Одни утверждают, что права человека – это реальность, в которой они живут. Другие возражают, что это иллюзия – никаких прав человека нет и быть не может. Истина, как водится, посередине. Права человека – падчерица в большой международной семье политиков и государственных деятелей. На публике о падчерице отзываются в превосходных тонах, окружающих уверяют в своей любви к ней, но на деле мало о ней думают и еще меньше заботятся. В большинстве стран политики вспоминают о правах человека по торжественным датам, а чаще всего используют их в качестве аргумента для критики своих оппонентов. На том их забота о правах человека, как правило, и заканчивается.
Мы давно смирились с тем, что все страны разные. У каждой своя история, своя культура, своя религия, свои национальные особенности. Мир разнообразен и это хорошо. Вместе с тем, как минимум двести лет мы живем с идеей универсальности прав человека. Американская Декларация независимости в 1776 году провозгласила, что "все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью". Все люди – ни американцы, ни воюющие с ними англичане, ни поддерживающие их французы – все. Тремя годами позже французская Декларация прав человека и гражданина добавила к этому, что «лишь невежество, забвение прав человека и пренебрежение к ним являются единственными причинами общественных бедствий и пороков правительства». Очень мудрое и всегда актуальное видение проблемы.
Собственно говоря, стержневая идея прав человека состоит в том, что эти права присущи не людям каких-то определенных наций, а каждому человеку в отдельности, независимо от гражданства, этнической принадлежности, цвета кожи, религии, пола, социального статуса и прочих отличий одного человека от другого.
Казалось бы все с этим согласны. За прошедшие 250 лет это стало аксиомой, но что мы видим в действительности? Я не говорю о диктаторах, для которых права человека – это просто анекдот из государственной жизни. Я говорю о политиках в тех странах, в которых декларируется важность прав человека. Я говорю об их отношении к правам человека в авторитарных режимах и персоналистских диктатурах.
Одни говорят, что люди в этих неблагополучных странах – генетические рабы, они не доросли до демократии, она не свойственна их истории и культуре, поэтому права человека там естественным образом поставлены на паузу. Они – адепты realpolitik, и они говорят: "Ну что ж, нам приходится иметь дело с тем, что имеем".
Другие говорят, что права человека – это конечно важно, но торговля, мирное сосуществование и прогресс важнее. Поэтому мы торгуем, поддерживаем научный и культурный обмен и дружеские отношения даже с тираниями.
Третьи ничего не говорят, а просто делают вид, что ничего плохого в этих странах не происходит, а если и происходит, то это не наше дело. Они как бы ничего не видят или просто смотрят в другую сторону.
Западные политики обнимались и дружили с Путиным, даже танцевали с ним
Эта политика помимо того, что аморальна, еще и недальновидна. Когда в 2000 году к власти в России пришел бывший коммунист, полковник КГБ Владимир Путин, он практически сразу начал с завинчивания гаек и реставрации советских методов управления. И если возвращение в декабре 2000 года старого сталинского гимна еще можно отнести к его понятной ностальгии по советской молодости, то разгон в апреле 2001 независимого телеканала НТВ ясно указал вектор новой внутренней политики.
И как на это отреагировал Запад? Да практически никак. Мы тогда писали о новых угрозах, кричали об этом, предупреждали о последствиях – нас не слышали. В июне 2001 года на встрече в Словении Джордж Буш-младший "заглянул в глаза" Владимиру Путину, "ощутил его душу" и увидел в нем "прямого и достойного доверия человека". Какая проницательность! Демократия в России уже катилась под откос, а свободные страны продолжали с Россией тесное сотрудничество; покупали нефть и газ, финансируя российский военный бюджет. Западные политики обнимались и дружили с Путиным, даже танцевали с ним. А в прошлом году в Анкоридже еще и расстелили перед ним красную ковровую дорожку.
