Ссылки для упрощенного доступа

Среди нескольких огней. Юрий Федоров – о сирийской трясине


Решение президента США Дональда Трампа вывести американские войска из контролируемых курдами районов дало Турции зеленый свет для военного вторжения на севере Сирии. Позволив Анкаре начать эту операцию, Вашингтон тут же ввел санкции против турецких министерств обороны и энергетики и их руководителей и внёс в Совет Безопасности ООН проект резолюции, требующей от Турции срочно прекратить боевые действия. Потеряв поддержку американцев, лидеры населенных курдами районов обратились за помощью к Башару Асаду и 13 октября на российской авиабазе Хмеймим договорились о том, что сирийские войска вместе с ними будут противостоять турецкой армии.

Передовые сирийские части вместе с российскими советниками и российской военной полицией вошли в оставленные американцами города Манбидж и Кобани. Одновременно Россия проголосовала против американского проекта резолюции СБ ООН. Европейские лидеры, как обычно, выразили серьезную озабоченность, призвали Турцию остановить наступление и даже ввели эмбарго на поставки вооружений. Наконец, вечером 17 октября вице-президент США Майкл Пенс и президент Турции Реджеп Эрдоган договорились о приостановке на пять суток турецкой операции – с тем, чтобы курдские отряды смогли отойти на 30 километров от границы. В итоге возникнет та самая "зона безопасности", создание которой и есть цель турецкого вторжения, названного не без своеобразной иронии "Источником мира". Новые санкции против Анкары вводиться не будут, а действующие будут отменены, когда будет обеспечено "постоянное прекращение огня".

В этом военно-политическом бедламе есть своя логика. В Анкаре убеждены (скорее всего, не без основания), что вооруженные формирования сирийских курдов являются ответвлением Рабочей партии Курдистана, которая давно ведет террористическую войну против Турции и признана террористической организацией в странах ЕС и США. К тому же позиции Эрдогана внутри страны ослабли. Полгода назад возглавляемая им партия потерпела поражение на выборах мэров Стамбула, Анкары, Измира и ещё нескольких крупных городов. Поэтому успех военной операции, заявленная цель которой – создание в северной Сирии зоны безопасности и переселение туда 1–2 миллионов сирийских беженцев, находящихся сегодня в Турции, для Эрдогана очень важен. Внешнеполитический успех обычно смягчает внутренние трудности.

Решение о выводе американских войск из северной Сирии тоже понятно. Предотвратить операцию "Источник мира" США, как считали в Вашингтоне, не могли, и американские подразделения, насчитывавшие чуть более тысячи человек, оказались бы в зоне боев со всеми вытекающими из этого неприятными последствиями. Еще важнее другое: после разгрома террористического "Исламского государства" США потеряли интерес к войне в Сирии. События там важны для соседних арабских государств, Израиля, Турции и Ирана. Но в более широком геополитическом контексте судьба Сирии, сколь бы цинично это ни звучало, по сути дела, мало кого волнует. В Европе озабочены не столько тем, кто в конечном итоге придет к власти в Сирии, сколько тем, не откроет ли Эрдоган "ворота", через которые три с лишним миллиона сирийских беженцев отправятся в европейские страны. Однако решение о выводе войск вызвало возмущение не только демократов, но и некоторых сенаторов-республиканцев. Оно было воспринято как предательство курдов, союзника, сражавшегося вместе с США против ИГ. Для Трампа, над которым нависает угроза импичмента, это очередной болезненный удар. Поэтому в Анкару отправился вице-президент Пенс с тем, чтобы найти приемлемый и для курдов, и для Эрдогана компромисс.

Хвост, точнее, хвосты вертят собакой

Теперь о России. После решения Трампа о выводе войск из северной Сирии многие СМИ и политологи объявили, что "уход США" из этой страны и сближение курдских лидеров с Дамаском означают чуть ли не решающую победу России, а Путина назвали "самым влиятельным внерегиональным игроком" в этой стране. Но поспешили. Влияние Москвы в Турции далеко не так велико, как хотелось бы Кремлю и его пропагандистам. Российская авиация, ковровыми бомбежками уничтожавшая не имевшие средств ПВО вооруженные отряды оппозиции, а заодно подчас и мирное население, школы и больницы, стала важным фактором победы режима Асада, правда, далеко не полной. Но не меньшую, а может быть и большую, роль в этом сыграли иранские сухопутные войска и наемники.

Главное, однако, в другом. Вмешавшись в войну в Сирии, Кремль, плохо представлявший себе специфику ситуации в этой стране, оказался не между двух, а сразу между нескольких огней. Москва не может позволить себе испортить отношения ни с Анкарой, ни с Дамаском, но Асад и Эрдоган давно уже терпеть друг друга не могут. А сейчас в Дамаске возмущены тем, что Анкара оккупирует еще несколько районов Сирии. Более того, сирийские войска с российскими инструкторами вполне могут столкнуться с турецкими. Кремль высоко ценит хорошие отношения и с Израилем, и с Ираном. В Тегеране же скрипят зубами от злости, поскольку российские средства ПВО не противодействуют израильской авиации, уничтожающей в Сирии иранские военные объекты. Помогая иранцам сохранить Асада у власти, Путин вынужден идти на постоянные уступки Дамаску: в противном случае он рискует потерять военные базы в Тартусе и Хмеймиме. Иными словами, хвост, точнее, хвосты вертят собакой.

И последнее. Сейчас невозможно предсказать, чем и как именно окончится операция "Источник мира". Но ясно одно: Россия не только не может выбраться из трясины сирийских интриг, конфликтов и противоречий, но все глубже в неё погружается. За этим издалека и не без интереса наблюдают и в Украине, и в Западной Европе, и США, и в Китае.

Юрий Федоров – военно-политический эксперт

Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции

Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG