Кончина СНВ-III – пролог гонки ядерных вооружений? Кто виноват в крушении последнего договора, ограничивавшего уровень ядерных и ракетных арсеналов США и России? Можно ли доверять Москве?
Эти и другие вопросы мы обсуждаем сегодня с Николаем Соковым, старшим научным сотрудником Венского центра разоружения и нераспространения ядерного оружия, в прошлом участником обсуждения договоров о стратегических вооружениях в составе советских и российских делегаций, и Стивеном Бланком, сотрудником Филадельфийского института внешнеполитических исследований, в прошлом профессором Военного колледжа армии США.
11 февраля, через шесть дней после прекращения срока действия Договора СНВ-III, министр иностранных дел России Сергей Лавров еще раз напомнил, что Москва готова придерживаться ограничений размера ядерных арсеналов, установленных договором – до тех пор, пока их придерживается Вашингтон. Несколько месяцев назад Владимир Путин предложил неформально, поскольку формально договор продлить невозможно, оставить его в силе еще на год.
Призывы Москвы понятны: ей будет трудно потянуть одновременно полномасштабную войну против Украины и если не гонку, то масштабное наращивание ядерных вооружений. А это почти наверняка произойдет, поскольку США намерены тратить на обновление своего ядерного арсенала по сто миллиардов долларов в течение десяти лет. Президент США Дональд Трамп ответил на эти жесты России с демонстративным безразличием: "Если действие договора прекратится, то оно прекратится". А госсекретарь Марко Рубио так сформулировал претензии США к этому договору и, косвенно, России: "Мы искренне желаем снизить глобальную ядерную опасность, но не примем условий, которые нанесут ущерб Соединенным Штатам, и не будем игнорировать несоблюдение условий договоров".
Первым шагом американских военных, освобожденных от пут СНВ-III, будет реактивация ныне законсервированных дополнительных четырех пусковых установок межконтинентальных баллистических ракет на субмаринах класса "Огайо".
Эпоха контроля за ядерными вооружениями, начавшаяся в семидесятых годах прошлого века, похоже, закончилась
Итак, эпоха контроля за ядерными вооружениями, начавшаяся в семидесятых годах прошлого века, похоже, закончилась, или в лучшем случае, как надеются многие, лишь взяла паузу. Кто несет ответственность за крах режима контроля? Этим вопросом я начал разговор с Николаем Соковым.
– Николай, справедлива ли такая постановка вопроса? Прямым поводом для Соединенных Штатов стало то, что два года назад Россия отказалась допускать американских инспекторов для верификации его соблюдения. Понятны сомнения: зачем заключать договор со страной, которая не выполняет существующий договор?
– Ситуация была несколько иной, – говорит Николай Соков. – В 2023 году Россия приостановила действие договора. Но здесь есть, так сказать, юридический спор. США говорят, что замораживать договор было нельзя, потому что в самом договоре это не прописано. Однако Россия убеждена, что юридически она имеет право заморозить любой договор в соответствии с международной конвенцией о Праве международных договоров. Сделано это было по следам событий осени 2022 года, когда США подняли панику на предмет того, что Россия якобы собирается использовать ядерное оружие против Украины. США вступили в контакт с целым рядом стран, включая Китай и Индию, чтобы те сообщили России, что ни в коем случае этого делать нельзя, и она будет наказана.
По итогам всей этой, так скажем, суеты в России было принято решение, что с американцами, в то время с администрацией Байдена, в принципе нельзя уже иметь дела. Затем просто пошёл пересмотр всех обязательств России в области контроля над вооружениями. В частности, заморозили договор СНВ, окончательно вышли из Договора по обычным вооружённым силам в Европе, который был в замороженном состоянии, понизили статус участия России в договоре о запрещении ядерных испытаний. То есть отозвали ратификацию, понизив этот статус до того самого, в котором находятся США, которые подписали, но не ратифицировали этот договор.
– Иными словами, договор был действительно нарушен Москвой, хотя у неё, с вашей точки зрения, были весомые основания это сделать и даже формальные оправдания. Ещё одним важным поводом стало то, что Белый дом называет американским отставанием от России в поддержании своего ядерного арсенала. Дескать, Россия совершенствовала своё ядерное оружие в то время, как США не обращали на своё оружие большого внимания. Это веский аргумент?
В девяностые годы США второпях фактически свернули свой оружейный ядерный комплекс
– Во-первых, никто не запрещал США заниматься тем же самым. В США в течение длительного уже времени стоял на повестке вопрос о замене носителей ядерного оружия. Потому что все те носители, которые сейчас находятся на вооружении, очень старые. Во-вторых, ещё в девяностые годы США второпях фактически свернули свой оружейный ядерный комплекс. В результате была потеряна возможность производить компоненты ядерного оружия. И само производство оказалось теперь намного дороже. И в США сейчас постепенно со срывом сроков идёт модернизация всего арсенала. Производство боеприпасов очень небольшое, с разработкой ракет есть затяжки и так далее.
В России была ситуация совершенно другая. После распада СССР пришлось фактически заново создавать ракетный комплекс, потому что очень многие производства остались за пределами РФ. Это привело к тому, что в 2000-е и 2010-е годы замена стратегических носителей в основном была произведена. То есть получилось, мне кажется, по техническим соображениям так, что Россия в основном завершила замену устаревших носителей, а США это сейчас только начинают делать. Что касается производства боеприпасов ядерных, то какое-то производство там, конечно, сохранилось. То есть опять же Россия оказалась в несколько более выгодном положении.
– Действие договора СНВ-III прекращено. Немало аналитиков делают акцент на том, что вместе с ним окончательно разрушена система договоров по контролю за вооружениями, в том числе ядерными. Это произошло впервые за много десятилетий. Стрелки знаменитых часов Судного дня приближаются к отметке "ядерная катастрофа".
– Это чисто символическая вещь. Непосредственной опасности и угрозы, в общем-то, нет на самом деле. Надо понимать, что стратегический баланс – штука весьма устойчивая. Какие-то изменения появятся лишь только через сколько-то лет. Мне кажется, лет так через 5-7 мы действительно ощутим, что это происходит. Но, тем не менее, беспокоиться стоит потому, что в отсутствие регулирования гонки вооружений, которое обеспечивал договор, все страны начинают принимать решения о модернизации, о новых программах, о наращивании арсеналов, исходя из планирования по худшему варианту, когда вы не знаете, что конкретно произойдет через 5-7 лет. Через несколько лет может возникнуть серьёзный дисбаланс сил, когда все будут просто бояться друг друга. Это ситуация, подобная тому, что происходило в пятидесятых-шестидесятых годах.
– Что дальше? Остаются шансы на достижение новых договоренностей, или нас ожидает ядерное соревнование без правил?
– Немного предыстории. В 2009 году истёк предыдущий договор. Стороны заключили договор СНВ-III, сравнительно простое соглашение, просто для того, чтобы сохранить предсказуемость, контроль на время подготовки нового договора, более всеобъемлющего, охватывающего намного больше количественных областей стратегического баланса. Но эти переговоры так и не начались. Проблема в том, что еще тогда, при Обаме, проявились очень серьезные расхождения между взглядами сторон на то, что должно быть в новом договоре. США настаивают на том, чтобы ограничивать в договоре не носители ядерного оружия, как это было всегда, а боеприпасы ядерные, боеголовки. Россия со своей стороны хотела рассматривать также обычное вооружение большой дальности, и противоракетную оборону, и ударные космические вооружения. США отказывались это обсуждать. Вопрос, появится ли воля начать серьёзно разговаривать и рассматривать все вопросы. Или всё сохранится, как было при Обаме, когда американцы говорили, что мы рассматриваем только то, что хотим рассматривать, а все эти ваши "хотелки" нас не интересуют.
– Президент Трамп давно говорит о том, что будущая договоренность обязательно должна включать Китай, поскольку его ядерный арсенал постоянной увеличивается и нельзя оставлять крупную ядерную державу вне системы контроля за вооружениями. Казалось бы, разумный аргумент.
– Он разумный в том плане, что Китай наращивает ядерный арсенал и никто не знает, когда Китай остановится, на каком уровне. Они уже значительно увеличили свой развёрнутый арсенал, причём они сейчас развёртывают очень современные ракеты. Всё это уже, так сказать, вполне по-взрослому, потому что все привыкли, что у Китая маленький арсенал, да ещё вдобавок настолько устаревший, что, их ракеты и запустить-то будет невозможно в случае какого-то конфликта. Поэтому, конечно, есть желание включить Китай в систему контроля. Сами китайцы этого не хотят. Они говорят, что у нас всё равно очень мало оружия по сравнению с вами. Но у них уже сейчас есть около 600 боеголовок. Это уже вполне прилично. Это приблизительно треть того, что имеют США и Россия в стратегических вооружениях.
– А реалистично, с вашей точки зрения, это требование Трампа привлечь Китай к договорному процессу, или оно губит надежды на достижение любого соглашения о сокращении или контроле за ядерными вооружениями?
– Это весьма сложно реализуемая идея. Я бы, честно говоря, сейчас не спешил с Китаем. Надо просто продолжать с ним разговор. И надо находить какие-то аргументы, к которым бы они прислушались. Это во-первых. А во-вторых, и Москва и Пекин говорят, что если включать Китай, надо тогда и остальных включать. Хотя бы страны, официально обладающие ядерным оружием: Великобританию и Францию. А те не хотят, и у них чисто китайский аргумент: у нас слишком мало ядерного оружия. Причём французы наиболее жёсткую в этом плане позицию занимают. Я, честно говоря, подозреваю, что китайцев будет легче уговорить, чем французов.
– Казалось бы, в интересах России было бы присоединение Пекина к ядерному соглашению. Но Москва, насколько я понимаю, если не на стороне Китая, то во всяком случае помалкивает.
Китай наконец-то почувствовал себя сверхдержавой... А если вы сверхдержава, то вам нужно очень надёжное сдерживание, стратегическое
– Россия не на стороне Китая, она говорит: вы там сами с китайцами договаривайтесь. А Трамп просит: "Ну вы попытайтесь уговорить китайцев". Москва не будет уговаривать Пекин. Сейчас у нее с Китаем очень хорошие отношения. В ближайшее время они такими и останутся. Тем более, что мотивация китайцев для наращивания ядерного оружия – это прежде всего, конечно, сдерживание США. Китай наконец-то почувствовал себя сверхдержавой. Они очень долго сомневались и отнекивались. Дескать, мы не сверхдержава, мы пока развивающиеся. Но теперь они себя почувствовали сверхдержавой, а если вы сверхдержава, то вам нужно очень надёжное сдерживание, стратегическое.
– Еще одна из давних претензий в США к договору СНВ-III заключалась в том, что в него не включено тактическое или нестратегическое ядерное оружие, в котором у России многократное преимущество перед Соединенными Штатами. Критики СНВ настаивали на том, что будущее соглашение должно учитывать и этот вид вооружений.
– Это достаточно серьёзная и сложная тема, прежде всего в техническом плане, потому что все носители не стратегической дальности, то есть тактические, средней дальности, они все практически имеют двойное назначение. Та же самая ракета может нести и ядерные боеприпасы, и обычные. Традиционный способ подсчета по ракетам здесь просто не годится, надо считать боеголовки. А это раньше никогда не делалось, и вообще сложно, и очень большая головная боль. В конце концов к этому придут, тогда, собственно говоря, автоматически будут включены и боеприпасы для нестратегических носителей.
– Из того, что вы говорите, можно сделать вывод, что достижение соглашения в нынешних обстоятельствах вещь едва ли возможная.
– Я считаю, что у нас есть лет пять, наверное, для того, чтобы согласовать новый договор, который может быть либо двусторонним, либо пятисторонним. Я не верю, честно говоря, что Россия и Китай согласятся на трёхсторонний договор, они обязательно потребуют включения Великобритании и Франции. Согласовать можно всё. Личный мой опыт ведения переговоров, а я участвовал в переговорах по нескольким соглашениям, говорит о том, что договориться можно по любым вопросам. Для этого нужно, во-первых, политическое решение, политическая воля, и, во-вторых, необходимо терпение. Между прочим, такие переговоры в формате рабочих групп велись примерно два месяца в 2020 году, ещё при первой администрации Трампа. И они велись примерно месяц или полтора в конце 2021 года при Байдене. Я разговаривал с участниками этих переговоров с американской стороны. Они с удивлением отмечали, что когда ты начинаешь влезать в существо вопросов, то выясняется, что расхождения между позициями сторон вовсе не так велики, как это кажется по официальным заявлениям.
– Вы в общем с пониманием относитесь к позиции России, насколько я понимаю, считаете ее действия в области контроля за ядерными вооружениями разумными. Но что бы вы ответили критикам Кремля, которые утверждают, что Москва нарушала если не все, то очень многие договоры, что она выполняет только те положения, которые ей выгодны, что ей нельзя доверять? Вы, наоборот, считаете, что Москва готова пойти на договоренности и готова их выполнять?
– Вы знаете, да. У меня здесь нет сомнений. Я бы сказал, что Россия в чисто теоретическом плане в самом деле видит значительную пользу от соглашений по контролю над вооружениями. Что касается соблюдения, очень интересная вещь произошла на переходе от Советского Союза к России. СССР в основном соблюдал дух договоров, а не букву. Это создавало достаточно интересные прецеденты. Например, был большой скандал вокруг нарушения договора по ПРО с Советским Союзом, когда СССР построил радар в районе Красноярска, что было запрещено договором. Его построили просто потому, что там было дешевле. Намеренного нарушения не было, и более того, когда военным указывали, что это нарушение буквы, то они говорили: "Просто американцам объясним, они всё поймут". А американцы просто сказали: "Нарушение текста, всё, точка". У России сейчас подход иной. Она использует все юридические возможности, которые предоставляет текст для защиты своей позиции, прибегает к юридическим ухищрениям. Это было привнесено уже в девяностые годы. Но прямого нарушения договоров Россией не было.
– Мне кажется, это не очень убедительный аргумент, особенно если учесть, что и США, и их союзники по НАТО, например, публично обвинили Москву в нарушении договора о ликвидации ракет меньшей и средней дальности.
– Вы знаете, я в этом плане расхожусь с очень многими своими коллегами. Я считаю, что договор РСМД развалился вовсе не потому, что там было там нарушение или не было нарушения, всякое могло быть. А прежде всего потому, что стороны не воспользовались никакими возможностями из тех, которые у них были для решения этого вопроса.
– Одно дело причина краха договора, другое дело – факт его прямого нарушения Россией.
– Существуют определённые процедуры, как решаются подобные вопросы. Эти процедуры не соблюдались. Американцы сказали: "Вы нарушили". Москва ответила: "Нет, мы не нарушили". И, собственно говоря, так вот и препирались. Был способ определить, какова реальная дальность ракеты, которую ставили в вину России? Под самый занавес, когда на самом деле уже было это поздно предлагать. Россия предложила такой способ, на что США сказали: "Теперь нам это не нужно, мы и так знаем, что вы нарушили". Всё. То есть там было просто препирательство. Можно говорить о нарушении в том плане, что США это утверждали. Но это предполагает стопроцентное доверие тому, что сказала американская разведка. А ни одна разведка в мире не даёт стопроцентной гарантии своей правоты.
– Если посмотреть на общую картину, то можно прийти к выводу, что Россия, можно сказать, инициирует гонку ядерных вооружений. Взять хотя бы ее гиперзвуковые ракеты, о которых с гордостью говорит Владимир Путин, способные нести ядерные боеголовки или ядерные торпеды, предназначенные для ударов по США. Американцы отвечают своими гиперзвуковыми ракетами и готовы к наращиванию ядерных сил. Разговор идет даже о новом классе атомных боевых кораблей. Как вы думаете, не сделал ли Кремль ошибку, не стоит ли ему остановиться?
Всегда можно договориться, как в семидесятые годы, о том, как регулировать и наступательное, и оборонительное вооружение
– Остановиться, конечно, надо всем. И Китаю в том числе, и Великобритании с Францией, которые сейчас тоже вступают в гонку вооружений со своим европейским сдерживанием. Что касается гиперзвуковых ракет, а также так называемых экзотических, речь идёт о крылатой ракете с ядерным двигателем "Буревестник" и о торпеде большой дальности тоже с ядерным двигателем "Посейдон", то разработка всех этих систем была мотивирована ожиданием того, что США создадут систему противоракетной обороны. Эти вооружения предназначены для того, чтобы преодолевать систему ПРО. Всегда можно договориться, как это было сделано в семидесятые годы, о том, как регулировать и наступательное, и оборонительное вооружение. Лучше договариваться сейчас, но я не уверен, что есть политическая воля и политические условия для этого, а также достаточное терпение для того, чтобы эти переговоры вести.
Таково мнение Николая Сокова. Стивен Бланк считает, что проблема не столько в отсутствии политической воли, сколько в наличии давнего скепсиса относительно готовности России выполнять свои договорные обязательства.
– Я вижу две главные причины прекращения действия соглашений о сокращении ядерных вооружений, – говорит Стивен Бланк. – Первая – дух захватывающее наращивание Китаем своего ядерного потенциала, отказ Пекина ограничивать себя любыми международными обязательствами. И администрация Трампа, как и администрация Байдена до нее, вполне, на мой взгляд, справедливо отказывалась подписывать новые соглашения по контролю за вооружениями без учета этого фактора. Второе – Россия в последнее десятилетие также значительно обновила и расширила свой ядерный арсенал. Это якобы происходило в рамках ограничений, предписанных договором СНВ-III, но когда имеешь дело с Москвой, нельзя быть ни в чем уверенным. Она нарушала практически все договоры в области контроля за вооружениями.
