли на несанкционированный митинг протеста к зданию краевой администрации во Владивостоке. Они протестовали против фальсификации второго тура выборов губернатора. После подсчета 95% голосов с разрывом более 6% выиграл представитель КПРФ бизнесмен Андрей Ищенко, но избирком вскоре объявил о победе кандидата "Единой России", исполняющего обязанности губернатора Андрея Тарасенко. Кстати, его поддержал во время Дальневосточного форума Владимир Путин. Уже известно, что массово переписаны были на 100% за Тарасенко протоколы в Уссурийске. Акции протеста могут продолжиться. У нас сегодня в студии кандидат в члены ЦК КПРФ Ирина Филатова, эксперт движения "Голос" Станислав Андрейчук. На связи с нами будет лидер "Левого фронта" Сергей Удальцов и из Владивостока уполномоченный кандидата Андрея Ищенко Александр Щеглюк.

Сегодня я побеседовал с кандидатом от КПРФ на пост губернатора Приморского края Андреем Ищенко.

Как была проведена фальсификация выборов у вас в Приморском крае, вы уже знаете?

Андрей Ищенко: Да, мы выявили избирательные участки, на которых в ночь голосования, а именно с 6 до 7 утра по местному времени, были введены фальсифицированные данные. У нас с 6 утра за врио Тарасенко было добавлено порядка 35 тысяч голосов. Сегодня мы разбирали все на штабе и выявили: у нас фальсифицирован массово город Уссурийск, часть избирательных участков в Находке, в городе Артеме и в Советском районе города Владивостока. Как выглядела эта схема? У нас итоговые копии протоколов, которые выдаются наблюдателям на участках, они распечатываются из компьютера, там ставится роспись членов комиссии и ставится гербовая печать участка.

Так вот, когда нашим наблюдателям были вручены копии протоколов, они с участков ушли, участок запускал компьютер заново, вносил другие цифры, а цифры там вносятся вручную в компьютерную программу, и потом эти протоколы были заново распечатаны, в городскую избирательную комиссию тех территорий, где были фальсификации, привезли другие протоколы. Результатом явилось то, что у нас в городе Уссурийск порядка только 25 тысяч голосов было отдано за врио Тарасенко. В Артеме сегодня нагло, вероломно три тысячи приписали ему, мы это сегодня зафиксировали. В Находке порядка на 11–13 участков было добавлено где-то по тысяче голосов. В Советском районе города Владивостока данные до сих пор не введены, пока я точно не могу сказать, где там фальсификации. Но самое главное, у нас копии протоколов оригинальные все на руках, с печатями, с подписями. Мне непонятно, на что конкретно власть рассчитывала, когда она действовала. Между руководством моей партии, Геннадием Андреевичем Зюгановым и ЦИК, Эллой Памфиловой достигнута договоренность. Уже завтра в Приморье прилетает комиссия из Москвы, которая будет проверять конкретно избирательную комиссию города Уссурийска.

Михаил Соколов: Андрей Сергеевич, были ли какие-то команды из Москвы это делать или это местная инициатива?

Андрей Ищенко: Это была чисто местная инициатива наших местных бизнесменов, депутатов, людей, которые здесь оккупировали Приморский край, долгие годы им руководят. Показательно было то, что у нас сейчас в России проходят четыре вторых тура, только в Приморском крае второй тур проходил через неделю. Это тоже было решение нашей избирательной комиссии, пролоббированное чисто для того, чтобы я, как кандидат от оппозиционной партии, имея значительно меньше ресурсов, не смог раскрутиться за эту неделю дополнительно, соответственно, проиграл. По факту у меня в команде работает ученый-математик, парень молодой, мы посчитали, всего за меня проголосовало 260 тысяч сейчас, если бы фальсификаций не было бы, то за меня проголосовало бы 290 и даже 300 тысяч. У меня украли порядка 30–40 тысяч голосов.

Михаил Соколов: Как вы сейчас собираетесь защищать свою победу?

Андрей Ищенко: Во-первых, подключилось федеральное руководство, Геннадий Зюганов встретился Эллой Памфиловой, а завтра он идет на прием к Владимиру Путину, там эту ситуацию тоже обсудит. Сейчас мой избирательный штаб готовит аналитическую справку, готовит все документы, чтобы он пошел вооруженный и было конкретно о чем говорить президенту. У нас в Приморском крае я на большинстве участков выиграл с большим перевесом. Единственная территории в Приморском крае, где была аномалия, – это Уссурийск. За меня там было 17 тысяч голосов, а за врио Тарасенко 55. Притом что емкость самого Уссурийска сто тысяч. 17 плюс 55 – это 72 тысячи, для Уссурийска явка 72% не была даже обеспечена на выборах президента. То есть фальсификация налицо.

