Два символа 61-й биеннале современного искусства – зеленый луч военного лазера, который по воле художника Криса Левина поднимается с частного острова Сан-Клементе и упирается в небеса над лагуной, и обнаженная женщина, превратившаяся в язык колокола.
К австрийскому павильону, перед которым висит колокол, выстраивались огромные очереди, и каждый час Флорентина Хольцингер напоминала звоном о приближении экологической катастрофы. Внутри павильона испражнения его посетителей превращаются в прозрачную воду благодаря системе очистки, соединяющей портативные туалеты с бассейном, по которому носятся на скутерах обнаженные перформерки.
Флорентина Хольцингер в колоколе, на котором написано "О времена, о нравы"
С таким безумным шоу трудно конкурировать, и перформансы, проходящие в других национальных павильонах, поневоле тускнеют. Павильон Нидерландов по замыслу Дриса Верхувена превращен в крепость, символизирующую старую Европу, которая пытается спрятаться от мировых конфликтов и сохранять фальшивую бодрость духа. Король Виллем-Александр и королева Максима открывают павильон, поднимается стальная штора, входная дверь разбита, внутри полумрак, выходит скромная девушка с банальным шопером и принимается верещать страшным голосом, словно монстр в японском хорроре. Произносит она что-то из репертуара психотерапевтов, настраивающих на позитивное восприятие жизни, но так грозно растягивает слоги, что мороз идет по коже. Попутно обнажает сперва зад, а потом и торс, – Дрис Верхувен славится умением шокировать обывателей, но публика, посещающая биеннале, готова ко всему.
В соседнем бельгийском павильоне выносливые плясуны мечутся по залу, переставляя гипсовые таблички с немудреными надписями и бодро напевая. Одна из танцовщиц исполняет номер в гипсовой юбке, стесняющей движения, и рискует покалечиться. Хореограф Мит Варлоп слишком увлеклась идеями своего соотечественника Яна Фабра, всё это похоже на "Гору Олимп" и "Бельгийские правила".
Хореографический перформанс в павильоне Бельгии
Люксембургский павильон представляет проект "Дерьмо". На экране художница Алин Буви в костюме какашки смущает аудиторию неуместными комплиментами, затем взрывается и заливает всех нечистотами. За стеной кинозала пригорюнилось белое изваяние инопланетянина из фильма Спилберга – в творческой лаборатории Буви он связан с дефекацией. Одно из самых популярных изданий, выпущенных к биеннале, – альбом "Дерьмо": под коричневой обложкой беспорядочно собраны скатологические образы, от пожирающей собачьи экскременты Дивайн до снежной фекалии Ивана Волкова на Марсовом поле в Петербурге.
Алин Буви в фекальном наряде
61-я биеннале войдет в историю не только благодаря женщине-колоколу, зеленому лучу и скатологическим фантазиям, но и запомнится как арена спонтанных акций, не предусмотренных организаторами. В боях вокруг израильского павильона, временно переехавшего в недра Арсенала, даже пролилась кровь. 8 мая проходила забастовка в знак протеста против участия Израиля в выставке, закрылись многие павильоны, в том числе сверхпопулярный австрийский, а демонстранты, пытавшиеся прорваться в Арсенал, вступили в сражение с полицейскими. Палестинские флаги и плакаты, осуждающие "павильон геноцида", можно наблюдать повсюду, в том числе в элегантной билетной кассе скульптора Карло Скарпа при входе в Джардини.
Инсталляция в виде палестинского флага в исторической билетной кассе
Павильон, вызывающий такое негодование, предельно далек от актуальной политики и ближневосточных конфликтов. Он называется "Роза небытия", и художник – уроженец Бухареста Белу-Симион Файнару – посвятил его еврейскому мистицизму, наполнил криптограммами и намеками на каббалу и учение рэба Нахмана из Брацлава. Посетитель видит яйцо с парусом и надписью “Принадлежит несуществующему месту и иному времени”, рядом в глыбу льда вмурована черная роза, а в главном зале с потолка капает черная жидкость, отсылая к словам Целана о черном молоке (можно вспомнить и “Фонтан истощения” Павла Макова, представлявший Украину на биеннале в 2022 году).
Черный бассейн в израильском павильоне
Израильскую выставку есть основания обсуждать за пределами политического контекста, а вот второй павильон, окруженный волнами негодования, – российский – не имеет отношения к современному искусству. Рецензент The Guardian назвал его произведением "худшего в мире флориста", и это действительно так: пространства были заняты причудливыми букетами, которые идеально смотрелись бы на свадьбе олигарха или в холле четырехзвездочного отеля в Анталии. Не удивительно, что центром экспозиции стал буфет, где щедро наливали шампанское и водку. Использую прошедшее время, потому что даже этих букетов публика не увидит. Павильон работал только во время превью для прессы и профессионалов, а уже 9 мая, в день официального открытия биеннале, выставку заменила фасадная видеопроекция записанных за эти три дня концертов. По официальной версии, такая подмена произошла из-за санкций, введенных против РФ Европейским союзом.
Павильон РФ превратили в перевернутую цветочную лавку
Можно сказать, что подлинным "российским павильоном" стали акции протеста, прошедшие в первые дни биеннале по всей Венеции. 6 мая группы Pussy Riot и Femen устроили живописный "панк-молебен", на следующий день журналист Каолан Робертсон принес в российский павильон "приз" в виде макета разрушенной ракетным ударом больницы.
Акция Pussy Riot и Femen у российского павильона
Прошло немало акций и за пределами площадок биеннале. Художник Данила Ткаченко в знак протеста против арт-вошинга вырезал на своем теле скальпелем слово ART – в палаццо, принадлежащем семье олигарха Леонида Михельсона, а на площади Сан-Марко и венецианских набережных активисты из нескольких стран провели "Биеннале несогласных", отсылающее к событиям 1977 года, когда вместо официальных представителей СССР в Венецию были приглашены диссиденты и художники-нонконформисты.
Акция Данилы Ткаченко в Scuola Piccola Zattere, где проводит выставки фонд Виктории Михельсон
Официального представительства Беларуси в этом году нет, зато художники-эмигранты создали свой павильон в храме Cв. Иоанна Богослова – под эгидой "Свободного театра". Над ржаным полем (тысячи колосьев сделаны вручную), символизирующем утраченную родину, висят металлические пауки, распятие покрыто камерами наблюдения, в исповедальне лицо посетителя сканируют, оценивая благонадежность, на ковшах экскаватора лежит шар из запрещенных книг, звучат рассказы политзаключённых (их читают Джуд Лоу, Джиллиан Андерсон и Стивен Фрай), в одном из приделов церкви можно вдохнуть кошмарный запах тюрьмы, а в работах гродненского художника Сергея Гриневича евангельские сюжеты переносятся в мир абсолютного контроля государства-изувера над личностью.
Крест с камерами наблюдения сделан из железнодорожных рельсов, которые вели в Освенцим (художница Даниэла Коляда)
Выставка в павильоне Казахстана подверглась цензуре – в последний момент по требованию министерства культуры была демонтирована инсталляция Асель Кадырхановой, посвященная жертвам советского террора.
Название украинского павильона "Гарантии безопасности" с горькой иронией напоминает о судьбе Будапештского меморандума. В 2019 году в Покровске Донецкой области на пьедестале, где стоял советский танк, появился "Олень-оригами" Жанны Кадыровой. В 2024 году, когда российские войска наступали на город, скульптуру удалось демонтировать и вывезти из зоны боевых действий. О путешествии оленя в Венецию и остановках в разных странах расскажет видеодокументация в Арсенале, а сама скульптура встречает посетителей в Джардини – она подвешена на алых тросах и кажется доказательством преступления, предъявленным на судебном заседании.
Оппозиционный белорусский политик Мария Колесникова возле "Оленя-оригами" Жанны Кадыровой
В районе Арсенала украинская художница Дарья Кольцова повесила на бельевых веревках форму военнослужащих ВСУ. Далеко не все прохожие догадываются, что это не обычная одежда, которую сушат венецианские домохозяйки, но тревогу камуфляжные цвета несомненно вызовут у всех: катастрофа в любой момент может разрушить даже башни из слоновой кости, в которых обитают благополучные завсегдатаи вернисажей.
Арт-интервенция Дарьи Кольцовой "Эхо"
7 мая в Джардини прошло шествие в память о скончавшейся в 2025 году Койо Куо, кураторке, подготовившей главную программу "В минорных тональностях". На бруталистском здании возле Арсенала висит огромный портрет Куо, которая подготовила медитативный, спокойный проект, без радикальных жестов. Но минорные тональности заглушаются шумом времени.
Портрет Койо Куо написал Деррик Адамс
Быть может, хозяева российского павильона решили заполнить его нелепыми букетами, когда познакомились с замыслом Куо, отбиравшей работы, так или иначе связанные с растительным миром. В залах главного проекта можно обнаружить исполинский креольский гербарий, огромные керамические бутоны, а скульптор Ник Кейв показал в Венеции свои арчимбольдески – его персонажи становятся букетами. В садах возле Арсенала швейцарский художник Уриэль Орлов провел перформанс "Чтение для растений": участники разбредались по саду и декламировали на разных языках тексты, так или иначе связанные с флорой, – я выбрал стихотворения Сергея Стратановского. Орлов считает, что растения любят, когда с ними беседуют, поскольку попутно мы выдыхаем углекислоту.
Скульптура Ника Кейва
В главном проекте стоит обратить внимание на работы гаитянского художника Эдуара Дюваля-Карье, переосмысляющего образы из вудуистской мифологии, работы африканских авангардистов XX века из собрания Института современного искусства в Найроби, ассамбляжи пуэрториканца Даниэля Линда-Рамоса и инсталляцию "Конец света" Альфредо Джара: в освещенном зловещими красными лампами помещении выставлены образцы редкоземельных металлов, несущих, по мнению чилийского художника, погибель человечеству.
Вудуистское полотно Эдуара Дюваля-Карье
Участвуют в главном проекте и кинорежиссеры: Эрик Бодлер превратил свой фильм по "Человеку с цветком во рту" Пиранделло в многоэкранную инсталляцию, а в темной воде доков Северного Арсенала отражается "Песок" Цая Минляна.
Инсталляция Цая Минляна
Койо Куо курировала и выставку в павильоне прикладных искусств. В 1954 году разоблачили сотрудника лондонского музея Виктории и Альберта Эндрю Невина, который украл более 2000 экспонатов и украсил ими свой дом. Среди похищенного была ткань, сделанная по дизайну Дункана Гранта – из нее Невин сшил себе шторы. Теперь эти шторы восстановила Гала Поррас-Ким, и ее проект посвящен невидимой части музейной жизни. Художница собрала экскременты моли, которая сожрала экспонаты в Лос-Анджелесе, и сделала из них картину в раме. На соседнем полотне представлены образцы живописной плесени, свирепствующей в Британском музее. Рядом – отпечаток ладони, измазанной в пепле, оставшемся после того, как самый старый скелет в Южной Америке – так называемая Лузия – сгорел в музее Рио-де-Жанейро. Есть объекты из пыли, осевшей на священных предметах майя, извлеченных из колодца в Чечен-Ице, и work in progress – Гала Поррас-Ким собрала в витрине непримечательные эстампы, которые были списаны из запасников и никогда не выставлялись, и теперь они во время биеннале будут подвергаться воздействию солнечного света так, словно всегда лежали на видном месте.
Картина из экскрементов музейной моли
Если вы хотите обстоятельно изучить все венецианские выставки, вам понадобится как минимум неделя, а кое-где придется постоять в очереди. Например, в китайском павильоне, где робот тушью рисует по просьбе посетителей иероглифы. Иероглифов только два – "сон" и "море", и почти все просят изобразить "сон".
В павильоне Эквадора рассказывают о своих невзгодах амазонские квир-индейцы: одному из них во сне являлся призрачный любовник и в знак сердечной привязанности подарил лягушку. В греческом павильоне репродукции гомоэротических шедевров Янниса Царухиса (юноша-мотылек и солдат) отпечатаны на ткани и предупреждают о наступлении фашизма. В павильоне Исландии показывают сюрреалистический фильм о лазурном море и рыдающем йети в очках. Павильон Литвы представляет новые видеоработы Эгле Будвитите – в ее недавнем фильме по пляжу ползли люди-крабы, на этот раз впавшие в транс археологи изящно дрожат в неолитических пещерах и археологическом музее. В павильоне Чили – непостижимая конструкция на белой платформе с покосившейся антенной; нужно бродить вокруг нее и заглядывать в крошечные отверстия – за каждым открывается новый пейзаж. Перед польским павильоном свила гнездо подлинная чайка и высиживает птенцов, внутри же танцуют девушки-дельфины. В бразильском стены и висящие на них картины похожи на тело, исполосованное когтями монстра, из ран проступает кровь. В шведском изучают "гонку сперматозоидов" и влияние порнографии на вирильность. В финском колышутся кинетические скульптуры, повинуясь сирокко, трамонтане и прочим венецианским ветрам. В венгерском выставлена система очистки воздуха, демонтированная в здании Академии наук – через нее проходило дыхание самых умных людей страны. В испанском стены покрыты открытками, купленными на блошином рынке, они тщательно подобраны по сюжетам и оттенкам. Павильон ФРГ художница Хенрике Нойман (1984–2026) посвятила воспоминаниям о ГДР и выкрасила стены зеленой краской, напоминающей о бараках советской армии. Не пропустите великолепный павильон Молдовы (проект художника Павла Брайлы): в сумрачной церкви дроны, перемигиваясь разноцветными огоньками, удерживают под потолком три больших и два маленьких ковра-самолета. Военная тревога внедряется в сказки Шахерезады, гул в небесах сулит и блаженство, и смерть.
В испанском павильоне стены покрыты открытками, купленными на блошином рынке (художник Ориол Виланова)
В павильоне Венеции можно изучить витрины Ильи Кабакова и его вдовы Эмилии, коллекционировавших размышления венецианцев о чудесах этого города: карточки с воспоминаниями, подчас весьма причудливыми, сопровождаются реликвиями – яблоко, игрушка, веер, стихотворение Мандельштама. Биеннале – идеальный шанс посетить малодоступные или вовсе закрытые для посетителей уголки Венеции. Например, частные "Мистические сады" возле вокзала, которые маститый куратор Ханс Ульрих Обрист выбрал для коллективной выставки, посвященной аббатисе Хильдегарде Бингенской. Швейцарская аудиохудожница Ханна Вайнбергер облюбовала крепость Сант-Андреа, некогда грозную, а ныне пребывающую в запустении. Здесь проходил ритуал обручения дожа с морем, а в 1743 году в темнице томился Казанова. Вайнбергер установила в руинах и кустах динамики, транслирующие печальные напевы, и посетители биеннале могли представлять себя албанскими воинами, которые охраняли крепость и слушали плеск волн у ее стен. Еще одна необычная локация – бывшая церковь Вознесения Девы Марии в районе Кастелло, где расположен эстонский павильон. На протяжении всей биеннале художница Мерике Эстна проводит здесь ежедневный перформанс: в изысканных старомодных платьях она пишет 22 картины на глазах у зрителей. Пол храма покрыт плиткой с ее абстрактными рисунками, и выглядит он сногсшибательно.
Перформанс в павильоне Эстонии
Как обычно, в Венеции параллельно с биеннале открылось много выставок, не включенных в ее программу. На острове Сан-Джорджо можно посмотреть последние работы скончавшегося 30 апреля Георга Базелица, в палаццо Манфрин Аниш Капур демонстрирует гигантский колокол, наполненный космической тьмой, в музее Фортуни смелый посетитель может стать деталью "моментальных скульптур", изобретенных Эрвином Вурмом.
Скульптура Аниша Капура "На краю света" (2026)
Жюри, раздосадованное ситуацией вокруг израильского и российского павильонов, в полном составе ушло в отставку незадолго до открытия биеннале, и теперь зрителям предстоит проголосовать за лучшего художника и лучший павильон. Мой выбор таков:
– Роуз Салейн, которая выставила кольца и перстни, потерянные в нью-йоркском метро, причем каждое снабдила подробнейшим описанием его особенностей, включая мнение духовидцев о характере, внешности и судьбе бывших владельцев.
Умирающий воробей в павильоне Кипра
– Марина Ксенофонтос превратила павильон Кипра в ребус. В первом зале установлен потолок заброшенной дискотеки из города-призрака Вароши, ставшего жертвой конфликта 1974 года, во втором на хлипком столике агонизирует деревянный воробей, в третьем несинхронно шумят пузатые медные машины, словно перемалывающие гальку. Во всём этом вроде бы нет логики, зато присутствует ощущение "минорных тональностей", передать которое мечтала Койо Куо.
К сожалению, Салейн и Ксенофонтос, как и многие другие художники, отказались от участия в конкурсе, так что проголосовать мне за них не удастся.