Венгрия не присоединится к новому пакету санкций Европейского союза против России, если эти санкции будут включать эмбарго на ввоз российской нефти в страны ЕС. Этот шаг Будапешта, который, безусловно, приветствуют в Кремле, совпал с распространением Украиной информации о том, что в феврале руководство Венгрии было заранее предупреждено Россией о предстоящем вторжении в Украину.
Об отказе присоединиться к возможному европейскому нефтяному эмбарго сообщил 3 мая министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто в ходе визита в Казахстан. Запись выступления, выложенную в социальные сети, Сийярто сопроводил лаконичным замечанием: "Санкции – на кону работа венгерской экономики!"
Сийярто аргументирует тем, что 65% всей нефти, потребляемой венгерской экономикой, поступает из России по нефтепроводу "Дружба", а альтернативных линий поставки этого сырья в страну нет. (В целом, по данным BP Statistical Review of World Energy, Россия поставляет в европейские страны 25% потребляемой ими сырой нефти, 40% газа и 20% угля.) Ранее Брюссель предварительно согласился сделать исключение для Венгрии и Словакии как двух стран ЕС, наиболее сильно зависящих от импорта российской нефти. При этом подчеркивается, что конечная цель – отказ от закупок энергоносителей в России – остается единой для всех стран Евросоюза, но в случае с Венгрией и Словакией ее достижение будет более медленным. Однако возникает вопрос, собирается ли Будапешт, учитывая тесные связи венгерского премьера Виктора Орбана с Кремлем и не очень хорошие отношения с Брюсселем, вообще когда-либо отказываться от российского сырья.
По мнению венгерского политолога Эдит Згут, участницы программы DemocraCE в международном аналитическом центре Visegrad Insight, несмотря на войну в Украине, особых изменений в пророссийской политике правительства Орбана не замечено (в отличие, например, от другого недавнего союзника Кремля – чешского президента Милоша Земана, который теперь отзывается о Путине в весьма резких выражениях).
– Орбан по-прежнему балансирует между Кремлем и Западом, стремясь сохранить все "пряники", которые ему приносит сотрудничество с Россией. За последние годы Венгрия во многих случаях накладывала вето на законодательство ЕС, противоречащее стратегии "Открытости Востоку" (политика правительства Орбана, направленная на укрепление сотрудничества Венгрии с Китаем, Россией и Турцией. – РС). При этом Орбан никогда не осмеливался выступить с вето на санкции против России. Совместные экономические проекты с Россией вроде инвестиций "Росатома" в реконструкцию АЭС "Пакш" или быстрого признания российской вакцины в Венгрии в период эпидемии COVID-19 приносили и приносят прибыль связанным с Орбаном бизнес-структурам. Еще один пример такого сотрудничества – пребывание в Будапеште контролируемого Россией Международного инвестиционного банка (МИБ), который фактически является российским разведцентром, но нет даже политической дискуссии о том, чтобы изгнать его из Венгрии, – говорит Эдит Згут.
Совместные экономические проекты с Россией приносили и приносят прибыль связанным с Орбаном бизнес-структурам
В Украине последние заявления венгерского руководства относительно нефтяного эмбарго рассматривают как очередной недружественный шаг, демонстрирующий нежелание Венгрии помогать соседней стране в борьбе с российской агрессией. В ходе предвыборной кампании в Венгрии (выборы прошли в начале апреля и завешились убедительной победой правящей партии "Фидес") премьер Орбан обосновывал свою сдержанность в отношении Украины нежеланием подрывать экономические связи с Россией. В ответ президент Украины Владимир Зеленский, выступая по видеосвязи перед участниками саммита ЕС, прямо обратился к Орбану, упрекнув его в том, что тот не желает видеть зверств, творимых российскими войсками в Украине. Зеленский сравнил эти зверства с массовыми убийствами евреев в Венгрии нацистами и их пособниками в конце Второй мировой войны – это весьма болезненная тема для венгров:
Орбан не забыл обиды и, выступая перед своими сторонниками после победы на выборах, назвал Зеленского (вместе с руководством ЕС) в числе "недоброжелателей" Венгрии. Впрочем, обострение отношений между двумя странами началось еще до российского вторжения в Украину. Вот хроника событий, усиливших венгерско-украинскую напряженность.
- 2017 – принятие Украиной нового языкового закона, ограничивавшего возможности получения представителями этнических меньшинств среднего образования на родном языке. Венгрия выразила протест, заступившись за 150-тысячное венгерское ментшинство, живущее в Закарпатской области Украины, и объявила, что будет препятствовать процессу присоединения Украины к ЕС и НАТО.