Михаил Соколов: Такое ощущение, что фальсифицировали в дикой спешке, как-то, извините, тупо. Почему так они действовали?

Станислав Андрейчук: Ощущение такое, что весь фальсификат был на последних 3–5% избирательных комиссий. Понятно, что это был неожиданный результат и для штаба Тарасенко. Вряд ли они рассчитывали, что не смогут победить во втором туре. Удивительно, что получается, что Тарасенко практически не добавил голосов по количеству и по процентам. Понятно, что решение принималось действительно в спешке, действительно уже на последних участках. Я думаю, что это следствие того, что достаточно долго должны были идти согласования по поводу того, можно так делать, нельзя так делать, как поступать в этой ситуации.

Михаил Соколов: Ирина, вы только что прилетели из Владивостока. Во-первых, ваши впечатления от кампании, такой скоротечной, скоротечный второй тур. Что можно было за это время сделать?

Ирина Филатова: Как таковой кампании никакой не было. После того, как завершился первый тур выборов, после того, как были подведены все итоги голосования, нашему кандидату Андрею Ищенко практически были перекрыты все возможности встречи с избирателями. Все попытки его штаба организовать какие-то мероприятия получали отказ. Если мы что-то и проводили, то это по большому счету была скорее случайность.

Михаил Соколов: Это первый в вашем опыте случай, когда неделя до 2-го тура остается? Уникальная история. По поводу новостей, я вижу новость: представители КПРФ подали иски в связи с результатами второго тура. Что можно юридически оспаривать сейчас?

Ирина Филатова: Юридически мы оспариваем результаты выборов на отдельных участковых избирательных комиссиях. Мы оспариваем результаты выборов в территориальных избирательных комиссиях, требуем признать недействительными выборы в определенных территориях. Потому что масштаб нарушений настолько велик, что не позволяет выявить волю избирателя. Если смотреть по тому количеству голосов, которые были приписаны, допустим, в Находке было пять участков приписано порядка 6,5 тысяч голосов. Если смотреть на территорию Находки, сколько избирателей проголосовало, то нет возможности понять, каков результат голосования. Мы просим признать недействительными выборы на определенных территориях.

Михаил Соколов: Наблюдение у вас было практически везде?

Ирина Филатова: У нас было очень хорошее наблюдение, у нас на каждом участке присутствовало минимум один, но в основном два-три наблюдателя, в том числе члены комиссии с решающим совещательным голосом. Все ТИКи были обеспечены юридической поддержкой и группой быстрого реагирования. Наш акцент на контроль был на избирательные комиссии, где основная масса нарушений и была совершена.

Михаил Соколов: Сергей, ваши впечатления, как нужно действовать в этой ситуации? Есть юридические меры, есть протест, который кандидат и партия начали инициировать. Как-то сейчас, похоже, давление немножко снижается, нет у вас такого ощущения?

Сергей Удальцов: Во-первых, хочу сказать свое ощущение от этих выборов. На мой взгляд, у нас на глазах формируется новая политическая реальность. Последние недели, даже месяцы, с момента, как стартовала пенсионная реформа, формируется новая политическая реальность. Старые технологии, к которым привыкла власть, привыкла та же "Единая Россия", они стремительно перестают работать, отсюда и такие проколы, которые мы наблюдаем в данном случае в Приморье. Раньше всегда работал административный ресурс, последний у них был аргумент – это поддержка самого Путина, для них это святое. И здесь они столкнулись с тем, что поддержка Путина уже не работает. Для них это шок.

Ведь Путин был во Владивостоке, проходил форум, он встречался с врио губернатора, поддержал его и делал это откровенно. Поэтому у "Единой России", думаю, не было никаких сомнений. Когда они стали получать результаты второго тура, они, конечно, были в панике, они были в шоке, поэтому так грубо все сфальсифицировано. Они, я думаю, рассчитывали за счет последнего ресурса, за счет путинского авторитета продавить своего кандидата. Но как мы видим, это уже не работает.

Путин попал в яму, которую вырыли ему либеральные министры, сам он в нее с радостью прыгнул – в яму пенсионной реформы. Возмущение людей нарастает. Поэтому в этой ситуации власть себя загоняет в угол, они попали, как в шахматах говорят, в положение цугцванга. Что бы они ни делали, для них будет плохо. Признать фальсификации – значит понизить свой рейтинг, это удар по их имиджу, не признавать и продавливать фальсификации – это значит раскачивать лодку и раскачивать протестные настроения. Но это их проблемы, они эту кашу заварили, пускай расхлебывают.

