Почти с самого начала войны США и Израиля против Ирана Пакистан стал прилагать все усилия к окончанию боевых действий. В конце концов он оказался главным медиатором в то затухающих, то возобновляющихся переговорах о прекращении огня, ведущихся в пакистанской столице Исламабаде. Пакистанские руководители передают требования Дональда Трампа Тегерану – и обратно. Почему именно Пакистану так нужен этот мир, и какова в происходящем роль фельдмаршала Асима Мунира, верховного главнокомандующего пакистанской армией?
США и Иран все еще обсуждают проведение нового раунда переговоров, причем стороны пока не согласовали дату, и "прогресс идет медленно", по словам источников в Белом доме. Первый раунд переговоров состоялся в Исламабаде 11 апреля, и завершился без достижения каких-либо соглашений.
Пакистанские правительственные чиновники сообщают, что еще одна встреча вновь намечена в Исламабаде в ближайшие дни, опять при посредничестве Пакистана. В американскую делегацию могут войти вице-президент Джей Ди Вэнс, спецпосланник Стив Уиткофф и советник президента США Джаред Кушнер. Иран, как ожидается, представят председатель Меджлиса (парламента) Мохаммад-Багер Галибаф и глава МИДа Аббас Аракчи. Также США и Иран сейчас рассматривают возможность продления временного перемирия, срок которого истекает 21 апреля, еще на две недели. В среду в Тегеран с целью подготовки переговоров прибыла высокопоставленная пакистанская делегация во главе с фельдмаршалом Саидом Асимом Муниром.
Главнокомандующий Вооруженными силами Пакистана Сайед Асим Мунир Ахмед Шах сегодня, судя по многим сообщениям, фактически оказался первым по степени влияния человеком в своей стране. Его популярность невероятно выросла в прошлом году, после очередных кровопролитных столкновений и резкого обострения отношений с Индией, главным историческим врагом Пакистана. Осенью 2025 года пакистанский парламент предоставил Асиму Муниру сверх расширенные конституционные полномочия – включая полную власть над всеми силовыми ведомствами, неподконтрольность Верховному суду и президенту и пожизненный юридический иммунитет от любых судебных расследований, связанных с его деятельностью и решениями на своем посту.
Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт выразила уверенность в успехе будущей американо-иранской встречи в Исламабаде: "Мы с оптимизмом смотрим на перспективы заключения сделки. Очевидно, что в наилучших интересах Ирана было бы удовлетворить требования президента США", – заявила она журналистам. Затем сам Дональд Трамп подтвердил ее слова в интервью The New York Post, отметив, что фельдмаршал Асим Мунир "отлично справляется со своей работой".
Все это происходит на фоне не прекращающихся угроз Тегерана полностью остановить всю морскую торговлю в регионе в ответ на американскую военную блокаду его портов. "Мощные Вооруженные силы Ирана не допустят продолжения экспорта или импорта в Персидском и Оманском заливах и в Красном море" –подчеркнул генерал-майор Али Абдоллахи, возглавляющий Объединенное военное командование Ирана, курирующее иранскую армию и Корпус стражей исламской революции (КСИР).
О центральной роли Пакистана в переговорах об условиях окончания нынешней войны и о том, какие цели он преследует сам, в беседе с Радио Свобода рассуждает политолог-востоковед Василий Семенов:
"То, что именно Пакистан стал главным медиатором в переговорах о прекращении огня между США и Ираном, и то, что они проходят в столице Пакистана, а не где-то еще – все это в первую очередь является результатом "особо теплых личных отношений", возникших в последнее время между Асимом Муниром и Дональдом Трампом. Мунир умело концентрирует в руках огромную личную власть – и Трампу это не может не нравиться. Особенно на фоне того, что отношения президента США с Нарендрой Моди, премьер-министром Индии, главного противника Пакистана, очень сильно остыли, причем еще начиная с первого срока Трампа.
Мунир умело концентрирует в руках огромную личную власть – и Трампу это не может не нравиться
Десятилетиями складывалось так, что опорой американо-пакистанских связей была пакистанская армия. На протяжении всей своей истории Пакистан мастерски позиционировал себя как незаменимый стратегический актив для Вашингтона, представляя свое особое геостратегическое положение как "линию фронта Запада" против Советского Союза во времена "холодной войны". Однако со временем эти связи сильно ослабли. Во времена администрации Джо Байдена о Пакистане в Вашингтоне почти забыли, поскольку Соединенные Штаты ушли из Афганистана, а также сконцентрировали внимание на Индии, в основном ради противодействия Китаю.
Но все изменил новый индийско-пакистанский вооруженный конфликт в мае 2025 года, когда Исламабад открыто принял посредничество Трампа, в то время как Нарендра Моди публично выразил свое недовольство вмешательством Вашингтона, подчеркнув, что это было "личное дело двух стран". А Пакистан же устами Асима Мунира, вовремя уловившего потребность Трампа в лести и похвалах, постоянно называл его "глобальным миротворцем", и номинировал американского президента на Нобелевскую премию мира. Трамп несколько раз вспоминал об этом, ему нравится повторять, что Мунир – "лучший фельдмаршал, которого он встречал", и что именно Мунир во время более чем успешного визита в Вашингтон в сентябре 2025 года заверил его в том, что он "спас миллионы жизней".
На этой неделе Белый дом, очевидно, послал Мунира в Тегеран прощупать почву, чтобы понять, каков будет ответ. Если он привезет плохие вести, то следующие переговоры в Исламабаде могут и не состояться. Или сразу после них начнется "второй раунд" – но не мира, а войны. Ведь Дональд Трамп часто использует переговоры, дабы сбить противника с толку", – отмечает Василий Семенов.
Как пишет издание The New York Times, Исламабад за последние месяцы получил фактически прямой и короткий доступ прямо к Дональду Трампу – наняв для этого в Вашингтоне нескольких влиятельных лоббистов, тесно связанных с американским президентом. В результате Белый дом заметно снизил пресловутые тарифы на всю пакистанскую продукцию, поставляемую в США, в отличие от индийской – что стало явной победой Пакистана в противостоянии с Дели на мировой арене.
Исламабад также активно поддержал идею соглашения с Вашингтоном о совместной добыче полезных ископаемых на его территории (будущая прибыль от этой сделки оценивается в миллиарды долларов) и открыл свои рынки для некоторой американской сельскохозяйственной продукции. Во время визита в Вашингтон Асим Мунир лично подарил Дональду Трампу чемодан с образцами редких минералов, которые американские компании могли бы добывать в Пакистане, чем очень заинтересовал президента США.
При этом реальная власть в Пакистане все отчетливее, в который раз в истории государства, переходит из рук гражданского правительства к военным, реваншистски настроенным в отношении Индии, а также и в отношении афганских талибов, с которыми они резко разругались и теперь называют "террористами" – и поэтому фельдмаршал Асим Мунир не хочет отвлекаться на иные проблемы, полагает Василий Семенов:
– Пакистану и лично Асиму Муниру никакая опасная война с Ираном на его западных границах, ровно в противоположной стороне от Индии, сейчас явно не нужна?
– Пакистан хочет всеми силами избежать втягивания его в эту войну, начатую США, и, в данном случае это очень важно, еще и Израилем, "врагом всех истинных мусульман". Война может посеять хаос вдоль его общей западной границы с Ираном и вызвать недовольство среди его многочисленного шиитского населения, второго по численности в мире после иранского – приблизительно 30–40 миллионов человек. Хотя большинство населения Пакистана – сунниты.
Многие аналитики сегодня напоминают о существующем Соглашении о взаимной обороне, не так давно подписанным между Пакистаном и лидером мировой "суннитской оси" Саудовской Аравией, также подвергающейся иранским ударам. В нем есть важная статья: что каждая сторона будет относиться к агрессии против партнера, как к агрессии против себя. Есть сообщения, что в саудовские города уже начали прибывать части пакистанской армии и некоторое количество боевых самолетов, хотя их присутствие там пока весьма ограничено.
Скорее всего, все это сейчас не приведет к военным действиям, но это соглашение может быть активировано по настоянию Вашингтона в случае дальнейшей эскалации. Готовность Ирана отчаянно рисковать ставит Пакистан в крайне неловкое положение – ведь есть шанс, что Трамп захочет теперь использовать пакистанские войска для гипотетической сухопутной операции против Ирана, и тогда его давление на Исламабад соединится с саудовским.
В Пакистане у власти находятся военные во главе с Асимом Муниром, все гражданское правление и правительство страны – в большой степени лишь ширма, скрывающая реальное положение дел, и технически решение Муниру принять будет несложно. Но он не может не думать о том, как на такое развитие событий отреагирует простое пакистанское население, ведь внутренняя обстановка в Пакистане очень нестабильна по десятку причин. Одна из них – тяжелый усугубляющийся конфликт с талибским Исламским Эмиратом Афганистан, граничащим с Пакистаном с севера.
Война США с Ираном вызвала бурю гнева в пакистанском обществе. После известия о смерти в результате американо-израильского воздушного удара Высшего руководителя Ирана Али Хаменеи премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф выступил с резким публичным осуждением. Однако этого оказалось недостаточно, чтобы не допустить массовых протестов в пакистанских городах, объединивших пакистанских фундаменталистов, и шиитов, и суннитов. Все они обвинили правительство в пособничестве "сатанинским христианским и сионистским силам". Беспорядки достигли пика в Карачи, во время нападения толпы на американское консульство, когда пакистанская полиция застрелила десятерых погромщиков. Это событие еще больше усилило критику правительства Пакистана, особенно внутри шиитской общины.
В итоге, пока что, в момент, когда Саудовская Аравия столкнулась с реальной угрозой, Пакистан твердо отказался от прямого военного вмешательства. Официально Исламабад оправдывает свое бездействие уже открытой другой собственной войной, идущей на севере, против талибов в Афганистане, которая продолжается с прошлого года и уже унесла сотни, а то и тысячи жизней.
– А как всю эту противоречивую активность Пакистана воспринимают также и в Иране?
– Интересно, что Исламабад сохраняет пока очень близкие связи не только с Вашингтоном, но и с Тегераном, отчасти обусловленные наличием, как я уже отметил, на пакистанской территории крупного шиитского меньшинства. Эта особая давняя близость (среди прочего, например, можно вспомнить тот факт, что именно пакистанский физик-ядерщик Абдул Кадир Хан, основатель и руководитель пакистанской ядерной программы, когда-то и предоставил Ирану необходимые знания для обогащения урана) недавно вновь была подтверждена теперешним Высшим руководителем Ирана Моджтабой Хаменеи. В необычном заявлении, опубликованном в иранских СМИ в день Навруза, персидского Нового года, Моджтаба Хаменеи выразил глубокое восхищение Пакистаном, отметив, что его любовь к этой стране "непоколебима".
С точки зрения Тегерана, сегодня нет никаких причин выступать против посредничества Исламабада в процессе переговоров с США. Пакистан по-прежнему рассматривается иранцами как прекрасный партнер, особенно по сравнению с Индией, решившей не осуждать на мировой арене американо-израильские удары по Ирану и не выразившей никаких соболезнований в связи со смертью Хаменеи-старшего.
Важную роль играет также и то, что, в то время как почти весь остальной Ближний Восток из-за смертоносной и непримиримой политики армии и спецслужб Израиля совершенно перестал быть безопасным местом для высокопоставленных тегеранских чиновников, участвующих в переговорах с Вашингтоном, как раз Пакистан точно готов обеспечить им физическую и дипломатическую защиту.
– Но при этом, к примеру, 7 апреля премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф в телефонном разговоре с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом однозначно осудил иранские удары по саудовским нефтяным и другим объектам, подчеркнув, что Пакистан будет "стоять плечом к плечу со своими саудовскими братьями и сестрами". Ситуация для Исламабада, действительно, столь запутана?
– Безусловно, да. В обмен на свои многомиллиардные инвестиции в Пакистане саудовцы рассчитывали на военную поддержку этой страны – с ее огромной 660-тысячной регулярной армией, 6-й по численности в мире, с более чем 240-миллионным населением и, главное, с ядерным оружием. Сегодня Эр-Рияд взбешен иранскими обстрелами и испытывает большое желание "решить проблему" с Исламской Республикой Иран раз и навсегда, всячески для этого обхаживая Белый дом. Его задача в том, чтобы заставить США и Израиль добить Иран, своего экзистенциального врага, и привлечь к этому еще и Пакистан. Но Пакистан, напротив, выступает первым посредником на мирных переговорах между Тегераном и Вашингтоном.
У Саудовской Аравии может возникнуть вопрос: если военное соглашение с Пакистаном не работает, то зачем оно нужно? Но если в нем нет смысла, тогда Пакистан рискует остаться без саудовских инвестиций. А это для него опасно, так как в этой стране около 40 процентов населения живет ниже черты бедности. Недавно Эр-Рияд согласился в очередной раз предоставить Исламабаду финансовые средства для погашения кредита на 5 миллиардов долларов, взятого ранее у ОАЭ. Но сейчас принц Мухаммед бин Салман может и передумать.
А с другой стороны, Пакистан, с его весьма небольшими запасами собственных углеводородов, просто критически нуждается в нефти из Персидского залива и Ормузского пролива – и на днях Иран, несмотря на объявленную им блокаду, пропустил некоторое количество пакистанских танкеров.
– И при всем этом Пакистан в последнее время, особенно после возвышения Асима Мунира, все чаще демонстрирует собственные внешнеполитические амбиции, претендуя, в числе многих прочих исламских государств, на роль нового лидера всего мусульманского мира?
– Пакистан прилагает для этого огромные усилия. Но теперь из-за этой войны он опасно балансирует на грани между суннитским и шиитским мирами, то есть между Саудовской Аравией и ее сателлитами, с одной стороны, и Ираном с другой. А также и между исламским миром и миром Запада. Эта растущая роль Исламабада основана не только на его умении ходить по лезвию бритвы в регионе всего Большого Ближнего Востока, но и, повторю, на развивающихся связях фельдмаршала Мунира с администрацией Трампа. В этом контексте особенно примечательно активное участие Пакистана в плане президента США относительно будущего сектора Газа, который состоит из 20 пунктов.
Пакистан опасно балансирует на грани между суннитским и шиитским мирами
Похоже, что в Вашингтоне, как на дополнительный уровень доверия и взаимопонимания между сторонами, делают ставку и на обширные и прочные личные связи спецпосланника Стива Уиткоффа, включая деловые контакты всей его семьи с пакистанскими военными. Остается выяснить, сможет ли вскоре вся эта сложная военно-дипломатическая и коммерческая сеть, сплетенная Исламабадом между Вашингтоном, Тегераном, Эр-Риядом и другими игроками, выдержать суровые реалии войны и в целом реалии вечно запутанной, непредсказуемой и опасной ближневосточной политики", – подытоживает востоковед Василий Семенов.
