В Санкт-Петербурге в Манеже 8 мая открылась выставка "Русский императив". Как говорится на сайте музея, она "рассказывает об осмыслении военных событий в русском искусстве", а ее "смысловыми основами" являются "героический дух и национальная идентичность".
На выставке показывают работы Василия Верещагина, Ильи Репина, Кузьмы Петрова-Водкина, Василия Кандинского и других знаменитых российских и советских художников, но фурор среди комментаторов в соцсетях произвела встречающая посетителей инсталляция "Русский солдат". Многим она напомнила искусство фашистской Италии времен Муссолини и заставила проводить параллели между той эпохой и современной Россией.
Некоторые посты сокращены.
"Русский императив".
Выставка в Манеже открылась 8 мая ко Дню Победы. И уже появилось немало негативных комментариев про ее оформление.
В аванзале зрителе встречает инсталляция "Русский солдат".
По словам куратора и автора концепции выставки Антона Беликова, здесь взят за основу памятник Александру Матросову по модели Евгения Вучетича, который был установлен в Днепропетровске (ныне Днепр) в 1975. В 2023 он был демонтирован украинскими властями.
"Солдат" в Манеже явно не славянской внешности, и с горящими инфернальным светом глазницами.
Перед барельефом "Русский солдат" на открытой площадке установлена скульптурная группа на тему Блокады Ленинграда - "Мертвая мать и дитя". 1989. Руcский музей. Скульптор Михаил Переяславец.
Пугающее сочетание...
Обращают на себя внимание арочные проемы выставки, похожие на Московский Кремль и одновременно Мавзолей.
И драматическое соединение цветов - красный, белый, черный, которое по замыслу кураторов должно отсылать к русским иконам...
Но у зрителей все это вызывает совсем другие ассоциации.
Тяжёлое впечатление.
Триумф воли. Я поначалу не поверил, решил, что это ИИ. Но нет, погуглил, все так, это питерский Манеж, сегодня, отец и сын Пиотровские на открытии выставки "Русский императив".
Как вы понимаете, слово "императив" происходит от империи
Они уже даже не стесняются.
Кто тут еще мечтает найти дно? Нет дна! Дна нет. Выставка "Русский императив" открылась в МВЦ "Манеж" в Санкт-Петербурге. На последнем фото отец и сын Пиотровские – директор Гос. Эрмитажа и вице-губернатор по культуре – открывают сие.
Мне кажется, то, что я вижу – отличное посвящение роману Ефремова "Час быка". Мы примерно уже в нём. Через пару лет как раз будет 60-летие публикации.
Лет через 30-40 Пиотровский-джуниор напишет, что это был акт сопротивления режиму
А в мемуарах еще лет через 30-40 Пиотровский-джуниор напишет, что это был акт сопротивления режиму – ведь вся суть напоказ, не поспоришь. Как у "нового" серого здания КГБ, что между Детским миром и старой Лубянкой втиснули в 80-е, оно абсолютно шпееровское, неприкрытый рейх-стайл. И кто ж в самом деле знает, какие фиги скрывают пазухи творцов таких пир-духов.
И это ж питерский Эрмитаж, там буквально еще недавно Magnum висел, я круглый стол проводил с коллегами!
"...но ходят оккупанты в мой зоомагазин" (с)
Этот пост – о фашизме.
Мой текст – продолжение размышлений о памяти, войне, о том, как они сегодня отражаются в культуре.
И о том, как люди становятся фашистами…
В майские дни, когда тема войны особенно ощутима, я снова возвращаюсь к семейной истории.
К прабабушке и прадедушке, расстрелянных на краю кровавой ямы в селе Романовка под Бердичевом. Они были одними из первых жертв Холокоста, того системного мирового зла, фашизма в его первичной форме уничтожения, которое началось задолго до того, как стало историческим понятием планетарного масштаба. Это точка моего личного восприятия происхождения катастрофы. Это факт истории моей семьи.
К деду, который ушёл на войну и не вернулся.
К другому деду, который прошёл всю войну и вернулся – живым, но с войной внутри, с его молчаливым скорбным восприятием празднований 9 мая.
К родителям, которые в детстве вместе со своими матерями бежали от фашистов в эвакуацию, через страх, холод, голод и ощущение крушения мира.
Раньше я писал об этом как о личной боли.
Сейчас я всё больше думаю о том, как память о войне превращается в визуальный язык в музеях, на выставках, в искусстве, и как легко этот язык уходит от размышлений к внушению, к форме, которая начинает работать автономно.
Я вспоминаю фильм "Амаркорд".
И Федерико Феллини, великого гуманиста своего времени.
Его интересовала не идеология как система, а человек в тот момент, когда он ещё не осознаёт, что уже включён в неё. Он показывал фашизм не как историческую конструкцию.
Он фиксировал его в появление в повседневной жизни – в эмоциях, в поведении и деформациях своих персонажей.
Фашизм у Феллини – это не идея, а поражающая короста коллективного состояния, которая медленно нарастает на обычной жизни и меняет сам способ восприятия реальности. Обычные люди оказываются внутри этого процесса как его носители.
...