Я считаю, что оппозиции надо максимально консолидироваться. Я думаю, было бы правильно, если бы кандидатов КПРФ поддержали не только левые, патриотические силы, но и оппозиция в целом, которая есть в Приморье и в других регионах. Здесь сейчас негоже делиться по партийному принципу. Потому что если мы не сможем отстоять победу кандидата оппозиционного в Приморье, значит это будет наше общее поражение. Поэтому сейчас должна быть синхронная работа в судах и на улице. Уличные акции, 22 сентября планируется всероссийская акция против повышения пенсионного возраста в разных городах. Я думаю, что тема приморских выборов, безусловно, должна стать одной из основных на этой акции. Сейчас жителям Приморья я могу пожелать только стойкости, солидарности и наращивать протест. Сегодня около двух тысяч собралось у администрации, завтра к шести вечера они планируют новую акцию, надеюсь, что их будет больше, а мы и в Москве, и в других городах будем их поддерживать, проводить акции солидарности. 22 сентября всех ждем на общероссийскую акцию. Власть должна понять, что мы не отступим, тогда есть большой шанс эту победу отстоять. Это будет сигнал и для других регионов, тогда, я думаю, что и на трех других вторых турах мы увидим победу оппозиции.

Михаил Соколов: Вы теперь на акции протеста ходить не можете, суд закрыл для вас такую возможность?

Сергей Удальцов: Пока это решение первой инстанции, я его, естественно, обжалую. Пока это еще не вступило в силу, поэтому я, безусловно, буду на этих акциях присутствовать. Все наши сторонники, "Левый фронт", все будем участвовать и других приглашаем. Поэтому пока еще такая возможность есть и в дальнейшем, я думаю, найду формат. Власти не удастся нам рот заткнуть. Те действия, которые они в отношении меня предпринимают – это тоже проявление их слабости, неуверенности. Они понимают, что реальность меняется, грядут серьезные для них испытания, серьезные для них протесты, но пытаются банально действовать методами репрессий – это не поможет. Я думаю, время перемен уже на пороге.

Михаил Соколов: Александр, что бы вы дополнили по ходу этой кампании, по финалу?

Александр Щеглюк: Во-первых, хотел бы Сергея попросить, а также коллег по левому красному флангу не называть путинских министров либералами, они никакие не либералы. Настоящие либералы, которые в демократических движениях борются за либеральные ценности, они хотели бы сотрудничать с КПРФ и поддерживают протест. Сегодня очень много было молодых и навальнистов, и из "Демвыбора", из "Открытой России" молодежь. Конечно, основной костяк – это те, кто много лет работает в системе КПРФ, в системе контроля выборов. Но есть и молодежь либеральная, не надо их отталкивать тем, что вы их сравниваете одним словом с путинскими министрами. Дружить и сотрудничать мы готовы, мы давно участвуем в одних и тех же акциях, на одних и тех же митингах. Не всегда со всеми получается договариваться, но мы это делаем.

Конечно же, люди недовольны. На их глазах в течение часа ночью, когда все спали, были украдены 40 тысяч голосов. Практика показывает, что фальсификации совершаются на отдельных участках, если это выборы депутатов в Думу, может быть, на одном участке достаточно приписать пару десятков голосов, и победа нужного кандидата обеспечена. Что касается нашего случая, то сейчас уже мэры городов, где состоялись масштабные фальсификации, – это назначенцы от губернатора. То есть они зависят от губернатора полностью, их судьба, будущее, их положение, поэтому они выполняют его распоряжения.

Нужно возвращать всеми силами выборы мэров городов, тогда выбранный мэр, может быть, не будет так подчиняться преступным приказам по фальсификации выборов. Необходим допуск к участию в выборах всех кандидатов, а не только от системной оппозиции, но и от оппозиционных партий, снижать ценз. Сейчас требуется собрать 2500 подписей за три недели, летом это невозможно сделать. Необходимо добиваться допуска большего количества кандидатов от несистемной оппозиции, чтобы было больше наблюдателей, в первую очередь независимых, тогда выборы, может быть, когда-нибудь будут честными. Пока что они такими не являются. Большинство комиссий подконтрольны, кроме Владивостока, Владивосток в этом отношении показал себя хорошо, все участки контролировались. Снимали на видео попытки подкупа голосов, подвозов и прочих фокусов. Приведу пример, что с теми людьми, которые хотели продать свой голос, расплатились фальшивыми деньгами. Если вы хотите продать свой голос, не факт, что вы получите настоящие деньги за это.

Было много фактов, особенно во втором туре, когда избиратели делали фотоотчеты, видно было, что проголосовали за Тарасенко, бюджетников заставляли это делать. Я хочу напомнить норму закона, что у человека, который сделал отметку в бюллетене, у него есть право на ошибку, то есть он может сдать этот бюллетень, получить новый и проголосовать так, как он считает нужным.

Михаил Соколов: Сейчас некоторые пишут, что Зюганов сливает эти выборы, попросил не устанавливать палатки. На самом деле какова сейчас линия руководства компартии в вопросе об уличном протесте?

Ирина Филатова: Это совершенно точно слухи, не соответствующие действительности. Вчера КПРФ приняла очень серьезный бой на себя, мы продолжаем этот путь. Мы сейчас не то что не сливаем выборы, мы идем дальше, мы подаем иски в суды, мы дойдем до Верховного суда, мы будем возбуждать уголовные дела, в том числе против администрации Владивостока, избирательной комиссии. Я абсолютно уверена, что именно оттуда контролировались все движения.

Михаил Соколов: Говорят, что от администрации региона курировал все это безобразие вице-губернатор по внутренней политике Дмитрий Братыненко.

Ирина Филатова: Я не хочу ссылаться на какие-то источники. Я лично провела половину ночи голосования именно там. Этого гражданина я видела регулярно в течение каждых 15 минут, когда он заходил к госпоже Гладких, председателю избирательной комиссии Приморского края. То есть он провел ночь голосования на посту.

Михаил Соколов: Работал, значит. В принципе сейчас у Центризбиркома есть возможности реально разобраться в ситуации? Я не очень верю, честно говоря, в их независимость, но, предположим, им дают команду и говорят: пошлите комиссию и разберитесь с Уссурийском, где самое больше было нарушение законодательства.

Станислав Андрейчук: У Центризбиркома на самом деле полномочий не то чтобы очень много, потому что организующая комиссия здесь будет краевая. Очень важно, чтобы КПРФ подготовила юридически значимые документы, юридически значимые жалобы. Потому что если даже будет дана команда Центризбиркому действительно разобраться, но не будет юридически подкрепленной фактуры, то здесь никто уже ничего не сделает. В этом плане кроме уличной активности нужна и эта очень важная работа. К сожалению, у нас на очень многих выборах все проблемы оставались неразрешенными в том числе из-за того, что никто не доводил юридические вещи до конца.

Михаил Соколов: А что такое юридические вещи?

Станислав Андрейчук: Нормально сформулированная жалоба с нормальной фактурой, юридически грамотная, обжалование в судах, обжалование в избиркомах.

Михаил Соколов: Давайте мы продолжим наше заочное общение с кандидатом в губернаторы.

Акции протеста будут продолжаться?

Андрей Ищенко: Да, мы сегодня договорились, завтра мы вновь встречаемся в 18 часов на том же месте. Сегодня неожиданно, я не ожидал, думал, человек 500 придет, было порядка двух тысяч человек. Что меня обрадовало, была молодежь, были молодые семьи, люди среднего возраста. У нас принято считать, что электорат КПРФ – это пожилые бабушки и дедушки. Нет, на самом деле у меня, я думаю, получилось мобилизовать вокруг себя именно молодежь.

Михаил Соколов: От голодовки, установки палаток вы пока отказались?

Андрей Ищенко: Да, это была рекомендация Геннадия Зюганова. Это было преднамеренно сделано для того, чтобы чуть-чуть постращать ЦИК, конкретно Памфилову. Когда появились нотки взаимодействия с ее стороны, Геннадий Андреевич попросил, во-первых, люди на улице не очень хорошо, тем более у нас в Приморье вечером прохладно, во-вторых, надо, говорит, все делать в рамках законодательства. А у нас центральная площадь и здание администрации края менее 50 метров, там запрещено это располагать, нас бы элементарно полиция могла разогнать, не дубинками, а просто оттуда утащить. Поэтому приняли решение чуть-чуть накал страстей сбавить. Сегодня такое мероприятие было приятное, когда народ смотрит. Чуть-чуть похвастаюсь: когда приезжал Навальный год назад, на него даже меньше народу пришло, чем сегодня за Ищенко.

Михаил Соколов: В курсе, что Алексей Навальный вас тоже поддержал в этой ситуации, призвал принять участие в акциях протеста и забыть об идеологических различиях, поскольку за вас люди проголосовали и победу надо отстоять?