Есть свидетельства применения Россией химического оружия в Украине, несмотря на его запрет. Известно, что у Советского Союза был крупный арсенал биологического оружия, Россия скорее всего тоже располагает биологическим оружием. Российская ракета "Орешник", прототип которой появился около 15 лет назад, была создана в нарушение Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Мало того, прототип "Орешника" – ракета "Рубеж" разработана в нарушение договора СНВ-III, поскольку, учитывая радиус ее действия, ее можно отнести к межконтинентальным баллистическим ракетам. Иными словами, для Соединенных Штатов не имеет смысла подписывать новое соглашение по сокращению или ограничению ядерных вооружений до тех пор, пока Россия не докажет готовность выполнять уже взятые на себя обязательства и Китай не согласится стать участником этих договоренностей.
– Николай Соков не считает, что отсутствие договоров о контроле за ядерным оружием приведет в обозримом будущем к печальным последствиям. Он предполагает , что в течение пяти-семи лет будет достигнуто некое новое соглашение. Согласны?
Москва нарушала практически все договоры в области контроля за вооружениями
– Да, возможно, будет заключен договор о контроле за вооружениями. Но шансы на это невысоки. Китай не прекратит наращивать свой ядерный арсенал. Они сделали ставку на это и инвестировали в выполнение этой задачи огромные средства. В свою очередь, Соединенные Штаты начали масштабную модернизацию ядерного арсенала, и ее темпы будут высокими по меньшей мере до тех пор, пока в Белом доме находится администрация Дональда Трампа. Мало того, приоритетом Трампа является система противоракетной обороны "Золотой купол". Никто не знает, осуществима ли эта идея, будет ли эта система эффективной, но русские сильно встревожены.
Проблема в отношениях с Россией неизменна. В своей политике безопасности Кремль руководствуется двумя навязчивыми идеями. Первая: Россия является постоянным потенциальным объектом агрессии со всех сторон. Вторая: Россия – великая держава, и ее должны признавать в этом качестве. Единственный способ для них утвердить себя в этой роли в глазах мира – поддерживать крупнейший ядерный арсенал, наращивать его. В результате в России всегда существовало мощное лобби, выступающее за создание новых типов ядерного оружия под предлогом того, что Россия не может позволить себе отстать от Соединенных Штатов, Китая, кого угодно. То есть, я думаю, Москва будет стремиться увеличить свой ядерный потенциал.
К этому нужно добавить, что Кремль способствовал распространению ядерного оружия, в частности, его созданию Северной Кореей, что вынуждает США учитывать возможность ядерного конфликта с Северной Кореей для защиты Южной Кореи и Японии, своих союзников. Распространение ядерного оружия может представлять в будущем большую угрозу, чем рост арсеналов США или России. У Пхеньяна уже есть 60 или 70 ядерных зарядов. В том, что касается Китая, то никто не знает, когда он остановится, их программа расширения ядерного арсенала на полном ходу. В этом я вижу основную опасность сегодня.
– Вы думаете, Китай не присоединится к договору о сокращении или ограничении ядерных вооружений, несмотря на призывы из Вашингтона?
– Нет, если только не произойдет принципиального разворота китайской политики. Я не специалист по Китаю, но с точки зрения обеспечения безопасности у них достаточно ядерного оружия для сдерживания любого потенциального противника. Что их заставляет наращивать свой ядерный потенциал, я не знаю. Теоретически это оружие может быть применено и против России, поэтому Москва, казалось бы, должны была быть заинтересована в трехстороннем договоре с США и Китаем. Не секрет, что Россия не сможет защитить себя с помощью обычных вооружений в случае конфликта с Китаем.
– Знаменитые часы Судного дня как никогда близки к полуночи, то есть ядерной катастрофе. Как вы относитесь к таким прогнозам?
– Ядерное оружие, его угроза присутствует постоянно. Взять хотя бы российское вторжение в Украину. По некоторым подсчетам, из Москвы уже прозвучало более 130 угроз применения ядерного оружия. Изменит ли что-то отсутствие договора СНВ? Сказать трудно. Скорее всего, эти угрозы несколько уменьшили решимость западных столиц помочь Украине. С другой стороны, Запад помогает Украине, российская армия не способна одержать верх, за свое минимальное продвижение она платит гигантскую цену. Украинцы наносят удары по российским стратегическим объектам, но российские угрозы остаются угрозами. Россия не решилась прибегнуть к ядерному оружию.
