Ссылки для упрощенного доступа

Деньги больше не дают безопасности. Воюющая Россия и "буржуазные ценности"


Проводы мобилизованных в Ставропольском крае, 30 сентября 2022 года
Проводы мобилизованных в Ставропольском крае, 30 сентября 2022 года

Социологи считают, что сильнее всего от нынешнего кризиса, связанного с войной против Украины, в России пострадал средний класс. В интервью РБК президент "Ромира" Андрей Милехин пытается объяснить эту оценку: "Наиболее пострадавший – средний класс. Его представители, имея высокие зарплаты и привыкая к городским сервисам, думают: зачем им дача, если можно все купить в магазине? Зачем собственная машина, если есть такси и каршеринг? Но при потере дохода в кризисы такая стратегия приводит к тому, что они резко лишаются привычного уровня потребления".

Война и все, что с ней связано, в этой картине мира не существуют

На первый взгляд, все это действительно лежит на поверхности, но эта поверхностность суждения в данном случае ведет к серьезному искажению картины. Источник ошибки очевиден. Милехин вслед за большинством оставшихся в России экспертов, не говоря уже о штатных аналитиках Центрального банка и министерств экономического блока, стыдливо называет происходящее "санкционным кризисом". Война и все, что с ней связано, в этой картине мира не существует. И глава "Ромира" на голубом глазу сравнивает "санкционный" кризис с "пандемийным". Дескать, разницы между ними никакой нет.

Я далек от того, чтобы кого-то в чем-то упрекать или уж тем более – осуждать. Видимо, по-другому в российском публичном поле сейчас существовать нельзя (а если и можно, то очень недолго). Но факт остается фактом. Проблема далеко не исчерпывается тем, что кто-то из-за падения доходов резко лишается привычных "городских сервисов" или "привычного уровня потребления". Да и тезис о том, что сильнее всего пострадал именно средний класс, выглядит спорным.

Говоря о накрывшем Россию кризисе, гораздо уместнее делить людей не по уровню дохода

Если уж говорить о материальных потерях, то сильнее всего пострадал – и в абсолютном, и в относительном выражении – крупный и средний бизнес. Особенно те, для кого война стала "красной чертой", за которой любое сотрудничество с российскими властями оказалось невозможным. Впрочем, эта категория российскими социологами почему-то традиционно выводится "за скобки". Дескать, от них не убудет, и уж что-что, а привычный уровень потребления они себе обеспечат. Хотя в нынешней ситуации это тоже далеко не всегда справедливо.

Говоря о накрывшем Россию кризисе, гораздо уместнее делить людей не по уровню дохода. Пострадали скорее уж носители так называемых буржуазных ценностей. Причем дело не только в падении уровня доходов. Эти люди действительно ценят и любят комфорт, а если получается, то и роскошь. Но деньги – это не только и даже не столько возможность обеспечить себе "привычный уровень потребления".

Ощущение свободы и безопасности деньги давали не только за пределами России, но и внутри страны

До недавнего времени деньги были средством достижения свободы и гарантией безопасности. И ради возможности делать сбережения, путешествовать по всему миру, оплачивать детям образование, отвечающее лучшим мировым стандартам, можно много и с полной отдачей работать. Более того, ощущение свободы и безопасности деньги давали не только за пределами России, но и внутри страны. В коррумпированной системе при помощи денег можно было решить практически любой вопрос, лишь бы цена этого вопроса была по карману.

Существовало лишь одно табу, появившееся после ареста Михаила Ходорковского, – политика. Точнее публичная политическая позиция, идущая вразрез с "генеральной линией" власти. Демонстративная лояльность, а еще лучше членство в правящей партии для части были источником дополнительных доходов или привилегий. Остальные до последнего придерживались принципа "мы не занимаемся политикой, пока она не занимается нами".

С началом войны "бастионы", возведенные вокруг себя носителями буржуазных ценностей, стали рушиться один за другим. Обвал фондового рынка, санкции и введенные Банком России ограничения лишили многих изрядной части сбережений, а вместе с ними и чувства личной безопасности и уверенности в собственном будущем.

К этому времени выяснилось, что от политики в России остались одни политические репрессии

Постепенное закрытие границ сделало невозможным свободное перемещение по миру. А многие из тех, кому удается выехать за пределы России, сталкиваются с огромными сложностями, пытаясь легализовать и начать тратить вывезенные из страны деньги. Выход из Болонской системы образования и идеологическая накачка российских школ и университетов поставили под вопрос качество российского образования и сделали невозможным обучение детей за границей.

Последний, "контрольный выстрел" в носителей буржуазных ценностей прозвучал 21 сентября, когда Путин объявил так называемую "частичную" мобилизацию. Политика вплотную "занялась нами", но к этому времени выяснилось, что от политики в России остались одни политические репрессии.

Побежали, испытывая экзистенциальный кризис от того, что их обманули не только власти, но и деньги

Это окончательно выбило почву из-под ног, и люди побежали, бросая квартиры, машины, дачи, хорошо оплачиваемую работу и продвинутые "городские сервисы", которыми так гордится, например, московский градоначальник Сергей Собянин. Побежали, испытывая экзистенциальный кризис от того, что их обманули не только власти, но и деньги, на которых строился весь жизненный уклад. И на фоне этого исхода, сопровождающегося гуманитарными катастрофами на российских сухопутных границах, рассуждения о потерях среднего класса от "санкционного кризиса" выглядят детским лепетом.

XS
SM
MD
LG