Андрей Ищенко: Я еще сам не читал, я сейчас внимательно ознакомлюсь. Просто я вторые сутки уже не сплю, толком не ем, только домой приехал чуть-чуть перекусить. Я обязательно ознакомлюсь.

Да, есть идеология коммунистическая, у него какие-то идеи, в целом сейчас нужно объединять гражданское общество, потому что идея одна – нужно жить в правовом государстве.

Михаил Соколов: Вы можете объяснить, почему власть не смогла спокойно проиграть? Были же случаи такие, скажем, в Иркутской области коммунист выиграл выборы, Левченко, вроде ничего и не случилось.

Андрей Ищенко: Во-первых, я думаю, определенные силы, которые Андрея Владимировича Тарасенко сюда поставили, задача была его все-таки избрать и реализовывать те проекты, которые они намеревались. Потому что они же его ставили, а не меня. Во-вторых, тот человек, которого Тарасенко номинировал быть сенатором в Совет Федерации от Приморского края, – это господин Пучков, бывший экс-министр МЧС, который, по слухам, в МЧС не работал, развалил эту структуру, бывших шесть замов у него под уголовным преследованием, для него единственная возможность избежать уголовного преследования. Знаю по слухам, была господином Пучковым и людьми, которые его поддерживают, вложена очень крупная сумма денег в избирательный фонд Тарасенко. Вот это имело главенствующую роль.

Михаил Соколов: Вы программой никого не пугали, коммунизм вводить не собирались?

Андрей Ищенко: Ни в коем случае. У меня программа разработана учеными Дальневосточного отделения Российской Академии наук, все адекватно, инновационные технологии, развитие производства, рыбодобывающая отрасль, сельское хозяйство. Я понимаю, что мы живем в эру капитализма, переходить резко на коммунизм, социализм не получится.

Михаил Соколов: Сейчас вы все-таки ждете, что Геннадий Зюганов сможет убедить Владимира Путина в том, что выборы должны быть честными?

Андрей Ищенко: Я более чем уверен, потому что нотки этого уже есть. Буквально завтра или прилетает, или вылетает, точной информации пока еще не нашел, комиссия из Центризбиркома, которая будет конкретно проводить ревизию тех избирательных участков, которые мы предъявили по фальсификации. Будут вскрываться все мешки, проверяться все избирательные бюллетени, и будет приниматься решение, отменяется ли голосование на этом участке или нет.

Михаил Соколов: А если все-таки вам откажут и будут утверждать, что победил Тарасенко?

Андрей Ищенко: Этого не произойдет.

Михаил Соколов: Все-таки расчет, наверное, на политическое какое-то решение, что Геннадий Зюганов сможет объясниться с президентом России Владимиром Путиным?

Ирина Филатова: Нет, я не думаю, что только на это, потому что это та ситуация, где политического решения будет просто недостаточно. Мы пойдем законным путем, мы будем использовать абсолютно все методы. И то, что мы делаем сейчас, мы используем именно законные инструменты. То, что Геннадий Андреевич отказался от голодовок и от палаток на улице – это еще один пример.

Михаил Соколов: Какой может быть здесь результат – это пересмотр результатов, пересчитать заново и вынести решение окончательное или вообще отменить результаты выборов?

Ирина Филатова: Отменить результаты выборов – это как максимальный вариант. Мы бы хотели, конечно, его избежать.

Михаил Соколов: Новый третий тур произойдет или заново все выборы?

Ирина Филатова: Скорее всего, было бы логично ожидать, что будет назначен новый и.о., тогда вся процедура будет запущена заново через год. Может быть, именно с этой целью такой механизм был сейчас запущен. Потому что до 95% мы лидировали, не было абсолютно никаких сомнений в том, что мы выигрываем выборы. В тот момент, когда пошли вбросы, фальсификации и технические фальсификации в том числе, то есть те люди, которые отслеживали результаты, они понимали, что там было подсчитано 0,3%, добавлено в итоге 2,5%. Есть математические фактуры, которые в принципе невозможны в этой ситуации. Нет ни одного шанса пересчитать оставшиеся 3–5%, опустить кандидата, извините за выражение, на минус 10%, как у нас это получилось.

Михаил Соколов: То есть версия провокации не исключена.

Станислав Андрейчук: Я думаю, что можно было бы сняться Тарасенко, например, тогда бы просто выборы не состоялись.

Михаил Соколов: Как же сняться, если Путин поддержал?

