Российские тюрьмы и колонии включили в топ-3 госучреждений по "удобству услуг" для россиян. Как сообщает издание "Коммерсант", результаты этого рейтинга, составленного Аналитическим центром при правительстве РФ, были приведены на закрытом совещании у вице-премьера Дмитрия Григоренко. Ключевыми показателями при расчётах стали "степень удовлетворенности пользователей", "доля не оказанных в итоге услуг, нарушение сроков их предоставления и частота сбоев IT-систем". По этим показателям в индексе клиентоцентричности ФСИН набрала 94 процента из 100 возможных.
Также в выпуске: 10 тысяч – за справку, полтора миллиона – за оставление в тылу. Как вымогательство и поборы в российской армии стали нормой. Комментирует участник правозащитного проекта "Идите лесом" Иван Чувиляев. Вместо помощи - живодёрня. Зоозащитники требуют отменить закон, позволяющий убивать бездомных кошек и собак. Комментирует зоозащитник Юрий Корецких
Издание "Вёрстка" подсчитало, что за последние 20 лет политзаключенные в российских местах лишения свободы провели почти 300 голодовок. Если раньше таким образом чаще всего протестовали против незаконного административного ареста, то с 2022 года люди объявляют голодовку, требуя достойных условий содержания и доступа к медицинской помощи. Как показывает практика, другие методы часто не работают, и заключённые часто умирают, не дождавшись врача.
О том, как российские тюрьмы и колонии вдруг оказались самыми "клиентоориентированными госучреждениями", и в каких условиях на самом деле содержатся российские заключённые, Радио Свобода рассказала сотрудница правозащитного проекта "Поддержка политзаключенных. Мемориал"Анна Каретникова:
Просчитать нельзя самое отвратительное: ужасное медицинское обслуживание, невозможность получить какие-то вещи
-Я не совсем поняла, каким образом и по каким услугам выстраивался этот рейтинг и как проводились эти замеры. Тут сразу стоит разделить две вещи. Я думаю, что это не фсиновские сервисы, а какие-нибудь ФГУПы - федеральные государственные унитарные предприятия, которые обеспечивают удобную переписку, интернет-магазины, электронную запись адвокатов и родственников на свидания со своими подзащитными или близкими в следственных изоляторах.
Это хотя бы можно просчитать и хоть как-то уподобить тем услугам, которые оказывает ещё и какая-нибудь налоговая инспекция. Просчитать нельзя самое отвратительное: ужасное медицинское обслуживание, невозможность получить какие-то вещи, которые ты попросил, даже свои собственные вещи, потому что не хватает сотрудников и из-за безумного некомплекта личного состава заниматься этим некому. Об этих ужасах тюрьмы в этом рейтинге речи не идёт.
-Каковы сейчас условия содержания людей в российских тюрьмах и колониях? Если сравнивать с тем, что было 20 лет назад, изменилась ли ситуация к лучшему с точки зрения бытовых условий?
-Работая в Москве, я долго занималась тем, чтобы они улучшились. Они улучшались, но, как правило, на какой-то период, и очень локально, на каких-то отдельных участках. Можно подтянуть питание. Очень сложно что-то сделать с медициной. Это почти невозможно, потому всё организовано так, что деньги и лекарства выделяются по остаточному принципу, и ничего никогда нет. Ни оборудования, ни медтехники, ничего. Для того чтобы изменить систему глобально, чтобы она стала отличаться от той, что была 20 лет назад, нужно её глубокое реформирование. В условиях войны и репрессий, которые сейчас происходят, этого сделать не получится.
-Издание "Вёрстка" выяснило, как часто и по каким причинам за последние 20 лет голодали политзаключенные. Если раньше голодовка использовалась в знак протеста против несправедливости самого факта заключения, то в последнее время, начиная с 2022 года, люди всё чаще прибегают к голодовке, чтобы привлечь внимание к своему бедственному положению. Почему вдруг так сместился фокус администрации этих учреждений на создание неблагоприятных условий для уже сидящих людей?
Тяжёлых и ужасных условий людям не создают специально, просто сотрудники считают, что это нормальные условия
-Я не соглашусь, что он сместился. Я пришла работать в систему 16 лет назад, и всё было примерно так же, как сейчас. Тяжёлых и ужасных условий людям не создают специально. Просто сотрудники считают, что это нормальные условия. Они так всегда работали, и зэки всегда так сидели. И таблетку они должны были выпрашивать неделю, а чтобы починили протекающий кран, нужно просить месяц. Это, к сожалению, не злой умысел. Это порочность самой системы, которая не реформировалась со времен ГУЛАГа. Со времен ГУЛАГа она осталась примерно такой же и идеологически. То есть был краткий период, когда она просто не могла найти свою идеологию. А сейчас она её вновь обрела.
Люди находятся в просто ужасных, чудовищных условиях. Именно поэтому заключённые объявляют голодовки. Они объявляли их и раньше, просто в те времена мы больше слышали о политических голодовках. Но голодовки по условиям содержания тоже были. И по серьёзным вещам, и даже по каким-то пустякам. Иногда объявляли голодовку, чтобы тебе вкрутили лапочку, это было даже в Москве. Для того, чтобы к тебе пришёл фельдшер и посмотрел, что с тобой, тебе нужно было зашить рот нитками. Или надо было взять лезвие и порезать себе руку. Потому что иных форм протеста в тюрьме практически нет. Есть более цивилизованные формы - жалобы. Но они очень часто просто не выходят из мест лишения свободы.
- Вы говорите, что тюремщики в последнее время не особенно изменились - они не делают ничего такого, чего не делали прежде. Но я не помню, чтобы мы так часто слышали о том, что политзаключённых бесконечно помещают в штрафные изоляторы…
Стало больше политзаключённых, и эта проблема попала в фокус нашего внимания
-Просто стало больше политзаключённых, они часто об этом рассказывают, и эта проблема попала в фокус нашего внимания. Потому что мы раньше ничего не знали о том, что какой-нибудь бродяга или будущий вор в законе не вылезает из ШИЗО годами. А теперь это коснулось более близких и значимых нам людей. Мы просто узнали об этой проблеме. Но я бы отметила, что вот это сажание в ШИЗО вновь пребывающих политических заключённых - это некая установка сверху. Это не то чтобы установка их пытать. Например, приходит какой-нибудь циркуляр: усильте контроль за людьми с так называемыми террористическими статьями. Начальники в курилке потом собираются и говорят: слушай, вот пришла директива, ты как усиливаешь контроль? Он говорит: да я всех в ШИЗО сразу сажаю, чтобы они знали. Я думаю, так всё и происходит.
Я хотела бы сделать маленькую ремарку - когда я говорю, что отношение к заключённым не изменилось, я не беру в расчёт украинцев. Потому что там к ним применяются пытки, и, видимо, сотрудники на оккупированных территориях специально накручиваются. Это отдельная ужасная проблема, сотрудников учат пытать людей, они позволяют себе пытки, и это считается нормальным. Но что касается обычных мест лишения свободы, там такого всё-таки нет. Естественно, над человеком можно издеваться по-всякому, потому что там он практически находится в полной власти администрации или каких-то отдельных её представителей.
- А как вообще в колониях и тюрьмах относятся к политическим? Я имею в виду не сидельцев, а администрацию...
И поэтому вот он помрёт, ну и все помирают
-Когда начиналось всё это сползание в диктатуру, начиная с Болотного дела, тогда в тюрьмах и московских СИЗО оказались политзаключённые, узники 6 мая. Тогда к ним относились с определённым пиететом. Ну вот какие-то люди, что-то новое и непонятное. Раньше-то таких не было. Сейчас к ним начнут ходить всякие правозащитники, журналисты начнут про них писать в газетах. То есть относились с тревогой, но скорее хотели обеспечить им более-менее терпимые условия содержания, чтобы их не коснулось какое-то насилие, вымогательства. Так посадить, чтобы сидел хорошо, и чтоб говорил об этом всем комиссиям и журналистам.
Но уже под конец моей работы, уже с началом войны политзаключённых стало очень много. Иногда начальники даже не знали, что к ним приехал какой-то политзаключённый. Я им говорю - у вас там человек без кровати, в камере, смотрите, сейчас журналист какой-нибудь напишет. "Ой, у меня новый политзаключённый, а почему меня никто не предупредил?" Ну и сейчас, когда их стали уже тысячи, то это, скорее, раздражающий фактор, потому что всё равно пишут, а с другой стороны, это уже рутина. И поэтому вот он помрёт, ну и все помирают. Таблеток хочет? Ну так всем таблеток не дают. То есть с одной стороны они раздражают, а с другой стороны, они уже неинтересны.
- Кто отвечает в России за смерть заключённого в местах лишения свободы? Накажут ли за это начальника колонии или какого-нибудь дежурного, если человек у него повесился или умер из-за неоказанной медицинской помощи?
Если человека просто убьют, то тогда это попытаются представить несчастным случаем, если прямо не доказано обратного
-Сотрудников наказывают очень редко. После того как нашли повешенным в камере этого несчастного Вегана Христолюба Божьего (Дмитрия Кузнецова), я слышала, что там вроде бы началась проверка или даже возбуждено уголовное дело по халатности. Но если человек повесился, то ведь отвечать будет не тот, кто его до этого довёл. Отвечать будет какой-нибудь несчастный младший инспектор, у которого не было времени заглядывать в глазок каждые 10 минут. Если человек умирает от того, что ему никто не оказывал в нужное время медицинскую помощь, то, скорее всего, отпишутся, что он был полностью обеспечен медициной, согласно всем документам и протоколам.
Но вот какая беда - совершенно внезапная смерть. И мы, как вы помните, с таким уже сталкивались. Если человека просто убьют, то тогда это попытаются представить несчастным случаем, если прямо не доказано обратного. При этом дела о несчастных случаях с избиением сокамерниками, не скажу даже сотрудниками, а какими-нибудь уголовниками, которые кого-то избили, в Москве просто не возбуждались. Иногда это не нужно самому изолятору, но я помню случай, когда мы просто отсмотрели видео и увидели, что сокамерники, бывшие сотрудники полиции, избивали, унижали, а потом опять избивали довольного пожилого человека.
Мы все эти видео передали следствию. Через некоторое время нам сообщили о том, что никаких нарушений не обнаружено, и отказали в возбуждении уголовного дела. Если и ФСИН и следствие хотят замять какую-то тему, то это настолько непрозрачная система, что доказать что-либо там почти невозможно. Смерть Алексея Навального - это редкий, совершенно уникальный случай, когда мы знаем о том, что человек с очень большой долей вероятности был просто убит, - уверена правозащитница Анна Каретникова.