Для меня это больше, чем фильм – это мой барометр, моё внутреннее зрение.
И именно поэтому он сегодня всплыл в моей памяти, как инструмент анализа.
Потому что структура, которую он вскрывает, становится узнаваемой.
И вот где.
Санкт-Петербург. Наши дни.
Выставка "Русский императив" в Манеже выстраивает плотное визуальное поле, где война, история и героический нарратив собраны в единую эстетическую конструкцию. Масштаб, монументальность, заранее заданная логика восприятия.
Всё выстроено как огромный историко-идеологический ряд, некий славный путь "русского воинского пути", от Древней Руси до СВО. Создатели выставки пытаются слить в единый миф подвиги прошлого: русских богатырей со времён Куликовского поля, советских солдат Второй мировой и "героев" сегодняшней войны, чтобы это воспринималось как одна непрерывная героическая традиция.
Работы Алексея Беляева-Гинтовта в этом поле невозможно отделить от философского круга Александра Дугина – одной из ключевых фигур, сформировавших современный идеологический язык в России, где философия, миф и политическое воображение образуют единое целое. Визуальный воплощение этой идеологии – это эстетика силы, имперский образ, монументальная символика как форма мышления.
А фашика Гинтовта я знаю примерно столько же, сколько и "Амаркорд". Он всегда был таким.
Беляев-Гинтовт – мой враг. Именно такие, как он, создавали портреты Муссолини, подобные тому, что мы видим в знаковой сцене в новаторском фильме Феллини. Далее в моём посте размещено фото картины с выставки – "Родина-мать с терновым венцом", созданной на основе лица подруги Гинтовта, бывшей тусовщицы Насти Михайловской.
Техника та же!
И вот Михаил Пиотровский и Борис Пиотровский.
Я помню Бориса Пиотровского, Боречку, как фигуру другой среды – клубной, городской, неформальной.
Сейчас я вижу его в другом контексте, в системе, где частная биография растворяется в большом культурном механизме, производящем уже не отдельные позиции, а общий нарратив.
Наш Боречка сейчас – вице-губернатор Санкт-Петербурга, курирующий блок социальной и культурной политики. Во как!
Боря не был фашиком, как Гинтовт.
Он им стал.
Куратор выставки Антон Беликов описывает проект как "отражение войны в виртуальной среде", как "тень военного опыта, упавшего на современное искусство".
Но ключевой вопрос здесь не в отражении.
А в том, что происходит, когда эта тень перестаёт быть предметом анализа и становится стилем.
Когда искусство перестаёт задавать вопрос и начинает стабилизировать уже готовое восприятие.
И здесь структура замыкается.
"Амаркорд" показывает не прошлое, а механизм.
И в этом совпадении нет метафоры.
Есть узнаваемая конструкция.
И она не объясняет историю.
Она показывает, как эта конструкция снова становится формой.
И сегодня это ощущение уже не про кино и не про память.
Оно про настоящее.
Про весть ужас, который мы наблюдаем каждый день…
И всё же между фашистами из “Амаркорда" и нынешними есть разница.
Те называли себя фашистами.
Нынешние уверены, что борются с нацизмом.
Выставка "Русский императив" в петербургском Манеже. Место выбрано неспроста. Именно в Петербурге проходили международные съезды неонацистов в 2015 и 2025 годах.
Выставка "русский императив" в Питерском Манеже открылась. Позорище...
Автор концепции и куратор – московский художник Антон Беликов, воевал в Украине в российских войсках. Цитата: "Это очень специфическое искусство. Не пропаганда, не рефлексия (время не пришло), а отражение войны в виртуальной среде. Тень военного опыта, упавшего на современное искусство".
Тень, ага. Опыт упал и придавил...
Какой-то дурачок картинку про "русского героя" Евгения Родионова нарисовал, тоже повесили.
Пиотровские папа с сыном тоже приложили руку.
И побежали на эту выставку ценители – чего?
В создании проекта "русский императив" приняли участие Государственный Эрмитаж, Третьяковская галерея, Русский музей, Центральный музей Вооруженных Сил РФ, Военно-морской музей имени императора Петра Великого, Научно-исследовательский музей при Российской академии художеств и другие музеи.
Война одного путина?
Эстетику сложно скрыть. Эстетика она прёт из бессознательного. Да организаторы выставки в Манеже в СПб не особо-то и старались. "Русский императив" – это явный эвфемизм даже не Российской, а Русской империи. "Посетителей выставки встречает скульптура солдата, созданная по мотивам демонтированного в Украине памятника Александру Матросову..." И где же здесь Александр Матросов? Да у вашего солдата ведь даже каска немецкая, а не советская.
Может быть, и хотели бы сделать по мотивам, да нынешняя русская эстетика не дала. Памятник Вучетича был сильный. И сносить памятник уроженцу Днепра было проявлением варварства и неуважения к собственным предкам со стороны украинцев. Это был памятник людям, памятник жизни, прерванной жизни, победившей жизни. А у вас вышел памятник смерти. "Вот это искаженное выражение лица – это очень типичная вещь. Так выглядят штурмовики..." – сказал куратор выставки Антон Беликов. Вот это уже честнее. И разница между памятником Вучетича и этим памятником солдату хорошо демонстрирует разницу между советскими Александрами Матросовыми и отношению к ним в обществе и нынешними российскими штурмовиками.