Станислав Андрейчук: В любом случае это меньше скандал, чем получили сейчас. Я думаю, что его на самом деле не ожидали. Что касается того, во что это может вылиться, конечно, оптимальным исходом было бы не отмена всего второго тура, потому что это в конечном счете нарушает права тех избирателей, которые уже проголосовали. Нужно разбираться с теми территориями, с теми участковыми комиссиями, где есть обоснованные вопросы, там действительно надо пересчитывать. Если результаты не совпадают, отменять результаты там, смотреть, кто побеждает в этом случае, а дальше уже следственные органы должны заниматься тем, как это все получилось. Потому что по большому счету это, конечно, уголовное преступление, четыре, по-моему, года тюрьмы.

Михаил Соколов: Там еще полицию использовали для того, чтобы отсечь наблюдателей в Уссурийске.

Станислав Андрейчук: Я такое последний раз помню в 2014 году, когда ТИКи окружались бы батальонами ОМОНа, как это в Барнауле было.

Михаил Соколов: Как воспринималась фигура претендента от "Единой России" у вас в регионе? Почему в других территориях новые назначенцы худо-бедно выигрывают, иногда им, правда, расчищают поле, как в Алтайском крае, где кандидата-коммуниста почему-то не оказалось, но тем не менее, в основном они смогли добиться подтверждения своих полномочий, а у вас Тарасенко провалился? Что случилось? Действительно это пенсионная ловушка, про которую сказал Сергей Удальцов, или что-то другое?

Александр Щеглюк: Да, конечно, основная движущая сила – это пенсионная реформа, протесты против пенсионного грабежа. Это, безусловно, протест против политики Кремля, протест против пенсионной реформы, против роста налогов, коммунальных платежей, цен и всего. У нас и так за последние полгода 36 тысяч человек уехало из Приморского края. Можно график построить, когда мы все уедем отсюда и не останется людей. Конечно, людям не нравится проводимая политика, все готовы против нее голосовать двумя руками.

Что касается личности самого Тарасенко, понятно, что по своей карьере это лицо не публичное, к публичным действиям не привык, в тех случаях, когда он выходил в эфир, просто его цитаты расходились на мемы. Можно вспомнить и "карасиков", и "фруктовые поля", то, что "у нас климат тропический" и прочие радости, что, конечно, совсем убивало его авторитет в лице грамотных людей. А после того, как было доказано, что диссертация у него просто скопирована слово в слово, совсем у него авторитета не осталось.

То, что он отказался от дебатов, все кандидаты желали с ним подебатировать, дебатировали между собой, спорили, доказывали, обсуждали, но почему-то врио губернатора решил, что ему не надо участвовать в такой процедуре. Я думаю, это будет большим уроком любому человеку, который намерен идти во власть, в дебатах участвовать надо.

Одно дело, когда твоими плакатами, баннерами завешен весь город, все учреждения, постоянно идет пропаганда в телерекламах, постоянно проплаченные СМИ поют песни о тебе, но когда ты не можешь ответить на вопросы оппонента, твой авторитет теряется сразу же.

У вас в эфире проскользнул чей-то твит о том, что якобы вывели казаков – это невозможная ситуация в Приморском крае, никто казаков против митингующих никогда больше не выведет. Один раз вывели в прошлом году каких-то ряженых, настоящие казаки с ними разобрались, больше такого не повторится. Так же разобрались и в других регионах. Так что казаки с народом, казаки никогда протестующих разгонять не будут. А если кто-то надел их форму, вы спросите, он казак или нет.

Михаил Соколов: Есть то, что называется расколом элит в Приморском крае? Раньше были серьезные бои между мэром Черепковым, к сожалению, нас покинувшим уже, и губернатором Дарькиным или Ноздратенко. Сейчас фигура нового назначенца сильно расколола людей, которые привыкли быть самостоятельными, заниматься бизнесом и так далее?

Александр Щеглюк: Безусловно, много лет уже бизнес-сообщество, независимое от власти, существует и в крае, и в городе, как-то объединяется, добивается общих целей, помогает. Что касается отношений мэра Владивостока Виталия Веркеенко, он тоже бизнесмен, был назначен не так давно опять же с подачи врио Тарасенко – это его назначенец. Он пообщался с другими кандидатами, выбрал его, представил в городскую думу, депутаты городской думы поддержали. Фракция КПРФ воздержалась, потому что господин Веркеенко уважаемый бизнесмен в городе, была надежда и есть, что хозяйственные вопросы он будет решать грамотно, но так как с КПРФ никто не посоветовался в выборе кандидата, поэтому голосовать за эту кандидатуру коммунисты не стали. Безусловно, если губернатор назначает мэров, то никакого противостояния между ними никогда не будет. Те случаи, которые вы привели, это были как раз выбранные мэры, выбранные губернаторы.