Западному мужику надо было хвататься за санкции в 2001 году
Ну ладно, ковровая дорожка – это просто красивая тряпка, но жест дружбы с диктаторами – это всегда предательство тех, кто противостоит диктатуре в своих странах и платит за это своей свободой, а то и жизнью. Кто из западных политиков хоть раз вспомнил о правах человека и напомнил Путину о необходимости соблюдать их? Никто. Права человека остаются на далекой периферии их внимания. Взаимовыгодное сотрудничество – любимая дочь, права человека – нелюбимая падчерица.
Чем все это закончилось? Войной. В 2008 – с Грузией, в 2014 – аннексией Крыма, в 2022 и по сей день – войной с Украиной. Да, теперь Запад отважно ввел экономические санкции против России, да только подействуют они, когда будет поздно. Они уже сейчас запоздали.
Есть такая русская пословица: "Пока гром не грянет, мужик не перекрестится". Так вот, флегматичному западному мужику надо было хвататься за санкции в 2001 году, когда в России началось удушение свободы слова, а не в 2022 – когда грянул гром войны. Немного опоздали. Это опоздание и нерешительность уже оплачены кровью десятков тысяч украинцев.
Пренебрежительное отношение к соблюдению прав человека в странах-партнерах, взгляд сквозь пальцы на очевидное ущемление гражданских свобод закономерно приводит не только к жесточайшим репрессиям, но и к агрессии против других стран. Политические репрессии и военная агрессия – это две стороны одной медали. Они как близнецы, им трудно друг без друга.
Суть их в насилии, а против кого оно направлено – против своих граждан или чужих – это только вопрос времени и подходящих условий. Можно привести немало исторических примеров, когда тоталитарные режимы или персоналистские диктатуры сначала проливали кровь собственных граждан, а затем переходили к военным действиям против соседей. Да и не только соседей.
Не будем углубляться в историю. Посмотрим на сегодняшний коммунистический Китай. Товарооборот Китая с Евросоюзом в прошлом году составил почти 800 млрд долларов; с США – около 200 млрд. Евросоюз ежегодно инвестирует в китайскую экономику миллиарды евро. И это при том, что Китай остается тоталитарным государством, в котором жестоко подавляются любые попытки оппонировать власти. В Китае сейчас более 11 тысяч политзаключенных. Это по оценкам специальной комиссии Конгресса США по Китаю (Congressional-Executive Commission on China), а по оценкам независимых исследователей – политзаключенных в Китае около 450 тысяч.
Кто из действующих политиков вспоминает о правах человека в Китае, и главное – как это отражается на межгосударственных отношениях? Никак. Гораздо важнее привлекательный инвестиционный климат, дешевая рабочая сила, выгодный торговый партнер. При чем здесь права человека? Это же внутреннее дело китайцев. Мы просто торгуем с ними.
Запад схватится за голову только тогда, когда Китай аннексирует Тайвань и покажет свой ядерный оскал всему свободному миру. Тогда демократии отважно введут экономические санкции, которые будут китайским коммунистам как мертвому припарка.
Второстепенность прав человека в международной политике имеет очевидные корни. Они тянутся из феодальных времен, когда один сюзерен договаривался с другим, совершенно не принимая в расчет положение своих или чужих вассалов. Это их просто не заботило. Собственно говоря и сегодня национальные делегации в ООН решают межгосударственные вопросы, не уделяя серьезного внимания ситуации с правами человека в странах с деспотическим режимом. На словах, конечно, считается, что права человека не могут быть внутренним делом одной страны, никто это не оспаривает, но в реальной жизни все совсем не так.
В ООН представители тираний имеют такой же голос как и представители демократий. Никогда никем не избранные, они решают международные проблемы на общих основаниях и это при том, что они узурпируют власть в своих странах и в действительности никак не представляют свои народы, они не делегированы своими народами.
Массовые нарушения прав человека должны были бы послужить основанием для принятия жестких решений – от исключения из ООН до гуманитарной интервенции. А вместо этого представители деспотических режимов заседают в Совете по правам человека или сидят в Совете Безопасности ООН. Понятно же, какими будут результаты в деле защиты прав человека при таких "защитниках"!
