Ссылки для упрощенного доступа

Зачем мы перешли на "ты"? Американские феминистки вышли из моды


Джейн Остин "Гордость и предубеждение". Элизабет отказывает Дарси. Иллюстрация из Austen, Jane. Pride and Prejudice. London: George Allen, 1894. Художник Хью Томсон (1860-1920)

Архивный проект "Радио Свобода на этой неделе 20 лет назад". Самое интересное и значительное из архива Радио Свобода двадцатилетней давности. Незавершенная история. Еще живые надежды. Могла ли Россия пойти другим путем?

Новая мода на скромность и отношения a-la 19 век? Об этом сторонник сексуального просвещения детей, президент нью-йоркской организации "Планирование семьи" Александр Зангер, корреспондент газеты "Вашингтон Пост" Джордж Уилл, редактор журнала "Women Quartely" Дэниель Критенден, писатель Александр Генис, молодые американцы. Автор и ведущая Марина Ефимова. Эфир 4 февраля 1999.

Марина Ефимова: Книга 23-летней американской писательницы Венди Шалет "Возвращение скромности" начинается описанием урока в начальной школе, штат Висконсин, в 1982 году.

Диктор: "Когда я училась в четвертом классе, у нас ввели программу "Развитие и взросление" - эвфемизм для слов "сексуальное обучение". Началось это обучение так. Однажды завуч привел в наш класс уверенную маленькую женщину миссис Нельсон, которая объяснила, что отныне в нашем классе будет стоять ящик для вопросов и мы можем опускать туда записки с вопросами любого рода. Класс был заинтригован. "Ну, например, - сказала новая учительница, - знаете ли вы, что значит выражение "69"?" Класс растерянно молчал. Кто-то робко сказал: "Это 60+9". Я оглянулась на завуча, который стоял за последней партой, и увидела, что он густо покраснел. Я подумала, что это какой-то странный урок арифметики. "О’кей,- сказала миссис Нельсон, - это вообще-то вопрос для пятого класса. Давайте начнем с вопроса, что такое private parts (скрытые от всех части тела)". В классе раздались смешки. "Хихикать тут совершенно не над чем", - строго сказала миссис Нельсон и раздала нам конверты с информацией для родителей. На этом мое школьное сексуальное обучение закончилось. Родители вытребовали для меня разрешение знакомиться с "приватными частями тела" дома, приватно. Я до сих пор помню, как мама сердито говорила в телефонную трубку: "Да, я предпочитаю, чтобы она шепталась об этом в раздевалке, а не обсуждала громогласно перед всем классом".

Марина Ефимова: Венди Шалет собрала для своей книги целую коллекцию пособий по секс-обучению, предназначенных для детей младшего возраста. Вот несколько примеров в книге под названием "Это абсолютно нормально", изданной известнейшей организацией планирования семьи "Planned Parenthood". 10-летним детям рекомендуется показывать картинки, на которых веселые мальчики и девочки мастурбируют в постели. В пособиях принятых в Массачусетсе и в штате Нью-Йорк с восьмиклассниками проводятся практические занятия или, во всяком случае, проводились, на которых девочки натягивают презервативы на пальцы мальчикам.

Ньюджерсийская программа "Семейная жизнь" предлагает давать детям некоторые представления о мастурбации, аборте, предохранении от беременности и половом созревании еще до школы, в детском саду, в том числе, дается инструкция как побороть детское смущение, если таковое возникнет. В этом случае детям стоит объяснить, что говорить о так называемых private parts, скрытых частях тела, так же естественно как говорить, например, о локте. Но больше всего меня потрясло объяснение оргазма в школьном пособии для 9-летних детей из висконсинской программы "Развитие и взросление". "Оргазм, - написано там, - это как если тебе очень-очень хочется чихнуть и ты, наконец, чихаешь".

"...говорить о так называемых private parts, скрытых частях тела, так же естественно как говорить, например, о локте..."

В нашей сегодняшней передаче участвует видный сторонник сексуального просвещения детей, президент нью-йоркской организации "Планирование семьи" Александр Зангер.

Александр Зангер: В наше время в США каждый год беременеют около миллиона девушек школьного возраста. Одно это требует, с нашей точки зрения, введения специального курса сексуального образования в школе. Уроки полового воспитания, конечно же, должны соответствовать возрасту детей, но дать дошкольникам и младшим школьникам основы знания о человеческом теле и его функциях - можно и нужно.

Марина Ефимова: Но зачем же им рассказывать раньше времени, скажем, о мастурбации?

Александр Зангер: Это тот самый случай, когда половое воспитание можно начинать чуть не с пеленок, потому что уже в младенческом возрасте дети трогают свои половые органы, получая при этом удовольствие. Когда ребенок начинает говорить и понимать, ему надо спокойно рассказывать о сексуальной реакции на прикосновение к отдельным частям тела.

Марина Ефимова: В теории это все звучит научно, но вот как описывает Венди Шалет непосредственные результаты уроков сексуального образования.

Диктор: ""Эрика, ты мастурбируешь?", - громко спрашивает мальчик у своей жертвы с двумя бантиками в волосах, которая силится вытащить из шкафчика застрявший учебник. – Эрика, это совершенно нормально, слышишь?" "Заткнись!" "Эрика, почему бы тебе не помастурбировать прямо сейчас? Это нормально". "Заткнись! Заткнись!"

Марина Ефимова: Слезы текли рекой, девочки жаловались, что их дразнят и что они боятся ездить в школьном автобусе, потому что мальчики хватают их за private parts. В 1997 году газета "Дейли Ньюз" сообщила, что в Бронксе во время школьной перемены четыре девятилетних мальчика силой принудили свою одноклассницу к оральному сексу, и когда девочка со слезами прибежала к учительнице, та просто посоветовала ей выполоскать рот. А чего же, собственно, поднимать панику, если "приватные части тела", судя по школьным пособиям, это все равно что локоть? Да не само ли это секс-обучение и является одной из причин сексуальной распущенности? О казусах секс-обучения я беседую с известным журналистом, корреспондентом газеты "Вашингтон Пост" Джорджем Уиллом, поместившем в журнале "Ньюсуик" рецензию на книгу "Возвращение скромности". Мистер Уилл, не преувеличивает ли Венди Шалет нелепость школьного секс-обучения?

Джордж Уилл: Я уверен, что Венди Шалет не преувеличивает. Я думаю, что сексуальное образование создает у подростков, тем более, у детей абсолютно ложное впечатление, что секс - это еще одна физиологическая функция организма, нечто рутинное, напрочь лишенное романтики и трепетности. Как можно было отнять эту функцию у тех, кто занимался этим веками, поколение за поколением, у родителей? Кому пришла в голову идея, что, в общем и целом, родителям нельзя доверять сексуальное образование их собственных детей? В результате мало того, что дети растут в атмосфере, пронизанной дешевой версией секса, их еще обучают чиновничье-медицинской версии секса, и когда сексуальное насилие и сексуальная безответственность достигли небывалых размеров, руководители системы образования хватаются за голову и удивляются, откуда возникло такое непонимание или, точнее, искаженное понимание секса? Надо же было умудриться сделать любовь предметом школьной программы как курок физкультуры! С моей точки зрения, сексуальное образование наносит вред как сексу, так и образованию.

Марина Ефимова: Модный американский сексолог Эдвард Брехер писал в 1969 году.

Диктор: "Главная наша задача – освобождение мужчин, женщин и детей от понятия сексуального стыда и от чувства вины в любовных отношениях. Лучшим примером являются Швеция и Дания, первыми освободившиеся от пут викторианской морали. Но и у нас, американцев, уже есть чему поучиться".

Марина Ефимова: Мистер Брехер, welcome в мир вашей сбывшейся мечты! Уже в 80-х в нашумевшей, вызвавшей возмущение многих интеллектуалов книге "Сужение американского кругозора" профессор Алан Блум писал, что из студенческой жизни исчезает любовь. Нет, не секс. "Сейчас многие студенты, - писал он, - выбирают себе из сокурсниц сожительниц на университетские годы, но делается это, скорее, из соображений удобства – глядишь, получается половинная плата за комнату и за коммунальные удобства, в которые включается секс". "Студенты, - пишет Блум, - все реже произносят слова "я люблю" или даже "я влюблен". Принятым стало выражение "у нас отношения". Интересно, у Ромео и Джульетты тоже были отношения?"

"...самой глупой оказалась идея, что мы равны с мужчинами не только перед законом, но и вообще равны, одинаковы"

Журнал "Космополитен" выступает оплотом сексуального равенства с мужчинами. "Кто сказал, - писала там одна из дам-идеологов, - что и мы не можем наслаждаться сексом без всяких обязательств и романтических иллюзий?"

"Нас с детства приучали к абсолютному равенству с мужчинами, - пишет Венди Шалет в книге "Возвращение скромности", - пытаться выяснить нравственную позицию молодого человека, который тебе понравился, его представление о мужском долге считалось у нашего поколения неэтичным. Слово "репутация" выпало из лексикона, выражение "мужская честь" употреблялось только в ироничном смысле, потому что мужская честь - это то, что веками подавляло женщину. Подобные постулаты мое поколение выучило вместе с А-В-С. Дело о равенстве доходило до анекдотических крайностей. Например, философ Джуди Батлер, профессор Университета Джона Хопкинса, критиковала феминисток за выделение и поддержку некоей фиктивной категории человеческих существ под названием "женщина"".

В нашей передаче участвует редактор журнала "Women Quartely" Дэниель Критенден.

Дэниель Критенден: Мое поколение – поколение дочерей феминисток, и многие из нас думают, что это идеологическое направление сбило с правильной дороги миллионы американок. В частности, не оправдала себя их идея позднего брака и позднего материнства, а то и вообще безбрачия и бездетности. Провалился их идеал жизни, в котором главное место занимает карьера. А самой глупой оказалась идея, что мы равны с мужчинами не только перед законом, но и вообще равны, одинаковы. Все эти идеологические установления сделали многих женщин несчастными.

Марина Ефимова: Но, я полагаю, американкам уже не вернуться к прежней жизни?

Дэниель Критенден: Меня всегда спрашивают: неужели вы хотите вернуть женщин обратно в 50-е годы? Ну, конечно, нет, никто не может вернуться назад. Но, возможно другое – то, с чем сейчас столкнулись русские. После нескольких десятилетий радикальных социальных перемен вы можете оглянуться назад и увидеть много полезного в тех институтах, которые были разрушены. Американцы видят теперь, что в 50-х годах институт семьи был крепче, надежнее, теплее. В среднем американцы были беднее, но семья удовлетворялась меньшим ради того, чтобы мать не работала и сидела с детьми пока они маленькие.

Нас растили в убеждении, что мы не должны зависеть от мужей. Теперь мы от них не зависим, но зато мы зависим от наших начальников или вынуждены полагаться на правительственные пособия. И я не знаю, что лучше. Мое поколение американок добилось большей свободы и равенства, чем любое поколение женщин во всех странах во все времена. Теперь мы хотим счастья. Нам нужна новая революция, восстанавливающая все разрушения прежней, и вы уже видите первых революционеров среди молодых американок, которые декларируют сексуальную сдержанность, скромность, хорошие манеры и предпочитают ранний брак ранней карьере.

Марина Ефимова: Мистер Уилл, замечаете ли вы какие-нибудь признаки, я бы сказала, романтизации Америки?

Джордж Уилл: Да, кое-что мелькает, по крайней мере, возрождение некоей декоративности женского естества. В студенческих общежитиях начался просто какой-то танцевальный бум. Танцуют под музыку Кола Портера и Гершвина в исполнении больших оркестров, соблюдается ритуал 50-х – девушки появляются на балу в длинных платьях и перчатках под непременным эскортом молодых людей. А в широкой публике специалистами по маркетингу зарегистрирован невероятный взлет интереса к фильмам о серьезных любовных отношениях, описанных в литературе прошлого века – "Эмма" по роману Джейн Остин, "Век невинности" Эдны Уортон. То есть нет сомнения, что молодежь изголодалась по тем временам, когда отношения были чище.

"...в широкой публике ... невероятный взлет интереса к фильмам о серьезных любовных отношениях, описанных в литературе прошлого века..."

Марина Ефимова: Еще один наблюдатель нравов - наш коллега Александр Генис.

Александр Генис: Наблюдателю нравов, описывающему воздух эпохи в Америке, живется легче, чем где бы то ни было. Тут у него есть верный соглядатай, выбалтывающий подноготную страны, – Голливуд. Кино, как я без устали твержу при любом случае, - подсознание американского общества. Не умея врать, оно честно служит зеркалом нашим иллюзиям. Стоит лишь вспомнить самые успешные фильмы последних лет, чтобы понять, о чем мечтает сегодняшняя Америка. Если свести ответ к одному слову, можно сказать коротко и красиво – о любви. Чаще всего в сегодняшнем кино речь идет о викторианской разновидности любви, любви возвышенной, романтической, самоотверженной, чистой, скромной и застенчивой.

Именно о таких чувствах рассказывают безмерно популярные в прежние годы экранизации мастеров 19 столетия, фильмы, снятые по романам Джейн Остин, Генри Джеймса и других бесчисленных прозаиков прошлого века калибром поменьше. Впрочем, вполне оригинальные, созданные нашими современниками сюжеты тоже носят отчетливый викторианский характер. Вспомним, например, удостоенных Оскарами "Английского пациента" и "Титаник". О чем говорит эта тенденция, придающая слегка жеманный аромат духу времени? О том, что любовь в американском искусстве вытеснила секс. Это значит не только то, что камера стала менее откровенной, важнее, что в кино сместились акценты.

По сравнению с нынешними картинами фильмы 1960-70-х годов кажутся раскрепощеннее, легкомысленнее, они меньше нагружены моралью, люди здесь сходятся и расходятся с меньшей ответственностью. Значит ли, однако, это, что в Америке и впрямь возрождаются пуританские нравы? Вряд ли. Голливудский неоморализм - результат не этических, а эстетических перемен. Это знак исчерпанности приемов, созданных в эпоху сексуальной революции. Идя по пути крайнего натурализма, художник убедился в том, что искусство, в принципе, не способно адекватно передать сексуальный опыт. Культура может справиться только с описанием явлений, ею же порожденными, с любовью. До тех пор, пока художник парит в эмпиреях, он передаёт тончайшие оттенки чувства, но как только он спускается на землю, обращаясь к биологической основе личности, ему грозит Сцилла и Харибда, ханжеское молчание или вульгарный натурализм.

Вот почему скромная любовь вытесняет дерзкий секс с американского экрана. Не будем заблуждаться – викторианский дух захватил Голливуд вовсе не для того, чтобы вернуть Америку к патриархальной строгости нравов, а для того, чтобы обогатить и утончить ее эротические переживания. Новое целомудрие отличается от старого тем, что оно не обходит сексуальную революцию, а более изощренно осваивает ее опыт. От такого целомудрия эротики меньше не становится. Как говорится в комедии Шварца: "Лучшее украшение девушки - скромность и прозрачное платье".

"Лучшее украшение девушки - скромность и прозрачное платье"

Марина Ефимова: Только не забудем, что это реплика бургомистра из пьесы Шварца "Дракон", то есть персонажа в высшей степени отрицательного.

"Я не считаю, что мы живем во времена, когда американцы вообще ничего не стыдятся, - пишет Венди Шалет в книге "Возвращение скромности". - Просто каждое время делает свой выбор. Мы, например, стыдимся курить, а ходить в прозрачных платьях не стыдимся". Философ Курт Ризлер писал в 40-е годы:

Диктор: "Дело ведь не только в том, что стыдливость к лицу в юности, особенно девочкам. Стыдливость и скромность даны им от природы как средство самосохранения, чтобы защитить их от горечи и разочарований, дать время созреть и научиться выбирать".

Марина Ефимова: Но целому поколению американок с детства внушали, что женская стыдливость и застенчивость - свойства не натуральные, что они воспитаны обществом, в котором веками доминировал мужчина. Что вы об этом думаете, мистер Уилл?

Джордж Уилл: Я верю, что скромность, застенчивость - естественное свойство женской природы, и свидетельство тому мы находим в искусстве всех времен и народов. Более того, это настолько естественно, что требуется специальное сексуальное образование и изощренное интеллектуальное теоретизирование, чтобы из поведения одного-двух поколений женщин вытравить природную скромность.

Марина Ефимова: Послушаем как относятся к женской скромности и стыдливости другие мужчины. С ними беседует Рая Вайль.

Рая Вайль: Мой первый собеседник – полицейский. Зовут его Пьер, 31 год.

Пьер: Я бы предпочел скромную, застенчивую женщину. Моя жена такая.

Рая Вайль: Пьер рассказывает, что служил в армии, бывал во многих странах и знал многих женщин.