Михаил Соколов: Фигура Пучкова в качестве представителя в Совет Федерации, она сыграла свою роль? Дело в том, что действительно там хвост уголовных дел из МЧС идет, история с пожаром в Кемерово тоже не украсила этого человека.

Александр Щеглюк: Надо сказать, что эти фамилии, которые сегодня озвучивались, это люди совсем не публичные, их никто не афиширует, никто о них не рассказывают. Они занимаются своей работой в тишине кабинетов, не выходят к людям, никто их в лицо не знает, о их работе не знают. Буквально фамилии стали всплывать в последние дни, информация о них, кто же на самом деле работает в команде Тарасенко. Конечно же, авторитета, безусловно, не добавляет кандидату наличие таких людей, их действия, их прошлое, их компетенция. Все это идет в минус, конечно.

Михаил Соколов: Почему фактор Путина не работает? Он приехал, там был Дальневосточный форум, он встретился с кандидатом в губернаторы. Как-то получилось, что пролетело все это воздействие. Раньше прямо через рукопожатие передавался авторитет.

Ирина Филатова: Я думаю, что здесь несколько причин. В первую очередь это, конечно, усталость населения от одних и тех же лиц и от этих методов, которые используются. Система расстановки своих губернаторов, она так или иначе все равно начинает давать сбой. Людям нужен тот момент, когда они смогут сами выбирать себе руководителя.

Михаил Соколов: Наверное, еще и устают от того, что это какие-то присланные люди, не имеющие отношения к территории.

Ирина Филатова: Он, во-первых, варяг, территория дальняя. Плюс, так уж получилось, те вещи, которые он говорит на публике, – это совершенно точно не делает ему чести. Очень сложно голосовать за человека, выбирать себе такого лидера, мягко говоря, в профессионализме которого есть серьезные опасения, сомнения.

Михаил Соколов: Доктор психологических наук, когда три четверти диссертации скопировано у другого доктора, мягко говоря, это действительно не украшает. Варяг от Путина раньше срабатывало, на фоне особенно раскола элит, а сейчас, кажется, нет?

Станислав Андрейчук: Что касается Путина, надо понимать, что встреча перед вторым туром нового не добавила, потому что он и перед первым туром поддержал. Фактор действительно, по всей видимости, начинает меньшую роль играть, потому что общественный договор немножко смещается после пенсионной реформы. Ожидания от избрания Владимира Путина на президентский пост были настолько раскручены в период избирательной кампании, настолько вся пропагандистская мишура была мощной, что ожидания были завышены. И когда сразу после этого, еще и во время чемпионата мира по футболу началась пенсионная реформа, начались все технологии, которые мы видели миллион раз, наверное, действительно настал момент, когда люди устали. Вопрос в том, насколько это тренд долгосрочный, насколько сохранится история, сработает ли это на выборах через год, какая будет ситуация, но на данный момент – да.

Михаил Соколов: Действительно, Путин был половину этой недели, дня три во Владивостоке, в Приморском крае, там и форум был, и встречи с разными мировыми лидерами с Востока, красивое, мощное мероприятие. И вдруг такой неуспех его рукопожатия. Может быть рейтинг Путина специфически упал именно в Приморском крае, во Владивостоке?

Александр Щеглюк: С рейтингом у "Единой России" давно проблемы. В 2011 году на выборах в Госдуму "Единая Россия" заняла последнее, четвертое место, набрав 21% во Владивостоке. Здесь давно к политике Кремля, "Единой России" относятся не очень дружелюбно.

Что касается ВЭФ – это как лошадь на празднике, голова в цветах, шея в мыле. У кого-то ВЭФ проходит, а город стоит с перекрытыми дорогами, в бесконечных пробках, проклинает этих людей, которые там между собой обсуждают транспортные проблемы. Проблемы есть, они не решаются.

Я поправлю Станислава в этом вопросе, добавил Путин или не добавил, как раз попытался добавить, были даны срочные обещания о выделении 5 миллиардов рублей на ремонт дорог, убитых во Владивостоке, срочно на ремонт смытых мостов, которые без Москвы никак не решаются, людям в объезд ездят по несколько часов. Было срочно заявлено, что рейсы "Аэрофлота" вернутся. Похожие обещания даны в соседнем Хабаровске. Понятно, что заявка забрать рейсы "Аэрофлота" была с тем, чтобы их потом вернуть.