Исчерпанность ООН в своей нынешней конфигурации настолько очевидна, что предпринимаются попытки чем-то ее заменить. К сожалению, сейчас они носят карикатурный характер. Отказаться от этатизма, чтобы построить новую структуру на коммерческих основах и личных предпочтениях одного неуравновешенного политического деятеля – это вздорная идея, которая ситуацию с правами человека никак не улучшит. А она во многих странах поистине ужасающая.
Реагировать надо, когда звучит первый звонок, а не похоронный марш
Задавленный террором народ Ирана почти полвека находится в когтях религиозных фанатиков. Люди там неоднократно поднимались на борьбу за свои гражданские права и каждый раз выступления жестоко подавлялись. Свободные страны для очистки совести вводили экономические санкции, которые ничего не могли изменить. На более решительные шаги решились только когда стала очевидной ядерная угроза.
Когда же угроза была минимизирована, все как-то успокоились. Нет, конечно, в связи с гибелью в Иране десятков тысяч защитников свободы на Западе были выказаны сочувствие и сожаления, но не более того. Опять запоздалая реакция. Эта нерешительность в отстаивании прав человека уже оплачена кровью тысяч иранских демонстрантов. Может быть реагировать надо, когда звучит первый звонок, а не похоронный марш?
Позвольте еще раз процитировать исторический документ двухсотлетней давности: "лишь невежество, забвение прав человека и пренебрежение к ним являются единственными причинами общественных бедствий и пороков правительства".
Если бы реакция свободного мира, понимающего свою ответственность, была своевременной и адекватной, то до многих общественных бедствий дело бы и не дошло, а порочные правительства не получили бы силы для войн и репрессий.
Все яснее становится с каждым годом, что архитектура международной безопасности, основанная на равноправном диалоге демократий с деспотиями, устарела и нуждается в капитальной реконструкции. В противном случае ради защиты мира и свободы все чаще придется прибегать к силовым решениям. Потому что если закон парализован, то сила остается единственным аргументом. Сейчас правом силы пользуются главным образом тиранические режимы, а демократии возмущенно бездействуют и отделываются словами о поддержке и солидарности. Ну и малоэффективными санкциями с далеко отложенным результатом.
Чтобы ситуация в мире кардинально изменилась, во главу угла в международных отношениях должны быть поставлены права человека, а не национальный суверенитет. Права человека должны стать точкой отсчета, они должны быть лакмусовой бумажкой при взаимодействии между странами. Деспотические режимы должны квалифицироваться в международной жизни как изгои, подлежащие санации. Их права в международном общении должны быть ограничены.
В предельных случаях на них должно распространяться внешнее кризисное управление – до тех пор, пока ситуация с правами человека в этих странах не будет нормализована. Для этого, конечно, нужны новые правовые инструменты и новые международные институты. Для этого должна измениться сама парадигма международной политики.
Если этого не произойдет, мы так и будем в неопределенности: права человека – это реальность или иллюзия? И будем тем временем захлебываться в атмосфере произвола и насилия. Не обязательно военного. Следует помнить, что мирная жизнь – это не отсутствие войны. Мирная жизнь – это отсутствие насилия. В том числе, политических репрессий и внесудебных преследований.
Так что же все-таки права человека для нас – иллюзия или реальность? Пока вы легко дышите, вы не задумываетесь о ценности дыхания. Но стоит отнять у вас воздух, как вы сразу оцените возможность дышать. И это станет для вас главным в жизни.
Права человека – это воздух свободы. Кто дышит им, тот может этого не замечать. Но для людей, живущих в условиях диктатуры, права человека реальны, насколько может быть реальной мечта: когда нечем дышать, ясно понимаешь, чего тебе так не хватает.
К сожалению, права человека – это для многих стран все еще иллюзия. Иллюзия, которая должна стать реальностью.
Александр Подрабинек – московский правозащитник и журналист
Высказанные в рубрике "Блоги" мнения могут не отражать точку зрения редакции