У вас вышел памятник смерти
"По словам авторов бело-красно-черный цвет испокон веков был на русских иконах..." Нет, русским иконам типичен золотой, красный и белый. Это знает каждый, кто видел хотя бы Троицу и Казанскую Богородицу. Золотой, красный и белый также был типичен и для советского искусства. А черный, красный и белый - это, ребята, нацистская эстетика, которая прет из вашего нутра.
Вот в такие времена и живем. В Украине на месте памятников и городов – пустота и руины. В России - Русский рейх. И абсолютное ощущение, что фашизм не побежден, а возрождается.
Обсуждение выставки "Русский императив" наложилось на другой сетевой скандал – вокруг открытия российского павильона на венецианской биеннале, организованных вокруг него акций протеста и успешной попытки активистов-эмигрантов отменить выступление в Венеции режиссера Александра Сокурова.
Мне кажется, вот этот антиутопический зал выставки "Русский императив" в петербургском Манеже и русский павильон на Венецианской биеннале надо просто поменять местами. И все встанет на свои места.
С одной стороны у нас "Русский императив", с другой Pussy Riot, куда податься бедному интеллигенту?
Очень многим критикам в эмиграции резко не понравилось выступление розовых балаклав у российского павильона на венецианской Биеннале. Понятно почему: лицом антипутинского протеста-в-эмиграции вдруг стало нечто несусветное, помесь секс-работницы с уличным хулиганом.
Ну, мне тоже с таким лицом себя никак не ассоциировать. Однако – кто сделал, тот и сделал. Pussy были громче всех, их услышали. Других голосов, хоть они и звучали, слышно не было. Принципиальная разница в том, что именно люди сегодня готовы услышать.
Русский павильон в версии Швыдкого решал простую задачу – вернуться на прежнее место в европейской лодке как ни в чем не бывало. Поэтому и проект был никакой: вот поглядите, какие мы беззубые-безвредные, в сущности, милые, даже с налетом модного у вас антиколониализма, горловое пение у нас и водочки наливаем. Фальшиво, конечно – но и расчет был именно на то, что правду слышать и "зону комфорта" покидать никто не хочет.
Для внутреннего употребления российские культурные проекты другие. Их слышно. … Демонизм в качестве официального мэйнстрима, с заявлением, что вот это и есть "русский императив" (не забыли, кстати, что иностранные слова запрещены?) Война типа наша судьба, свыше нам дана, мы будем гордиться, а вы ужасайтесь.
Однако негодяйство тоже получилось фальшивое – устроители изо всех сил старались напугать исторической хтонью, но получилась декорация для голливудской киностудии. Однако если бы эти демонические финтифлюшки во главе со свадебным генералом Пиотровским транспортировать в Венецию – тоже было бы услышано, и всем свидетелям безобразия таки пришлось бы выйти из "зоны комфорта".
И, возможно, тогда начался бы настоящий разговор, по существу – а не вялое пережевывание, кто какое зачем письмо против кого написал и что имел в виду.
Против хтони работает только хтонь
Короче, против хтони работает только хтонь. У изящных и даже неизящных искусств шансов мало. Сегодня от лица российской культуры говорит не Достоевский, не его подражатели и не его поклонники – говорят его персонажи.
Z-публика от выставки "Русский императив", конечно, в восторге, хотя понравилась она и некоторым из тех, кого сложно причислить к этому собирательному образу.
Выставка "Русский императив" в петербургском Манеже великолепна. Давно не видел столько любимых авторов и полотен в одном месте. Васнецов, Верещагин, Гелий Коржев, Герасимов, Пименов, Константин Васильев и мастера наших дней, включая Ксению Чжу-Галкину с ее уже знаменитыми "Атлантами".
Цитаты великих полководцев и воинов СВО, расписные бронепластины из проекта "Русский стиль" и даже ДазБаста.
От легендарной классики через авангард, соцреализм и "суровый стиль" к современному искусству здорового человека о войне, Отечестве и бессмертном духе.
Все это очень здорово придумано и сделано, качественно оформлено и производит максимально духоподъемное впечатление.
А в самом конце выставки, как сияющее многоточие – цитата из песни Егора Летова.
Есть русское искусство подлинное, дерзкое, свободное и от беззубой дряхлости, и от либеральной античеловечности, и для этого искусства удалось найти правильную визуальную интонацию.
Это именно то, что я уже очень давно хотел увидеть. От души кайфанул.
В петербургском Манеже открылась выставка-прокламация "Русский императив". Наконец-то Z-культура произвела что-то не совсем бездарное.
Они ж даже срать не умели: ни стихи написать, ни прозу, ни картину, ни павильон на биеннале. А тут вполне художественное произведение. Поэтому приличные люди отреагировали на него не привычным: "это бездарно и стыдно", а почти ужасом: нет, к сожалению, это как раз талантливо. Он пугает, и нам страшно.
Ключи под ковриком.