Пьер: Сразу видно, с кем имеешь дело. Скромные женщины не стараются обратить на себя внимание яркой, обтягивающей одеждой, большим количеством бижутерии, да и в сексе тоже они сдержаннее в проявлении своих чувств. С одной стороны, хорошо, конечно, когда женщина в постели ведет себя раскрепощенно, а, с другой, такие раскрепощенные, только познакомившись, уже готовы провести с тобой ночь. Невольно начинаешь думать: сколько раз она это делала в прошлом? Значит, дело не в тебе, она пошла бы с любым, кто на нее малейшее впечатление произвел. Все эти супермодели, которых мы видим по телевизору и на обложках журналов, меня не трогают, они не кажутся мне сексапильными. Среди моих друзей, а у меня их много, большинство предпочитает сегодня в женщине скромность, сдержанность. Кажется, мы возвращаемся назад, к традиционной женщине.

"Что касается меня, я открыт всему новому, я предпочитаю эксперимент во всем, что касается отношений с женщинами..."

Рая Вайль: 20-летний Николас Дичерни – хрупкий, интеллигентного вида молодой человек, студент Нью-йоркского университета.

Николас Дичерни: Мужчины тоже бывают разные. Одни предпочитают более активных, доминирующих женщин, которые не стесняются выражать свои чувства, таких как Мери-Энн в фильме "Разум и чувства", другим больше по душе такие, как ее сестра - скромная, застенчивая, олицетворяющая в фильме разум. Что касается меня, я открыт всему новому, я предпочитаю эксперимент во всем, что касается отношений с женщинами.

Рая Вайль: Мы заговорили о так называемом сексуальном образовании в школах. Не наносит ли это вреда в будущем чувствам, романтике, любви?

Николас Дичерни: Тут важно, как эта тема подается и, конечно, в каком возрасте. Но, в принципе, я не думаю, что сексуальное образование лишает любовь романтики. Отсутствие романтики это, скорее, часть общей проблемы. Слишком либеральное отношение абсолютно ко всему и отсутствие принятого взгляда на то, как вообще следует себя вести. Традиционные моральные ценности утеряны, а новые еще не созданы.

Рая Вайль: Николас согласен, что среди девушек сейчас наблюдается тенденция к возвращению традиций к благовоспитанности. "Но не будем преувеличивать, - улыбается он, - то, что сегодня называется скромностью, застенчивостью, не считалось таковым вчера. Спектр поведения сильно сдвинулся, я бы сказал, влево. То есть скромная, по сегодняшним стандартам, девушка, на самом деле, не такая уж скромница".

Марина Ефимова: "Излишне говорить, - пишет Венди Шалет, - что стыдливость и скромность женщины совершенно не исключают эротичности. Скорее, наоборот. И это замечали все проницательные мужчины на протяжении человеческой истории. Вспомним Пушкина:

Нет, я не дорожу мятежным наслажденьем,
Восторгом чувственным, безумством, исступленьем,
Стенаньем, криками вакханки молодой,
Когда, виясь в моих объятиях змией,
Порывом пылких ласк и язвою лобзаний
Она торопит миг последних содроганий!

О, как милее ты, смиренница моя!
О, как мучительно тобою счастлив я.

Марина Ефимова: В прошлом году газета "Нью-Йорк Пост" и журнал "Плейгерл" провели опрос среди молодых американок: возбуждают ли их фотографии молодых обнаженных мужчин на страницах журнала? Из каждых пяти женщин четыре ответили отрицательно. Наиболее типичные пояснения были примерно такими: "Я не знаю, что скрывается за этой внешностью" или "Чтобы загореться, мне нужна эмоциональная интимность с мужчиной". А несколько девушек сказали: "Одетый мужчина с интеллигентным лицом возбуждает меня гораздо сильнее".

В отличие от Александра Гениса, который рассматривает интерес молодежи к экранизациям серьезных романов о любви Генри Джеймса, Джейн Остин, Эдварда Форстера лишь как эстетический эксперимент, другие участники сегодняшней передачи надеются, что это гораздо более серьёзный знак. "Американские женщины отходят от сексуальной революции словно от наркоза, - пишет Венди Шалет, - и начинают чувствовать боль, стыд и вдохновение любви".

Уважаемые посетители форума РС, пожалуйста, используйте свой аккаунт в Facebook для участия в дискуссии. Комментарии премодерируются, их появление на сайте может занять некоторое время.

XS
SM
MD
LG