- 2018 – правительство Орбана, известное своей практикой "раздачи паспортов" этническим венграм, живущим в соседних странах (Румынии, Сербии, Словакии), начало массовое предоставление венгерского гражданства этническим венграм Закарпатья. Украинские законы не предусматривают наличия другого гражданства у граждан страны, если они не отказались от гражданства Украины. Между Киевом и Будапештом возник острый дипломатический конфликт.
- 2018–2020 – планы Украины развернуть военную базу в закарпатском городке Берегово, в 10 км от венгерской границы, натолкнулись на протесты Будапешта. Их реализация была отложена, но позднее возобновлена.
3 мая масла в огонь непростых отношений двух стран подлил секретарь Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины Алексей Данилов. Он заявил, что Владимир Путин в начале года предупредил Венгрию о готовящейся войне с Украиной. Будапешт считал, что сможет забрать часть украинской территории (вероятно, речь идет о районах Закарпатья, населенных этническими венграми). Данилов не раскрыл источник своей информации. Он отвечал на вопрос о возможности вступления в НАТО, членом которого является и Венгрия. "Посмотрим, какие последствия после этой войны будут для этой страны", – сказал секретарь СНБО Украины.
Официальная реакция Будапешта на эти заявления пока не известна, но большинство аналитиков относится к информации Данилова скептически. "Честно говоря, не могу себе представить, чтобы это было правдой, – говорит венгерский политолог, профессор Будапештского университета Петер Креко. – Орбан был вполне искренне удивлен, когда началась война, он не думал, что это случится. И если вы надеетесь получить какие-то территории, то обычно не заявляете о своем нейтралитете и с самого начала не выступаете против какого-либо вовлечения в конфликт – а Орбан сделал именно это".
В то же время в некоторых российских СМИ в первый же день вторжения, 24 февраля, появилось сообщение о том, что закарпатские венгры якобы планируют провести референдум о выходе приграничных районов Закарпатья из состава Украины и их присоединении к Венгрии. Цитировалось даже некое обращение венгерской общины к Виктору Орбану, в котором, в частности, говорилось о том, что "власти Украины продолжают проводить политику геноцида и угнетения нашего народа в Закарпатской области. Для нас вполне очевидно, что украинские власти потакают прихотям и интересам неонацистов и праворадикалов, которые в течение длительного периода ограничивают нас в правах и унижают достоинство Великой Венгрии и ее граждан". Однако после того, как стало ясно, что российское наступление в Украине захлебнулось, о какой-либо сепаратистской активности в Закарпатье ничего не было слышно.
Напряженные отношения с Украиной – часть и следствие пророссийского внешнеполитического поворота
– Напряженные отношения с Украиной – часть и следствие пророссийского внешнеполитического поворота, который произвел за время своего правления Виктор Орбан, – считает Эдит Згут. – Венгерские СМИ, а их процентов на 80 контролирует правящий режим, распространяют прокремлевский нарратив о войне, обвиняют Украину в том, что она эту войну спровоцировала, релятивизируют российские военные преступления. Недавно они начали, к примеру, сравнивать украинцев с палестинскими террористами.
Другой фактор – подогревание Кремлем национализма и шовинизма в некоторых странах Центральной и Восточной Европы. Это делалось годами. Сам Путин неоднократно говорил о "неважности" границ, что находило отклик у части руководства партии "Фидес" и ее избирателей, которые считают, что война в Украине могла бы позволить Венгрии возвратить утраченные когда-то территории (в данном случае Закарпатье). В "Фидес" существует представление о необходимости "дебатов о том, что делать с бывшими венгерскими землями в Украине" и как "интегрировать" венгерские меньшинства с исторической родиной. Политика Виктора Орбана в отношении войны в Украине открывает ящик Пандоры, включая проблему ирредентизма, – считает венгерский политолог.
Напомним, что после Первой мировой войны по условиям Трианонского мира Венгрия утратила не только принадлежавшие ей территории, населенные другими народами, но и часть земель, где преобладали этнические венгры. За пределами страны оказалась примерно треть венгерского населения. Это стало поводом для венгерского реваншизма в 1920–30-е годы и привело Венгрию к союзу с нацистской Германией. При помощи последней в 1939–1941 годах Венгрия вернула себе часть утраченных по условиям Трианона территорий, в том числе Закарпатье, где венгры, однако, не составляли большинства. После поражения Третьего рейха и его союзников "трианонские" границы Венгрии были с минимальными коррективами восстановлены. "Трианонская травма" и реваншистские настроения существуют в Венгрии до сих пор.
В 2004 году страна вступила в Евросоюз, но надежды на то, что эти настроения исчезнут вместе с границами внутри Шенгенской зоны, не оправдались. Правительство Виктора Орбана (премьер-министр в 1998–2002 и с 2010) играет на националистических чувствах венгров, в том числе давно живущих за пределами страны. Более миллиона паспортов, розданных при Орбане зарубежным этническим венграм, значительно расширили электоральную базу правящей партии "Фидес".