Услышав новые обещания, люди спросили: ты что нас, грубо говоря, за лохов держишь? Где исполнение старых? Ты пришел к власти год назад, конкретные вещи пообещал, что какие-то проблемы решишь, коррупционеров уволишь, другое сделаешь. Ничего не сделано. Поэтому смысл давать новые обещания громкие, если ты не исполнил старые? Если Путин пообещал Приморскому краю дать деньги, если будет губернатором коммунист, что, он не выполнит этого обещания, не даст краю денег? За что мы тогда налоги переводим в центр, просто за спасибо? У нас вообще с такой политикой никого не останется на Дальнем Востоке.

Михаил Соколов: Давайте мы обратимся к мнению граждан. Они смотрят на эти выборы, смотрят на то, что является наглой фальсификацией, что они думают, можно ли менять власть или нельзя?

​Опрос на улицах Москвы

Михаил Соколов: Таковы мнения людей на улицах Москвы. Конечно, интересно было бы и во Владивостоке послушать, может быть, там чем-то отличаются. Александр, каковы у вас настроения? Вас Навальный поддержал очень активно, предлагает бессрочную фактически акцию протеста, в субботу выходить на улицу, главное, отбросить идеологические разногласия, чтобы вместе действовали и коммунисты, и не коммунисты.

Александр Щеглюк: Спасибо Навальному, как же нам без его помощи, сами-то не справимся. Безусловно, активисты движения Навального вместе с КПРФ, кто-то активно, кто-то скрепя сердце, готовы голосовать за черта лысого против политики "Единой России". Поддерживают протесты вместе с КПРФ.

Как настроены люди? Дело в том, что уже многие годы КПРФ реально бьется на выборах, здесь реально это оппозиционная сила. Есть очень много примеров успеха, победы на выборах депутатов, ярких личностей. Конечно, их команды, они становятся помощниками депутатов, находят себя в этих структурах государственных, получают полномочия, чтобы можно было больше влиять на жизнь страны, на принятие решений. Конечно же, с приходом красного губернатора очень многие люди хотели бы не на словах, а на деле, при своем личном участии менять жизнь в стране на каких-то вполне реальных должностях.

Я, конечно, не говорю, что полностью состав краевой администрации Ищенко сменил бы, но почему бы нет, в конце концов. Поменял руководителей департаментов, поставил своих вице-губернаторов, те пригласили своих специалистов, власть таким образом можно поменять в крае. Губернатор переназначил мэров в городах, в городах сменилась бы власть. Сценарий довольно понятный. Люди очень многие настроились именно на такой сценарий, что мы сейчас сами возьмем ситуацию в свои руки, начнем работать, что-то делать, менять нашу жизнь. Просто все были шокированы утром, что победа украдены, голоса пересчитаны, протоколы сфальсифицированы, ничего этого не будет, утритесь и не надейтесь, что от вас что-то зависит, что вы тут что-то можете. Как надо, посчитаем, как захотим, так сделаем.

Михаил Соколов: Теперь, видимо, будут бороться. Что вы скажете людям от КПРФ, менять власть можно или нет, или бесконечные суды, у нас не любят суды все-таки?

Ирина Филатова: Я думаю, дело в том, что если мы ведем себя пассивно и прощаем, то чем дальше, тем будет хуже. Мы в любом случае должны показывать свою позицию. Мы оппозиционная партия системная, мы единственная партия, которая имеет свою идеологию и историю. Нам совершенно точно есть что предложить людям. Разумеется, мы будем бороться. У нас был переходный период, были сложные времена. У нас очень много, что поменялось в стране. Но тем не менее мы оправились, у нас прошла своего рода реструктуризация, и мы идем дальше, мы становимся современной коммунистической партией, соответствующей требованиям времени.

Михаил Соколов: Будем надеяться, что вы будете современной, а не туда, к Сталину апеллировать. Движение "Голос" тоже с историей, ваши рекомендации?

Станислав Андрейчук: На региональных местных выборах точно можно поменять – это зависит от территории. Мы видели 9 сентября Забайкалье, Иркутск и так далее, где были интересные кампании. Еще будут сейчас три вторых тура. Что касается федеральных выборов, то скорее спящий институт, но они при этом все равно нужны. Потому что фактически день голосования – это потенциальный спусковой крючок. Избирательные участки – это единственное место, где сегодня могут встретиться представители разных идеологических взглядов, в том числе разных идеологических взглядов внутри оппозиции. И это единственное, что их может объединить в том числе для каких-то других действий. Других общих точек соприкосновения на данный момент я, честно говоря, не вижу, даже пенсионная реформа затрагивает не всех далеко.

Михаил Соколов: Честные выборы – это действительно единственный лозунг, который объединяет всех, от Зюганова до Навального, как мы сегодня видим.

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG